Последний из рода Демидовых. Книга первая: Печать Высшего Демона

Чёрт! О том, что демон читает мысли, я совсем забыл.

– Да. Нашёл ещё одного губителя рода.

– Отлично! Не буду тебя задерживать, а то мои подопечные начинают нервничать от твоего аромата… – демон рассмеялся своей шутке.

– Стоп! Хоть объясни, что всё это значит!

– Сам разберёшься!

Велиофон обернулся, прислушался, посмотрел на меня:

– К тебе пришли, Пасечников. Тебе пора!

Демон схватил меня за шкирку и метнул в озерцо с мерзкими тварями. Я неуклюже замахал конечностями в воздухе, заорал, что было мочи, чем привлёк внимание тварей. Последние тут же среагировали и выстроились вкруг, там, где я должен был упасть. А один из бегемотов прыгнул мне навстречу и разинул пасть, чтобы меня сожрать. Я инстинктивно закрыл глаза.

***

Очнулся я в постели, в этот раз без криков, за окном солнышко приближалось к зениту. Быстро накинув рубашку и заскочив в брюки, сгрёб несколько золотых монет со стола. Задержал взгляд на визитке Сойкина и решил забрать её тоже.

Я почти дошёл по коридору до лестницы, как в дверь позвонили, послышались шаги, скрип двери, а через секунду я услышал возмущённый голос Герды:

– Что нужно полиции в доме Демидовых?!

Вот оно как! Полиция пожаловала, впрочем, я допускал такое развитие событий. Значит, мне не поверили? Или, что более вероятно, нашли повод доставить в отделение полиции? Зачем? Чтобы, наконец, расправиться?

На пороге стояли, судя по форме, полицейские, человек десять. В стороне расположились Герда и Нохай, слуги пребывали в недоумении. Я спустился с лестницы и остановился в трёх метрах от полицейских.

– Вы Клемент Аристархович Демидов?! – спросил уверенным голосом полицейский в сером плаще и с папкой в руках.

– Я, а вы по какому вопросу?!

– Полиция Москвы! – представился говоривший, назвал номер своего жетона, обозначил звание – капитан, а затем буднично сообщил, – Вы обвиняетесь в убийстве князя Франческо Сан-Донато! И мы пришли вас арестовать. Ордер готов за подписью судью, всё оформлено, как полагается.

– Вот как?! – у меня внутри разгорался огонь азарта, – А вы учли все детали и то, что князь вломился в моё поместье?

Я почти не сомневался, что всё это представление – подстава. Оставался вопрос только в том, кем и для чего.

– Да, рассмотрели. И пришли к выводу, что вы могли привезти своего дядю домой, а проникновение в усадьбу инсценировать!

– Вы позволите взглянуть на бумаги? – язвительно попросил я.

– Разумеется! – полицейский открыл папку и вытащил из неё несколько листов, затем передал их мне.

Я не видел местных документов, но выглядело всё вполне натурально и не вызывало сомнений в подлинности. Неужели меня действительно посадят в КПЗ или как оно здесь называется? Я вернул документы, завёл руки за спину и заиграл желваками. Полицейские все эти жесты восприняли по-своему:

– Прошу вас, граф, не сто́ит сопротивляться. Мы готовились и к силовому захвату, не нужно усугублять своё положение!

Полицейские оживились и разошлись полукругом, заняв позиции вокруг меня. Попытка сопротивления при аресте всегда, при любой ситуации, играет против подозреваемого. А если я хотел не загреметь в тюрьму, то мне следовало не только выполнить контракт долбаного демона, но и избежать судебных тяжб по отношению к себе любимому. А ещё мне стало интересно, действительно ли убийцы рода действуют руками полиции? Или это просто ряженные?

Я поднял руки.

– Ладно, ладно! Я сдаюсь, но позвольте мне переговорить со слугами.

– Конечно! У вас пять минут, граф.

Я отвёл Нохая в сторону, к нам присоединилась Герда:

– Господин… – начала предсказательница.

– Помолчи, пожалуйста, Герда, – оборвал я девушку и улыбнулся, как бы извиняясь, – Сейчас вам нужно слушать и запоминать!

– Да, господин! – Нохай обозначил поклон.

– Адвокат, нужен независимый и амбициозный, денег не жалей! Позвони Гречкину, мне он показался приличным человеком!

– Будет сделано, господин!

