bannerbanner
Роза севера. Избранники Армагеддона III
Роза севера. Избранники Армагеддона III

Полная версия

Роза севера. Избранники Армагеддона III

Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 7

– Отвезу вас в гостиницу. Для беженцев она бесплатна, питание тоже. На карточку переведено пять тысяч рублей, это стандартное пособие в таких случаях.

Варламов удивленно покачал головой:

– Надо же, в тюрьму не посадили. А что мне делать дальше?

– Отдохните, – пожал плечами капитан. – Другому я посоветовал бы начать поиски работы, но вы у нас вряд ли задержитесь. Только не слишком расслабляйтесь, у вас будет важная встреча. О времени я сообщу позже.

– Надо думать, – хмыкнул Варламов.

Номер в отеле оказался довольно удобным, первым делом Варламов принял ванну. Даже в горячей воде передергивало от воспоминаний: черные псы рвут охранников в клочья, дым поднимается от кучи тряпья, что была майором Седовым…

Варламов накинул халат и едва вышел в комнату, как увидел дисплей компьютера. Сильно забилось сердце, а вдруг есть выход в Интернет? Включил компьютер, но тут призадумался: сколько времени сейчас в Торонто?.. Разница как будто восемь часовых поясов. Здесь сейчас пятнадцать (надо же, сколько всего произошло с утра), тогда в Торонто около семи утра. Джанет как раз собирается на работу.

Затаив дыхание, он включил видеосвязь (работает!) и набрал адрес. Несколько секунд томительного ожидания, потом по экрану прошла красная надпись: «Вы устанавливаете соединение за пределами Российского союза. Передаваемая информации будет контролироваться». Варламов лишь хмыкнул, на Североамериканских Территориях и в Канаде то же самое. Пришлось ждать, и вдруг появилось изображение их гостиной: Джанет была в халате, видимо выбежала из ванной.

– Юджин! – ахнула она. – А мне только что позвонили из полиции… – И расплакалась.

Но не будем подсматривать за этой сценой: счастливых моментов не так много в нашей жизни, а боги завистливы…

После разговора Варламов лег на кровать и погрузился в покойное забытье. Очнулся, когда вечерело. Подошел к окну: за домами розовела лента реки, кажется Волга. Зазвонил гостиничный телефон.

– Это капитан Петров. Отдохнули? Тогда подкрепитесь, а через полчаса я за вами заеду.

Ответа дожидаться не стал, повесил трубку. Варламов вздохнул и повернулся к стулу, куда бросил мятую одежду. Удивительно – брюки и рубашка были выглажены, а вместо грубой морской куртки висела кожаная. Снабдили даже новым бельем в пакете, как в тот памятный первый вечер на американской территории Ил-Оу. С приятным чувством свежести Варламов спустился в ресторан, а точнее столовую самообслуживания. Еда была вкусная и казалась более натуральной, чем в Канаде. Потом вышел на улицу в теплые сумерки, мимо проезжало много машин. Капитан Петров подъехал не на военном джипе, а в «Тойоте».

– Выходит, вы с китайцами торгуете? – спросил Варламов, садясь.

– Куда мы денемся? – пожал плечами Петров.

Вскоре подъехали к довольно приятному зданию с колоннами у входа и портиками вдоль третьего этажа.

– Памятник сталинской архитектуры, – сказал капитан. – Своего рода символ эпохи.

В холле стояли двое в серо-стальной форме. Варламов заметил у обоих такие же значки, как у Петрова, вряд ли простые охранники.

– Координатор вас сейчас примет, – сказал один Варламову. – А вы, капитан, можете ехать. Мы доставим нашего гостя обратно в гостиницу

Раздвинулись двери лифта, охранник сделал приглашающий жест, Варламов вошел, и лифт тронулся… неожиданно вниз. Похоже, опустились на несколько этажей. Когда вышел, то оказался в приемной. Девушка за компьютером улыбнулась ему и кнопкой открыла дверь в кабинет.

Довольно сумрачный, с книжными полками вдоль стен. Взгляд Варламова задержался на картине над большим столом. На фоне горного пейзажа (похоже на картины Рериха) сидел человек, положив руку на штурвал управления каким-то летательным аппаратом. Темное одеяние, суровое лицо, глубоко посаженные глаза…

– Это первый Координатор Братства, – услышал Варламов. – Конечно, портрет несколько идеализирован.

