Сводные. Любовь вопреки

«Пойду что-нибудь поем», – решила я. – «И по саду прогуляюсь – вечера еще теплые, не замерзну. Заодно и со вспышкой на телефон поснимаю».

Но моим планам не суждено было сбыться, потому что дверь моей комнаты резко открылась, и весь дверной проем занял своими плечами мой мерзкий сводный братец.

– Стучаться не учили? – прошипела я. – А вдруг я бы тут голая была?

– Ну прикрылась бы, – отмахнулся он. – Так, мелкая, разговор есть: сегодня вечером сидишь в своей комнате и никуда не выходишь.

– С какого это перепугу?

– Ко мне ребята в гости придут. Посидим, выпьем, пообщаемся, а часов в девять поедем в клуб. До этого времени чтоб сидела как мышь, поняла?

– Это еще почему?

– Это из универа парни, – нехотя пояснил Ник. – Багров, мы с ним с первого курса дружим, и Соболь – новенький. Договорились, что они ко мне подъедут, и мы тут потусим немного в честь начала учебного года. Про тебя они узнать не должны. Ок?

– Нет! – нагло заявила я. – Наш договор распространялся только на универ. А тут, в доме, я могу делать, что хочу. Так что это твоя задача, как извернуться, чтобы я не попалась твоим друзьям на глаза. Можешь в гараже с ними сидеть, туда я вроде не планирую заглядывать. Наверное!

– Понял, – неожиданно спокойно кивнул Ник. – Я в целом так и думал, но решил проверить.

– Вали-вали! – махнула я рукой.

Ник молча вышел, закрыл за собой дверь, и вдруг в замке с характерным звуком провернулся ключ. С внешней стороны.

Черт! А я думала, моя комната только на щеколду закрывается! И где вообще он достал ключ?!

– А ну открой! – заорала я.

– Выпущу тебя в девять, – раздался насмешливый голос с той стороны двери. – Расслабься, Алиса! Это же несложно – всего-то пару часов посидеть в комнате. Но сразу предупреждаю: если будешь буянить, открою дверь только утром.

– Я есть хочу! Открой!

– За два часа с голоду еще никто не умер, – сообщил мне этот бесчувственный ублюдок и, судя по удаляющимся шагам, ушел.

Ник

Просидели мы с парнями немного дольше, чем я рассчитывал. На часах было уже практически десять, когда такси подъехало к воротам дома. Я, усадив ребят в машину, «вспомнил», что не выключил электрокамин в гостиной, и сказал им, что приеду позже.

– Мы подождем, – пробасил Влад.

– Не-не, двигайте в бар, – замотал я головой. – Там уже девчонки должны подъехать, встретите их. Влад, там такая высокая блондинка моя, а та, что помельче, тебе, ок? А Соболю черненькая. Тебе как вообще брюнетки? Нравятся?

– Да мне как-то похрен на цвет волос, – ухмыльнулся тот. – Главное, чтобы красотка была и чтобы трахалась хорошо.

– Тогда, думаю, не разочаруешься, – подмигнул я своему новому одногруппнику. – Все, давайте, парни! Столик там на мое имя забронирован.

Такси отъехало, я проводил его взглядом и помчался в дом. Совесть мучила ужасно.

Все-таки из-за меня мелкой пришлось просидеть взаперти целых три часа. Она там сейчас наверняка злющая, что пипец. И голодная…

Я как только закрыл ее, почти сразу притащил шоколадку и подсунул под дверь, чтобы рыжей там не так грустно было сидеть, но она выпихнула ее обратно и сообщила, что я козел. Упрямая! Но сидела, кстати, тихо, не буянила. И это немного пугало.

Я взлетел по лестнице, подбежал к двери, повернул ключ и, на всякий случай сделав шаг назад, крикнул:

– Все, мелкая, амнистия! На свободу с чистой совестью!