Так, что ещё можно сделать, вот прямо сейчас? Да ничего, собственно… или можно кое-что предпринять?

– Узнай всё о Болотной Магии!

– Господин? – удивился Нохай.

– Ты не ослышался, я хочу знать всё, что только можно, о своей новой стихии!

– Хорошо… – отозвался слуга, но во взгляде монгола читалось недоумение и непонимание.

– Время вышло, Клемент Аристархович! – напомнил о себе полицейский.

– Я уже иду.

Подойдя к полицейским, протянул руки для наручников.

– В этом нет необходимости.

Капитан первым вышел из моего поместья, меня же окружили сотрудники полиции, встав по двое спереди и сзади. Во дворе стояли три полицейские машины. Меня посадили в одну из них. Нужно сказать, вполне комфортабельную и удобную.

К моему удивлению, меня отвезли не загород, а в отделение полиции. Вот только общение со следаком показало и ещё сильнее утвердило мою уверенность в том, что всё это подстава! Следователя абсолютно не интересовали детали случившегося. Полицейский просто отрабатывал свои обязанности для галочки. Что наводило на нехорошие мысли. Зачем меня доставили в отделение полиции? Чтобы сокамерники меня случайно зарезали? Или будут варианты? Из глубокой задумчивости меня вывел запыхавшейся Гречкин:

– Клемент Аристархович, здравствуйте! К сожалению, все документы оформлены верно, заявление на вас написала княгиня Сан-Донато и она утверждает, что у вас была ссора с её мужем накануне его гибели! И у княгини есть несколько свидетелей из её слуг.

Я кивнул.

– Добрый день, Василий Петрович. Это правда, но ссора не является доказательством вины!

– Вы совершенно правы, граф. Мне жаль, но здесь ничего не поделаешь…

– Могу я переговорить со своим адвокатом наедине? – обратился я к следователю.

– Это ваше право, Клемент Аристархович! – безразлично согласился следователь.

Оказавшись наедине, я заявил следующее:

– Василий Петрович, я думаю, что меня хотят убить. Причём сегодня или завтра!

– Что? – удивился адвокат.

– Да! Но этого не случится. А вы должны быть готовы к тому, что меня обвинять ещё в некоторых преступлениях! И я хочу, чтобы вы приступили к работе сразу же, как станет известны новые детали.

– Я ничего не понимаю… – смутился адвокат, – вы утверждаете, что вас хотят убить, но при этом заботитесь о будущих юридических проблемах?!

– Василий Петрович, вы всё поймёте в своё время. Просто не медлите, а сразу же приступайте к работе!

– Хорошо. Я пока ничего не понимаю, но раз вы настаиваете…

– Отлично! Значит, я могу на вас рассчитывать?

Гречкин утвердительно кивнул. На этом моё общение с адвокатом закончилось.

Меня вели в наручниках по серому коридору. На потолке горели тусклые плафоны, а по бокам в камерах скалились уголовники. И это тоже отличалось от того, с чем я был знаком. Количество камер оказалось значительно больше, чем в привычных ментовках моего мира.

Ну и что вы сделаете? Посадите меня к убийцам, у которых по недосмотру окажутся заточки? Или, напротив, ко мне будет заброшен особо опасный пассажир? Но я не угадал. Меня провели мимо всех заполненных камер.

А затем миновали и пустые камеры. Я не задавал вопросов, лишь размышлял. Арест заказной, и тот, кто за ним стоит, намерен избавиться от меня самым радикальным образом, примерно также, как от моего рода.

Меня отвели в самый конец коридора. В замке́ загрохотал ключ, и дверь заскрипела несмазанными петлями, приглашая меня войти в узкую комнатку два на два. Тюрьма, она и в Африке тюрьма. Слева шконка, справа в углу металлический туалет, рядом умывальник, который никто и никогда не чистил. Шагнув внутрь, услышал писк мыши, та шмыгнула в щель.

Дверь захлопнулась, и я аккуратно присел на краешек койки. Скорее всего, за мной придут под утро, часиков в пять. Ну ничего, можно и подождать. Или, может свалить на фиг отсюда? А что? Сделать в полу прорубь и проплыть до улицы? Я потянулся к стене и обнаружил, что Болотная Магия мне недоступна. В принципе логично, в КПЗ, как и в тюрьмы, попадают одарённые и могут натворить дел. Значит, стоят подавители? Но Нохай говорил, что на Магию Крови подавители не работают.

