Сводные. Любовь вопреки

Ник.

Интересно, чем ему не угодило имя «Никита»?

– Алиса, ты уже решила, куда пойдешь учиться? – вдруг спросил Вячеслав Сергеевич.

– Никуда, – буркнула я, чувствуя себя до ужаса неловко. – По баллам я в нашем городе никуда не прошла. В этом году получше подготовлюсь и сдам экзамены еще раз.

Мне очень не хотелось выставлять себя дурочкой перед Яворскими, но что поделать, если с учебой у меня складывалось не очень. Из-за постоянных переездов в другие города, а иногда и страны (например, два года мы жили в Италии, потому что у мамы был там хороший контракт) я не успевала перестроиться между школами, учителями и программами, и в итоге мои оценки колебались между двойкой и тройкой. Впрочем, может, я себя просто оправдывала, и настоящая причина была в том, что я дура. Такой возможности я тоже не исключала.

– Не вижу смысла ограничивать себя только бесплатными университетами, – спокойно возразил Вячеслав Сергеевич. – Выбирай, где бы ты хотела учиться, а я оплачу. Ты же теперь член моей семьи, так что твое образование – моя забота.

Я в панике посмотрела на маму, но она ободряюще кивнула. Видимо, этот вопрос она уже со своим будущим мужем обсудила и для нее это не стало новостью.

– Э… – я нервно облизала губы, – то есть… правда можно выбрать что угодно?

– Конечно.

– Тогда я бы хотела что-то по фотогра…

– А что бы ты посоветовал, Слава? – вдруг громко перебила меня мама. – Алиса ведь не знает, что у вас тут есть.

– Я бы порекомендовал британско-американский экономический вуз, – тут же ответил он. – Преподаватели из-за рубежа, актуальные образовательные программы, возможность стажировки за границей… Что скажешь?

Я была в таком шоке, что просто дар речи потеряла. Ну как бы… где я и где экономика? Да и не интересно мне все это, если уж честно.

– Звучит прекрасно! – с энтузиазмом отозвалась мама. – Мне кажется, это очень перспективная специальность. Правда, доча?

Я не успела ничего ответить, потому что сидевший рядом Ник вдруг с грохотом поставил стакан на стол.

– The goal of the concept is to eliminate intermediaries in the existing system and improve the liquidity of financial assets (англ. Цель концепции – устранить посредников и улучшить ликвидность финансовых активов), – быстро проговорил он, обращаясь ко мне. – Ну? Что я сказал?

Я растерянно хлопала глазами.

– Вот видишь, она ни слова не поняла, – презрительно сказал Ник, глядя на отца. – Там обучение на английском. Она не потянет.

– Наймем репетитора, – в голосе Вячеслава Сергеевича зазвучали жесткие ноты. – За полмесяца нагонит самое основное.

– Выбери другой университет, – сквозь зубы проговорил Ник. – У нас что, мало мест, где учат на всяких менеджеров и дизайнеров?

– Этот вуз лучший.

– Выбери. Другой.

– Я уже все решил.

Ник вскочил, долбанул кулаком по столу так, что жалобно зазвенели бокалы, сверкнул глазами на отца и ушел, не сказав больше ни одного слова.

После его ухода за столом повисла неловкая тишина.

– Может, он прав? – осмелилась наконец спросить я. – Там, наверное, сложно учиться. И дорого, и вообще…

– Не обращай внимания, – небрежно бросил Вячеслав Сергеевич. – Ник перебесится и успокоится. А университет и правда хороший. Получишь там теоретическую базу, язык подтянешь, полезные знакомства заведешь. Опять же будет кому за тобой присмотреть.

– В смысле?

– Ник там же учится, на третий курс пойдет, – сообщил он. – Приятно же, когда есть кто-то знакомый, правда?

– Правда, Слава! Ты это отлично придумал, – убежденно сказала мама. – И Алиска очень рада. Да, солнышко?

Я подавленно молчала.

Боюсь, последнее, чем Ник Яворский хотел бы заняться – присматривать за мной. И, надо сказать, тут мы с ним абсолютно совпадаем в наших желаниях.Точнее, не-желаниях.

Вот только наши родители считают по-другому.

