Тридцать четыре холостяка, или Дневники народной свахи

– Здравствуй, Берислава. Знакомься, это теперь наша личная сваха, Алёна. Я ее попросил устроить личную жизнь богатырей.

При этих словах женщина покраснела и чуть заметно поникла. Это от меня не укрылось.

– А у тебя есть уже кто-нибудь на примете? – прищурилась я.

– Черномор, – прошептала она.

– О-о-о! – протянул кот.

– Тише ты! – шикнула я и продолжила: – Это же замечательно! Берислава, пойдем к нам в терем, я познакомлю тебя с Черномором. Ну как… познакомлю, когда он домой вернется…

Женщина немного поколебалась, но все-таки последовала за мной… а я за котом, так как Тим направился по другой тропке. Догадываюсь, что мы придем сейчас к парадному входу. Пейзаж по пути не менялся. Все те же деревья и цветы… Птицы на ветках высоких деревьев время от времени поют. Красиво… Пару раз даже заметила растущих вблизи деревьев сыроежек.

– Проходите, девоньки, – промурлыкал Тимошка, когда мы подошли к самому крыльцу. – Алёна, поторапливайся, тебе еще тарелки на столе расставлять, да обед наколдовывать. И косу заплети. А ты, Берислава, пока поведай нам, как к кикиморам попала.

Пока я расставляла тарелки на столе в столовой, женщина рассказала нам о своем приключении. Мол, гуляла с подругами, потерялась, как у болота очутилась, не знает. Ну, судя по всему, дело немного не так обстояло. Я даже мини – проверку устроила, «нечаянно» сказала, что Черномор в Краснограде у царя. Как же у горемычной лицо побелело, руки затряслись… осознала она, что на помощь бы никто не пришел. И чем бабы думают?

– А ты прямо на всех обед наколдовать можешь? Это же сколько силы уходит? – наконец, решилась задать свои вопросы Берислава.

– Да, – кивнула я, – они же все холостые, вот и приходится мне, как свахе, еще и домашнее хозяйство вести. Со скатеркой общий язык находить…

– А давай сами приготовим? Вдвоем быстрее будет и не так долго… А богатырям все радость, еды из печи отведать, – предложила мне женщина.

– Что ж, давай попробуем, – не стала возражать я.

Ну что я могу сказать, вдвоем мы справились и правда довольно быстро. Берислава меня научила, как правильно запекать в печи свиные ребрышки с рисом, а я, в свою очередь, рассказала о пицце. Конечно, на такую готовку ушло больше времени, чем если бы я просто к скатерти-самобранке подошла и попросила ее наколдованные блюда по тарелкам разложить. Но пускай богатырям сюрприз будет. За свою готовку я не опасалась, так как по словам Тимки скатерка материализовала только те блюда, которые я сама умею готовить. Все вкусовые качества наколдованной еды были именно такими, какими бы они были, если бы я сама готовила.

К приходу богатырей у нас уже было все готово. Правда, Черномора я с ними так рано не ожидала увидеть, все-таки к царю ездил, а не на границу с Замухрынью. Ну да ладно.

– Как тут наша Алёнушка? – послышался из сеней голос воеводы.

– Отлично, – отозвалась я. Подождала пока Черномор войдет в столовую и представила ему нашу гостью: – Знакомьтесь, Берислава. Моя помощница.

– Мы ее сегодня от кикимор спасли! – похвалился Тимошка.

– Ну, раз так, милости просим, – пробасил, слегка покраснев, Черномор.

Берислава лишь слегка улыбнулась, потупив взгляд. Затем спохватилась и быстрым шагом направилась в кухню, видимо нами наготовленное в столовую нести пора. Даже поздороваться с хозяином дома забыла. Я же направилась в сторону погреба за соленьями. Да, помню я про крысу, а что делать?

– Э нет, Алёнка, – у самой лестницы, которая вела в погреб, меня нагнал Светик, – не дам я тебе туда лезть. Ты скажи, что надо, а я вытащу.

