Грязные чернила

Он криво мне улыбнулся и сказал:

—С днём рождения, Рид. Желаю тебе перестать быть занудой и начать наконец улыбаться, — после чего захлопнул дверцу и уехал.

Я застыла на месте, будто окаменев, и провожала взглядом уезжающую машину. Не могла никак поверить, что Харрис поздравил меня. Откуда он вообще мог знать про мой день рождения?

Я невольно улыбнулась ему вслед, но он этого уже не увидел. В тот момент я вдруг почувствовала в груди невероятно‑разрастающуюся тоску, словно лишилась в своей жизни чего‑то… важного.

Я трясу головой, возвращая себя в настоящее, и растерянно таращусь на парня, которого так давно не видела.

— Лиам?

— Собственной персоной. Рад видеть тебя, Саммер. — Он подходит ближе, улыбаясь и разглядывая меня со всех сторон, будто я — музейный экспонат.

Я скрещиваю руки на груди. Он рад меня видеть? С чего бы это вдруг?

— Мм, отличные икры. Ты танцовщица?

— Что?

— Говорю, ноги у тебя красивые. Занимаешься танцами?

— Нет.

Его вопрос сбивает меня с толку.

Какие к чёрту икры, какие к чёрту танцы, и какого чёрта он здесь делает? Саша же говорила, что он в концертном туре до конца ноября. Разве может такое событие закончиться настолько раньше?

Судя по опыту моего отца, вполне себе может.

Ну почему именно сейчас, когда я здесь? Я была абсолютно, тотально не готова к встрече с Харрисом! Это кошмар наяву.

О господи, а вдруг Саша ругалась с ним из‑за меня? Нужно будет это выяснить.

— Люблю ходить пешком, — выпаливаю я и тут же краснею.

Ну вот, поехали. Ляпнула ерунду, как всегда, когда начинаю волноваться.

Лиам смотрит на меня, как на какую‑то дурочку, и улыбается. Мне хочется хлопнуть себе по лицу и ему по лицу, но я лишь вопросительно вскидываю брови в ответ на его взгляд. Он вообще помнит что‑то ещё обо мне, кроме имени?

Вряд ли. Я всегда была для него невидимкой — серой мышкой, страшненькой подружкой его сестры, подушкой для битья, мишенью для издёвок. Думаю, дальше нет смысла продолжать, чтобы описать всё его отношение ко мне.

— Саммер, Саммер. — Он словно смакует моё имя, и, должна признать, мне до чёртиков нравится, как оно звучит из его уст. — Кто бы мог подумать, что мы ещё встретимся, и ты станешь такой… — Лиам крутит ладонью в воздухе, подбирая подходящее слово. — Короче, ты здорово изменилась. Я помню тебя совсем другой.

Не понимаю, он только что сделал мне комплимент или оскорбил?

— О, неужели? Когда мы в последний раз виделись, мне было тринадцать. Логично, что я изменилась, не думаешь?

— Логично. — Харрис снова начинает улыбаться. — А ты, значит, всё это время считала дни до нашей встречи, маленькая зануда?

Ого, вот это заносчивость! Этот парень всё такой же зазнавшийся засранец. Но я даже не удивлена.

Я смотрю на него в упор. Он стоит всего в двух футах от меня и улыбается так, что на щеках появляются ямочки.

Очень милые ямочки.

Боже, это просто незаконно. И он не толстый, хотя это его вряд ли бы испортило. Он всегда был симпатичным, но сейчас будто вся его подростковая привлекательность умножилась в разы. Лиам больше не мальчик, а взрослый красивый мужчина, и какого чёрта его близость так меня будоражит? От него веет каким‑то запретом и… сексом.

Я сглатываю. Что это за мысли?

Наверное, всё потому, что красивые люди всех волнуют. В их компании невольно начинаешь теряться и нести всякую чепуху. У меня всегда так. Я думаю, это всё из‑за моей неуверенности в себе и в собственной привлекательности.

