Дорога к себе

Он кивнул и куда-то заторопился.

***

– Я приготовил ужин. Дарина, просыпайся, – приоткрыв дверь, окликнул папа.

Этот вечер длился долго. Я без подробностей рассказала, что случилось в дороге. Папа, как я и думала, ничего не комментировал. Он сидел напротив и еле заметно кивал. В конце вздохнул:

– Теперь все будет хорошо.

Я пересела к нему на диван. Он взял мою руку и нежно погладил. Его шершавые, мозолистые ладони больше царапались, нежели гладили, но я улыбалась. Мы сидели молча. Я вспоминала произошедшее, а папа вздыхал и поглаживал меня по голове.

На следующий день приехал следователь, чтобы поговорить о случившемся, а через несколько дней пригласил меня к себе. Новости были неутешительными: автобус вместе с погибшими пассажирами нашли в глубоком ущелье на подъезде к Лагуне. Были ли в этом виноваты парни, которые остановили нас, или водитель не справился с управлением на крутом повороте, осталось загадкой.

Я стала готовиться к поступлению, поэтому участвовать в расследовании не могла. Хотелось пойти в церковь и поговорить с отцом Анатолием, но откладывала на потом. Только ему я могла рассказать в подробностях случившегося.

Через несколько дней позвонила подружка. Я ждала ее звонка, потому что стояла жара, и в такие дни мы ходили на озеро купаться. Она сказала, что заболела и просила прийти. Я поспешила навестить.

На крыльце меня встретила ее мама.

– Здравствуйте, Мария Антоновна. Я к Вале, – она холодно взглянула и кивнула. Я заволновалась. – Что случилось?

– Уже несколько дней лежит она. Жалуется, что живот болит. Не может встать. Возили к врачам, но никто ничего не находит, – она платком вытирала глаза и вела меня в дом. Кивнула. – В моей спальне.

Свернувшись калачиком, укрытая одеялом, подруга лежала возле тёплой печки. Это показалось странным. От удивления я замерла у кровати.

– Валечка, посмотри кто пришел! – Мария Антоновна коснулась плеча дочери. Валина улыбка сняла с меня напряжение.

– Привет.

– Что случилось?

Я прильнула в ее объятия, а Мария Антоновна ушла и прикрыла дверь.

– Да ничего особенного. Полы мыла. Таз с водой подняла.

Она не двигалась и в какой-то момент на фоне белой стены я увидела над ней темное облако.

“Наверное, показалось”, – подумала я.

– Может, попробуешь лечь прямо? – спросила, но Валя отрицательно замотала головой.

– Не могу. Пошевелиться больно.

Она чуть повернулась, и ее лицо превратилось в изуродованную гримасу. В этот момент темное облачко заиграло над ней и нырнуло в тело в области живота. Я вспомнила маму:

Мне было одиннадцать лет, когда мама вернулась из больницы после нескольких операций. Целыми днями она лежала, а к вечеру к нам забегала знакомая медсестра и делала перевязки. Меня каждый раз просили уйти. Стоя под дверью, я слышала, как мама стонала и вскрикивала от боли. Процедура длилась долго.