Ответом была тишина. Рыжая не вылетела из комнаты и не кинулась перегрызать мне горло. И это было странно.

Я осторожно нажал на ручку, с опаской открыл дверь и сначала ничего не увидел, потому что внутри было темно. Спит что ли?

– Алиса! – осторожно позвал я. Ответа, конечно же, не дождался.

Сделал шаг в комнату, ощутимо потянуло сквозняком, и в этот момент я наконец разглядел распахнутое настежь окно.

Сердце моментально ухнуло в пятки.

Второй этаж! Она же не могла! Ну не совсем ведь дура?!

Я рванул к окошку, глянул вниз, чувствуя, как меня колотит от ужаса, и потрясенно прошептал:

– Блядь… блядь…

Потому что прямо под окном на асфальтовой дорожке была лужа чего-то красного.

От ужаса перехватило горло и перед глазами на мгновение стало темно.

Спрыгнула? Разбилась? Но… но почему там только кровь, а где она сама?

Вроде такое бывает, что из-за болевого шока люди встают, все переломанные, и какое-то время еще могут куда-то идти. Куда она могла уйти? Со стороны парадного входа я никого не видел, и охранник на воротах ничего не говорил.

– Алиса! – громко крикнул я.

Голос прокатился по саду, и затих. Ответа не было.

Твою же мать, надо ее найти, отвезти в больницу. Она ведь жива, правда? Не умирают же люди, спрыгивая со второго этажа? Или… умирают?

– Алиса! – отчаянно позвал я.

Черт, да что я тут стою и время теряю? Надо бежать и искать ее!

Я быстро развернулся, собираясь рвануть к двери, и застыл, парализованный ужасом. Потому что перед глазами внезапно оказался кадр из какого-то фильма ужасов. Только в реале. Прямо передо мной, в комнате, в луче лунного света стояло существо в свадебном платье с черными провалами вместо глаз и молча тянуло ко мне тонкие руки.

– АААА!!! – заорал я, но уже в следующую секунду понял, кто это. И выдохнул, держась за бешено колотящееся сердце: – Ах ты дрянь…

Обмотанная простыней Алиса громко захохотала, а я бросился на нее, сбивая с ног и накрывая своим телом. От пережитого адреналина меня трясло, внутри горела первобытная ярость, и я сам не понимал, что хочу с ней сделать.

– Сучка, – рычал я. – Да как тебе только такое…

– Пусти! – прошипела она и от души полоснула меня ногтями по лицу, словно дикая кошка.

Я перехватил ее руки, она двинула мне коленом, я охнул, она попыталась вывернуться, рванулась, толкая меня в плечо, я стиснул ее ногами, повалился на спину, и, видимо, зацепил неплотно закрепленную простыню. Белая ткань слетела, и Алиса оказалась сидящей на моих бедрах в одних трусиках и тонком лифчике.

Мы оба замерли. Она даже не пыталась прикрыться, застыла испуганным кроликом, а я… Я просто охренел от увиденного. Это было что-то невероятное! Ее тонкая ладная фигура казалась вырезанной из слоновой кости: матовое сияние кожи, гордо развернутые плечи, хрупкие ключичные косточки, небольшая, дерзко торчащая грудь с просвечивающими сквозь ткань сосками, узкая талия, нежный плоский живот. Вот это сокровище она прячет под своими бесформенными тряпками?!

Секунду или две мы смотрели друг на друга. Я – жадным, распаленным взглядом, и она – своими ведьминскими зелеными глазищами, казавшимися еще ярче из-за намалеванных вокруг темных кругов.

Я непроизвольно сжал ладонями ее бедра, чувствуя, какая прохладная и гладкая на них кожа, Алиса вздрогнула от моих касаний и наконец пришла в себя: завизжала и закрылась руками.

– Не смотри! Не смотри, придурок!

Я разжал руки, она скатилась с меня и, схватив валявшуюся простыню, судорожно ей прикрылась.