– Э-э-э… Соленья и квас с медовухой, – промямлила я.

– Я смотрю, ты уже вовсю справляешься с обязанностями свахи, – хмыкнул он, спускаясь вниз по крутой лестнице.

– Да я-то что? – сделала удивленную моську и уже тише добавила: – Я думаю, она сама к кикиморам полезла. Решила, Черномор спасет, но просчиталась. По ней видно, что давно по нашему воеводе страдает. Только вот чем думала, понять не могу…

– Женщины, – проворчал Светик. – А вы еще спрашиваете, почему я жениться отказываюсь. Вот поэтому самому.

– Можно подумать, вы, мужчины идеальные, – во мне проснулась женская солидарность. – Вот возьму тебя и самого первого женю.

– Не женишь, – прошипел из погреба Светик, – сама сначала замуж выйди.

– А мне без надобности, – фыркнула я. – В отличие от некоторых, я никого не порчу.

– Ах, так… – надулся богатырь, подавая мне блюдо с соленьями. Сам же бутыль с медовухой и бочонок с квасом схватил. Осторожно поднялся ко мне наверх и недовольно осмотрел мою персону с ног до головы. Затем, что-то раздраженно пробормотав о коварных женщинах, направился в сторону столовой. Я решила первой пойти на примирение и, перегородив богатырю дорогу, сунула ему в нос огурец. Солененький… м-м-м…

– Хочешь огурчик соленый?

А Светик просто взял и откусил, прямо из моих рук. Довольно хмыкнул, и вскоре у меня в руке остался небольшой огрызок. Дожевав огурец, Светозар хитро прищурился и, обойдя меня, прошествовал в столовую. Я с соленьями поплелась сзади. Закинула в рот остаток огурца и недовольно запыхтела. Это у нас привычка, что ли такая получается? Он меня с рук кормит, я его… Пока мы со Светозаром разговаривали у погреба, Берислава уже успела выставить обед на стол, и, теперь, все ждали только нас.

– Ну, где вы пропадали?! – пробасил Славик. – Тут такая дивная весть!

– Черномор женится! – подхватил Любозар.

Мы со Светиком молча переглянулись, скомкано поздравили «молодых» и, поставив свою ношу на стол, стали разливать по кружкам медовуху… Что и говорить, поздний обед плавно перетек в поздний ужин.

– Аленка, – напряженно произнес Светик после ужина, когда мы с ним ушли в кухню, – с такими темпами ты всех богатырей за две недели переженишь…

– Сама не ожидала, – призналась я Светозару, когда мыла посуду. Богатырь стоял рядом и вытирал насухо тарелки. Моя же новая знакомая под присмотром жениха отбыла домой готовиться к свадьбе. – Они только познакомились…

– И не говори, – отозвался светловолосый богатырь. – Хотя, если она сюда переедет, то тебе попроще будет.

Я почувствовала на себе теплый взгляд серых глаз, но виду, что заметила это, не подала… чтобы не спугнуть. Так приятно стало.

Глава 3

В которой белка зажала золотые скорлупки

– Аленушка, – произнес Светик, когда мы уже выходили из кухни, – а не хочешь ли с нами завтра в Красноград поехать? На палаты царские посмотреть, да и просто на красоты здешние полюбоваться?

Я подскочила к богатырю и поцеловала его в щеку. Красноград! Да я и мечтать не могла о том, чтобы туда поехать!

– Светозарушка, – я отошла от мужчины и посмотрела ему в глаза, – конечно, я поеду!

– Кхе-кхе, – раздалось с пола. – И что здесь происходит?

– Ты чего, Тимофей? – искренне удивился Светик.

– Что здесь происходит, спрашиваю? – повторил свой вопрос кот, который, ученый.

– А что происходит? – не поняла я.

– Чего вы тут милуетесь, стоите, – закатил глаза кошак. – Ты еще ни одного богатыря не женила, а сама уже замуж собралась?

– Чего-о-о? – округлила глаза от удивления.

– Тимка, – прищурил серые очи богатырь, – усы оторву.

