Незабудка

— Угостишь? — кивнула я.

— Уверена? Не стоит начинать из-за нервов. Да и нельзя здесь.

— Бесит просто кое-кто.

— Понимаю.

У Маши было черное каре, которое никак не собрать резинкой, и волосы от пота завивались в районе шеи. Наверное, с такой прической ей было неудобно. Темные цвета притягивали солнечные лучи, а тут вся голова чернее ночи. И почему она без кепки ходит?

Мои же волосы были, как говорит сестра, мышиного цвета. На самом деле они были русые, но из-за солнца выгорали во что-то странное.

Я сорвала несколько травинок и принялась плести из них косичку. Хоть чем-то руки занять, чтобы никого не придушить.

— Мы вчера тебя потеряли, — завела разговор Маша.

— Да ладно. А Женя сказала, что никто не спохватился, — хмыкнула я. — Я проснулась на полу около своей кровати, так что все в порядке.

Маша звонко рассмеялась.

— Наверное, у тебя теперь все болит?

— Да нет. Не сказала бы. — Я покрутила травинки перед собой, оценивая результат. — Но я бы не отказалась поспать, а Женя с Костей заперлись в комнате.

— Понимаю. Они начали встречаться в прошлую смену, и теперь все мучаются из-за них. То они в душе запрутся, то еще где. Но с другой стороны, чем бы дитя ни тешилось…

— Весело. Ничего не скажешь. Ты тоже тут с кем-то…

И почему меня начала интересовать личная жизнь коллег?

— Я?! — Брови Маши полезли вверх. — Нет. Ни за что. У меня есть парень. Я здесь только работаю.

— Ну и славно, — улыбнулась я, радуясь тому, что нашла союзника. Я вот тоже сюда ехала не с мыслью о плотских утехах.

Каким-то чудом пережила оставшийся день на автопилоте. Сводили детей на полдник, затем еще раз собрались отрядом и продумали, кто что будет делать на ближайшем общелагерном мероприятии. Оказалось, в моем отряде были очень инициативные дети. Но многие еще побаивались выражать себя, стеснялись друг друга. Те, кто в лагере уже не первый раз, не хотели участвовать, поэтому вся надежда была на новеньких. Таких же, как я.

Затем ужин, где я ела так, как будто это моя последняя в жизни еда, не обращая внимания ни на консистенцию, ни на вкус. Кажется, были рыбные котлеты и пюре. Организм жаждал восполнения потерянной энергии.

И вишенкой на торте стала любимая всеми дискотека. Я решила, что надо мной сегодня достаточно поиздевались, отпросилась у воспитателя и скинула абсолютно всех детей на Женю. Почти вприпрыжку побежала в свою комнату: я собиралась как следует прибраться в ней и избавиться от любых следов Костика. Если так сильно хотят кувыркаться, то пусть делают свои дела в каком-то другом месте. Меня это касаться не должно.

Может, выспавшись, я смягчусь и забью на все, но кровать свою не позволю больше трогать. Я уже ощутила аромат Костика, и мне такого счастья не надо. Недаром говорят, что любовь — это химия. Если тебе не нравится, как пахнет партнер, то продолжать с ним отношения — практически бесполезное занятие. Раз за разом ты будешь ощущать «не свой запах». И отчего-то в памяти возник Славик с этим его вкусным, будоражащим ароматом.

— Как будто только он один в этом мире приятно пахнет. Тоже мне, шутник хренов, — ругалась себе под нос, протирая пыль с тумбочки, на которой до сих пор лежала злополучная книжонка. Я открыла ее на случайной странице, прочитала, раскраснелась и яростно запихнула в ящик. Фантазия работала на полную, и не хватало, чтобы еще меня накрыла волна возбуждения и тоски по мужским ласкам. Нет-нет-нет.

Дала себе установку: утром начать все с чистого листа. Забыть об этих двух днях и сосредоточиться на работе. Вернулась в домик для подведения итогов дня с отрядом. Дети после дискотеки были перевозбужденные, но все же видно, что уставшие. Наметив планы на завтра, мы отправили детей спать.

Женю я отчитала как маленькую, совсем не выбирая выражения. И кажется, она меня услышала. Я за это место не держалась, всего лишь подменяла подругу, а вот она уже давно работала вожатой, и выговор ей был ни к чему.

— И как ты могла не сказать, что Костя живет со Славиком?

— Выгнал тебя?

— Нет. Он меня взбесил, и я сама ушла.