— Как относишься к ни к чему не обязывающему сексу, Саммер?

— Что, прости?

— Ты, я и горячий безудержный трах, который ты никогда не забудешь. — Харрис закусывает губу, играя бровями, а я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, несмотря на безумно колотящееся в этот момент сердце.

Я знаю, кто такой Лиам. Он — балбес и провокатор. И, судя по всему, он ничуть не изменился.

— Что ты несёшь?

— Тебе ведь больше не тринадцать лет. Можем поиграть с тобой по‑взрослому.

Только я открываю рот, чтобы сказать ему, что скорее съем жука, чем пересплю с ним, как Лиам подходит ко мне ещё ближе и касается моих волос. Я чувствую его запах и куда‑то уплываю.

Смесь терпкого дорогого парфюма, мяты и…

— От тебя травой воняет, — говорю я и морщу нос, а он лишь смеётся в ответ на мою гримасу, обнажая ровные белые зубы, и моё сердце вновь падает.

Лиам достаёт из моих волос кофейное зерно и со смехом бросает на пол. Чёрт, я совсем забыла, какой бардак тут устроила.

— Я сейчас всё уберу, — бормочу я и вспоминаю, что до сих пор стою перед ним в одном полотенце. — Но сначала переоденусь.

— Брось, ты отлично выглядишь.

— Заткнись!

И со скоростью света бегу в свою комнату, слыша его смех за спиной.

Глава 8

Я натягиваю на себя тайтсы и футболку и пока одеваюсь, перевожу дух от неожиданной встречи с Лиамом. Саша говорила, он довольно редко тут появляется и что они практически не видятся, хотя живут в одном городе. Раз он приехал сегодня, значит, есть какая‑то причина.

В любом случае это ничего не меняет. Харрис всё тот же заносчивый болван, каким был девять лет назад, только теперь ещё знаменит и богат, носит серьгу и сделал себе ещё татуировки.

А ещё он очень сексуальный и предложил мне с ним…

Боже, нет, мне даже думать об этом неловко.

Смотрю на себя в зеркало, нервно кусая губы. Мои щёки раскраснелись от волнения, грудь высоко вздымается. Нет, в таком состоянии возвращаться нельзя, но, может, он уже ушёл?

Очень в этом сомневаюсь. Держу пари, он будет ждать меня, хотя бы для того, чтобы отвесить ещё парочку своих ехидных комментариев.

Интересно, считает ли он меня симпатичной теперь?

О чём это я. Он же теперь знаменитость, уверена, у него было много девушек гораздо красивее меня.

Забудь, Саммер. Лиам Харрис — это вообще не тот парень, который тебе нужен. Вы с ним как небо и земля, как огонь и вода, как свет и тьма, как…

Так, стоп. Что за бредовые мысли? Короче, мне он вообще не нужен. В данный момент я должна сосредоточиться только на учёбе. Просто не буду обращать на Лиама внимания, как в старые добрые. Если он будет продолжать вести себя как идиот, это будет проще простого.

Я чуть приоткрываю дверь своей комнаты и прислушиваюсь. С кухни доносится какой‑то шорох, значит, он ещё там.

Чёрт. Мне придётся вернуться, чтобы как минимум убрать бардак, который я устроила, хотя отчасти это и вина Лиама. Нет, не отчасти, это полностью его вина, потому что он напугал меня.

Ладно, пошла.

Я делаю вдох, решительно иду на кухню и с удивлением обнаруживаю, что она абсолютно чиста, на полу нет ни зёрнышка. А ещё потрясающе пахнет свежесваренным кофе.

Лиам сидит за кухонным островком и, увидев меня, подталкивает в мою сторону дымящуюся кружку.

— Ты, кажется, хотела кофе.

— Ты всё убрал! — изумлённо констатирую я, озираясь по сторонам, и сажусь напротив него. — Спасибо. И за кофе тоже.