– Я не хочу замуж! – произнесла я.

– Я не хочу жениться! – одновременно со мной выдал Светозар.

– А чаво это? – стал играть в дурачка рыжик. Получалось у него не очень.

– А того это, – сложил на могучей груди руки богатырь, – я своих решений не меняю. Сказал «не женюсь», значит, не женюсь.

– И я своего решения пока менять не собираюсь, – я последовала примеру богатыря и сложила руки на груди. Для большей убедительности.

– Это мы еще посмотрим, – нервно дернул усами кот.

– Посмотрим, – хмыкнул Светик и, обойдя кота, направился на второй этаж.

– Ну а ты чего встала? – буркнул кот.

– Ничего, – пожала плечами.

– Тогда, спать пошли, – Тимка мотнул пушистым хвостом и повернулся в сторону лестницы.

Оказавшись на втором этаже, я поплелась в свою комнату. Открыв дверь, впустила внутрь кота и только потом вошла сама. В комнате было уже довольно темно, и приходилось напрягать зрение. Зажигать свечу не стала, все равно спать ложиться.

Стянув сарафан и сняв лапти с носками, плюхнулась на кровать и почти сразу заснула.

– Горит звезда-а-а-а, моей любви-и-и, – послышалось сквозь сон. – И я настолько-о-о одиноки-и-ий.

Неужели, он так каждый раз будет?

– Что день и но-о-очь, – не унимался кот, – я жду тот ми-и-иг. Что светлый о-о-образ, мне пророчи-и-ил!

– Ко-о-от, – заныла я и открыла глаза.

Тимка сидел на сундуке и гипнотизировал взглядом кровать.

– Приди ко мне-е-е, мое виденье-е-е, – ехидно продолжил рыжий. – И раздели со мной тоску-у-у.

– Тимка, ты специально что ли? – я села в кровати и потерла глаза.

– Меня с тобо-о-ой, связали узы-ы-ы, – заголосил еще громче комок шерсти. – Какого черта, не пойму-у-у!

– Тим! – рыкнула я.

– Ау? – захлопал глазками кот.

– Чего ты заладил, каждое утро меня будить?

– А что такое? – у кота слегка вытянулась моська. – Я в твоем мире два дня пробыл, пока тебя искал. А там все с какими-то будильниками ходят, в которых музыка играет.

– И причем здесь твои утренние завывания? – я потянулась.

– Ну, так… – замялся кошак, – я роль будильника исполняю.

Он поводил лапкой по крышке сундука и потупил взгляд, показывая степень своего раскаяния. Все бы ничего, только я не поверила.

– Усатый будильник, – буркнула, вставая с кровати. – Всю жизнь о таком мечтала.

– Не серчай, девица, – мурлыкнул кошак. – Ты разве забыла? Тебе сегодня с богатырями в Красноград ехать.

– А разве они не на границу с Замухрынью отправляются? – удивилась я. Светозар конечно говорил о поездке в здешний град, но что-то я не помню, чтобы речь шла обо всех богатырях…

– Большая часть поедет с Вострогором на границу, а остальные – в град.

Согнав кошака с сундука, открыла его и стала рыться в куче тряпья. Не неделями же мне в одном и том же ходить? Достав простенький сарафан голубого цвета и новую рубаху, стала поспешно одеваться.

– Поторопись, Аленушка, – закрутился у ног Тимофей. – Берислава там уже вовсю наготавливает.

– Как, наготавливает? – спросила, заплетая косу. – Ее же вчера Черномор…

– А она с первыми петухами уже здесь была, – пояснил кот.

– Чего это она? – хмыкнула.

– А кто ж вас, девиц разберет, – печально вздохнул кот – ученый. – То сами нос воротите, то, как репей к заднице прицепитесь.

– Это ты, случайно, не про крысу свою говоришь? – решила я подколоть усатого.

– Чур, меня! – взвизгнул тот.