Я подумал о шраме, о превращении в одержимого. Магия Крови откликнулась. В этот раз шрам не просто болел, но и жутко чесался, я бы даже сказал, невыносимо зудел. Всё же подавитель действовал и на Магию Изнанки, но не сковывал её до конца. Я ощутил, что могу превратиться в одержимого, но займёт это чуть больше времени, чем обычно. Вот только применять про́клятый дар высшего демона не стоит. Инквизиторы с лёгкостью определят, что в моей камере использовали Магию Крови. И мне потом будет крайне затруднительно что-то доказать. Поэтому превращаться в одержимого я не буду! Ну, если только совсем прижмёт.

Я задумался, из сложившейся ситуации можно попытаться извлечь некоторую выгоду для себя. Всё же те, кто меня сюда посадил, понимали, что я не так прост, раз смог убить князя Сан-Донато. А значит, примут меры, отправлять абы кого не будут. Я, немного брезгуя, прилёг на кровать.

В размышлениях провёл часа три, может, четыре, пока в коридоре не звякнула дверь. Послышались шаги, судя по звукам, в коридор вошли четверо или пятеро. Шли они спокойно, шаг в шаг. Не стали ждать до утра? Настолько уверены, что им всё сойдёт с рук? Значит, начальство тоже при делах. Да нечего гадать, сейчас всё узна́ю! Подошли к двери и уставились на меня.

– Ну что, граф, готов отправиться к мамке с папкой?! – презрительно спросил человек, судя по всему, он у них главный.

Это намёк на то, что пришедшие причастны к гибели рода? Не то чтобы слова меня задели, но кое-что позволили понять о говорившем и о его спутниках. Как я это понял? Всё просто. Говоривший вложил в слово «граф» столько презрения, что хватило бы на маленькую армию бомжей. Кто они? Простолюдины, лишённые магии или с минимальными способностями? Нужно попытаться выяснить!

– Что я вам сделал? Откуда столько ненависти? – спросил я голосом обречённым глупого мальчишки.

Но пришедшие сами были не прочь поболтать:

– Да за то, что тебе все дороги открыты! За то, что с самого рождения тебе жопку подтирали и с золотой ложечки кормили! А нам, простым безродным, чтобы мы не делали, не прыгнуть выше определённой планки, вот хоть что делай!

Что там говорил дедушка Ленин? Классовая борьба. Ну, она здесь налицо.

– Ну и чего вы хотите добиться? Свергнуть императора?

– Нет! Хотя и это тоже! – кажется, говоривший запутался, – Мы хотим больше возможностей для нас, простолюдинов. Но никто по своей воле власть не отдаст, ведь так? А значит, нам придётся взять её силой!

Они тихонько захихикали, наслаждаясь своим положением.

– Ну, допустим, а что вы делать будите с соседними государствами, где у власти остались аристократы со способностями? А если они решат напасть на страну? Что противопоставите?

– Какой разговорчивый! – подал голос второй, – А тебе какое дело? Ты ведь сейчас отправишься на тот свет!

Я чуть не ляпнул: не говори гоп, пока не перепрыгнул, но вовремя себя остановил.

– Я же сказал: хочу понять ваши мотивы. Откуда столько ненависти ко мне и моему роду. Но ты не ответил, если вырезать наших аристократов, то кто сможет остановить аристо из соседних стран? Они с вами миндальничать не будут!

Кажется, борцы за идею общего равенства об этом забыли подумать.

– Эй, ты, свой пургамёт прикрой! – завопил нервным голосом кто-то стоявший сзади.

Но меня отчего-то понесло:

– Вам не приходило в голову, что вы действуете в интересах иностранных государств, в том числе Великобритании? Ведь Франческо Сан-Донато являлся князем и по совместительству «мастером». Мой «любимый» дядюшка проживал на территории Английской империи, насколько мне известно. А ваши подавители магии, они имеют также английское происхождение! Да и Морозов не отрицайте, я знаю, что он с вами, он тоже аристократ. И наверняка банкиры, которые за ним стоят, не заработали свои капиталы, маша кайлом на золотом прииске! Думаю, сделать выводы из всего вышесказанного у вас мозгов хватит. Или нет?

– Мне надоело это слушать! Надо дело сделать и валить отсюда, – пришёл к выводу главный.