Глава 3. Ответный удар

Алиса

Мне очень нужно было поговорить с мамой без Яворского-старшего, так что я еле дождалась, когда она зайдет ко мне в комнату перед сном, чтобы пожелать спокойной ночи.

– Мам, что это за фигня? – возмущенно завопила я, едва она открыла дверь.

– Тише, ну что ты так разоралась.

– Можно подумать, ты сама не знаешь! Сговорилась с этим своим Славой, чтобы отправить меня непонятно куда. Экономический вуз! Обучение на английском! Еще и за бешеные деньги! А обо мне ты подумала? А меня ты не захотела спросить?

– Не кричи, – устало попросила мама. И села ко мне на кровать, как часто делала, когда я была маленькой. – Как раз о тебе я и подумала в первую очередь. Солнышко, пойми: для тебя это возможность получить очень хорошее образование. Такое, какое я бы тебе дать никогда не смогла.

– Но меня не интересует эта дурацкая экономика, я хочу фотографировать, ты же знаешь! А для этого не надо никакого дорогущего универа. Просто камера и нормальные курсы – и я смогла бы…

– Алиса! – повысила голос мама. – Успокойся уже со своим хобби. Я не про него сейчас, а про нормальную профессию. Такую, с которой ты сможешь хорошо устроиться в жизни, получать стабильную зарплату, двигаться по карьерной лестнице…

– И это мне говорит человек, всю жизнь проработавший моделью! – не удержалась я. И тут же остро пожалела об этом, потому что мама обожгла меня тяжелым взглядом, который так непривычно смотрелся на ее миловидном лице.

– Именно поэтому и говорю, – глухо сказала она. – Потому что не хочу тебе такой жизни, которая была у меня.

– Прости, – неловко сказала я.

– Ничего, – вздохнула мама. – Алис, ну давай хотя бы попробуем! Позанимаешься с репетитором, начнёшь учиться… А там вдруг тебе понравится!

– Сильно сомневаюсь, – честно сказала я. – Но я попробую. И буду стараться – обещаю!

– Умница, – мама обняла меня. – Ты же понимаешь, что я хочу тебе только самого лучшего? А фотографировать можно и в свободное время, правда?

– Нельзя, – тут же помрачнела я. – Мне не на что снимать.

Мой любимый старенький Никон совсем недавно пал смерью храбрых. Я пыталась сфотографировать стрекозу у пруда и так увлеклась, подкрадываясь к ней, что не заметила подростка на велосипеде, который в меня врезался.

Все остались живы и относительно здоровы, за исключением фотоаппарата, который вылетел у меня из рук и сначала ударился об камень, а потом еще и в воду упал. Спасать там было уже нечего.

А подросток выглядел таким растерянным и так горячо извинялся, что у меня не хватило духу стребовать с него денег на новую камеру. Судя по старенькому велосипеду и потрепанной одежде, ни у него, ни у его родителей такой суммы все равно бы не нашлось.

– Алиса, мы купим тебе фотоаппарат. Обязательно! – пылко пообещала мама. – Но не сейчас. Просто, сама понимаешь, мне неловко просить у Славы такую сумму, учитывая, что он и так будет платить тебе за университет и за репетитора.

– Понимаю, – уныло сказала я.

– Ну, не расстраивайся! Мне в конце сентября обещали заплатить за ту съемку в рекламе крема. Как только деньги придут, сходим с тобой в магазин и выберем, что захочешь. Договорились?

– Договорились, – вздохнула я.

Помнила я тот договор и ту сумму, которая должна была упасть маме на счет. Учитывая, что цены на технику сейчас прилично выросли, нам не хватит этих денег на новую камеру того же уровня, что у меня была. Так что либо брать бэушную, либо хуже качеством.

Ни тот, ни другой вариант мне не нравился. Но что поделаешь?

– Вот и хорошо, – повеселела мама. Ей явно стало легче от того, что мы пришли к какому-то соглашению. – Тогда отдыхай!

Она поцеловала меня и ушла, а я выключила свет, устроилась под одеялом, но только стала засыпать, как вдруг кое-что вспомнила и резко села на кровати.

Блин, с этими разговорами о дурацкой учебе я совсем забыла про месть Нику!

Наверное, потому, что он больше не мозолил мне глаза: как ушел с ужина, так больше и не появился. И ведь явно уехал куда-то, потому что под окнами взревела машина, а Вячеслав Сергеевич сказал, что ждать Ника нет смысла и что можно приступать к десерту.

