Последний из рода Демидовых. Книга первая: Печать Высшего Демона

Сильвестр расплылся в слащавой улыбке и мигом исчез. Я переглянулся с Гердой, у девушки глаза горели от азарта и возбуждения.

Перед нами, как по волшебству сразу же образовались два бокала на тонких ножках. Но я пить не стал. Вечер предстоял напряжённый, и больше всего сегодня нам обоим был нужен чистый, ничем не замутнённый разум. А Герда уговорила оба бокала. Кажется, кто-то сильно нервничал.

Сильвестр вернулся в сопровождении двух клерков в одеждах игорного дома «Молли и Блум», которые несли какое-то устройство.

Прибор поставили в центр деревянного стола и разошлись в стороны.

– Граф, нужна лишь ваша жемчужина! – младший партнёр буквально светился от счастья.

Я подошёл к устройству и положил на него жемчужину. Загорелись какие-то огни, что-то задвигалось внутри чёрной коробки размером с торговые весы. А затем на циферблате загорелись пять красных звёзд. Что это значило, я не знал. А вот по тому, как Сильвестр впал в прострацию секунд на десять, можно было сделать предположение – жемчужина превзошла все его ожидания.

– Клемент Аристархович, – не знаю, специально он пропустил «граф» или нет, но вышло забавно, – мы готовы купить у вас жемчужину за два миллиона рублей золотом.

Мне кажется, что младший партнёр «Молли и Блум» сам обалдел от названной суммы. Думаю, он успел позвонить своим партнёрам на Туманном Альбионе и обговорить все условия. И результат экспертизы поразил младшего партнёра. Оставалось только додумывать, что же за жемчужина оказалась в моём организме. И к каким последствиям это поглощение ещё приведёт.

– Разумеется, в стоимость входит и ваш проход в наше заведение, и внесение вас в список игроков на сегодня! – Сильвестр расплылся в слащавой улыбке.

– Меня устраивает. – отрезал я, – Проводите меня и мою гостью в зал для покера!

– Но нам нужно закончить дела… – младший партнёр покосился на жемчужину, которая всё ещё оставалась на весах прибора.

– Я пришлю к вам слугу. Вы передадите ему оплату, жемчужину я вам оставляю… А часть денег я бы хотел сразу перевести в фишки вашего игорного дома. Пусть будет двести тысяч!

Идея с фишками Сильвестру понравилась ещё больше, и он тут же согласился:

– Сию минуту! Всё будет сделано. А как мы узнаем вашего слугу?

– Его зовут Нохай, он имеет характерную монгольскую внешность. Я пришлю его к вам незамедлительно и озабочусь инструкциями.

– Следуйте за мной! – Анастасия вновь растянула улыбку на всё лицо и указала на дверь.

Так, я и Герда оказались в игорном доме «Молли и Блум». И у меня почти сразу запульсировал шрам. Да! Один из виновников гибели рода здесь! И что-то мне подсказывало, что его фамилия – Морозов.

Глава 9

– Поищите себе пока подходящее место за столиком, а я принесу вам фишки, – Анастасия вновь натянула улыбку на лицо.

– Конечно, – я ответил администратору тем же.

Когда она удалилась, я обратился к своей спутнице:

– Герда, послушай меня внимательно. В покере я как корова на скачках! А значит, мне нужна помощь.

– Я поняла, что вы хотите от меня, господин, – девушка явно нервничала. – Но это так не работает! Виде́ния возникают, когда для них приходит время, а не по заказу… Я бы и рада вам помочь, но, боюсь, это невозможно!

– Значит, будешь ходить часто в туалет и там пытаться впасть в транс или призвать виде́ние. Мне плевать, как это у вас называется! Но мне нужен от тебя конкретный результат!

– Но я же сказала, что это так не работает! – Герда готова была расплакаться.

– Мой план зиждился на том, что ты сможешь предсказать! – а я, как последний козёл, был непреклонен, – Ходи в туалет и пробуй там, пока хоть что-то не родишь.

Предсказательница буквально вырвала бокал шампанского у мимо проходящего официанта, а затем опустошила его за один глоток. Так… Надо её привести в чувства, мне не нужна пьяная прорицательница, которая мне будет не помогать, а только мешать! Герда оказалась подавлена, и это меня не устраивало. Улыбнувшись как можно более беззаботно, я сказал следующее:

– Мы уже выполнили главное задание: выяснили, что Морозов виновен в гибели рода. А если мы его сможем обыграть, то это будет лишь приятным бонусом, понимаешь? Так что не сильно заморачивайся, выйдет – отлично, не выйдет ну и пофиг! Главное – ходи и пробуй, а ещё получай удовольствие от вечера, только не напейся!