— Надо же! И он сказал тебе даже больше двух слов? — Женя стала очень заинтересованной.

— Для необщительного, как ты его раньше охарактеризовала, он слишком много говорил.

— Я сказала, что он неотзывчивый. Ну, может, мы все просто не в его вкусе, а тут ты — новая кровь и такая вся сочная. — Женя сжала воздух руками.

— Я же не фрукт какой-то!

— Светлана, вы как раз таки фрукт. Возможно, даже яблоко, которое и Вячеслав захотел вкусить.

— Откуда вообще эти фантазии в твоей голове? — Я приложила руки к щекам — горячие.

— Это я просто заглянула в книжку у тебя на тумбочке, уж прости. Там такие шикарные метафоры.

— Она не моя! Я ее конфисковала!

— Хорошо. Пусть будет так. Но это не отменяет того, что тебя хочет половина коллектива.

— Какой ужас. Зачем ты мне это рассказала?

— Чтобы ты была начеку, красотка, — засмеялась Женя.

Чуть ли не сгорая от испанского стыда, я отправилась спать. Чистая хрустящая постель радовала каждую клеточку моего тела, забирала весь жар. И плевала я на то, что там думают парни. Но Славик из головы не шел. Он видел меня полуобнаженной, вытащил из кустов, я стояла перед ним на коленях, приняла банан в его кармане за…

«Просто парад неловкости!» — подумала я и решила впредь быть более внимательной. Мне не нужны никакие романтические отношения.

Глава 5

Следующие несколько дней прошли без происшествий. Со Славиком я не разговаривала совсем, он отвечал тем же. Детей мы, наконец, познакомили с одной довольно интересной активностью под названием «Биржа труда». Любой мог прийти на биржу и заняться чем-то полезным, например, убрать сухие листья, подмести дорожки, что-то покрасить, нарисовать. По большей части все касалось уборки территории. За выполненные поручения давали внутрилагерную валюту — «баксики».

Баксики в конце смены дети смогут потратить на развлечения, которые сами же себе и организуют. Хотя бы раз отдыхающему необходимо было отметиться на бирже. Те, кто был в «Незабудке» не первый год, знали всю систему и вызывались первыми. В лагере также был магазин, в котором можно было тратить валюту на вкусняшки, но и рубли там тоже принимали. Наличности у ребят особо не водилось: потому как она тут просто не нужна, да и риски, что тебя обворуют, довольно велики, а потому любители чипсов и газировки были первые в очереди на бирже. Да, логика железобетонная: извне проносить нельзя, а на территории — пожалуйста, кушайте и не обляпайтесь. Стало понятнее, почему мне говорят забить на все.

У каждого поручения была своя цена. С размером вознаграждения можно было ознакомиться на самой бирже, где тучная женщина с вечно недовольным лицом и громким голосом заносила тебя в специальный журнал и отмечала, кто за что и сколько заработал.

Довольно интересная система, которая уже с малых лет показывает детям, что любой труд приносит свои плоды. Это все было добровольно, никакого принуждения. По рассказам других вожатых, после первого раза многие продолжали ходить на биржу и дальше, но находились и те, кому это в целом неинтересно.

Женя отправилась на планерку, а я осталась играть с ребятами в настольные игры около домика. В передвижениях детей никто не ограничивал в свободное от мероприятий время. Они могли делать что хотят днем. Исключением был пляж — туда только под присмотром, но для более старших ребят делались поблажки.

— Когда мы уже пойдем купаться?

— Завтра, — ответила девочке из отряда и положила на ее шестерку бубей свою десятку. — Кажется, я выиграла.

— Опять! С вами неинтересно играть. Вы выигрываете постоянно.

— А я предупреждала. Просто вы невнимательные и не запоминаете, какие карты вышли.

— Как это вообще можно запомнить? Их же много!

Я лишь улыбнулась, вспоминая, как отец учил меня играть в преферанс и рассказывал, что в студенческие годы это был его своеобразный заработок. А тут простой дурак. Но детям знать об этом совсем необязательно, а то еще устроят мне подпольное казино.

— Тренируйте память, и все получится. Можем поиграть в одну игру: я вам слово, а вы должны вспомнить песню, где это слово употребляется.

— Давайте! — хором воскликнули девочки. Мальчишки вздохнули: картишки им нравились больше.

Игра прошла весело. Ребята даже несколько раз спорили.

— Нет там в тексте вишни!