Из-за стола поднялся человек высокого роста, с бритой головой и тяжелым подбородком. Глаза чуть насмешливые.

– Здравствуйте, Евгений Павлович. Я Александр Владимирович Гуров, нынешний Координатор. Садитесь.

Варламов слышал о Русском Братстве еще в Карельской автономии. После войны оно не дало России погрузиться в хаос, наводя порядок железной рукой, порою вешая вороватых чиновников перед их резиденциями. Сейчас оно контролировало большую часть Российского союза, кроме Московской автономии, где остался прежний президент. Братство не вмешивалось в управление, скорее осуществляя общий контроль. Варламов заметил на пиджаке Координатора такой же значок, как у капитана Петрова – наверное, символ Братства.

– Спасибо, что помогли, – он сел в удобное кресло, не приходилось смотреть на хозяина кабинета снизу вверх.

– Извините, что принимаю здесь. Наверху приятнее, с видом на вечерний город. Но надо думать о безопасности.

– Остерегаетесь Московской автономии? – хмыкнул Варламов.

Скованности не чувствовал, хотя перед ним был самый могущественный человек Российского союза. Со многими непростыми… личностями пришлось общаться.

– Ну да. Мы тоже стремимся к восстановлению единой страны, только хотим подать более привлекательный пример. А там используют старые методы. Кстати, как вам Канада?

Варламов пожал плечами:

– Жить довольно комфортно. Но там давние традиции демократии и не было столь жестко централизованной власти. В России никак не найдут компромисс между этими полюсами.

Гуров улыбнулся:

– Мы пробуем. В Российском союзе хорошие условия для предпринимателей, и мы не ограничиваем личную свободу. Только для членов Братства существует жесткая дисциплина и внутренний суд.

– Ну да. Орден меченосцев, о котором когда-то говорил Сталин.

– А вы начитаны, – Гуров прищурился. – Но мы не одобряем деятельности Сталина, слишком большую цену за нее пришлось заплатить русскому народу. Название городу вернули в память о подвиге в Великую Отечественную… Впрочем, ближе к делу. Извините, Евгений Павлович, но когда мы получили информацию, что вас доставили в МГБ Московской автономии, наши специалисты бросились собирать сведения. Надо было понять, представляете ли вы угрозу для Российского союза?

Надо же, а разведка у них неплохо поставлена!

Варламов улыбнулся, хотя это далось с трудом: – Ну и как?

Гуров положил мосластые руки на стол.

– Похоже, что нет. Московской автономии нужен секрет «чёрного света», но выпытать его у вас невозможно. Даже у Рогны не получилось.

Показалось, что слово «рогна» произнес не как имя, но было не до размышлений: в затылке возникла тупая боль, и вокруг потемнело.

– Ничего не знаю о «чёрном свете», – хрипло выговорил он.

В руку ему сунули стакан. Варламов судорожно стиснул его и поднес к губам. Напиток обжигал горло, но перед глазами прояснилось.

– Не буду вас мучить, – вздохнул Гуров. – Московия не получит «чёрного света», а это для нас главное. Но есть пара моментов, которые вы могли бы прояснить. Если не хотите говорить, не надо. Мы все равно поможем вам вернуться в Канаду.

– Спрашивайте, – сказал Варламов. Похоже, ему дали обыкновенной водки. Настроение улучшилось, а характерных для «правдосказа» эффектов не было.

– Первое. В центре Москвы начала исчезать Тёмная зона. Наши дроны постоянно ведут наблюдение, и раньше такого не было.

Варламов потер лоб. – Они должны были зафиксировать нечто возле храма Христа Спасителя.

– Это? – Гуров повернул монитор.

Даже статичное изображение цветка потрясало.

– Скорее всего, это связано с ним.

– Откуда он? Никогда не видел ничего подобного.

Варламов облизнул губы: – Должно быть, из другого мира… – Он умолк. «И ты не болтай!»

Гуров с досадой смотрел на него.

– Похоже, больше ничего не скажете. Ладно, со временем разберемся. А как насчет этого? – и подвинул к Варламову стопку фотографий.

Он глянул и отвернулся, опять чуть не стошнило.

– Московия выбросила с вертолетов десант, – продолжал Гуров. – Примерно роту спецназа. Видимо, тоже заметили, что Зона исчезает. И вот результат.

Варламов покосился на фото: истерзанные, залитые кровью трупы. Рядом валяется оружие – не помогло. На этот раз собачки сработали не так чисто.