А я продолжал молча пялиться. На стройные ножки, на разметавшиеся по узким плечам рыжие кудри, на мелькнувшую и тут же спрятавшуюся под тканью круглую попку…

В паху все налилось горячим требовательным жаром, и я резко сел, стараясь скрыть неуместное возбуждение.

– Отвернись, – ломко проговорила Алиса. – Я оденусь.

Я молча подчинился.

– Можно, – наконец сказала она и щелкнула выключателем: по глазам тут же ударило электрическим светом, и при нем все только что произошедшее показалось сном. То ли кошмаром, то ли жарким эротическим видением.

– Ты башкой своей вообще думаешь, что делаешь? – грубовато спросил я. – Меня чуть инфаркт не хватил.

– На то и расчет был, – усмехнулась она.

– Откуда красное под окном?

– У меня в рюкзаке нашелся тетрапак томатного сока. Вот и пригодился!

– Да уж, – пробормотал я, вспоминая это жуткое чувство ужаса и беспомощности, когда подумал, что Алиса разбилась. А потом фыркнул: – Блин, но знаешь, надо отдать тебе должное: это было круто придумано.

– Правда? – просияла она, но тут же нахмурилась. – Но не думай, что я тебя простила! Только бесчувственный мудак мог запереть свою сестру в комнате!

Слово «сестра» резануло слух. В сочетании с тем болезненным возбуждением, которое охватило меня при виде ее полуобнаженной фигурки, это попахивало каким-то жестким извратом.

– Старшие братья всегда ведут себя как мудаки, – буркнул я. – Привыкай!

– Еще чего!

Ну да, какого еще ответа можно ждать от этой рыжей оторвы?

– Спустись в сад и вытри сок, – распорядился я. – Чтобы утром садовник не поседел от страха. И проверь, чтобы входная дверь была закрыта, когда спать пойдёшь. У ворот есть охранник, но мало ли что.

– А ты куда? – насторожилась она.

– На блядки, – бросил я и, стараясь не смотреть на Алису, пошел к двери. – Утром вернусь.

Сегодня мне позарез надо напиться и потрахаться. Обязательно потрахаться. Моему телу пиздец как нужен долгий выматывающий секс с длинноногой блондинкой Олесей, чтобы выбить из него это неправильное влечение, не имеющее права на существование.

Глава 7. Не твоя, вот и бесишься

Алиса

Прошла неделя с тех пор, как началась учеба. Неделя с тех пор, как Ник закрыл меня в комнате, как я в отместку устроила ему розыгрыш, как мы почти подрались, а потом…Потом он увидел меня в трусах.

Казалось бы, чего тут такого страшного? Я вон его вообще без трусов видела. Считай что квиты.

Но нет, не получалось отнестись к этому так легко, как я бы хотела. Было что-то странное в тех бесконечных секундах, когда я сидела на Нике, а он смотрел на меня. Жадно смотрел, яростно. От этого взгляда становилось страшно, а внутри разливалось что-то горячее и жгучее. Странное чувство. Очень странное.

Эту неделю мы как-то умудрялись с ним не пересекаться. Я уезжала к первой паре на такси, возвращалась на автобусе, потом гуляла с мамой или фотографировала в окрестностях, а весь вечер делала уроки у себя в комнате. Ник же в универ ездил далеко не каждый день, там меня демонстративно не замечал, а вечера и ночи стабильно проводил где-то вне дома.

Но сегодня утром мы столкнулись на кухне, прямо у холодильника. Он потянулся к минералке, я – к питьевому йогурту. Его локоть на мгновение коснулся моей руки, я дернулась и прошипела:

– Аккуратнее можно?

– Ты чего такая нервная с утра пораньше? – хмуро поинтересовался Ник, откручивая крышку у бутылки и жадно присасываясь к горлышку.