– Я поняла, господин! – Герда просияла от радости.

Мы шли под ручку в зале, где играла негромкая медленная музыка, создавая атмосферу уюта и покоя. Ни одного светильника с прямым светом я не заметил, но источников света хватало: огромные цилиндрические люстры, полностью закрытые со всех сторон, излучали мягкий бежевый свет. На стенах горели имитации каминов, причём они встречались по всему периметру зала, но какого-то раздражения или отторжения не было. Столы оказались выполнены из толстого, плотно залакированного дерева, кресла покрывала натуральная кожа. А посетители наслаждались атмосферой. Все выглядели чинно и благопристойно. Женщины в шикарных платьях, с дорогими украшениями и шикарными серьгами в ушах, каждое из которых могло стоить как усадьба. Мужчины в строгих тройках, обязательно при галстуках или бабочках. Кто-то пил виски или коньяк, кто-то дымил трубкой из слоновой кости, у кого-то виднелись мундштуки или же сигары.

– Вот он! – шепнула мне на ухо Герда, – Вон за тем столиком с женщиной в бирюзовом платье!

Ещё бы я знал, как выглядит бирюзовый цвет! Но, как оказалось, бирюзовый – это где-то на стыке зелёного и голубого. Морозову, как и его жене, было под сорок, эту информацию я почерпнул из местного интернета. Но вот сам барон и его жена выглядели моложе своих лет, я бы им не дал и тридцати пяти.

Помимо барона, за столом находились ещё два игрока. И судя по всему, игра только начиналась. Я приобнял Герду за талию, и как можно более дружелюбно, а это было сложно, шрам нестерпимо пульсировал, спросил у сидевших за покерным столом:

– Вы не будите против, если мы к вам присоединимся?

– О, молодой человек! – обернулся ко мне седой как лунь игрок, но с шикарными усами, загнутыми вверх, – Я не против молодёжи в компании, а вы?

Усач обвёл присутствующих взглядом.

– Я тоже не против, – ответил полненький мужчина невысокого росточка, с прогрессирующей лысиной и с начисто выбритым круглым лицом, – больше денег в банке, крупнее выигрыш!

Он засмеялся своей шутке, но её никто не поддержал. Только Морозов смотрел на меня с враждебным любопытством, кажется, он меня узнал.

– А вам сколько лет, юноша? Мне кажется, вам нет двадцати одного! – наконец произнёс барон.

– Если бы ваше предположение оказалось верным, разве меня пустили бы в столь уважаемое заведение? – произнёс я это совершенно беспечно и без агрессии, что ещё больше настроило сидевших за столом, в ползу моей кандидатуры.

– Полноте, барон! В «Молли и Блум» очень жёсткие правила, и я не помню ни одного раза, чтобы администрация что-то нарушила! – вмешался усач.

– Я тоже считаю, что молодой человек и его прекрасная дама, нашей компании пойдут исключительно на пользу! – лысеющий пухляш с трудом отвёл похотливые маленькие глазки от Герды.

Так, мы оказались за одним столом с бароном Морозовым и его женой. Когда мне принесли фишки, то лысый и седой округлили глаза, а барон сжал губы в тонкую линию.

Двести тысяч – очень приличная сумма для игры в покер, даже для аристократов.

– А разве вы не должны бегать по городу в поисках денег, чтобы вернуть мне долг? – язвительно прошипел Морозов.

– Барон, я именно этим и занимаюсь! – беспечно бросил я.

– Вы знакомы? – усач удивлённо перевёл взгляд с меня на Морозова.

– Лично нет. Но нас связывают некоторые обязательства… – туманно ответил барон.

– Простите, я забыл представиться! Граф Клемент Аристархович Демидов.

Я подумал о разглашении деталей требования со стороны Морозова, но такой поворот привёл бы с высокой долей вероятности к конфликту и скандалу. Это, в свою очередь, означало, что никакой игры не будет! Вместо этого я как ни в чём не бывало, обронил:

– Полно вам, барон, не стоит портить вечер себе и вашим компаньонам по столу финансовыми вопросами! – улыбнувшись Морозову, я как можно более добродушно добавил, – Давайте лучше сыграем!