– Зафиксировали еще что-нибудь?

– Большинство снимков нечеткие, нападавшие двигались слишком быстро. Но, вот… – Координатор отобрал одно фото.

Черный гигантский пес стоял, широко расставив ноги и оскалив пасть. В упор смотрел на Варламова, и его передернуло.

– Это они. Похоже, что стражи города. Так же расправились с охранниками, когда меня привезли в Москву.

– Тоже из другого мира?

– Вероятно. На Земле таких нет.

– Значит, Москва по-прежнему недоступна для людей? Псы будут охранять город… и цветок?

Что тогда сказала Рогна? «Псы должны реагировать только на оружие»…

– А вы попробуйте без оружия. Мне намекнули, что отныне оно под запретом в этом городе. Меня и Рогну не тронули. Но осторожнее, это разумные твари.

Гуров долго смотрел в упор, потом покачал головой.

– Задали вы нам хлопот, товарищ Варламов. Но спасибо. Большое спасибо. Захотите еще что сказать, обращайтесь к капитану Петрову. Вот его визитка, тут код Сталинграда и затем всего три цифры, легко запомнить. А пока до свидания. Похоже, у меня будет много дел.

Варламова отвезли в гостиницу, но звонить Джанет на работу не хотелось. Он лег на кровать, положив руки под голову. Незаметно уснул, а проснулся ночью от монотонного шума, по потолку плыли светлые пятна. Выглянул в окно.

По улице один за другим ехали крытые грузовики. Фары освещали серо-зеленые борта – похоже, что машины военные. Колонна казалась нескончаемой, и Варламов лег спать. На следующий день он съездил на Мамаев курган – памятник Великой Отечественной войны, а когда вернулся пообедать, к нему подсел капитан Петров.

– Когда закончите, соберите вещи и ко мне в машину. Там поговорим. Жене пока не звоните.

– У меня и нет ничего, – пожал плечами Варламов. В самом деле, даже зубная щетка была гостиничной.

Он сел в машину, капитан завел двигатель, но отъезжать не спешил. Коснулся приборной панели.

– Вам нужно покинуть Сталинград. Мы не можем гарантировать, что агенты Московии не доберутся до вас. Сейчас едем в аэропорт, вам куплен билет до Хабаровска, там пересядете на рейс до Ванкувера. Возьмите вашу карточку, мы получили виртуальный образ из Канады. Пока спрячьте. На нее переведена значительная сумма… в оплату за оказанную помощь. Вот код доступа, запомните. Это китайская платежная система, действует по всему миру.

– Подождите, – удивился Варламов. – Через Исламскую конфедерацию было бы быстрее. Оттуда есть рейсы в Северную Америку.

– Нельзя, – поморщился Петров. – От вас могут попытаться кое-что узнать… полезное для джихада. Мы-то знаем, что это бессмысленно, а вот они нет. Китайцы вряд ли проявят к вам интерес, у них давно есть «чёрный свет».

На душе стало муторно. Сомнительно, что китайцы совсем потеряли интерес, но решение, похоже, было принято на самом верху. Возможно, Гуров хочет разузнать о Варламове побольше. Может, надо было с ним откровеннее?

Капитан протянул другую карточку:

– Полетите под фамилией Сидоров, а ту карточку, что выдали в Управлении внутренних дел, мне верните. Вам поменяли местами имя и отчество, теперь будете Павел Евгеньевич. Сюда переведены пять тысяч пособия, на расходы. Код простой – 1,3,5,7. В Хабаровске снимите все деньги, а карточку выбросьте. Билет в Канаду будете покупать по своей, там хватит.

Седов, Петров, Сидоров… Что же, он на родине.

«Ты вернешься в Россию. И покинешь ее снова…»

Варламов вздрогнул. Капитан Петров секунду смотрел на него и тронул машину.

– Рейс с посадками, – снова заговорил он. – Омск, Красноярск, Иркутск, Чита – региональные столицы Российского союза. У всех есть и китайские названия. Будут выходить и садиться пассажиры, а вы лучше оставайтесь в самолете.

– И как там отношения с китайцами?