Мы спустились на первый этаж и вошли в кухню. Берислава уже вовсю готовила пирожки. От них исходил умопомрачительный аромат и, не удержавшись, я сцапала один. С малиной. М-м-м…

– Аленка! – Берислава погрозила мне пальцем. – Не таскай куски до завтрака.

– Ой, и повезло нашему Черномору, – замурлыкал кот. – И готовит, и с первыми петухами встает… И вон как быстро все успевает…

Я поймала на себе косой взгляд зеленых глаз.

– Хвост оторву, – буркнула.

– Ну, ты прям как Светозар, – прижал ушки к макушке Тимка. – Тот вечно, то усы, то хвост оторвать хочет. Теперь и ты тоже…

– Не ссорьтесь, – примирительно сказала Берислава. – Аленушка, ты лучше пирожки в столовую отнеси, а то скоро уже богатыри встанут.

Я схватила огромную тарелку с румяными пирогами и понесла их в указанном направлении. Вернувшись в кухню, стала помогать женщине с готовкой. Вскоре на столе в столовой стояли две огромные тарелки с горячими пирогами. Вдвоем мы гораздо быстрее управились…

– Бериславушка, – замурлыкал кошак, – на какой день свадебка назначена?

Они уже и дату выбрали? А сваха не в курсе! Я превратилась в слух.

– Так мы с Черномором сегодня в Красноград поедем, а там – на поклон к царю. Как он решит, так и будет. Все же не простой рядовой женится, а воевода. Царь благословить должен.

– О-о-о, – раздалось из столовой, – пирожки.

– Ну, Берислава, ну, златорукая, – этот голос принадлежал Черномору.

– А пирожки с капустой Аленка делала, – подал голос Светик.

– А ты откуда знаешь? – спросил Родослав.

– А они вкуснее.

Я тихонько подошла к двери, которая вела в столовую и прислушалась. Что там Светик дальше говорить будет? И вообще, как понял, что пирожки с капустой я делала? Просто догадался? Или сравнил мою «готовку» при помощи скатерти-самобранки с тем, что им вчера наготовила Берислава?

– Не подслушивай, – шикнул кот.

– Ну, Тим… – шепотом запротестовала я.

– Вон, лучше самовар несите.

Тоже мне, командир нашелся. Но послушаться пришлось. Взяв приличных размеров самовар, мы с Бериславой двинулись в столовую.

– А вот и наши хозяюшки, – поприветствовал нас Черномор и, подойдя к нам, забрал самовар.

Я осмотрела скамьи в поисках свободного места и заметила, что единственное свободное осталось возле Светозара. Бериславу уже под ручку вел к своему месту Черномор. Ну, Светик, так Светик. Я присела рядом с богатырем и протянула руку к пирожкам, но ее перехватили.

– Бери из моей, – он протянул свою тарелку, полную пирожков. – А то будешь, каждый раз, через весь стол тянуться.

– Спасибо, Светик, – я улыбнулась и схватила из его тарелки пирожок с капустой.

Мне поставили огромную чашку с травяным чаем, и я стала завтракать. Вку-у-усно.

– Ну что же, – Черномор поднялся со скамьи, – пора в путь-дорогу собираться.

Все богатыри, как по команде, встали из-за стола и направились на выход. Хорошо еще, что сегодня только чашки и пара тарелок грязные. Я схватила Родослава за руку и попросила отнести посуду в кухню. Тот что-то недовольно буркнул, но просьбу выполнил. Наскоро помыв чашки и тарелки, я вслед за всеми вышла из терема во внутренний двор.

– Светозар, – позвал богатыря Черномор, – за Аленушкой уж нашей, в Краснограде присмотри. Любозара царь вместе со мной ждет.

– Хорошо, – тот коротко кивнул.

Мы вышли к конюшне, и я немного напряглась.

– А с кем я поеду? – спросила главного богатыря Краснограда.

– Это тебе выбирать, – хмыкнул в бороду воевода. – Можешь со Светозаром вместе поехать, а можешь и…

– Я могу взять на себя миссию по перевозке столь ценного груза, – к нам подъехал на коне молодой мужчина. У него были непослушные рыжие волосы, веснушки на носу и полное отсутствие щетины на молодом лице. Огнедар или Огнезар?