Я с трудом отвела глаза, потому что зрелище было на миллион: сильная напряженная шея, крупно вздрагивающее при каждом глотке горло и почти порнографичный стон, с которым Ник пил эту дурацкую воду.

– Да ничего, опаздываю, – раздраженно ответила я.

– Такси?

– Уже четвертую машину отменяют.

Ник глубокомысленно кивнул:

– Ну да, там же мост перекрыли, поэтому к нам сейчас хрен доедешь, особенно по всем утренним пробкам.

Я пожала плечами. Рада, что у него нашлось объяснение, но легче мне от этого не стало. Один фиг опоздаю к первой паре, потому что на автобусе дорога будет в полтора раза дольше. А ведь еще надо дойти до остановки.

Интересно, может, у отца Ника есть какая-нибудь старая машина, которую он мне сможет одолжить? Так будет намного удобнее, чем каждый раз тащиться на автобусе или ждать такси. Тем более что права у меня были: в школе, которую я заканчивала, можно было ходить на курсы вождения, и права нам выдали вместе с аттестатом.

Надо будет поговорить об этом с мамой.

– Я тебя отвезу.

– Что?!

Мне показалось, я ослышалась, но Ник одарил меня взглядом, который явно говорил, как сильно он сомневается в моих умственных способностях, и терпеливо повторил:

– Отвезу. В универ. Тебя. Но высажу не на парковке, а чуть дальше, где спортивная школа. Дойдешь пешком, там близко.

– Спасибо, – пробормотала я. – Это неожиданно, но приятно…

– Жди у машины, я переоденусь и спущусь, – распорядился он с кислым лицом. Кажется, он был не в восторге от своего же предложения.

В любой другой ситуации я бы отказалась, но пропускать занятия очень не хотелось. Мне и без того сложно было во всем этом экономическом ужасе разобраться.

Я сунула бутылочку йогурта в рюкзак и пошла ждать Ника на парковку. Он явился минут через десять – хмурый, свежевыбритый, в модной рубашке и тонких серых брюках. Как ему удается так хорошо выглядеть всегда? Аж зависть берет.

– Покурю и поедем, – бросил он.

– Ага.

Я ничего не могла с собой поделать: опять беззастенчиво разглядывала Ника, пока он курил. Он поймал мой взгляд, вопросительно приподнял бровь, а я покраснела и отвернулась.

В машине мы ехали в полном молчании, пока я вдруг не вспомнила, что хотела кое о чем его попросить.

Пару дней назад я внезапно познакомилась с двумя забавными парнями с моего факультета. Один случайно толкнул меня на лестнице, второй оперативно подхватил под локоть, чтобы я не упала, а потом они мне купили кофе в знак извинения и вообще оказались отличными ребятами. Первый, Гриша, был высоким и немного полноватым, но с веселым и умным лицом, а второй – Ян – был мелким и худым, как я, зато с пирсингом во всевозможных местах. Выглядело очень круто!

В итоге мы обменялись телефонами, а вчера Ян позвонил и позвал меня к ним на тусовку. На ночь. Я бы, конечно, до самого утра там оставаться не стала, но часов до трех потанцевать и пообщаться было бы здорово. А то даже обидно, что Ник целыми днями развлекается, а я сижу дома как сыч.

– Ник, а ты сегодня вечером снова уедешь?

– Еще не знаю, а что?

– Можешь сказать маме, что я с тобой поехала? – попросила я. – Чтобы она не волновалась. А то меня ребята сегодня позвали на тусу, и не хочется, чтобы мама звонила мне каждые полчаса. А если она будет думать, что я с тобой, то не будет так сильно нервничать.

– Что за ребята? – резко спросил Ник.

– Ян, он вроде со второго курса, и Гриша…

– Нет!

– Нет, не прикроешь меня? – разочарованно спросила я.

– Нет, ты никуда не пойдёшь.

Я от такой наглости на пару секунд потеряла дар речи.