Капитан пожал плечами:

– Кое-где совместное управление. Власти прежней России роздали земли китайцам, и оттуда их уже не выгонишь. Но официально Китай присоединил только Дальний Восток и территорию к югу от Станового хребта. После Третьей мировой Россия была ослаблена и не имела сил воевать еще и с Китаем, да и войска из-за Тёмных зон не перебросишь. А китайцы называют это воссоединением земель, которые принадлежали им по Нерчинскому договору3. Так что Хабаровск теперь – Боли. Но и там двойное гражданство, права одинаковые, а в экономике Китай, естественно, доминирует.

– На Североамериканских Территориях китайцы действуют наглее, – задумчиво сказал Варламов.

– У Южнороссии есть «чёрный свет», сильно наглеть не получится, – пожал плечами капитан. – Нам повезло, что сотрудники института, где его разработали, покинули Москву как раз в южном направлении.

Упоминание о «чёрном свете» болью отдалось в голове, и Варламов поспешил сменить тему

– Ваши, наверное, сейчас в Москве, – сказал он. – Небось, и вы туда хотите.

Петров только улыбнулся.

До гражданского аэропорта ехали недолго. Назывался «Гумрак», и здесь Варламов простился с капитаном Петровым. Белобрысый, с неприметным лицом, но другие в его возрасте еще лейтенанты.

4. Уральская автономия

Самолет был средней дальности – «Великий поход 929». Варламову приходилось летать на таких в Канаде. Соседом оказался священник в черном подряснике, представился отцом Вениамином. Это имя вызвало смутный отклик в памяти. Выглядел служитель уныло и невнятно пояснил, что за какую-то провинность лишен сана и отправлен в далекую сибирскую епархию. Услышав, что попутчик из Канады, потеребил бородку:

– Выходит, и там люди проживают. – Заметно окал, и пахнуло перегаром.

Наконец в памяти забрезжило – снова ему попадается черный монах. Первый раз появился во сне, где трудился на стройке струнной дороги, а во второй раз как недолгий спутник в другом сне… Хотя, если верить Рогне, это не сны, а как бы «воспоминания» об утраченных реальностях. Как все запутано!

Самолет взлетел. Внизу проплыла Волга, потом потянулась степь, временами тускло блестели озера. Минут через сорок местность изменилась: пошли какие-то бугры, появилось больше зелени, наверное предгорья Южного Урала. Варламов удовлетворенно вздохнул, он все дальше от Московской автономии…

Самолет сильно качнуло. Вспыхнуло табло «Пристегнуть ремни». Раздался голос из громкоговорителя:

«Внимание! Нас преследует военный самолет. Идем на экстренное снижение!..»

Корпус самолета сотрясся. Раздался оглушительный рев, и воздух наполнило что-то вроде тумана. Зазвенело в ушах – самолет разгерметизировался. Сверху выскочила кислородная маска, и Варламов торопливо надел ее. Глянул на соседа: отец Вениамин сделал то же самое.

Тело потеряло вес – самолет падал. Трещал металлический корпус, рев выходящего воздуха быстро стих, зато к шуму добавились крики пассажиров. Варламов скосил взгляд в иллюминатор. Они сидели в хвосте, и было видно, что левый двигатель объят пламенем, наверное в него попала ракета.

– Конец! – мелькнула мысль.

Неожиданно его вдавило в сиденье. Пилоты все еще пытались управлять самолетом: сбросили высоту и перешли на горизонтальный полет. Последовал ли за ними истребитель?.. Двигатель уже не пылал, из него струился черный дым. Видимо, пилотам удалось перекрыть подачу топлива.

– Господи, спаси и сохрани, спаси и сохрани… – бормотал отец Вениамин.

Внизу проносилась овражистая местность, скорость самолета была еще велика.

«По курсу есть старый военный аэродром, – снова раздалось из репродуктора. – Приготовиться к жесткой посадке».

Варламов много летал в Канаде, авиакомпании там порой проводили тренинги, и действовал автоматически. Положил руки на спинку кресла впереди и прижал к ним голову. Сильно уперся ногами.

– Делай, как я! – крикнул отцу Вениамину.

Пол провалился под ногами. Внезапно в иллюминаторе понеслись плиты посадочной полосы. Последовал сильнейший толчок, ляскнули зубы, а ремни впились в тело – это машина ударилась колесами о бетон. Мимо проносился едва не лес – сквозь щели во взлетной дорожке успели прорости деревца, и самолет с жутким скрежетом срезал их крылом.