И вот уже почти полночь, а его машины все еще нет на парковке. Наверняка шляется где-то. Надо что-то сочинить поскорее, пока он не вернулся. Что же такое придумать?

Я полчаса крутилась с боку на бок, листала интернет, но в голову ничего не шло.

Ладно, решила я, спущусь на кухню, выпью чаю и, может, там что-то придумается.

Я сунула ноги в тапочки и прямо в пижаме вышла в коридор. Проходя мимо комнаты Ника, я нажала на дверную ручку. Не знаю, зачем. Просто так.

Но дверь неожиданно поддалась и открылась. Внутри было тихо и темно.

Да ладно?! Он не закрыл дверь на ключ, прежде чем уйти?

Кажется, я сорвала джек-пот!

В голове промелькнул миллион безумных идей от того, чтобы украсть и спрятать всю его одежду, до того, чтобы подмешать ему в шампунь розовую краску для волос. Но это было, пожалуй, чересчур.

А вот просто напугать его до икоты – это хороший вариант. Я до сих пор помнила, как чуть не умерла от ужаса, когда моя подружка в летнем лагере забралась под кровать и схватила меня за ногу.

Я ухмыльнулась. Будет очень приятно посмотреть на то, как самоуверенный лощеный Ник верещит от страха!

Я шагнула в комнату, закрыла за собой дверь и быстро, чтобы не передумать, нырнула под кровать, стоявшую у стены. Там было пусто и даже не пыльно, а покрывало отлично прятало меня от любопытных глаз.

Оставалось надеяться на то, что этот придурок не будет слишком долго шляться по бабам и барам (или куда он там поехал) и мне не придется сидеть под его кроватью до утра.

***

Я так долго лежала в своем укрытии, что просто потеряла счет времени. И когда уже дважды заснула, дважды проснулась и трижды долбанулась головой об дно кровати, мое терпение кончилось. Нафиг такие розыгрыши! Пойду спать.

Но только я собралась выползать на волю, как в коридоре раздались уверенные шаги. Наконец-то!

Я легла поудобнее и затаилась, готовая в любую секунду совершить свою леденящую душу месть.

Скрипнула, открываясь, дверь, резко вспыхнул свет, звякнули ключи, зашуршала одежда… Я напряглась, готовая к решающему броску, но тут шаги направились совсем не ко мне, а в другую сторону. Хлопнула еще одна дверь, и через какое-то время я услышала шум воды.

Ага, в душ пошел. Ну ладно, еще несколько минут я могу потерпеть.

Я подползла еще ближе к краю покрывала и замерла, чувствуя, как сильно у меня колотится сердце. Одновременно от ужаса и от восторга.

Выключилась вода, хлопнула дверь, мокрые ноги зашлепали по паркету, приблизились ко мне…

И тут я вытянула руку, схватила Ника за голую щиколотку и сказала страшным голосом «Бу!». Почему-то ничего лучше мне в голову не пришло.

Его босые ноги резво отпрыгнули в сторону, но никакого крика вслед за этим не последовало, поэтому я моментом выскочила из-под кровати (а вдруг парень уже сердечный приступ заработал?) и от неожиданности завизжала сама.

Потому что Ник был голый. Совсем. Полностью. И стоял от меня на расстоянии вытянутой руки.

– Да тихо ты, дура, – прорычал Ник и, схватив меня, зажал мне ладонью рот. Внезапно стало тихо, и только в этот момент я поняла, что все это время я орала.

– Ты больная? – зло спросил он. – Какого хрена ты тут делаешь?

Ему как будто было плевать на то, что он стоит передо мной в чем мать родила. И ведь не просто стоит, а крепко держит меня. Его запах – мыла и влажной чистой кожи – щекочет мне ноздри, сильная рука обвилась вокруг талии, а узкие крепкие бедра почти прижаты к моим.

Я воровато бросила вниз короткий взгляд и залилась краской: ничего себе, его член даже в спокойном состоянии выглядит очень внушительно!

О господи, я что, серьезно сейчас рассматриваю причиндалы Ника? Позор какой…

– Оденься! – в панике выпалила я, как только он убрал руку с моего рта. – Почему, блин, ты тут голый стоишь?