— А вот и есть! «Гугл» тебе в помощь!

Мальчики тоже подтянулись и выдавали одну за одной какие-то современные песни, которых я даже не слышала. Но мое дело — сплотить коллектив, с чем я вроде справилась. По их взаимодействию было многое понятно: кто с кем дружит, кто кому нравится, кто кого недолюбливает. Правда, при вожатых и воспитателях дети ведут себя куда приличнее, чем наедине друг с другом, и об их истинных отношениях мы можем только догадываться и надеяться, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.

Женя вернулась довольно быстро и объявила, что через пару дней будет проводиться конкурс талантов.

— Итак, кто готов блеснуть? — забористо спросила Женя, жуя жвачку.

— Это обязательно? — возмутился самый громкий и заметный наш ребенок — Марк. Ну, куда без него. — Я могу бутылки глазом открывать.

По толпе пронесся смех.

— Марк, я в тебе даже не сомневалась. Так, кто у нас тут был… — Женя сверилась со списками. — Лиза, ты говорила, что танцуешь? Может, поставите с девочками танец?

— Можно попробовать, но я занималась бальными танцами. Могу вальс поставить.

— Идея — супер! — подхватила я идею Лизы. — Кто готов?

— Паш, ты же тоже танцуешь, нет? — обратилась Лиза к Паше.

Паша с опаской зыркнул на Оксану, как будто спрашивая разрешения на подобного рода занятия. Интересно. Паша и Оксана, наверное, парочка.

— Паша будет танцевать со мной, — уверенно выдала Оксана. Лиза закатила глаза.

— Да мне вообще все равно… — Лизу явно это не касалось.

— Так, давайте тут без вот этого вот, — остановила детей Женя и положила на стол лист бумаги. — Записывайтесь. Давайте наберем пять пар, и Лиза с Пашей или с кем еще покажут вам, как танцевать вальс. Принарядитесь, прически сделаем. Будет классно!

Я была удивлена, но десять человек мы набрали влет.

— Вальс — это хорошо, но не совсем подходит под конкурс. Вы же соревнуетесь. Надо что-то еще.

— Я могу спеть, — отозвался один из парней, кажется, его звали Саша. На вид неприметный мальчик в клетчатой рубашке с коротким рукавом. Ботаник, как назвали бы его в моем детстве: немного сутулый, в очках, веснушки на щеках, рубашечка застегнута на все пуговички.

— И я, — поднялись руки еще нескольких девочек.

— Супер! — похлопала в ладоши Женя. — Все записываемся на листок. Потом с каждым отдельно пообщаюсь: подберем музыку и все прочее. Ну, или к Свете подходите, если меня не нашли. Вы ж мои золотые!

К концу сбора у нас был исписан почти весь листок. Это не могло не радовать. Сработало стадное чувство: один вызвался, и за ним потянулись и другие. Лидеров было видно сразу.

После обеда Женя осталась с отрядом, а я решила сбегать в вожатскую и принять душ, чтобы вечером не толкаться. Не знаю, как другие обходятся весь день без живительной влаги, но с меня текло так, будто я работаю на плантации, и в момент я вся становилась липкой и противной.

Вожатская чем-то напоминала мне общежитие. Те же вечные очереди в туалет или душ, толпы людей в коридорах по вечерам и споры о том, чья очередь убираться. Пока шла, краем глаза заметила приближающегося Славика.

— Ох, тебя только не хватало… — пробурчала себе под нос, а он как ни в чем не бывало улыбнулся мне и помахал издали рукой.

Домики наших отрядов располагались в разных концах лагеря, и мы практически не пересекались. Натянула кривую улыбку и показала средний палец.

— Фу, как грубо, — прокомментировал мой жест Славик и поравнялся со мной.

— Мой максимум по отношению к тебе.

— Забавная ты. — Славик улыбнулся ошеломляющей улыбкой, от которой у меня под ребрами закололо. Он вполне мог бы сняться в рекламе зубной пасты.

Но с его характером так улыбаться просто незаконно.

— Слушай, что тебе от меня надо? Вот куда шел — туда и иди. Общаться со мной не надо.

— А мне, может, нравится, как ты бесишься. — Славик преградил мне дорогу, и я получила очередной удар под дых, только теперь не улыбкой, а предельно прямым взглядом, от которого хотелось убежать, а я казалась себе раз в десять меньше.

