Незабудка

— Да тут все можно, киса, не очкуй.

Видимо, «Незабудка» была филиалом Лас-Вегаса, не меньше. Все, что происходит в «Незабудке», остается там же. Первый день смены еще не закончился, а я уже устала как собака.

Понятия «шезлонг» в «Незабудке» не существовало, но были беседки вдоль берега на возвышенности. Один из парней закрепил фонарик под крышей навеса, кто-то разложил спиральки от комаров. Под костром Женя подразумевала импровизированный мангал, который они тоже откуда-то достали и разожгли, и от этого стало очень уютно. Славика, слава всем богам, не было.

— И откуда в вас столько энергии? — спросила я у Маши, усаживаясь рядом со знакомым лицом.

— Мы просто на чиле, на расслабоне, — улыбнулась вожатая.

— И способы расслабиться тоже как у Джигана? — Я прищурилась.

Маша развалилась на скамье и закинула голову

на спинку.

— Теперь я поняла, что имела в виду Женя, когда мы обсуждали тебя.

— И что же она говорила?!

— Что ты правильная.

— Я просто удивляюсь тому, как на такой маленькой территории умещается столько… дичи.

Маша снова улыбнулась.

— Я немного выпиваю перед сном, но так, чтобы перегар не учуяли. Иначе будет неприятно.

— Значит, ограничения в «Незабудке» все-таки есть? — Казалось, как будто я их подловила.

— Осознанно нарушать правила и совсем их не знать — не одно и тоже. Если не можешь делать все без вреда себе и команде, то лучше и не начинать.

Это уже звучало логично. Маша протянула мне банку пива, я немного помялась, но потом приняла приятно запотевшую баночку пенного. Костя затянул «Батарейку» на гитаре. А потом была еще одна банка пива, следом еще одна, и это уже не выглядело как «чуть-чуть выпить перед сном».

Глава 3

Первый день в роли вожатой запомнился надолго или, лучше сказать, не запомнился. Я очнулась с ощущением, будто мою голову прокрутили через мясорубку. И спала я не в своей кровати, а рядом на полу. Видать, прицел сбился.

Молча встала, пустым взглядом осмотрелась, сверилась с часами — шесть утра. Ну, хоть не проспали. Подъем у детей был в восемь.

С грацией зомби доползла до своей тумбочки, наклонилась, застонала, схватила умывальные принадлежности и побрела в сторону душа в надежде, что никого не встречу. Плеснула себе ледяной воды в лицо. Недостаточно. Засунула всю голову в раковину под струю. Начало становиться полегче, но мозг уже подмерзал. Вдруг вода прекратила литься.

— Эй!

Я резко подняла голову, разбрызгивая воду по всей ванной комнате. Мои плечи и спина в момент пропитались влагой. Из-за похмелья кожа горела, а эти ледяные струи были единственным доступным спасением. Кто оказался обломщиком моего кайфа? Славик.

Он был одет в черную безрукавку, и я сразу обратила внимание на его руки: красивые и… аппетитные. Значит, мне тогда в темноте не показалось. Обожаю красивые мужские руки. Немного зависла, но потом вернулась в реальность и собралась продолжить «купания». Потянулась к крану, но Слава накрыл мою

руку своей. От кончиков пальцев до спины пробежали мурашки. Его пальцы были мягкими и теплыми.

— Заболеешь, — монотонно отчеканил Славик. — И не создавай очередь.

— Я первая сюда пришла! — начала возмущаться слишком громко, и голову пронзила тысяча игл. Сбавила тон, чтобы не навредить самой себе: — Не твоего ума дело, заболею я или нет.

— Не я виноват в том, что ты вчера перебрала, так что имей уважение и подвинься.

Славик злорадно усмехнулся и бедром оттолкнул меня от раковины. Вот же нахал!

— Я еще не закончила. — Я не сдавалась и начала пихаться в ответ.

— Ничего, подождешь. Я быстро.

— Это нечестно.

— Нечестно сбегать от мужчины ночью. Так что терпи.

— Что значит «сбегать от мужчины»?! — Тело парализовало от ужаса.

Славик промолчал, многозначительно осмотрел меня с ног до головы и выдал короткий смешок. Неужели мы с ним… Нет-нет. Это бред. Я не могла!

— На что ты намекаешь?

— Так ты ничего не помнишь… — Он дернул бровями и прикусил нижнюю губу. — Тогда забей.

— Это твой девиз по жизни?

— Отчасти. — Славик пожал плечами.