Я опустил голову и криво усмехнулся. Ничего, придётся вспоминать, чему учили в Высшей школе КГБ…

В руках у полицаев я рассмотрел биты, а у одного монтировку, увидел нож у главного. Они хотят сымитировать нападение уголовников?

Замок в двери моей камеры зловеще щёлкнул, петли заскрипели. Я резко встал и забился в угол, опустил голову и сделал вид, что мне страшно. В камеру зашли двое, остальные остались стоять снаружи. Два ублюдка в форме полицейских встали напротив меня. Нужно бить первым, используя эффект неожиданности.

– Что притих, чучело? Язык в жопу засунул?!

Эти двое не видели во мне угрозы и решили поиздеваться или доказать мне, а главное, себе, что они правы, а я ошибаюсь. Но у меня были другие планы.

Резкий удар носком ботинка угодил в сухую кость голени, стоявшему справа, о нём можно было забыть на пару секунд. Сразу же провёл хлёсткий удар второму в блуждающий нерв, это немногим выше солнечного сплетения. Тот, кто стоял слева, повалился кулём на полкамеры. А тот, кто находился справа, успел распрямиться.

Бить по таким точкам нужно не с силой, но максимально резко. В этом смысл! Боксёры любят бить боковой в челюсть, но есть нюансы. Удар должен быть настолько резким, чтобы мозг испытал микросотрясение. В идеале удар должен быть встречным и невидим противником. Это очень травмоопасно, но действенно. Были случаи, когда боксёры с хорошо поставленным ударом убивали по неосторожности в уличных драках.

Я вложил в удар все части тела: ноги, таз, плечо, руку, всё тело работало как рычаг, всё ради ускорения! Раздался резкий и хлёсткий шлепок. Получилось! Удар вышел что надо. Нет, противник не улетел на два метра, как показывали в американских фильмах. Вовсе нет! Он лишь слегка повернулся вокруг своей оси и упал рядом со своим приятелем, словно пожухлая осенняя листва на асфальт. Я оказался немного удивлён, что вышло всё так чётко, тело у меня вовсе не тренированное.

– Это что за нахер?! – раздался возмущённый и одновременно растерянный возглас ещё одного полицейского.

Но оставшиеся трое не торопились входить в камеру. А я, не спеша, поднял монтировку, выпавшую из рук неудавшегося убийцы. Холодный металл приятно оттянул кисть руки. А на лице заиграла скверная ухмылка.

– Кто следующий? – спокойным голосом спросил я.

Они попятились, сами не понимая почему. Трое крепких мужиков, служащих в полиции, испуганно отходили назад. Один из полицейских потянулся к кобуре.

– Может, пристрелить его? А спишем как побег!

– Нет. – огрызнулся главный. – Нам приказано всё сделать чисто!

– Да, чисто всё равно уже не выйдет! Он из камеры вышел…

– Отключи подавитель! – закричал самый нервный, – Я его фаерболом угощу!

Но главный медлил, он не был уверен, что это правильное решение. Я вышел в коридор, здесь было просторнее, чем в камере и поудобнее перехватил монтировку.

– Его надо гасить! – произнёс всё тот же нервный.

– Знаю! – огрызнулся главный и потянулся к амулету на поясе.

Я почувствовал, как действие подавителя ослабло и контроль над энергией вернулся. Под каждым из полицейских моментально образовались проруби с мутной болотной водой. Они и понять-то особо не успели, что случилось, как оказались по пояс в воде! Попытались вырваться из трясины, но только ещё сильнее погрузились в воду. В меня запоздало полетел обещанный фаербол, просвистело ещё что-то, навроде сосульки, но всё мимо и тщетно. Неудавшиеся убийцы резко начали опускаться под землю. А я записал всех троих в покойники.

Подняв голову кверху, уставился на потолок. Загорелись красные лампочки, и противно завизжала сирена. Скоро здесь будут ещё полицейские. Фокус Жизни подтвердил это: в КПЗ бежали оперативники. Но в мои планы не входило встречаться с ними. И я устроил из коридора местный филиал Васюганских болот. Вернувшись в камеру, уставился на двух оставшихся. Оставлять в живых этих недобитков нельзя! Но я так и не узнал ничего путного. Один всё ещё пребывал в отключке, второй нечленораздельно мычал и ворочался.

– Кто вас послал?!

– Да… пошёл ты… – огрызнулся полицейский.