Ладно, Лиам, оказывается, ещё не полный засранец. Плюсик ему в карму за то, что он мне помог.

— Пожалуйста, но не поздновато ли для кофеина? Уже почти девять вечера.

— У меня был тяжёлый день, и вообще вся неделя.

Я добавляю в кофе кокосовое молоко и с удовольствием делаю глоток. Мм, потрясающе. Думаю, моей энергетической батарейки хватит ещё на часок‑другой.

Ненароком бросаю взгляд на Лиама, который смотрит на меня с интересом. Он никогда на меня так не смотрел, потому что раньше я была слишком маленькой и невзрачной.

Ещё бы, я ведь была ребёнком.

Если бы мы были одногодками, обратил бы он на меня тогда внимание? Бьюсь об заклад, что нет. Во мне нет ничего особенного. Я… обычная. У меня нет большой груди или задницы, единственное, чем я могу похвастаться — это высоким ростом, что скорее недостаток, чем достоинство, и густыми волнистыми волосами красивого шоколадного оттенка, как у моей мамы. Такому, как Лиам, всегда нравились блондинки, раньше он постоянно гулял с ними — это я прекрасно помню.

Я делаю ещё глоток и неловко ёрзаю на месте. Абсолютно не знаю, о чём с ним разговаривать. О музыке? Я немного следила за его творчеством в начале его карьеры, потом перестала, чтобы лишний раз не думать о предмете своего воздыхания, но всё равно неоднократно слышала его песни по радио.

Хм, надо послушать хотя бы один его альбом.

— Чем ты сейчас занимаешься, Саммер? — спрашивает Лиам, откидываясь на спинку стула. — Саша сказала, ты переехала сюда ради какой‑то учёбы.

Господи, Саша!

— Я не переехала, она что‑то напутала. Приехала всего на месяц на курс по фотографии.

— Это что, какой‑то особенный курс, которого нет в Чикаго, раз ты ради этого прилетела в Калифорнию?

— Типа того. — Я верчу в руках кружку, уставившись взглядом в стол. — Это интенсив под руководством Генри Миллера, талантливого английского фотографа. Он никогда не посещал Америку, а несколько месяцев назад решил открыть тут, в Лос‑Анджелесе, собственную школу, и в честь открытия провёл конкурс. Я и ещё пять человек выиграли место на курс с большой скидкой. По итогам месяца он даже может предложить нам работу у него!

— А, так он, типа, твой кумир, и ты им восхищаешься?

— Он профессионал и признанный во всём мире художник, естественно, восхищаюсь! — Я не замечаю, как от возбуждения мой голос повышается на несколько октав и, встретившись взглядом с насмешливыми голубыми глазами, тут же замолкаю.

Лиам смотрит на меня, уголки его губ чуть приподняты, кажется, ему весело. Я мысленно ругаю себя за вспыльчивость. Когда дело касается Генри Миллера, трудно держать себя в руках.

— Сколько в тебе страсти, Саммер, — улыбается Лиам. — Это хорошо. Ты ко всему так относишься?

Я закатываю глаза.

— Не дразни меня. Я ждала этого курса больше, чем собственного дня рождения.

— Я ни в коем случае не дразню тебя, я тобой восхищаюсь, — говорит Лиам, и я не могу понять, издевается он или правда так считает. — Давно ты занимаешься фотографией?

— Четыре года.

— Неплохо. Лос‑Анджелесу нужны хорошие фотографы. Хотя ты с лёгкостью преуспела бы и в модельной карьере. Не думала об этом?

— Даже не начинай, это точно не по мне. — Я фыркаю от смеха и допиваю кофе. — Я слишком неуклюжая, чтобы ходить по подиуму, и совсем не фотогеничная, чтобы быть фотомоделью.

— Ты слишком категорично к себе относишься.

— Нет, я просто себя знаю.

Он хмыкает.