— Тупая шутка!

— Не ори, если не хочешь, чтобы все знали, что вчера было.

От злости перед глазами все рябило, и я больше не смогла вымолвить ни слова, поэтому хватала ртом воздух, как аквариумная рыбка. Взбесилась не на шутку — мне срочно нужно было выяснить подробности. Похмелье внесло свои коррективы в мое поведение, и адекватность покинула чат. Я начала пихать этого нахала в плечо, но не учла лужу под ногами, что стекла с моих волос. Шлёпки заскользили по полу, колени устремились вниз, я потеряла равновесие. За неимением другой опоры вцепилась в Славика. Пальцы растягивали его майку, но тонкий трикотаж не мог тягаться с силой притяжения. Ударилась о пол коленями, но спасибо, что хотя бы не лицом. Оно же оказалось прямо напротив паха Славика. Неловко и… неловко.

Сердце билось как сумасшедшее. Ну, хоть штаны с него не стянула, и на том спасибо. Зажмурив глаза и заставляя себя успокоиться, я сжала бедра Славика, кажется, до боли, но он даже не пискнул, подхватил меня под руки и поставил на ноги.

— Ты забавная, конечно.

Мои щеки загорелись огнем, когда этот странный Славик улыбнулся: идеально белоснежная, открытая и приветливая улыбка, как в рекламе жвачки «Орбит». Но самое примечательное — милые ямочки в уголках губ. Бешенство сменилось напряжением где-то в животе, преимущественно в нижней его части. Я бы заметила изменения в теле, если бы переспала с кем-то и не помнила об этом? Интересный вопрос, на который я не находила ответа.

— Ты расскажешь мне о вчерашнем?

— Не-а.

Зачем ему скрывать, если между нами что-то было? Сделала вывод, что это блеф и он просто издевается надо мной, но все равно надулась и устроилась пятой точкой на подоконнике. Окна были закрашены бежевой краской, чтобы никто не заглядывал, так что даже в окошко не посмотреть. Поэтому я стала смотреть на Славика, пока он умывался. Сначала Славик взял какой-то бутылек, капнул жидкость на все зубы — они стали розовыми, — затем начал их чистить, прополоскал рот и повторил все снова. Я не удержалась от вопроса:

— Что ты делаешь?

— Зубы чищу. — Ну не Славик, а капитан Очевидность.

— Я про эту розовую жижу.

— Это индикатор налета. Показывает эффективность чистки.

— Не видела такого.

— В любой аптеке можно купить. — Славик кинул мне бутылек, и от неожиданности я его еле поймала. — Возьми себе. У меня еще есть.

— М. Спасибо. — Я с интересом принялась рассматривать флакон.

Лязг металлической оправы по фаянсу отвлек меня от индикатора и заставил снова посмотреть на Славика. Он снял очки и умывал лицо. Затем провел руками по волосам, открывая лоб, и посмотрел на себя в зеркало. В отражении я и увидела истинное лицо этого парня. С зализанными назад волосами и без очков он был не Славик, а как минимум Алехандро. Сердечко и женское начало посылали очевидные сигналы.

— Чего уставилась?

Потрясла головой из стороны в сторону, сбивая наваждение.

— А ты что-то видишь без очков?

— Тебя сложно не заметить.

Отчего-то начало казаться, что он ко мне… подкатывает? Что за бред. Нет-нет.

Славик хитро прищурился, надел очки в тонкой черной оправе и вернул челку на законное место.

— Следующий.

Он спешно покинул ванную комнату. А я вот задумалась, рассматривая свое помятое лицо в зеркале, почему он выбрал такой странный стиль угрюмого паренька, когда может выглядеть более привлекательно. Еще и бродит тут ни свет ни заря. Весь домик вожатых храпел так, что стены шатались.

Попробовала почистить зубы по методу Славика, и это оказалось действительно куда более эффективно. Водила по зубам языком из стороны в сторону, оценивая результат. Ощущения были, будто я их все сменила. Идеальная гладкость.

Поплелась в комнату, шаркая по полу. Не было сил переставлять ноги. Чтобы пережить этот день, мне срочно нужна была еще порция чего-то холодненького, например минералочки. И нормально поесть, чего точно не светило. Решительно вошла в комнату и наконец поняла, что все это время мы с Женей были в ней не одни. На кровати Жени, едва не падая с нее, примостился еще и Костя. Очевидный плюс в некоторой болезненной худобе этих двоих — они могли спокойно спать на одной кровати. И благо, что они только спали.