– Я тоже не прочь сыграть! – поддержал меня усач, – Меня зовут Викентий Витальевич Ануфриев, я граф, как и вы, молодой человек!

Викентий протянул мне руку, и рукопожатие у седого графа было твёрдым и жёстким, каким и, должно быть, у настоящего мужчины!

– Давайте уже начнём, – подтвердил своё намеренье лысый. – Я, кстати, не аристократ, но заявляю без лишней скромности, один из лучших адвокатов Москвы! Ваш слуга заезжал ко мне, но никто не перезвонил… Василий Петрович Гречкин, к вашим услугам!

– Рад знакомству, Василий Петрович. Возможно, я вам действительно позвоню!

Барон скривился от наших разговоров и, осознав, что выгнать меня из-за стола не выйдет, сдался.

– Ну раз большинство выступает за игру… – Морозов натянуто ухмыльнулся и, взглянув исподлобья на меня, добавил, – то, как я могу отказать? Играем!

Если говорить откровенно, то в покер я играл давно, лишь с друзьями и толком не помнил нюансов. Да, я что-то прочитал перед поездкой в игорный дом, но это не могло закрыть пробелов, получаемых с опытом. На самом деле мне это было даже на руку. Так как я планировал свалить всю работу по ограблению Морозова на Герду. А до этого мне даже не придётся изображать новичка.

Поймав взгляд жены Морозова, я на миг смутился. Женщина явно смотрела на меня с вполне определённым интересом. Это, конечно, приятно, но в мои планы адюльтер не входил.

Но смущало меня не только это. А то, как жена Морозова была одета. На женщине отлично сидело обтягивающее платье, подчёркивающие её фигуру, но выглядело оно неновым. Не так выразился, платье казалось самую малость заношенным. А на шее висело очень элегантное и утончённое колье, но какое-то старомодное. Что-то мне подсказывало, что на такие вот выходы в свет надевают другие украшения: кричащие, сверкающие, модные, в конце концов. И одеяние баронессы Морозовой наводило меня на определённые мысли.

Игра шла своим ходом. Я сливал потихоньку деньги, хотя от суммы в двести тысяч ещё оставалась бо́льшая часть суммы. Совершать ошибки и глупости, как раз и входило в мою стратегию. И это всех устраивало, включая Морозова.

Герда ушла пудрить носик и, вернувшись, покачала головой. Расшифровывать было не нужно, её дар молчал. Время бежало, и от двухсот тысяч остались сто пятьдесят. Я потихоньку вникал в то, как идёт игра, все эти колл и пасс стали понятными и привычными. Я начал замечать некоторые особенности поведения Морозова. Барон облизывал губы и выбивал простенькую мелодию на игральном столе пальцами, когда к нему приходила хорошая карта. А вот когда карта оказывалась посредственной, барон играл желваками, а его губы, напротив, превращались в тонкую линию.

Гречкин сделал ставку на всю сумму, на хороших картах, но проиграл. И почти все деньги пухляша перешли к Морозову. Усач продержался подольше – где-то на час двадцать. У меня к тому времени на столе лежало около восьмидесяти тысяч. Мы с Морозовым остались вдвоём. Герда уходила пудрить носик ещё три раза, и все безуспешно.

Я же начал изображать азарт, охотно повышая ставки и принимая, даже когда карты оказывались откровенно слабыми. Морозов был просто счастлив. Он то и дело говорил:

– Дорогая, мне сегодня чертовский везёт!

Я же симулировал озадаченность и продолжал намеренно проигрывать. Я ждал, что Герда всё же что-то увидит. И вот на очередном круге раздачи девушка не стала садиться рядом, а встала позади меня и дождавшись, когда я в очередной раз проиграю, мило проворковала:

– Позвольте у вас украсть Клемента Аристарховича, всего на пять минут?!

– Пожалуй, я тоже разомну кости! – Морозов встал и направился к другому столику.

Герда потянула меня в центр зала и принудила к танцу, впрочем, я был не против.

– Я увидела! – одновременно стараясь говорить как можно тише, и при этом с трудом сдерживая свой восторг, проворковала моя спутница, – Когда у вас ничего не останется, то вы поставите на кон последнюю жемчужину и отыграете всё у Морозова.

– Какова вероятность, что ты ошибаешься?! – на полном серьёзе спросил я.

– Она почти нулевая. Я это видела, вы выиграли! Ждите пиковый стрит-флеш, девятка и десятка придут в самом конце раздачи. Морозов же будет уверен, что выиграл. У него окажется каре на тузах!