— Как твой парень отпустил тебя сюда одну на целый месяц?

— У меня нет парня, я вольная птица.

— Ясно. Птица. — Лиам улыбается, не переставая меня разглядывать.

Почему он так пялится? Я как‑то не так выгляжу?

Его взгляд смущает и нервирует. Он смотрит так… плотоядно. Как хищник или маньяк.

Мурашки по коже.

— Хватит обо мне. Что насчёт тебя? — спрашиваю я, чтобы отвести внимание от собственной персоны, но тут на кухне появляется Саша, окутанная лёгким шлейфом духов и при полном параде.

На ней короткое чёрное платье, туфли на высоком каблуке, на лице вечерний макияж. Вау. Она выглядит эффектно, вызывающе и сексуально.

— Как у вас дела, мои дорогие? — Саша с улыбкой прижимается к брату, и Лиам в ответ нежно треплет сестру по щеке. — Этот блудный музыкант тебе ещё не надоел?

Надо же, я и не знала, что теперь у них такие тёплые отношения, раньше они всё время собачились.

— Нет, а ты куда это собралась?

— Лиам, ты что, не сказал ей, что мы едем на вечеринку?

Я не совсем понимаю, отношусь ли тоже к этому «мы» или только они двое.

Харрис неопределённо пожимает плечами, а я вопросительно вскидываю брови.

— Лейбл Лиама периодически устраивает вечеринки. Это грандиозное событие, и ты просто обязана поехать с нами и оттянуться как следует! — Глаза Саши загораются в предвкушении, и она возбуждённо потирает свои ладошки.

— Лейбл Лиама?

У него уже есть свой лейбл?

— Не Лиама. Ох, короче, Пол Ше́фер, его музыкальный продюсер и один из основателей лейбла Schaefer’s Music, под которым выступает Лиам, устраивает вечеринку. И мы туда едем. Включая тебя, разумеется.

— Ээ, ясно, но, думаю, я пас.

— Я тоже думаю, что ей не стоит ехать, — говорит Лиам, и мы с Сашей одновременно на него смотрим.

Мне немного обидно слышать такое, но в целом я не удивлена. У меня на лице написано, что я не любитель подобных мероприятий. Мне по душе сидеть дома, рисовать или бродить по городу с камерой в руках. Для меня это лучшие развлечения.

— И почему это ты так думаешь? — Подруга сердито на него смотрит, но он лишь пожимает плечами.

— Ну, она явно не в восторге от этой затеи, не заставляй её.

Лиам меня защищает или просто не хочет брать с собой? Скорее, второе, наверное, я недостаточно хороша, чтобы присутствовать на таком шикарном мероприятии.

— Ты несёшь какой‑то бред. — Саша раздражённо закатывает глаза. — Не слушай его, Сам. Ты должна поехать, потому что мы все сто лет не виделись. Вы с Лиамом уж точно. Он, оказывается, уже неделю как вернулся из тура и даже мне не сказал! — Она пихает его в плечо, и Лиам закатывает глаза. — И скоро опять уедет на целых три месяца. Я хочу, чтобы этот вечер мы провели все вместе, когда мы ещё сможем так собраться? Уверена, тебе понравится. Там будет столько звёзд! Сможешь даже с ними поболтать и сфоткаться. Пожалуйста, Сам, соглашайся. Пожа‑а‑алуйста.

Саша смотрит на меня жалобно, как щеночек, хлопая своими длинными ресницами, и молитвенно складывает ладони. Я исподтишка гляжу на Харриса и вижу, что он тоже смотрит на меня в ожидании ответа, но молчит. Кажется, ему всё равно, что я решу.

Меня терзают сомнения. Я невзлюбила вечеринки ещё с университета. Там ведь всегда шумно, полно народу и все напиваются до беспамятства. Кому это нравится?

Но подруга нуждается в моей компании, и я не могу ей отказать.