Размахнувшись, ударил монтировкой по коленной чашечке. Раздался мерзкий треск, а следом за ним вой полный боли. Полицейский с полминуты вопил и метался по полу, пока боль не стихла.

– На кого вы работаете?! Говори тварь!

Он сумбурно затараторил:

– Леший… он… он босс…

– Кто такой Леший?!

– Не знаю… правда не знаю… Я о нём лишь слышал, упоминал капитан, и то по пьяни! Знаю, что ему Леший отдавал приказы.

Фокус Жизни оповестил, что полицейские уже в коридоре и медленно приближаются. Возможно, перекинули мост через моё болото, или ещё чего. Мне это было неинтересно. Нужно было уходить, и я бросил напоследок:

– Вы выбрали не ту сторону!

Ещё два омута раскрылись в бетонном полу КПЗ, прямо под телами полицейских.

– Нет! Не надо… – отчаянно закричал говоривший.

Всплески воды заглушили крики паренька, а вода скрыла его лицо. Болотная Магия не упускает своих жертв. Нет ничего хуже осознавать, что медленно умираешь, но не в силах что-либо сделать. Но мне не было жаль этих пятерых продажных ментов, они пришли меня убить, но не смогли сделать задуманное. Всё честно!

Перепрыгнув через омуты в полу, я превратил тюремную стену в болотную воду. Образовалась брешь, а вода расплескалась во все стороны, забрызгав мою одежду. Я проскочил в образовавшийся выход и побежал прочь от здания.

Путь мне преградил кирпичный забор с колючкой, но и это теперь не проблема. Стена одномоментно превратилась в грязную воду и обрушилась вниз, растекаясь в стороны. Я оказался на улице, а метрах в трёхстах от меня горел красной вывеской спуск в метро. Да! То, что нужно. Я побежал с ускорением к нему. Спустившись по лестнице, услышал позади крики полиции:

– Стой! Стрелять буду!

Но я знал, что не будут. В проходах метро, где полно людей, точно не станут стрелять! Спустившись на перрон, запрыгнул в ближайшую электричку. Двери захлопнулись за мной. На перрон выскочили полицейские. На платформе оказалось человек пятнадцать в форме. Я спрятался за пассажирами и наблюдал, как полицейские лихорадочно искали меня, пока электричка не тронулась.

Глава 11

Доев шаурму с морковью и горчицей, я бросил салфетки в ближайшую урну. Засунув руку в карман, я достал визитку старшего инквизитора Сойкина. Посмотрев на его номер внимательно, немного удивился трём двойкам на конце. Сама визитка слегка намокла по краям, и были видны разводы от воды. Вновь повернувшись к шаурмечной, увидел название на русском, но намёк был понятен даже тупому. На ларьке светилась неоном вывеска: «Восточка». А продавец, как несложно догадаться, оказался родом из Средней Азии. Да, некоторые вещи не меняются.

Молоденькая парочка сделала заказ и, дождавшись его, направилась в сторону вокзала. Когда они отошли и возле ларька никого не осталось, я ещё раз подошёл к продавцу.

– Ещё одну? – спросил продавец на сносном русском. Нужно сказать, что я съел уже три шаурмы, и это была бы четвёртая.

– Очень вкусно, правда. Но я бы хотел позвонить! Очень надо, я заплачу.

– О чём речь, брат! Пожалуйста! И платить не нужно, – продавец приветливо улыбнулся и протянул мне телефон.

Я взял в руки аппарат. Он оказался простеньким: дешёвый пластик и не самый яркий экран. Набрав номер старшего инквизитора, немного отошёл в сторону.

Раздались длинные гудки. Да, не факт, что в три часа ночи старший инквизитор соизволит взять трубку. Но всё же я услышал недовольное:

– Алло! Старший инквизитор Сойкин слушает.

– Это Демидов, – я молчал и ждал реакции.

– Внимательно! – голос стал ещё более недовольным и насторожённым.

– Нужно встретиться. Я не виновен, и у меня есть информация. Телефон отслеживать бесполезно, я его взял у прохожего. Если есть желание поговорить, то жду через полчаса около Петербургского вокзала, – я посмотрел на часы, что висели на башне, – с той стороны, где часы на башне. Приходите один, Сойкин.

Не дождавшись ответа, я повесил трубку. Ну что же, теперь нужно только ждать. Отдав телефон и поблагодарив, я направился в сторону сквера. Найдя свободную лавочку, сел так, чтобы были видны часы.