Я задумался, а ещё на глаза попался Морозов. Он о чём-то разговаривал с компанией стариков лет шестидесяти, сидевших впятером за одним столиком. Мужчины были одеты в разную форму, на погонах горели гроздями звёзды. Кто это? Военные, или полицейские чины? Толком обдумать эту мысль не вышло.

Герда нежно повернула мою голову к себе и поцеловала. От неожиданности я чуть не оттолкнул девушку, но вовремя остановился. Поцелуй оказался страстным и необычайно приятным. Тёплые пухлые губы скользили по моим губам, то нежно их обсасывая, то настойчиво впивались. Когда Герда, наконец, отстранилась, то посмотрела на меня, словно удав на кролика. Я непонимающе смотрел в ответ.

– И я видела ещё кое-что! – глаза девушки сверкали, словно рубины в драгоценной оправе.

Ладно, потом буду разбираться со слугой. Сейчас нужно понять ещё кое-что насчёт Морозова!

Когда я обернулся, то барон уже отчалил от стола с военными. И я вернулся за стол.

Как и сказала Герда, я просадил остатки наличности, и осталась только одна жемчужина. Театрально вздохнув, я достал чёрный футляр с последней жемчужиной, оставшейся от отца.

– Примете как ставку, барон? Это одна из жемчужин с Васюганских болот!

– У меня не более пятисот тысяч в фишках, если вас устроит такая ставка, то почему нет?! – глаза Морозова загорелись азартом, как новогодние гирлянды.

– Как играем? – с суровым видом спросил я.

– Четыре круга без повышений ставок, а потом вскрываемся! Кто победил, забирает всё. – нарочито безразлично ответил барон.

– Меня устраивает! – согласился я.

Он сгрёб все свои фишки в центр стола, а я на эту гору положил жемчужину в раскрытом футляре.

Мне пришли пиковые восемь и дама, а затем на стол первой картой выпал король. Ещё две карты оказались теми самыми тузами. Барон, не скрывая своей радости, забарабанил пальцами по столу.

– Ну что, вскрываемся?! – с жаром спросил Морозов.

– Ещё не все карты лежат на столе! – возразил я, – Играем, как договаривались.

– Конечно… – согласился Морозов, но было видно, что он уже считает себя выигравшим и даже не скрывает этого.

На последнем круге пришла десятка, а последней общей картой оказалась девятка пик. Всё получилось, как и предсказывала Герда. Вот он, мой стрит-флеш! Морозов победно бросил карты на стол. У барона оказались четыре туза, а у меня стрит-флеш.

Барон потянулся было к жемчужине, но крупье его остановил:

– Простите, господин Морозов, но у вашего оппонента карта старше! Вы проиграли.

– Что?! – барон не сразу осознал, что сказал крупье, он ещё раз взглянул на карты, – Чёрт! Твою мать! Как так?!

Барон встал и с силой ударил по стене. Этим моментом воспользовалась Герда и быстро зашептала мне на ушко:

– Господин, играйте ещё! Я видела карты на следующую игру. Собирайте фулл-хаус на вольтах и девятках!

Морозов весь покраснел и с трудом сдерживал гнев, на меня он старался не смотреть.

– Александр Николаевич, может, сыграем ещё раз? – безразличным тоном предложил я.

Я лихорадочно думал, как мне использовать ситуацию к своей пользе. Долг перед банкирами и Морозовым как ставка? Это хороший способ прощупать барона. Нет, я не надеялся, что так просто удастся отыграть долг, но вот посмотреть на реакцию барона… Он действительно игрок или марионетка, кукла, которую кто-то дёргает за ниточки?

– И что будет ставкой? – Морозов обернулся ко мне.

– Сашенька, поедем домой! Ваше везение закончилось. – умоляюще попросила его жена.

– Мой долг вам, по проекту моего отца! – я внимательно наблюдал за Морозовым.

Барон покраснел ещё больше, на лбу выступила испарина, а желваки заходили ходуном. Он хотел, я видел это, желал поставить на кон этот долг, но сказал следующее:

– Я не могу этого сделать, граф. Ваш долг разделён между несколькими заинтересованными лицами, и я не в праве его трогать!