— Ладно, уговорила, — вздыхаю я, и Саша радостно бросается ко мне с объятиями. — Только есть одна проблема: мне нечего надеть. Ты ведь знаешь мой стиль.

— Это не проблема, я подберу что‑нибудь для тебя. — Подруга тянет меня из кухни.

Я успеваю заметить, как Лиам неодобрительно качает головой и гружу себя мыслью о том, почему же он не хочет брать меня на вечеринку.

Глава 9

— Жди здесь! — Саша заталкивает меня в мою комнату, а сама скрывается в своей.

Я обречённо сажусь на кровать, ожидая её возвращения, и смотрю в одну точку. Не думала, что этот вечер так круто обернётся. Что я встречу Лиама и поеду на какую‑то чумовую вечеринку со знаменитостями.

Возможно, мне и правда не помешает немного расслабиться. Последние четыре года я только и делала, что училась и работала практически без выходных, а когда появлялся свободный день, просто спала, а потом всё начиналось по кругу.

— Прятать твою точёную фигурку было бы просто расточительством, поэтому я выбрала для тебя вот это!

В комнату ураганом залетает Саша и протягивает мне нечто красное и шёлковое. Это дизайнерское коктейльное платье на тонких бретелях. В моих руках оно кажется совсем крошечным.

— О нет, ты что, шутишь? Ни за что! — Я яростно трясу головой.

Ни разу в жизни платья не носила, не считая детского сада, ну и ещё одного раза, когда я ходила на самое жуткое в жизни свидание, то самое, где мне всё лицо облизали, и сразу надеть такое — словно не надеть ничего.

— Просто примерь, прошу. — Саша опять молитвенно складывает руки и хлопает глазами.

Я смеюсь от её милой провокации и послушно ухожу в ванную. Сняв одежду, натягиваю на себя крошечный красный лоскуток, настроенная абсолютно скептически.

Но платье сидит идеально, будто было сшито специально для меня. Длиной до середины бедра, облегает, словно вторая кожа, но я не чувствую скованности, и вообще оно очень приятное к телу.

Я возвращаюсь в комнату и слышу восхищённый вздох подруги. Она подводит меня к зеркалу, и я просто не узнаю себя. В отражении на меня смотрит абсолютно другая девушка. Я выгляжу женственно и утончённо и, если уж совсем начистоту, довольно эффектно, ведь такое короткое платье почти ничего не скрывает.

— Что скажешь? — Саша улыбается и поправляет мои волосы, аккуратно раскладывая особо непослушные локоны по плечам.

— Чувствую себя очень непривычно и чуточку голой, но мне вроде нравится, — неуверенно говорю я, в то же время не в силах оторвать взгляд от своего отражения.

— Отлично! Это тоже тебе, у нас ведь один размер? — Она протягивает мне изящные бежевые босоножки на высоком каблуке.

— Да я же себе все ноги переломаю, я никогда такое не носила! — Я смотрю на неё в панике, но она лишь смеётся.

— Не переломаешь, они удобные. Давай, Золушка, примерь туфельку.

Я закатываю глаза, но послушно всовываю стопы в туфли и замираю, боясь пошевелиться. Я стала ещё выше, это опасно. Мои ноги испытывают необычные ощущения: пальцы скукожились, а вся ступня будто стала меньше. Какой ужас, как девушки это добровольно терпят?!

Я делаю короткий шаг вперёд, шатаясь из стороны в сторону, и Саша подхватывает меня под руку, помогая пройтись по комнате. Спустя пару минут ходьбы, я более‑менее привыкаю и даже не хожу враскорячку.

Саша просто умирает со смеху от моей неуклюжести. Конечно, для неё‑то каблуки, как для меня кеды. Она в них даже бегать умудряется, сама видела.

— Хочешь, я попрошу Лиама, чтобы он сопровождал тебя? Так ты и научишься быстрее.

— Нет! — вскрикиваю я, взмахивая руками и, не удержав равновесия, падаю на пятую точку.