– А звать-то тебя как? – прищурилась.

– Огнедаром зови, – тот выпятил грудь вперед.

– Огнедар! – окликнул молодого мужчину Любозар. – Ты губу-то закатай.

– Вот так всегда, – притворно расстроился богатырь. – Самые красивые девушки либо Светозару, либо Смеяну достаются…

Черномор покачал головой и повел Бериславу к своему коню.

– Ну, чего стоишь? – раздалось у ног.

Я опустила взгляд и уставилась на кота.

– Выбирай богатыря, и поехали, – он пошевелил усиками.

– Любозар! – позвала я светловолосого богатыря. – Меня с собой возьмешь?

– Возьму, – тот кивнул, – куда ж деваться?

Он подсадил меня на коня, и я вцепилась в гриву животного. Никогда на лошадях не ездила. Страшно.

Любозар забрался следом, и вскоре мы двинулись в путь. Я облокотилась о широкую грудь богатыря и расслабилась. Упасть-то он мне не даст. Надеюсь. Поймала на себе хмурый взгляд Светозара. Когда наши взгляды встретились, он тут же отвернулся. Чего это он? Неужели ревность взыграла? Не думаю… Тогда что?

– Аленка, – позвал Любозар.

– Ась? – мотнула я головой.

– Ты чего там, в облаках витаешь? – хмыкнул богатырь.

– Просто задумалась, – буркнула в ответ.

– Ты со Светозаром поосторожнее будь, – шепнул мне на ухо светловолосый богатырь. – Он дюже до девиц охотник. А ты у нас девушка видная, пригожая.

– Любозар, ты к чему клонишь? – я повернула голову так, чтобы можно было заглянуть в глаза мужчине.

– Осторожнее будь, – повторил тот. – Речам красивым не верь, он складно говорит да о последствиях своих не думает.

Я отвернулась от богатыря и посмотрела вперед. И этот туда же. И чего они все на Светозара наговаривают? Или я все-таки чего-то не знаю? Нашла взглядом кота и прищурилась. Он сидел у Стражислава в седле. И чего этому усатому прохвосту в Краснограде понадобилось? Я вынырнула из своих мыслей и внимательно посмотрела по сторонам. Дорога была не ровная: повсюду колдобины и ухабы. Скорее всего, к концу поездки я отобью себе копчик. Воздух был настолько свежий, что иногда начинала кружиться голова. Я-то, дитя мегаполиса, привыкла к выхлопным газам. А тут… Деревья зеленые, цветы разнообразные, птички поют звонко… М-м-м.

– Скоро до града доедем, – к нам подъехал Светозар и показал рукой чуть правее от ровно идущей дороги.

Я присмотрелась и тихо ахнула. За деревьями виднелся огромный мост через широкую речку. Он чем-то напоминал спину черепахи. Дугообразный, с искусной мозаикой из зеленого и синего стекла.

– Перейдем мост, а там и до Краснограда рукой подать, – сказал богатырь.

– А как речка называется? – полюбопытствовала я.

– Мохлянка, – охотно ответил Светик.

– Ничего себе у вас здесь названия. Замухрынь, Мохлянка… – хихикнула.

– А еще у нас здесь белка есть, – сказал Любозар. – Ее Жадюня зовут.

– Обалдеть, – я вытерла рукой выступившие на глазах слезы.

Мы взошли на мост, и я отвлеклась от разговора.

Красиво-то как! Речка чистая-чистая, если вглядеться, то и дно увидеть можно. Рыбки время от времени подплывают к поверхности.

Мы перешли на другую сторону – тут я уже откровенно охала и ахала. Такой красоты я нигде не видела! Дома белокаменные, заборчики аккуратные, повсюду деревья растут…

– Светозар, – вывел меня из раздумий голос Любозара, – ты Аленушке нашей град покажешь? А мы с Черномором к царю поедем.

– Покажу, – тот кивнул. – А Берислава?