Я открыла окно, чтобы проветрить. Створки громко скрипнули, разбудив Женю.

— Да кто там шарахается все утро… А. Это ты…Можно потише? — еле-еле произнесла соседка.

Я промолчала. А что говорить?

— Который час? — охрипшим голосом вопрошала Женя.

— Полседьмого.

— Ты что, бессмертная? Зачем так рано встала? Ты же одна из последних спать ушла.

— Да ладно. Одна хоть ушла? — Это был мой шанс узнать что-то о вчерашней ночи.

— Не помнишь, что ли? Ну, вроде одна. Ты в туалет захотела, а дальше я что-то и сама не помню, да и не особо в состоянии была, когда вернулась…

— То есть меня даже никто не хватился?!

— Да куда бы ты делась.

— Действительно.

— Нашлась же вроде. — Женя перевела ошалелый взгляд с меня на своего ночного посетителя. — О, блин... — Она увидела спящего Костю и начала пихать его в бок. — Иди спи к себе, неудобно же...

Костя открыл глаза, причмокнул от сушняка. Встал с абсолютно пустым выражением лица и, скрючившись, побрел к выходу.

— Как пережить этот день? — Женя стонала вслух, я — про себя. Память подкидывала эпизоды вчерашнего вечера несвязными кусками. Беседка, костер, песни под гитару. Затем мы, кажется, рассказывали то ли анекдоты, то ли забавные истории, потом я ушла в туалет, как Женя и сказала… И провал.

— Свет, можно тебя попросить?

— Конечно.

— Там в боковом кармане моей сумки, кажется, были таблетки от головной боли. Подай по- братски.

Нашла то, что просила Женя, и протянула блистер. Женька выпила лекарство и тяжело выдохнула:

— Мне нужно в душ.

— Там свободно. Еще все спят.

— Отлично. А ты оказалась веселой, Свет. Зря я на тебя гнала.

— Ага, — безучастно ответила соседке, хотя внутри все разрывалось от любопытства, что натворила моя пьяная ипостась.

Пьяную Свету часто тянет на приключения. Она поет, танцует, садится на шпагат, пьет на скорость и даже может полезть целоваться. Поэтому я и не хотела пить с коллегами. Не хотела давать волю бесам, чтобы потом не сгорать со стыда. Но, видимо, просчиталась.

***

Через час домик вожатых уже сотрясался от голосов и топота. Парочка человек дали мне пять, кто-то просто приветливо улыбался. И вообще выглядело так, будто я самый известный человек в этом небольшом здании. Ощущения были слегка странные. Поймала себя на мысли, что ищу глазами Славика. Ох, и сдался мне этот персонаж. Если он пытался привлечь мое внимание загадками, то у него это получилось.

Женя закончила со сборами и выглядела настолько свежо, будто вчера и не пила. В восемь утра мы подняли наш отряд, отправили умываться. Выслушали тонну возмущений, почему вода только холодная.

— Чтобы закалялись! Выбора у вас все равно нет: либо так, либо никак, — отвечала Женя на вопрос.

Возмущения были бы куда сильнее, знай они, что воду брали прямиком из реки. Благо речка у нас довольно чистая, если верить экологам. Тянуть трубопровод за город никто не стал бы, тем более с горячей водой. Вода подогревалась точечно: лишь в душевых и кухне бойлерами, пройдя предварительную очистку и фильтрацию прямо на территории лагеря.

После умывания — зарядка. Отвели детей на стадион, где пожилой физрук Филипп Викторович заставил поразмять косточки. Кровь разгоняла по организму остатки алкоголя, становилось жарковато и слегка мутило.

— Ты что-то позеленела, подруга, — едва дыша, констатировала Женька.

— На себя бы посмотрела. За звание Шрека можем с тобой бороться.

Женька засмеялась, и я подхватила ее веселье. Когда страдаешь не одна — всегда легче. Есть тот, кто тебя понимает в моменте.

Далее по расписанию — завтрак. И я была благодарна вселенной, что это была не манная каша, которую я с детства терпеть не могу. Немного овсянки, вареное яйцо, хлеб с маслом и сыром. Процентов на шестьдесят я походила на здорового человека. Снова почувствовала на себе взгляд мелких засранцев, что обсуждали мою фигуру. Психанула, подошла и отвесила каждому по щелбану.

— Веселиться закончили и уткнулись к себе в тарелки, — строго приказала несносным детям. — А то позвоню вашим мамам.