Раздался еще более страшный треск. Перед глазами возникла огромная дыра, а в ней бетонные плиты и удаляющаяся передняя часть самолета, с крыльями – это у самолета отломился хвост. Варламова едва не выбросило на землю, но ремни удержали. Передняя часть корпуса продолжила катиться вперед, опускаясь носом… и вдруг ее охватило пламя. Хвостовую часть со страшным хрустом развернуло, и она остановилась в стороне, однако все равно лицо Варламова обдало жаром.

– Быстрее! – крикнул он отцу Вениамину, освобождаясь от ремней. Тело болело, но похоже ничего серьезного.

Они выбрались наружу и стали помогать уцелевшим пассажирам. В хвостовой части уцелели все: у кого-то разбито лицо, у кого-то возможно сломаны ребра, но в целом дешево отделались. Вперед, где бушевало адское пламя, нечего было и соваться: наверняка все погибли. Спрятались от пожара за хвостом. Варламов все поглядывал в небо: не появится ли истребитель, добить уцелевших?

– И чего напали на пассажирский самолет? – сильно окая, сказал отец Вениамин. – Как господь терпит такую низость?

Варламов попытался думать, хотя в голове еще звенело. Вряд ли самолет сбили из-за него, он нужен живым. А вот если войска Южнороссии, пусть и без оружия, начали занимать Москву, президент Московской автономии наверняка истолковал это как начало военных действий. И вряд ли Южнороссия была такой белой и пушистой, как ее хотел представить Гуров. Конечно, «чёрный свет» она вряд ли использует, а вот к обычной войне явно готовилась. Но если Московская автономия начала войну, то зачем сбивать пассажирский самолет?.. Хотя, вот возможный ответ! Им нужно место, куда перебрасывать войска, может быть, как раз этот заброшенный аэродром. Как это будет на военном жаргоне – «создание бесполётной зоны»?

– Надо убираться отсюда? – сказал Варламов. – Могут высадить десант.

Отец Вениамин подозрительно поглядел на него:

– Не за вами охотятся?

– Едва ли, – не вполне искренне ответил он. – Просто такова логика войны.

– Война, значит… – вздохнул поп-расстрига.

Люк багажного отделения был распахнут от удара, и вещи пассажиров рассыпались по бетону. Отец Вениамин стал зачем-то разглядывать этот хлам, а потом залез в багажный отсек и спрыгнул оттуда с длинным чехлом.

– Не ваш? – показал его пассажирам.

Никто не признал своей собственности, и священник повернулся к Варламову.

– Стрелять умеете?

– Сносно.

– Тогда держите, – отец Вениамин раскрыл чехол. – Карабин «Сайга». У моего прихожанина был такой, вызывал домой освятить. В храм с оружием не положено.

Конструкция была привычной. Варламов поставил на место складной приклад и покачал карабин в руке – хорошо сбалансирован. Наверное, кто-то летел поохотиться в сибирских лесах. Не довелось.

В карманах чехла нашлись три снаряженных обоймы. Варламов вставил одну в карабин, другие рассовал по карманам, а оружие повесил через плечо.

– Себе чего-нибудь нашли? – спросил у отца Вениамина.

– Священнику оружие не положено, – ответствовал тот. – Ничего, в лесу дубину выломаю.

– Пора двигать, – вздохнул Варламов. – Пожалуй, в северном направлении, там должны быть города. Жаль, что нет навигатора. Вы со мной или остаетесь?

– С вами. Я ведь в свое время из Московской автономии сбежал, только и тут не прижился. А те меня сразу на строительство струнной дороги определят.

– Да уж, – хмуро сказал Варламов, и опять вспомнился сон, где монах выдавал им водку.

Больше никто идти не захотел, были изрядно побиты и решили дожидаться помощи.

Страшный костер догорал, к небу поднимался столб черного дыма, наверное видно издалека. Варламов и отец Вениамин пересекли летное поле и нырнули в кустарник. Солнце стояло еще высоко, ориентироваться было нетрудно. В перелеске отец Вениамин сломал молодую березку, обломал сучья и на ходу стал подстругивать ножом (и как умудрился пронести в самолет?). Местность была холмистая, росли березы и ольха. Напились из ручья, и тут на них выбежали два бородатых мужика, у одного за плечами ружье.

– Вы не с самолета? – крикнул один. – Мы видели, как он падает.

– С него самого, – ответил отец Вениамин. – Помочь хотите?

– Ага, – зло ответил другой мужик. – Избавиться от лишнего барахла. Летаете тут над головами. Может, поделитесь? Раз с самолета, то деньжата есть.