– Она с Черномором пойдет, – махнул рукой богатырь.

– Ох, не знает воевода на что подписывается… – забухтел Светик.

– Молчи уж, – шикнул Любозар. – Это не нам с тобой решать. Раз Черномор судьбу свою с девицей связать решил, то так тому и быть.

– Стражислав! – окликнул Светик богатыря, который Тимку вез. – Ты кошака с седла спусти, пускай на своих идет.

– Тебе надо, ты и иди, – зашипел котик.

– Так я и пойду, – хмыкнул богатырь Красноградский, – а вот ты, небось, как всегда, с рук Любозара не слезешь.

– Не-е-е, – протянул кот, который ученый, – не хочу в царские палаты. Я с вами к белке пойду.

Богатыри остановились у постоялого двора и оставили там лошадей. Меня ссадили с коня Любозара и передали в надежные руки Светика. Кот недовольно зашевелил усами, но возражать не стал. К нашей прогулке присоединились рыжеволосые богатыри Огнедар и Огнезар, Вышезор, темноволосый богатырь со смешными усиками и Лютобор, по моим наблюдениям, самый хмурый богатырь. Остальные разбрелись по граду, кто куда. Как мне поведал Светик, пошли порядок в граде проверять. А то я сначала подумала, что богатыри сюда просто на прогулку приехали. Ну, кроме Черномора, Бериславы и Любозара – эти направились во дворец к царю.

Мы прошли мимо аккуратных, стоящих в ряд домов и завернули в небольшой парк. Вокруг росли высокие ели, а посередине стоял миниатюрный теремок (не хрустальный, правда, но тоже ничего), в котором сидела белка. Она вертела в лапках золотую скорлупку и время от времени пробовала ее на зубок. В голове всплыли давно забытые мной строчки:

«Белка там живет ручная,

Да затейница какая!

Белка песенки поет,

Да орешки всё грызет…».

Что-то не очень она на белку из сказки похожа – вялая какая-то. Я подошла поближе и заметила сидящего неподалеку старичка. Он держал в одной руке свиток, а в другой перо. Никак орешки подсчитывает?

– Аленка, – позвал Светозар, – ты чего застыла, словно статуя какая? Пойдем дальше. Видимо, у Жадюни беда приключилась – не поет она сегодня.

– О! – вдруг встрепенулась белочка. – Богатыри пришли! Собимысл, заводи шарманку!

Белка соскочила с миниатюрного крылечка и кинула скорлупку в стоящий на земле мешок. Полилась довольно энергичная мелодия, и Жадюня заплясала…

– А чего это она вам так радуется? – полюбопытствовала я.

– Не думаю, – нахмурился Вышезор. – В последний наш приезд в град она вообще из теремка не выходила.

– А нечего было после медовушки к ней в терем на ночлег проситься, – подал голос Огнезар. – После твоих со Светозаром гуляний, ее теремок пришлось заново отстраивать.

Я покосилась в сторону Светика, но тот и не думал на меня смотреть. Его больше ближайшая ель интересовала.

– А скажи-ка мне Огнезарушка, – замурлыкала я, – а что за повод у богатырей был?

– Так знамо дело, – тот охотно стал делиться информацией. – Они девиц впечатлить хотели и поспорили, кто больше медовухи выпьет, тот и пойдет на сено…

– Огнезар! – рыкнул Светик и сжал кулаки.

– Вы что же, – подала голос белка, – на меня совсем не смотрите?

Она стояла напротив нас и теребила лапками маленький платочек.

– Не смотрим! – снова рыкнул Светозар.

– Смотрим-смотрим, – закивала я и переключила свое внимание на Жадюню.

– А они не смотрят, – она ткнула лапкой в стоящих друг напротив друга богатырей. – Я, между прочим, ради них тут отплясываю.

Вот те раз. Вот тебе и белка…

– Жадюня, – подал голос молчавший до этого момента кот, – а спой!