Саша сгибается пополам от смеха и приземляется рядом со мной, держась за бок и вытирая выступившие слёзы.

— Ты как маленький ребёнок, который только научился ходить. Давно мне не было так весело.

— Очень смешно, — ворчу я. — Может, у тебя есть что‑то более удобное или устойчивое? Может, всё‑таки балетки, а?

— Ни в коем случае! Балетки — это просто верх безвкусия, и если они у тебя есть, выкинь их немедленно! Ну ты даёшь! Променять босоножки от Маноло Бланика10на балетки. Господи!

Подруга ещё какое‑то время возмущается моему отсутствию стиля и нежеланию следовать моде, а я лишь молча закатываю глаза.

Наконец она успокаивается и протягивает мне бежевый маленький клатч от Ив Сен‑Лорана11.

— Это ещё зачем?

— Помаду положить или телефон. Бери давай, — и она буквально суёт мне его в руку и вновь поворачивает зеркало в мою сторону. — Шикарный образ получился, взгляни.

Бог ты мой! Кто эта гламурная девушка?

Как, однако, одежда может поменять до не узнаваемости, это удивительно. Я сама не своя, но на один вечер можно стать другим человеком, ведь это тоже опыт, правда?

Всего на один вечер из Золушки превратиться в принцессу.

— У меня нет слов, ты — фея, — говорю я, оборачиваясь к подруге, и обнимаю её. Ей бы передачи снимать про преображение, она любит этим заниматься.

Саша сжимает меня в объятиях, явно довольная произведённым эффектом.

— Остался последний штрих. — Она трясёт перед моим носом огромной косметичкой, на что я лишь стону в ответ. Подруга усаживает меня на стул и начинает колдовать над моим лицом.

Спустя несколько минут мои ресницы накрашены, щёки зарумянены, а на губах пестреет ярко‑красная матовая помада.

— Боже мой, они стали просто огромными! — Я ужасаюсь размеру своих губ и вообще всему, что намазано на моём лице. Я будто размалёванная кукла Барби, только Кена не хватает.

— Неправда! Они всегда у тебя такие были, я просто придала им немного сочности. — Саша мило улыбается и берёт меня под локоть. — Расслабься, Сам, ты просто красавица. Сегодня все мужчины на вечеринке будут у твоих прекрасных длинных ног, это я тебе обещаю.

— Этого ещё не хватало!

И под мой возмущённый возглас Саша бесцеремонно выталкивает меня из комнаты.

Глава 10

Лиам ждёт нас в гостиной, развалившись на диване и уткнувшись в телефон. Услышав стук каблуков, он слегка поворачивает голову в нашу сторону и замирает, заметив меня. Его челюсть буквально отвисает, а взгляд начинает блуждать по всему моему телу.

Кажется, он в ауте.

Я тут же вспыхиваю и вся покрываюсь мурашками от его реакции. Ни один мужчина ещё не смотрел на меня так. Никогда в жизни я ещё не выглядела так нарядно и, возможно, если бы не предпочитала платьям джинсы, уже давно обзавелась бы парнем.

И, возможно, даже нормальным.

— Минутку, сумку забыла! — возвещает Саша и убегает в свою комнату, оставляя меня одну.

Без подруги рядом мне становится совсем некомфортно под прожигающим взглядом Лиама, и я тут же одёргиваю платье в безуспешных попытках прикрыть хотя бы коленки.

Харрис встаёт и подходит ко мне с лукавой улыбкой на губах.

— Хватит на меня пялиться!

— Ну надо же! Утёнок превратился в лебедя.

— А ты умеешь делать комплименты. — Я скрещиваю руки на груди. Значит, до этого я была гадким утёнком для него. И почему я не удивлена?

— Ладно. Ты выглядишь очень соблазнительно и, чёрт возьми, у тебя обалденные ноги. — Лиам подходит ближе, склоняется к моему уху и шепчет: — А ещё ты меня возбудила, крошка, и теперь у меня стоит.