– Я дико извиняюсь, – наконец выговорила я, – но с чего ты вообще взял, что меня интересует твое мнение?

– Ты туда не пойдешь, – повторил Ник. – Я не разрешаю.

– А кто ты такой, чтобы я твоего разрешения спрашивала? – фыркнула я. – Во-первых, я совершеннолетняя, а во-вторых, у меня мама есть. И она меня отпускает всегда, понял? Просто переживает сильно и периодически звонит, проверяет, чтобы все нормально было. Так что, Никитка, не хочешь мне помогать, не надо. Я и без твоей помощи обойдусь.

Ник заскрипел зубами.

– Посмотрим, – с угрозой проговорил он.

– Ой да пошел ты!

Я увидела впереди автобусную остановку, к которой как раз подъезжал тот автобус, который шел до универа. И когда Ник притормозил на светофоре, щелкнула ремнем безопасности и выскочила из машины.

– Куда?! – заорал он. – А ну вернулась и села обратно.

Я обернулась, показала ему средний палец и скорее побежала к автобусу.

Ник

В универ я зашел злющий, как черт.

Вот же зараза! Взяла и смылась из машины. Чтоб я ее еще раз куда-то согласился подвезти!

Хотел сделать доброе дело, а по факту имею испорченное настроение – раз, неприятные предчувствия по поводу сегодняшней Алисиной тусовки – два, и перспектива в одиночестве отсидеть скучную первую пару – три.

Почему в одиночестве? Ну потому что ни Влад, ни Соболь не имеют дурной привычки приезжать к первой паре. Они ж не дураки. Это я дурак, потому что пожалел сегодня эту занозу…

Внезапно в коридоре мелькнула знакомая широкая спина и вихрастый черный затылок. Да ладно?

– Соболь! – крикнул я.

Тот обернулся на голос, покрутил головой, потом заметил наконец меня и коротко ухмыльнулся. Кажется, тоже мне рад.

– Ты рано чего-то, – заметил я, пока мы обменивались с ним рукопожатиями.

– Да дела были, – невнятно отмазался Соболь.

Я не стал расспрашивать дальше: и так ясно, что говорить не хочет. Так зачем к нему лезть? Только отношения испортишь.

А портить эти отношения не хотелось, потому что Соболь мне нравился. Иногда видишь кого-то в первый раз и сразу есть ощущение, что с этим человеком ты можешь подружиться. А потом узнаешь его ближе и только утверждаешься в своем мнении. Вот с Соболем так и получилось. Понятно, что другом я его пока назвать не мог, все же за полторы недели друзьями не становятся, но в перспективе хотелось бы. Соболь был умным, циничным и самодостаточным, с сильным характером, близким мне чувством юмора и умением оттягиваться на полную катушку. Мне этого очень не хватало у Влада, который был не только классным и надежным чуваком, но еще и профессиональным хоккеистом. С ним даже побухать нормально не получилось – спортивный режим, все дела. А вот Соболь был за любой кипиш, кроме скуки. И мне это очень нравилось.

– А ты чего рано? – в свою очередь полюбопытствовал Соболь.

– Тоже дела были, – вернул я ему его слова.

– Что-то с этим фондом твоим? – с ухмылкой спросил он. – Как он, блин, называется?

Черт меня дернул рассказать Соболю в первый же день знакомства, чем я на жизнь зарабатываю, и он меня теперь регулярно этим подкалывал.

– Фонд по предоставлению ликвидности на децентрализованных биржах, – в который раз проговорил я, понимая, что Соболь наверняка все запомнил с первого раза и сейчас просто стебет меня. – Слишком сложно для тебя, да?

– Отъебись, умник! – отмахнулся он.

Я хотел что-то ответить, но вдруг замер. В конце коридора, прямо у расписания, стояла Алиса, а рядом с ней худое пирсингованное чмо. Тот самый Янчик со второго курса. Он ей что-то втирал, положив тощую руку на плечо, а она так ему внимала, будто этот придурок реально мог что-то умное из себя выдавить.