— Ты еще не видел меня по-настоящему в гневе. — Я впилась в него испепеляющим взглядом в ответ. Поддаваться ему было нельзя. Насколько бы ни были его глаза, скрытые очками, красивыми, это все еще Славик.

Я посмотрела на его губы, которые растянулись в довольной и задиристой ухмылке.

— Тогда мне есть к чему стремиться.

— Так и хочется стереть с твоего лица эту довольную ухмылку.

— С удовольствием предвкушаю, как ты это сделаешь. — Славик поиграл бровями.

— Я серьезно. Прекращай этот детский сад.

— А ты уверена, что готова к взрослому разговору? — Славик чуть наклонился ко мне, понизил тембр голоса, отчего по спине прокатилась волна мурашек.

— Какой еще, к черту, взрослый разговор?! — Я сжала руки в кулаки, сдерживая нарастающее напряжение, граничащее с интригующим возбуждением. Реакции моего тела пугали, эти чувства одновременно никак не могли ужиться.

— У тебя парень есть? — Такой прямой вопрос ошеломлял.

— Тебя это не касается.

— Значит, нет, — задумчиво выдал вердикт Славик. — Это хорошая новость.

И почему, если я не отвечаю на этот вопрос, все думают, что парня у меня нет?! Его и правда нет, но я и не из тех, кто орал бы на каждом шагу об отношениях и начинал говорить «мы» вместо «я».

Теперь я точно была уверена, что Славик пытается ко мне подкатить. Иначе зачем этот вопрос про парня. Но то, как он это делал, вызывало вопросы. И даже то, что внешне он очень даже в моем вкусе, ему не помогало.

— Ты мне дашь пройти? Часики тикают, я хотела душ принять.

— Потереть тебе спинку? — улыбнулся Славик, а у меня глаза закатились почти в мозг, и я ударила себя ладонью по лбу.

— Прекращай эти странные подкаты ко мне, окей? — Я посмотрела ему прямо в глаза, и голос чуть дрогнул в конце.

— А если я не хочу?

— Я ухожу.

— Ты же меня совсем не знаешь. Может, прогуляемся вечером? А там и определишься.

Очередная волна мурашек, не предвещающая ничего хорошего. Самая правильная тактика в этот момент — прикинуться полной идиоткой.

— Каким таким вечером?

— После отбоя.

— Что-то не хочется мне с тобой наедине оставаться.

— Ты и сейчас со мной наедине.

— Это другое…

— Ну да. Ну да.

Благо наш разговор был прерван тем, что из вожатской вышла Маша и я резко развернулась и побежала к ней, не сильно вдумываясь, как это выглядит. Не судьба мне помыться, видимо. Славик же просто продолжил идти куда шел, не пытаясь меня как-то остановить. И я не поняла, радоваться этому или расстраиваться. Сердце стучало где-то в висках, дыхание сперло, а ладошки вспотели.

— Маша, ты так вовремя! — Я подхватила коллегу под руку.

— Что случилось? — Она задумчиво посмотрела вслед удаляющейся спине Славика. — Слава тебя как-то обидел?

— Типа того. Пристал как банный лист. Спрашивал, нет ли у меня парня. Брр, — потрясла плечами я, сбрасывая скованность в теле.

Маша прищурилась, и ее глаза стали больше похожи на лисьи.

— Интересно-интересно. А у тебя есть парень?

— Почему это всех так волнует? — Я вздохнула, но ей почему-то решила сказать все прямо: — Нет, но какая разница?

— Слава — хороший парень.

— Что-то я в этом очень сомневаюсь. Женя считает, что ему от меня нужно только одно. Ну, ты поняла. Как и остальным парням.

— Ой, Женя слишком много болтает, — перебила меня Маша. — И с Костей спит. Так себе определитель, знаешь ли, кто нормальный, а кто нет. Ни для кого не секрет, что у нее все разговоры крутятся вокруг секса.

Я прищурилась, глядя в лицо Маше. Была в ее словах доля правды. Или даже не доля.

— Ты одна называешь его Славой.

— Это же его имя. — Маша тряхнула волосами и продолжила идти, утягивая меня за собой. — А Славик звучит как-то слишком пренебрежительно.

— Логично.

— Слава — один из самых приятных людей за всю мою жизнь! — восторженно воскликнула Маша. — Жаль, что он решил играть роль угрюмого недотроги. Но я порой ему даже завидую. Не могу без общения, хоть и устаю от него.