Может ли сдать меня Сойкин? Конечно, я ему никто и зовут никак. На что я рассчитываю? На человеческое эго и любопытство. Сработает? Узна́ю… скоро… через двадцать восемь минут…

– Вы хотели поговорить? – услышал я голос Сойкина за спиной.

Обернувшись, нахмурился. Старший инквизитор пришёл в сопровождении двух мордоворотов, с которыми он явился ко мне в усадьбу. Но удивило меня не это, а их глаза. Они светились красным, точно так же как при первой встрече с Велиофоном.

– Почему вы не один?! Почему у ваших подчинённых глаза светятся красным?

Сойкин на миг завис, затем медленно обернулся к двум амбалам и с интересом посмотрел на них. Перевёл взгляд на меня.

– Это мои фамильяры! Вы разве не знаете, что инквизиторы создают себе фамильяров для защиты?!

А я и правда не знал. Но, как говорится, нужно делать хорошую мину при плохой игре.

– А глаза?

– Фамильяров создают из демонов и прочей нечисти Изнанки. Накладывают сдерживающее заклятье, и фамильяр вынужден подчиняться. А ещё они не могут отойти от хозяина на достаточно большое расстояние, в моём случае это жалкие восемьсот метров.

Всё встало на свои места.

– Извините, я правда не знал…

– Меня больше интересует, почему вы видите красные глаза? Это доступно лишь инквизиторам.

– Этого я тоже не знаю… – ну не буду же я рассказывать всю свою историю? Но кое-что мне всё же есть смысл подкинуть. Например, рассказать о жемчужине будет вполне допустимо и разумно, – Я употребил жемчужину размером с грецкий орех. У меня поменялась стихия с Огня на Болотную Магию. Возможно, дело в этом?

– Как интересно! Если это правда, то вы ещё занятнее, чем я мог бы подумать, – Сойкин говорил правду, я видел, как у него глаза загорелись от любопытства, – Но это мы обсудим в другой раз. Скажите, Клемент Аристархович, почему вы мне позвонили?

– Меня сегодня пытались убить сотрудники полиции прямо в КПЗ. Вы наверняка слышали о том, как я оттуда сбежал?

– Слышал, – подтвердил инквизитор, – Но почему я должен вам верить, а не своим коллегам из управления?

– Убитые есть?

– Нет, насколько я знаю… – засомневался инквизитор.

– Давайте я вам расскажу, где находятся пять трупов полицейских, которые вломились ко мне в камеру!

– И где же?

– Под строением временного изолятора! Метрах в пятидесяти под ним.

– Как они там оказались? – нахмурился Сойкин.

– Смотрите! – я указал на часть парка, где было достаточно света и росло дерево.

Вокруг ствола запузырилась вода, а дерево провалилось вниз на полтора метра и накренилось вбок.

– Я могу погрузить это дерево глубоко под землю, как и сказал ранее, метров на пятьдесят, а может, и ещё ниже. Но не хочу, дерево жалко!

– Ну, допустим… я вам поверил. И что из этого следует?

– Всё это звенья одной цепи! Моему отцу выдали кредит Морозов и союз банкиров. Когда стало понятно, что проект моего отца обещает стать сверхприбыльным, а главное, даст доступ к огромным жемчужинам, то было принято решение вырезать весь род. Помимо этого, добыча жемчужин на Васюганских болотах была в залоге. А после смерти моих родителей банкиры и Морозов потребовали вернуть заём в течение двух недель! Нужно ли объяснять, что вернуть одиннадцать миллионов рублей я не смогу? И что всё Васюганское предприятие отойдёт банкирам?

– Пока всё логично… но я должен проверить ваши слова.

– Это ещё не всё! Судя по тому, что был замешан князь Сан-Донато, а при нападении на усадьбу использовались английские подавители, то уши у всей этой истории растут из Лондона!

Сойкин приподнял бровь.

– Какие ещё подавители?

Возможно, он действительно был не в курсе, а может, не обдумывал, как всё произошло. Ведь полиция, как и инквизиция, судя по всему, не пытались расследовать смерть моего рода…

– Мои слуги нашли один подавитель после нападения на усадьбу, – пояснил я.

– Ладно… – старший инквизитор как-то странно на меня посмотрел, а его фамильяры сделали шаг в моём направлении, – Вы считаете, что Морозов и все, кто в этом замешан, действуют в интересах Великобритании?