— Только не мама!

— Ешьте быстро.

Вернулась на свое место. Женя тихо аплодировала мне.

— Браво. Моя школа.

Я закатила глаза, но в душе ликовала.

Следующая остановка — игры на свежем воздухе, или, по-другому, отрядное время. Детям позволялось выбрать себе досуг. Женя пошла с частью ребят играть в бадминтон на пляж, а я осталась около домика: кто-то играл в карты, кто-то — в шахматы, кто-то — в домино.

— Светлана Александровна, давайте с нами в дурака?

— Марк, ты бы лучше пошел с Женей на пляж. Что-то вот только тебя болтливого сегодня не хватало.

— Проиграть боитесь?

— Я? Еще чего. Да я вас сделаю на раз-два.

— Может, на раздевание сыграем? — предложил Паша и заржал, как чайка.

— Какой же ты придурок, Паш! — Ему сразу же прилетело от девчонки с косичками и очень яркими губами.

— Больно, Оксан!

— А ты сначала думай, а потом говори, — сквозь зубы поругалась Оксана на Пашу и покосилась на меня.

— Да Светка нормальная, че ты? — так же шепотом ответил он ей на ухо.

— Слышь, на «Светку» мы не договаривались. Обсуждайте меня тогда, когда я не с вами.

И Оксана, и Паша смущенно уставились в свои карты, а я, так уж и быть, согласилась сыграть с ними пару раз. Хотя больше хотела спать и мечтала о тихом часе. Как я ненавидела его в детстве, дурочка. Это же лучшее, что есть в жизни, — сон. Во время обеда у меня уже тряслись руки от усталости, а в глаза можно было вставлять спички. Я почти умылась супом, когда меня отключило на минутку.

— Свет, я тебя хотела попросить… — Женя начала шептать мне на ухо, когда мы уже оставили детей в палатах. — Мы там с Костей хотели… — Женя подмигнула, а я ее уже совсем не понимала. — Ну ты поняла.

— Не поняла. Я спать хочу.

— Ну… поспи в комнате у Кости.

— Еще чего!

— Тс. — Женя зажала мне рот рукой. — Не ори. Ну, короче, погуляй.

— Да нет!

— Ну да. Свет, все. С меня должок!

Женька вообще не дала мне ничего возразить, просто убежала и закрылась в нашей комнате, не удивлюсь, если подперла дверь шкафом. Я сначала хотела ломиться, но поняла, что сил моих не осталось. Написала сообщение:

Жень, и какая комната его?

Получила ответ:

Вторая слева с конца коридора.

— Шикарно…

На второй день меня уже выгнали из комнаты. Нашла нужную дверь, толкнула, оказалось открыто. И на том спасибо. Она выглядела так же, как наша: две кровати, две тумбочки и один шкаф. Еще письменный стол. Ничего лишнего. И все такое ветхое и старое, что даже смешно. Не могли, что ли, закупить нормальные кровати что детям, что персоналу?

— И какая мне нужна кровать? — спросила скорее сама у себя, но внезапно услышала ответ очень знакомым голосом:

— Моя — та, что справа.

Глава 4

В уставе вожатого черным по белому написано, что мы не должны находиться на территории лагеря в состоянии алкогольного опьянения, должны держать на высоте свой моральный облик, быть лидерами, не допускать панибратства, а ещё — что мы не должны оставлять детей одних. Были и другие пункты, но их я вроде не нарушала.

«Незабудка» казалась каким-то Бермудским треугольником. Попал и пропал. Присыпем еще полной анархией. Мы уже и напились, я разрешила детям называть меня просто Света, Женя с Костей с блеском расправлялись с моральным обликом вожатого в нашей комнате. Ну, хотя бы дети в тихий час не оставались одни — с ними бессменный страж Мария Антоновна.

— Было странно думать, что могло быть иначе… — Я в очередной раз закатила глаза, когда увидела на пороге комнаты Славика.

— Кровать Костяна — слева. Но я бы не рекомендовал там лежать. Он сильно потеет. А когда последний раз менял белье, я не в курсе.

Я мельком глянула на подушки. Вроде ничего такого. Аккуратно заправленная кровать с бельем в цветочек. Явно купленная мамой или кем-то еще, с любовью, так сказать. Слова Славика не вызывали доверия. Особенно после того, как он отказался быть честным утром.

— Если бы я знала, что тут ты, то вообще бы не пришла. Собственно, я ухожу.