Понимал ли Морозов, что сболтнул сейчас лишнего? Или мой возраст играл мне на руку? А барон не воспринимал меня как серьёзную фигуру? Время покажет… Но вывод можно было сделать следующий: Морозов не принимает в этой ситуации окончательное решение. А значит, он лишь мелкая сошка и за ним стоит кто-то ещё!

– Но разве жемчужина не сможет помочь вашему сыну в освоении бахира? – скучающим тоном поинтересовался я.

От моей фразы барон скривился, будто ему в рот высыпали мелконарезанный лимон.

– У меня к вам другое предложение: я поставлю на кон моё поместье в Подмосковье! Там почти шесть гектаров земли, постройки и колбасный цех… Его оценивают в шесть миллионов рублей!

– Николай! – жена Морозова чуть не взвизгнула от возмущения, – Это уже слишком. Где мы будем жить?!

– Заткнись! Это ты виновата, что у сына нет способностей, поэтому ничего не говори мне! – огрызнулся барон.

– Если проиграешь поместье, я с тобой разведусь! – женщина, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась к выходу.

На миг повисла тишина.

– Я принимаю вашу ставку! Крупье, можно ли оформить это обещание со стороны барона на бумаге и юридически?

– Да, граф, после игры, если вам будет угодно!

– Ну что, играем?! – Морозов был напряжён, как натянутая стрела.

– Играем! – подтвердил я.

А Герда прижалась ко мне сзади, уперев тёплую и упругую грудь мне в затылок. Это отвлекало, но было очень приятно.

Карты ложились на сукно игорного стола. Напряжение чувствовалось в воздухе, мне показалось, что даже крупье стал скованным и слишком сосредоточенным. Хотя, наверное, так оно и было, в случае спорных ситуаций, он будет вынужден встать на чью-то сторону.

Всё повторилось, с той только разницей, что теперь нужные мне карты пришли на третьем круге, а Морозов протянул до четвёртого.

– Не может быть! Ты, мелкий молокосос, ты сжульничал! – взревел раненым зверем Морозов.

– Успокойтесь, барон! – вмешался крупье, – Иначе я буду вынужден позвать охрану.

– Я раздавлю тебя, как таракана! Ты слышишь меня?! Я тебя уничтожу!

Я же сдержанно улыбался на всё это.

– Александр Николаевич, я всего лишь пытаюсь найти деньги, чтобы вернуть вам долг! – ответил я, растягивая улыбку ещё шире.

– Ты…

Барон буквально выпрыгнул из-за стола словно ошпаренный. Он чуть ли не бегом направился к выходу, но его остановили на входе и вернули. Крупье озаботился тем, чтобы Морозов подтвердил распиской свой проигрыш поместья. За что получил приличные чаевые от меня.

Я уже не помнил, как мы с Гердой вышли из игорного дома «Молли и Блум». Лишь то, как сидели на заднем сиденье автомобиля и не могли оторваться друг от друга. Нохай же благоразумно помалкивал, лишь изредка посматривая в зеркало заднего вида, на то, как мы целовались.

Тёплый ветер задувал через приоткрытое стекло и приносил с собой ароматы цветов и деревьев. А я наслаждался Гердой. Не знаю, почему девушка поцеловала меня первой. Говорят, вместе пережитые сильные эмоции сближают. Сегодня у нас этих эмоций оказалось через край. А может, сыграл свою роль алкоголь, девушка была достаточно пьяна. Но всё это было сейчас неважно! Я оказался счастлив впервые за многие годы, прорицательница мне нравилась, и сейчас для меня, кроме Герды, никого не существовало.

Когда мы приехали, то девушка, одарив меня многообещающим взглядом, убежала наверх к себе в комнату. Но я и не сомневался, что Герда вернётся, примет душ и сама придёт ко мне. А мне следовало поступить так же. Вода снимает нервное напряжение и не только. После водных процедур я направился в постель. Но дойти не успел, в комнате меня ждала предсказательница. Без каблуков она оказалась не такой уж и высокой, и девушке пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до моих губ. От неё пахло свежестью, чистотой и полевыми травами. Мы целовались и ласкали друг друга. Я не заметил, как мы оба оказались в постели.

– Господин, только не отталкивайте меня! – умоляющим тоном попросила она.

– Что? Да у меня и в мыслях не было… – такой поворот меня слегка шокировал.

– Дело в том, что Лунных Сестёр никто не берёт в жены. Так как у них могут родиться такие же, как они дети. Нохай был прав: наш дар сродни проклятью. А сила рода у таких детей, не проявляются! Но говорят, что, родив от аристократов с сильной наследственностью, можно перебить мой дар. Я не буду ни на что претендовать, мне нужен только ребёночек! – по щеке Герды скользнула слезинка.