Бесит.

Сука, как же сильно бесит!

И чего я так из-за нее переживаю?

Хочет – пусть валит на тусовку к этому недоразумению. Мне-то что. Мне по барабану.

– На пары идешь? – беспечно спросил Соболь, который, кажется, даже не заметил, куда я смотрю.

Но я все равно на всякий случай отвернулся в другую сторону и тяжело проговорил:

– Нет. Не иду. Нахер. Поехали погоняем лучше.

Ничего так не прочищает мозги, как хорошая гонка. Вот еще одно увлечение, в котором мы совпали с Соболем. Поэтому он тут же оживился и, сверкая своими черными глазами, возбужденно спросил:

– А ты на Макларене сегодня?

– Ага.

– Ну давай, – моментально согласился он.

Вот и прекрасно. Сейчас проветрю голову на трассе, потом вернусь домой, посплю пару часиков, а затем и в бар можно. Девчонок взять самых красивых, вот прям просто лучших, чтобы член при их виде сразу по стойке смирно вставал.

А то в последнее время не секс, а хрень какая-то – все словно механически, ничего толком не чувствую. Надо получше поработать в этом направлении.

– А вечером что? Планы? – поинтересовался я у Соболя.

Ну правда, не одному же мне в баре с девочками пить.

– Никаких.

– Зависнем?

И тут Тимур Соболевский, который тусовщик еще похлеще меня, внезапно замер и задумался. А вид у него был при этом такой, как будто не очень-то ему и хотелось куда-то идти.

Не понял! Что за подстава?

Я подождал еще пару секунд, не получил никакого ответа и начал злиться.

– Соболь?

Он вздрогнул, посмотрел на меня, а потом вдруг как будто что-то для себя решил.

– Херня вопрос, – оскалился он. – Конечно, зависнем.

– Вот и красава! Владу напишу, чтобы тоже подгребал, и девчонок вызвоню. Пожелания есть или, как обычно, беру на свой вкус?

– На твой, – кивнул Соболь. – Ты всегда красоток выбираешь.

– Это я умею, – согласился я без ложной скромности. – Ну что? Погнали? Сделаю тебя как первоклашку.

– Еще кто кого сделает, – хмыкнул Соболь. – Проигравший оплачивает вечером счет.

– Идет.

Через час мы оба с ним стояли на трассе у наших тачек и курили. Я злился так, что даже руки подрагивали.

Ведь и правда сделал меня, скотина! На несколько секунд быстрее пришел!

Ну вот все, буквально все сегодня идет через задницу!

– Эй, ты че реально из-за проигрыша бесишься? – пихнул меня в плечо Тимур. – Я просто стартовал удачно, а ты на старте затупил.

– Да я не из-за этого, – вяло отмахнулся я. – Просто настроение дерьмо. Думал, покатаемся и лучше станет, а оно не стало. Ладно, я домой. До вечера!

– До вечера.

Я забрался в тачку и, пока ехал по трассе, думал про эту тупую тусовку, куда собралась Алиса. Ну Янчик этот просто какой-то лох, это сразу видно, а вот Гриша с четвертого… что-то там было нехорошее про него, кажется. Или я его с кем-то путаю?

На этом моменте мне позвонил Влад и в своей типичной безэмоциональной манере сообщил, что послезавтра уезжает на сборы, поэтому пить не будет совсем ничего. И если нас это устраивает, то он вечером к нам присоединится.

– Да пофиг на бухло, приезжай, конечно, – успокоил его я. А потом вдруг спросил: – Влад, а ты случайно не знаешь Гришу с четвертого курса?

– Лично не знаком.

– А что-то слышал про него? Мне он мутным типом кажется, но я не могу вспомнить почему.