Попыталась выйти, но Славик преградил мне путь.

— И куда ты собралась?

— На лавке полежу. Все лучше, чем тут.

— Да ладно тебе. Ложись на мою.

— Поразительное благородство, но вынуждена отказаться.

— И это после всего того, что между нами было? Ты разбиваешь мне сердце!

Славик ухмыльнулся и театрально изобразил попадание стрелы в грудь. У меня же начал подергиваться левый глаз. Вот опять он со своей чушью!

— Ты перегрелся. Отойди. — Я попыталась отодвинуть его, но он был недвижимой скалой и при этом еще и дверь за собой закрыл. — Эй!

— Не ори. Люди отдыхают.

— Да выпусти ме… — Одной рукой Славик закрыл мне рот рукой, а другой схватил, лишая возможности двигаться.

Сердце стучало как сумасшедшее. Наглость его действий перешла все мыслимые и немыслимые границы. Кто вообще разрешал ему меня трогать?! Но что самое ужасное, от него пахло просто потрясающе, и это только путало меня. Его хватка была очень крепкой, и он так сильно прижал меня к себе, что мою далеко не маленькую грудь просто расплющило.

— Будешь орать — поцелую, — пригрозил Славик. Я не поняла, чего мне хотелось больше: врезать ему или чтобы он перешел к действиям. Это все мой похмельный мозг, и никак иначе. Организм думает, что скоро умрет, и включаются инстинкты к продолжению рода.

Да, будь я полностью в здравом уме, не отравленная холодным пенным, точно бы врезала ему. Надо было сосредоточиться на этой мысли и свалить как можно быстрее.

Начала вырываться, и оставался только один вариант — ударить его в пах коленом. Жестоко, но эффективно. Уже начала сгибать ногу, однако Славик предугадал мои действия и развернул меня спиной к себе, продолжая держать крепко и близко. Ощутила на шее его дыхание, которое сводило с ума. Отрицать его внешнюю привлекательность было глупо, но вся эта ситуация была не совсем нормальной.

— Не дергайся. Просто кивни, что не будешь орать, и я отпущу тебя. — Славик говорил тихо, почти шептал. От его низкого голоса по спине побежали мурашки. Его руки сжимали почти до боли, но не так,чтобы это стало неприятным.

Кивнула в знак согласия, и мой рот оказался свободен. Но вот разжимать объятия Славик что-то не торопился.

— Отпусти.

— Ты мне, вообще-то, должна. За вчера.

— Ничего я тебе не должна.

— Так ты благодаришь своего спасителя?

— Да хватит этих загадок! Или рассказывай, что я вчера натворила, или отпусти и забудь!

— Так неинтересно.

Голова уже кружилась: то ли от его парфюма, то ли от усталости. Я теряла хоть какую-то нить разговора. Горячее дыхание Славика обжигало кожу, крепкая грудь и пресс, скрытые одеждой, упирались в спину, и что-то еще… От осознания глаза округлились.

— У тебя что, стояк?! — Я оттолкнула его от себя локтем.

— Что? — удивился Славик и отстранился.

Указала на его шорты, которые совершенно не скрывали продолговатое нечто.

— Вот же!

Славик засунул руку в карман и достал оттуда… банан.

— Ты про это? Извращенка. С обеда остался, я и взял.

Накрыла лицо руками, выдохнула. О сексе я вообще не думала последние лет… даже не помню сколько, год точно. На любовном фронте было настолько глухо и тихо, что я убедила себя в том, что мне это не нужно. И тут какой-то Славик врывается с порога, хватает меня, пахнет вкусно, бананом этим упирается! Что еще я могла подумать?!

— Боже, какой сюр… — обреченно выдохнула, потирая пальцами переносицу.

Стоять не было сил, двинулась в сторону кровати Кости и села на край.

— Сюр — это спать в кустах.

— В каких еще кустах? — Я подняла на Славика испуганные глаза.

— В которых я тебя вчера нашел. Не верю, что совсем ничего не помнишь. Ты явно прикалываешься.

Я была в шоке. В смысле в кустах?! Как я могла так опростоволоситься?!

— Если не умеешь пить, то не стоило и начинать, — продолжил Славик.

— Я умею пить.

— Меру знать надо.

— Все. Замолчи. Ты мне не отец, чтобы нравоучения читать. — Я закрыла лицо подушкой, чтобы уже не видеть его и это самодовольное выражение лица победителя.

— Были только кусты? Я больше ничего не делала с тобой? — прошипела в подушку.