Мужик потянул из-за плеча ружье. Неприятный холодок прошел по спине, но Варламов, не раздумывая, скинул карабин и нажал спуск, целясь под ноги набежавших. Заодно проверим, как пристрелян. Оказалось, что хорошо: камень под ногами мужика раскололся, и тот отпрянул от брызнувших осколков.

– Эй, Фрол! – растерянно сказал он.

Отец Вениамин поиграл дубиной.

– Не желай ничего, что у ближнего твоего, – прогудел он.

– Возьми ружье за ремень и скинь на землю, – миролюбиво сказал Варламов. – Не вздумай брать в руки! И вообще… Вы нас не трогайте, и мы вас не тронем, Большинство пассажиров погибло, и у самолета много барахла валяется. Только уцелевших людей не трогайте, там раненые. Ну!..

Мужик облизнул губы и столкнул ружейный ремень с плеча. Оружие с лязгом упало. Фрол за все это время не сказал ни слова. Оба мужика бочком обошли путников и скрылись в перелеске.

– Придется вам понести ружье, – сказал Варламов священнику. – Перекиньте через плечо, так что в руках держать не придется. А мужички бандитами оказались. Хорошо, что вы карабин нашли.

– Какие они бандиты? – пожал плечами отец Вениамин. – Просто любят прибрать к рукам, что плохо лежит. А в Канаде разве не так?

Вспомнились приключения на Североамериканских территориях.

– Когда полиции близко нет, всякое бывает.

Тронулись дальше. Солнце начало клониться к закату, очень хотелось есть. С увала (слово подсказал отец Вениамин) заметили в долине деревню.

– Зайдем? – предложил священник. – Путников должны приветить.

– А не отсюда те мужички? – с сомнением сказал Варламов. – Но делать нечего, пошли.

Спускаясь, вышли на старую бетонную дорогу, возможно к аэродрому. Деревня встретила их лаем собак. На завалинке сидел мужик, на этот раз без бороды. Лицо не русское, скуластое, но по-русски ответил чисто:

– С самолета? Переночевать? Ну, идите к Нюрке. У нее три года как муж пропал, всех привечает. Третья изба справа.

У отца Вениамина маслянисто заблестели глаза.

Нюра оказалась женщиной средних лет, с добродушно-приятным лицом. Отец Вениамин витиевато попросился на ночлег, а Варламов подкрепил просьбу купюрами Российского союза (снял с банкомата еще в Сталинграде).

Женщина заулыбалась:

– Сбегаю в лавку за водкой, да и угощения купить дорогим гостям. А вы пока располагайтесь.

Гостиная оказалась опрятной, со старой полированной мебелью. Часть помещения занимала большая печь, видна была и другая комната, с кроватью. Телевизора Варламов не заметил, но имелся простенький музыкальный центр. Путники поставили ружья в угол и сели на скрипучий диван.

Нюра скоро вернулась с полной сумкой, поставила варить картошку, слазила в погреб. Одновременно расспрашивала путников, охая и вздыхая по поводу сбитого самолета.

– Эти московиты скоро и до нас доберутся.

– Далеко до ближайшего города? – наконец сумел спросить Варламов.

– До Баймака сорок верст, оттуда продукты привозят. И еще сотня до Магнитогорска, это большой город.

В дверь постучали. Лохматый мужик средних лет представился Никитой, здешним старостой. Видать, новость уже разнеслась по деревне. Выслушал рассказ Варламова, покачал головой. Глянул в угол:

– А ружье вроде Митяя будет. Откуда оно?

– Да встретили двоих по дороге, – нехотя сказал Варламов. – Спешили поживиться на месте крушения, и к нам примеривались. Пришлось пальнуть под ноги, тогда разошлись мирно.

– Вот дурак, – покачал головой Никита. – Нарвется когда-нибудь.

Как будто обошлось.

Нюра накрыла стол, стали заходить другие мужики, пошло застолье. Водки хозяйка купила с запасом. Недобрыми словами поминали Московию, но больше говорили о хозяйстве. Подвыпивший священник продекламировал похабные стишки про отца Онуфрия.


«Обходя общественные огороды,

Отец Онуфрий обозрел оголенную Ольгу.

«Ольга, отдайся. Озолочу!»

Ольга отдалась.

Окончив оную операцию, отец Онуфрий от оплаты отказался.

На страницу:
5 из 7