– А это не у него на вписке в прошлом году первокурсницу наркотой накачали и трахнули всей толпой? – задумчиво спросил Влад. – Ходили такие слухи. Но девчонка вроде как побоялась признаваться родителям, и все это дело замяли.

У меня резко пересохло в горле, а внутри словно маленький ядерный взрыв случился.

– Ага, спасибо за инфу, – непослушными губами проговорил я.

– Но это не точно, – предупредил Влад. – Народ просто пиздел про это.

– Без причины обычно не пиздят.

– Согласен.

– Ладно, давай, до вечера.

– До вечера!

Я надавил на газ и быстрее погнал в сторону дома. Алиса еще не в курсе, но на эту тусовку она не пойдет. Надо будет – снова запру ее в комнате. В конце концов, способ рабочий. И пофиг, что обидится. Цель оправдывает средства.

Глава 8. Никаких больше вечеринок

Алиса

Я почему-то ждала, что по адресу, который дал мне Ян, будет какой-то элитный дом или коттедж, как у Яворских. Логично ведь предположить, что богатые ребята устраивают свои вечеринки в крутых местах, правда?

Но таксист привез меня куда-то на окраину, в темный двор с панельными пятиэтажками и ржавой детской горкой посредине.

– Это точно здесь? – озадаченно спросила я.

– Машиностроительная восемь, дом шесть, – пробубнил он. – Вам сюда?

– Вроде да.

– Тогда выходите. Это вон тот дом напротив, но к нему, кажется, не подъедешь. Дойдете сами?

– Дойду, конечно.

Я вылезла из машины, и таксист сразу же дал по газам и уехал. Подозреваю, он просто уже взял следующий заказ и поэтому так торопился.

Черт, здесь фонари совсем что ли не работают? Темно как в склепе. Да и вообще место не сильно уютное, надо сказать.

Если бы я просто так оказалась здесь, то наверняка бы испугалась или как минимум напряглась. Но внутри меня бурлил такой коктейль из приятного предвкушения праздника и адреналина от моего побега, что я наоборот чувствовала себя радостно взбудораженной. Сбежать из закрытой комнаты на запретную вечеринку, утерев нос злому старшему брату? О да! Звучит прекрасно! Как история из книжки или как сценарий остросюжетного фильма! И вся эта мрачно-таинственная обстановка только придавала остроты моему приключению.

С довольной улыбкой на лице я обошла детскую площадку, протопала, шурша листьями, по дорожке между кряжистыми тополями, обогнула мусорные баки и…

– Твою мать! – вырвалось у меня.

Около подъезда стоял Ник. При виде меня он оскалился, щелчком отбросил недокуренную сигарету – она мелькнула в темноте оранжевым огоньком – и шагнул ко мне.

– Добегалась? – холодно спросил он, но по глазам было видно, что он в ярости.

– Что ты тут делаешь? – пролепетала я.

– Тебя жду. Поехали домой.

– Я никуда с тобой не поеду! – взвизгнула я. – Я взрослая, я совершеннолетняя, я сама решаю, куда мне идти! И вообще меня мама отпустила, понял?! А ты во…

Договорить я не успела, потому что Ник резко перехватил мои руки, ладонью зажал мне рот и ловко потащил меня к припаркованной в паре метров от нас машине такси.

Для того чтобы открыть дверь, Нику нужна была как минимум одна свободная рука, так что пришлось ее убрать с моего лица.

– Помогите! – заорала я изо всех сил. – Спаси…

Дверца машины открылась, и жесткая ладонь снова крепко запечатала мой рот, а саму меня довольно грубо запихнули на заднее сиденье. Я отчаянно сопротивлялась и пыталась освободиться, но Ник держал меня так, что ничего из этого не выходило. А когда я извернулась и злобно пнула его, то он просто подтянул меня еще ближе и усадил между своих раздвинутых коленей. Теперь его ноги надежно фиксировали мои, а его рука стальным обручем обхватывала мою талию и прижимала локти, не давая никакой свободы движений.