— А что, если делала?

— Все. Не помню — значит, не было.

Славик рассмеялся, мои щеки и шея горели от стыда. И как теперь уснуть, когда сердце бешено стучит в висках? Довольно быстро поняла, что насчет Кости Славик не соврал. Она не была влажной, но имела специфический запах. Отодвинула ее от себя, кривясь.

— А я говорил. Хочешь, ложись рядом. — Славик похлопал по своей кровати.

Щеки снова залило краской.

— Ты что, со мной флиртуешь?

— Кто знает… — Он пожал плечами, а глаза у него стали хитрые-хитрые.

— Лучше прекрати это, а то аж подташнивает. — Надо было перевести тему разговора. — И давно Костя с Женей?

— Нашла у кого спросить.

— Не знаешь?

— Не следил за ними. Меня мало волнует, кто тут с кем спит. Тут такое часто происходит.

— И с кем же спишь ты? — не удержалась от вопроса.

— Ни с кем, — медленно проговорил он, а потом очень похотливо посмотрел на меня. — Но если хочешь, могу спать с тобой.

Подушка Костика полетела прямо в ржущее лицо Славика.

— Что не так? Ты спросила — я ответил.

— Даже в беспамятстве я вряд ли бы дала такому, как ты!

— Интересно, это какому? Обаятельному и привлекательному?

Я уперла руки в боки, у меня разве что пар из ушей не шел. Хотела бы придушить его за эти шуточки, но ощущала, что подходить к нему слишком близко чревато последствиями. И за какие грехи судьба свела меня с этим странным типом и поместила в одно пространство?

Не готовая больше разговаривать, я упала на кровать спиной, гневно выдыхая.

— Молчание — знак согласия.

— Мечтай! — рявкнула я.

Становилось жарковато во всех смыслах. Я вспотела, и мне захотелось помыться. Чтобы смыть с себя пот, а также всю эту нелепую ситуацию. Со Славиком в комнате все равно не усну, но вот незадача — доступа к своим вещам я не имела.

— Да блин! — возмутилась и снова вскочила на ноги. Похмелье, как и сонливость, от злости прошло.

— Чего возмущаешься? — Славик лежал на своей кровати, уткнувшись в телефон.

— Ни поспать, ни помыться. Они заперлись там, наплевав вообще на всех и вся!

— Добро пожаловать в «Незабудку»! — Славик даже не смотрел на меня.

— Да уж. «Незабудку» я явно не забуду!

— Могу дать тебе полотенце и футболку с шортами. Но будешь должна.

— Ну уж нет. Боюсь, цена окажется слишком высокой.

— Все в рамках законодательства.

— Это должно меня обнадежить? Ну, давай. Что ты хочешь?

— Хм, дай подумать. — Славик потер подбородок. — Если покажешь грудь, то будем считать, что мы в расчете.

Мои щеки вспыхнули в момент.

— Ты что, какой-то извращенец? Тебе двенадцать лет и ты не видел женскую грудь?

— Я просто не успел как следует разглядеть, когда ты решила выставить ее на всеобщее обозрение.

Я собралась начать возмущаться, что вуайеризм в число моих грехов не входит, но у меня в голове словно щелкнул переключатель.

— Ты видел меня на пляже вчера? — я почти верещала.

Славик не отрывался от телефона и ржал. Вот же подонок! Нет бы промолчать, но он просто решил поиздеваться надо мной.

— Все! Я сыта по горло общением с тобой. Можешь засунуть себе куда-нибудь подальше все те фантазии, что возникли в твоей голове. Это просто мерзко. — Меня всю передернуло. Не от стыда, а от его выражения лица. Он явно ощущал себя в более выгодной передо мной позиции. — И в следующий раз оставь меня валяться в кустах.

Я вышла, хлопнув дверью, за что была одарена осуждающими взглядами коллег, которые сидели в общей зоне. Прямо чувствовала, как у меня горит одно место от всего происходящего.

Я готова была выломать дверь в свою комнату и за уши выкинуть Костика. И плевать, чем они там с Женей занимаются. Если надо будет, и ее пинком под зад выпру.

Но, дойдя до комнаты и схватив ручку двери, поняла, что только выставлю себя какой-то инфантильной истеричкой. Выдохнула через рот несколько раз, успокоилась. И решила, что лучше всего — пойти в отряд.

Встретила около отрядного домика Машу, которая сидела на бордюре и крутила в руках зажигалку.