— Слава богу, что обычно я так не выгляжу и не ношу эти дурацкие платья!

Мои щёки заливает краска. Это больше, чем я хотела услышать от Лиама, и он довольно ухмыляется.

Какой же он пошлый! Ох уж это красное платье.

Я не спешу проверять, действительно ли у него сейчас эрекция, не так воспитана, но чувствую, как сгущается воздух вокруг нас. Развязный язык Лиама хоть и смущает меня, но странно заводит. Приятно слышать из уст красивого мужчины, что ты сексуально выглядишь.

Я никогда не одевалась так вызывающе, скорее наоборот, старалась быть как можно более незаметной для окружающих. Что тут сказать — интроверт.

Я отхожу от Харриса подальше, потому что стоять так близко к нему слишком волнительно, я и так чувствую себя голой.

Наконец возвращается Саша и берёт меня под руку. Всё время, пока мы выходим из квартиры и спускаемся в лифте, Лиам демонстративно на меня пялится и прикусывает губу.

Я нервничаю. Почему он так смотрит? Как будто впервые видит девушку в платье!

Только на улице он отрывает от меня свой взгляд и широким шагом идёт в сторону огромного чёрного «Рендж Ровера». Харрис галантно распахивает для нас с Сашей двери. Подруга садится спереди, а я назад.

Вновь ловлю на себе взгляд Лиама в зеркале заднего вида. Он подмигивает мне, я в ответ закатываю глаза и отворачиваюсь к окну. Нахал.

Его пристальное внимание меня раздражает. Я толком к платью и каблукам не привыкла, а тут ещё он заигрывает. Всё‑таки надо было остаться дома.

Мы едем в район Беверли Хиллз, и через двадцать минут автомобиль останавливается перед высоким стеклянным зданием с пентхаусом на крыше, откуда даже внизу слышно громкую музыку и смех. Лиам отдаёт ключи работнику парковки, и мы заходим внутрь.

Повсюду стекло и тёмный мрамор — шик, да и только. Девушка за стойкой широко улыбается Лиаму, вероятно, хорошо его знает, и он кивает ей в ответ.

Когда мы идём к лифту, я чуть не поскальзываюсь на скользкой плитке, но в последний момент успеваю в панике схватиться за предплечье Лиама, потому что он был ближе всего ко мне.

Харрис тут же крепко берёт меня за руку и раздражённо обращается к Саше:

— Не могла выдать ей туфли попроще?

— Нет у меня туфель попроще! — Она закатывает глаза и нажимает на кнопку вызова лифта.

Я чувствую себя в крайней степени нелепо из‑за своей неуклюжести и волнуюсь, ведь Лиам всё ещё держит меня за руку и отпускать явно не собирается.

Более того, он начинает поглаживать большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони, и это место словно пронзает статическое электричество. Мой пульс учащается.

Какого чёрта со мной происходит?

Я бросаю короткий взгляд на Харриса и вижу, что он с интересом меня разглядывает, будто изучает, не прекращая гладить мою ладонь. Чувствую, как большой палец замирает на запястье, и на лице Лиама расплывается довольная улыбка.

Он чуть склоняет ко мне свою лохматую голову, и в мой нос вторгается великолепный запах его волос.

— Твой пульс зашкаливает. Ты меня хочешь, — шепчет Харрис мне на ухо, и я тут же вырываю руку. В этот момент двери лифта открываются, и Лиам внаглую начинает подталкивать меня вперёд. — Быстрее двигай своими длинными ножками, крошка.

Всё моё тело обдаёт жаром.

Нет, этого не может быть. Это не мог быть он тогда в аэропорту.

Развить эту мысль и спросить его об этом я не успеваю — мы поднимаемся на шестьдесят пятый этаж, попадая в самый эпицентр веселья.