У меня не сходился дебет с кредитом. Приятный? Угрюмый недотрога? Пока что он больше походил на наглого извращенца с плоским чувством юмора.

— Он, вообще-то, один из самых обожаемых детьми вожатых, и воспитатели его любят, — продолжила она. Это совпадало со словами Жени. — И сам из хорошей семьи.

— Вы настолько близко знакомы?

— Да мы с ним в одной компании гуляли раньше. — Эти слова уже звучали с нотками грусти и ностальгии. — Он с моим парнем в одной школе учился.

— Интересно. А почему ты тогда с ним не общаешься в лагере?

— У нас… — Маша задумалась, — сложные взаимоотношения. Не могу сказать, что мы друзья, но, наверное, что-то близкое к этому.

Маша посмотрела на меня, и в ее глазах загорелся хитрый огонь.

— Он симпатичный, скажи?

Ее слова сработали так, что я дернулась, будто меня палкой по голове ударили.

— Ну… может быть, если прикрыть один глаз.

— Ой, кому ты врешь? По лицу вижу, что он тебе точно не противен. А если у вас это взаимно, то советую присмотреться.

Да не интересовал он меня! Разве что совсем чуть-чуть и ту часть меня, которая отвечает за сексуальное удовлетворение. Но вслух я это сказать не рискнула. Это было для меня слишком. Я все же не забыла его неуместные шутки.

— Пообщайся с ним поближе. Зуб даю, что он нормальный.

— Думаешь, стоит?

— Уверена. А Женю не слушай. Она любит потрындеть не по делу.

Да, вспоминается мне Женя на общих тусовках с подружкой. Она была душой компании, но теперь мне стала понятна причина — кто не любит сплетни? Маше почему-то захотелось верить. Или я нашла себе дополнительный повод посмотреть на Славика под другим углом.

— Меня Славик… Слава позвал после отбоя гулять.

— Ну вот же! Пойдешь?

— Да я вроде как отказала. Я сама не поняла.

— Свет, ну ты даешь! Кто ж так делает? Тебе же не пять лет! — Глаза Маши округлились, а рот скривился в возмущении. — Прогуляйтесь. Там уже и решишь, чего куда.

— Думаешь?

— Тебе мое одобрение не нужно. Не хочешь — не иди. Какая разница, что я думаю?

Мы с Машей медленно прогуливались по территории под пение птиц; поднялся легкий ветерок, и уже не хотелось умереть от жары. Сердечко мое отчего-то ходило ходуном. Мой небольшой и не самый положительный опыт общения с противоположным полом явно сказывался. Я уже привыкла к тому, что меня отвергают или просто игнорируют. Хотя, казалось бы, в техническом вузе мало девушек и спрос, по идее, выше, но нет — я вечный друган для всех знакомых парней, и не более того. А тут Славик со своими недвусмысленными предложениями и расспросами. Не добавляло оптимизма и то, что он видел меня топлес. Ощущение, что все происходящее — какая-то странная шутка, не отпускало.

Я надеялась, что Маша подтвердит мнение Жени о Славике, но она только еще больше запутала меня.

— Ладно. Если позовет еще раз — соглашусь. Сама не буду ничего делать. Но ты никому, пожалуйста, не говори о нашем разговоре.

— Могила. — Маша провела пальцами по губам, показывая, что закрыла рот на замочек.

До вечера я вся была как на иголках. Вылупилась на Славика на обеде, затем высматривала его во время спортивных игр. В душе меня охватывала дурная радость, когда наши глаза встречались. Но Слава казался абсолютно равнодушным. Сомнения червяками расползлись по венам. Чего я вообще ожидала? Что он будет бегать за мной? Наивная.

Наблюдать за Славой оказалось очень неплохой идеей. Когда все отряды собрались на стадионе для спортивного досуга, у меня был хороший обзор, и это не выглядело слишком уж явным для всех присутствующих. Я видела, как отзываются ему дети; это стало подтверждением слов Маши и Жени. Мелкие девчонки висли на нем, упрашивая покатать их на его широких плечах, а пацаны зазывали играть в футбол и, видимо, рассказывали ему что-то смешное, потому что Слава уж больно заливисто смеялся. Его смех эхом разносился в моей голове, вызывая прилив приятных ощущений в теле, как если бы я вживую встретилась с кумиром. Другие парни-вожатые были намного скупее на эмоции и чаще просто выполняли роль мебели, пока девчонки прыгали как сайгаки.