– Для тебя, усатик, все, что угодно, – та захлопала глазками и затянула… – Я тебя-я-я совсем не знала-а-а. И страдала-а-а без тебя-я-я! – стала надрываться рыжая. Я прижала ладони к ушам, чтобы не слышать это безобразие. – Когда ты зде-е-есь, когда ты рядо-о-ом, поет-поет, моя душа-а-а! Мой котик нежны-ы-ый, будь со мною-ю-ю, – господи, еще одна поклонница у Тимки образовалась. – Сердечко девичье согре-е-ей! Ты нужен мне, как чистый возду-у-ух. Люби меня-я-я, как солнце де-е-ень!

– О, обворожительная, – кот пошевелил усиками. – Вы как всегда неповторимы.

– Тимофей, – она махнула в его сторону лапкой, – льстец…

Кажется, у нашей крысы появилась конкурентка. Какие-то странные пристрастия у Тимки. Вроде ученый, должен понимать, что… бр-р-р.

– Аленка, – позвал Светик, – пойдем подальше от них погуляем?

– Ага, – я кивнула и позволила богатырю увести меня вглубь небольшого лесочка, который в моем мире завется парком. – А как же…

– Они и без нас найдут себе занятие, – предугадал мой вопрос богатырь.

– А Тимофей? – не унималась я.

– Ему сейчас не до созерцания ближайших кустов, – хмыкнул Светозар.

– Ну, тогда ладно, – я расслабилась и взяла богатыря под руку.

Прогулка мне понравилась. Богатырь развлекал меня довольно интересной беседой: рассказывал о здешних красотах, про порядки и законы этого мира. В общем, я познавательно проводила время. Так же Светозар рассказал, почему их мир называется Отражающим, а наш Хрустальным. Последний является настолько хрупким, что его можно уничтожить по щелчку пальцев. Но энергетическое поле наоборот, гораздо сильнее, чем у Отражающего. И за счет этого, мы пока еще существуем. В Отражающем мире живут создания, являющиеся отражением наших мыслей и действий. Вот захотел Александр Сергеевич написать про царевну-лебедь, раз, и в Отражающем появилась эта самая царевна. Так и с богатырями. Только вот работает вся эта система выборочно. Чем больше энергетическая сила мысли и действия, тем больше процент появления в Отражающем созданного мыслью создания. Во как закрутила. Ну, вроде по его словам, так получается. А как там на самом деле… никто точно сказать не может.

Время уже приближалось к вечеру, и мы уже было собирались повернуть назад, как мне на голову упала золотая скорлупка. Светозар достал ее из моих волос и осмотрел.

– Странно, – нахмурился богатырь.

Я осмотрелась по сторонам и не сдержала вздох удивления. Богатырь проследил за моим взглядом и витиевато выругался. В стороне, недалеко от нас стоял большой дуб. На первый взгляд дуб как дуб, только… в дереве было большое дупло, из которого сыпались золотые скорлупки, а уже знакомая белка пыталась запихнуть их обратно. Мы подошли ближе и стали наблюдать за действиями Жадюни.

– Вот блин, – возмущалась белка, когда не удавалось запихнуть скорлупку обратно и та падала на землю рядом с нами. – Тьфу… жадность моя рыжая… – говорила она сама себе.

Внезапно по низу дерева пошла трещина и быстро побежала вверх. Мы со Светиком попятились, но взгляда от белки не отводили.

– Жадюня, – крикнул богатырь, – слезай оттуда!

– Я свои скорлупки не оставлю! – запротестовала рыжая.

– Эх ты, окаянная, – рыкнул Светозар. – Хочешь под золотой скорлупой смерть свою беличью найти?

– Сказала, не оставлю! – не сдавалась белка.

Дерево слегка накренилось, и на нас посыпались скорлупки. Мы побежали от дерева, но богатырю на макушку прилетел довольно приличный изумруд. Мужчина тихо ойкнул и потер место ушиба. Град из «беличьей жадности» прекратился, и мы осмотрелись. Земля была усыпана золотыми скорлупками, но и изумруды в глаза бросались. А белка-то у нас, воришка. Кстати, белка…