Я вытер слезу рукой и легонько поцеловал предсказательницу в глаза. Вначале я хотел сказать столько всего, но вовремя остановился. Не стоит портить волшебный момент!

Ночная сорочка слетела с Герды незаметно, а белья под ней не оказалось. Я тут же последовал её примеру.

Мои руки заскользили по её шелковистой коже, обогнули тонкую талию, забежали на широкие бёдра, вернулись к нежным бугоркам груди. Герда села на меня и, смахнув волосы наперёд, провела ими по моему телу. Волна блаженства и возбуждения пробежала от головы до кончиков пальцев, а следом повыскакивали мурашки.

Господи, я и забыл, что такое быть с женщиной, и как это прекрасно. Всю ночь мы не могли оторваться друг от друга, а сквозь окно за нами с завистью подсматривали Мена и Селена. Только под утро, пресытившись друг другом, мы уснули в обнимку.

Глава 10

На возвышенностях пылали кресты, освещая кровавым светом окрестности. Котлы натужно, со скрипом, поднимались по стапелям вверх, туда, где вода уже сошла. Бесы забавлялись тем, что сталкивали с обрывов про́клятые души, в самое обширное из оставшихся озёр, туда, где кишела всяческая живность. Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть, что там происходит, и какого же было моё удивление, когда я увидел и крокодилов, и бегемотов, и каких-то змей с шипастыми плавниками. Вот только крокодилы имели шипы вдоль хребта. Вместо толстой кожи у бегемотов по бокам виднелись белые костяные пластины, а голову прикрывала «корона» из роговых наростов. Змеи больше походили на водных дикобразов только без лап. Озеро оказалось переполнено разными тварями. Но не эти изменения привлекли моё внимание больше всего. Тонкие вихри поднимались с поверхности водоёмов, и через них вода уходила через фиолетовые воронки.

– Что, гадаешь, куда водичка уходит? – раздался утробный голос прямо у меня за спиной.

Я обернулся, высший демон навис надо мной. Так близко Велиофона я ещё не видел. Тварь казалась ещё более уродливой, чем я думал раньше. Шея и руки пестрили бородавками, зубы торчали в разные стороны и кровоточили, белки глаз имели жёлтый, нездоровый цвет. А из пасти несло тухлятиной.

– А есть предположения? – с интересом спросил я.

– Так и ослу понятно куда! – рассмеялся демон, – К тебе возвращается, жемчужина проделала в твоём энергетическом теле нужный узор и теперь забирает разлившуюся энергию обратно.

Высший демон принюхался, зрачки в его глазах расширились, и он с нескрываемым любопытством начал меня обнюхивать, совсем как охотничий пёс. Велиофон обошёл вокруг меня раза три и с интересом уставился.

– Пасечников, чего от тебя так несёт ведьмаком?! Прям, я бы сказал, воняет!

– Что это значит? – насторожился я.

Но демон проигнорировал мой вопрос и продолжил меня обнюхивать. Главное, чтобы на зуб не пробовать!

– Впервые такое вижу, чтобы бахир сменился на антар. Ты, Виктор, просто ходячая аномальная зона! Хотя дело, наверно, в жемчужине…

Я не сразу осознал слова демона. А потом понял: источник моей энергии сменился с внешнего на внутренний. Нет, я ожидал от жемчужины каких-то серьёзных изменений, втайне надеялся, что стану сразу «виртуозом», но смена профиля… Хотелось бы услышать слова подтверждения от «моего» демона, поэтому нацепив маску дурочка, я спросил:

– Что значит, «воняет ведьмаком»? Неужели жемчужина окончательно усвоилась в моём теле? И что значит, бахир сменился на антар?!

– То, и значит! – рыкнул демон, – Не удивлюсь, если силу рода ты окончательно потерял, а вот Болотная Магия стала твоей основной стихией!

– Чего?! – но вопрос был излишним, слова демона всё подтвердили, теперь нужно лишь понять, какое отношение Болотная Магия имеет к внутренней энергии. Значит, жемчужина не просто подействовала, а полностью перестроила мой энергетический контур.

– Ага! Всё ты правильно понял! – Велиофон бесцеремонно прочёл мои мысли и тут же перевёл тему, – Ну, что там, по нашему вопросу, продвижение есть?