Напарницей Славы была Катя — высокая блондинка, немного похожая на крыску из-за своего узкого и длинного носа и все время зачесанных назад волос. В их паре мебелью как раз таки была она, что совершенно не вязалось с ее поведением в беседке на праздновании открытия смены. Там Катя болтала без умолку и флиртовала со всеми подряд.

В «Незабудке» в целом кто-то вечно с кем-то флиртовал, за несколько дней я это поняла. А что еще оставалось делать? Лето, солнце припекает, мозги плавятся. Даже меня не обошло это стороной. Или обошло?

Меня окончательно добило, когда Славик пропотел после футбола настолько, что футболка облепила его тело, открывая всем довольно живописные рельефы. Или только мне? Потому что я самопровозглашенная сталкерша. В глазах пелена, ребра и живот сдавило от напряжения, даже пальцы на ногах непроизвольно сжались в кроссовках. Ледяной душ бы не помешал, но его функцию выполнила Женя, так вовремя плюхнувшаяся рядом со мной на скамью.

— Куда уставилась?

— Наблюдаю за тем, как все с детьми общаются, — встрепенулась я и перевела взгляд на кого угодно, только не на Славика.

— И какие выводы?

— Что мы с тобой не так уж и ужасны.

— Эй! Я вообще тут самая классная, — рассмеялась Женя.

— И скромная…

— Сомневаешься, что ли? — Женя толкнула меня локтем в бок. — А ты чего такая горячая? Не заболела?

Женя хотела коснуться моего лба рукой, но я не позволила. Щеки полыхали, а на лбу выступил пот.

— Слишком долго сидела на одном месте, пройтись бы.

— Ну смотри. Не бросай меня одну с этими троглодитами.

— Не брошу. Не боись.

Я очень надеялась, что она реально не заметила причину моего жара либо тактично промолчала. Хотя кого я обманываю: Женя и «молчать» — несовместимые понятия.

— Ты на выходные не уезжаешь? — спросила я у Жени, собираясь на дискотеку.

— Нет. Я на следующих поеду. А ты почему не поставила себе выходных?

— А смысл?

— Ну там, выбраться в город, поесть нормальной еды и все такое, с друзьями встретиться. Тем более что половина детей свалит.

— Меньше народу — больше кислороду. Меня пока в город не тянет.

— Кстати… классно выглядишь. Ты для кого такая нарядная? — Женя посмотрела на меня оценивающе.

— Почему сразу для кого-то? Женщина наряжается в первую очередь для себя.

Напарница явно не поверила мне. Я бы не сказала, что выглядела как-то по-особенному. Сменила белую форму на черные шорты с завышенной талией и майку цвета фуксии. Единственное, что сегодня было свеженьким в моем внешнем виде, — макияж: уложила брови, подвела глаза стрелками, слегка подкрасила губы, делая зацелованный эффект. Днем краситься подобно смерти, слишком жарко. А вечером самое то, так что я всего лишь добавила цвета.

— Я уверена, что ты, Светлана, хочешь привлечь чье-то внимание. И скинь мне ссылку на этот тинт, уж очень классный цвет!

— Скину-скину… — не отрываясь от зеркала, поддакивала Женьке.

Пусть думает что хочет. Но ее слова заставили меня нервничать, ведь они были правдой. Марафет был одним из способов поймать хотя бы один взгляд Славы на себе и, возможно, услышать повторное приглашение погулять.

Глава 6

Дискотека как дискотека. Ничего примечательного. Предполагаю, что к концу смены меня от них даже может начать подташнивать. Одни и те же песни по кругу: пара танцевальных, медляк, пара танцевальных, медляк. Детям нравилось, а мы тут всего лишь работаем.

Начала вспоминать наши вылазки в клуб с одногруппницами. Один из способов скинуть напряжение, особенно после экзаменов и зачетов. Некоторые из моих подруг знакомились с парнями, подыскивая того самого, на один раз. Секс без обязательств, по-быстрому. Не разделяла их порывов, а потому выполняла роль «подушки безопасности» или, если по-простому, следила, чтобы все не перешло одну из невидимых черт, которые мы намечали в начале вечера.

Продолжая наблюдать за своими подопечными, я приметила уже образовавшиеся парочки — за ними надо будет следить повнимательнее, чтобы не уединялись лишний раз. Гормоны в их возрасте могут сыграть очень злую шутку, а разгребать потом нам, краснея перед их родителями. Пусть изучают эти грани где-нибудь за пределами лагеря.