– Потому что я только что из душа, – рявкнул он. – И потому что это моя комната. А вот что тытут делаешь?!

– Оденься! – я зажмурилась, но от этого ощущение его обнаженного тела рядом стало еще острее. – Пока не оденешься, я и слова тебе не скажу!

– Что, первый раз видишь мужика без одежды и готова хлопнуться в обморок? – насмешливо спросил Ник.

Я тут же открыла глаза и возмущенно ткнула пальцем прямо в его твердую широкую грудь.

– Чего?! Да я столько голых мужиков видела, сколько ты и представить себе не можешь!

Самое смешное, что это не было враньем. Я с детства тусила с мамой на всех ее съемках и показах, а у моделей очень рабочее отношение к своему телу и я не раз видела переодевающихся мужчин. Но одно дело задница какого-то левого мужика в углу гримерки, а совсем другое – обнаженный Ник. Вот так… совсем близко…

– Что же ты тогда трясешься, как заяц, если такая опытная? – нехорошо прищурился он и, оскалившись, вдруг прижал меня к себе еще ближе. Буквально втиснул в свое тело – такое другое, такое непохожее на мое, – и ухмыльнулся, когда я дернулась.

Я судорожно сглотнула.

Внезапно все это перестало быть веселым, потому что до меня наконец дошло, как это выглядит: я, в одной пижаме, стою в обнимку с голым парнем, который мне без пяти минут сводный брат. И от него исходит такая тяжелая волна мужской силы, что мне страшно. Наверное. Такое странное щекочущее чувство внутри, которое разливается по телу, это же страх?

Внезапно по коридору загрохотали шаги.

– Ник! Алиса! – услышала я встревоженный голос Вячеслава Сергеевича. – Вы не спите? Что тут за крики?

О черт… Мне конец. И Нику конец.

– Сиди тихо и даже не вздумай рот раскрыть, поняла? – зло выдохнул он, толкнул меня на кровать и запихнул под покрывало. А потом пошел к двери.

– Пап, ты чего шумишь? – его голос звучал так недовольно и так естественно, что на месте Ника я бы серьезно подумала про актерскую карьеру. Играл он очень убедительно.

– Ты не спишь?

– Нет, приехал недавно.

– А Алиса спит?

– Откуда я знаю? Наверное, спит. Чем ей еще ночью заниматься. А что?

– Я слышал женский крик откуда-то с вашего этажа.

– А, черт, – Ник очень натурально хохотнул. – Это у меня. Сорян. Я тут просто не один.

Повисла пауза.

– Ты опять? – раздраженно спросил Вячеслав Сергеевич. – Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не таскал домой своих девок. Мало в городе гостиниц? Или это… что-то серьезное?

Последние слова он проговорил с какой-то надеждой.

– Да не, обычная шлюшка, – небрежно проговорил Ник. Я прямо почувствовала его презрительный взгляд в мою сторону. И едва не выскочила из-под покрывала с криками «Сам ты шлюшка!»

– Чтобы к утру ее тут не было, – жестко сказал Вячеслав Сергеевич. – Когда мы были только вдвоем в доме, я еще мог на такое закрывать глаза, но сейчас, когда здесь моя будущая жена и ее дочка, которая почти ребенок… Это недопустимо. Мы поняли друг друга, Ник?

– Да.

– И будьте тише. Разбудишь и напугаешь Алису – у нас с тобой будет совсем другой разговор. И ты…

– Да-да-да, я понял, осознал и раскаиваюсь, – нетерпеливо перебил его Ник. – Если это все, отец, я могу вернуться к тому, от чего ты меня оторвал?

– Презервативами не забывай пользоваться, – пробурчал тот.

Хлопнула дверь, я подождала, пока затихнут шаги, гулко отдающиеся в пустом коридоре, и т высунула голову из-под покрывала.

Ник – уже, слава те господи, в трусах – стоял и смотрел на меня мрачным тяжелым взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

– Красиво врешь, – похвалила его я, старательно отводя глаза от рельефного тела, на которое хотелось смотреть и смотреть. Как на огонь, на воду, как вообще на любую красоту.

– И это все, что ты хочешь мне сказать?

– Э-э-э… спасибо? – предположила я.

– Как минимум.

– Большое спасибо?

– Свали, – устало приказал Ник. – Я спать хочу. И помни, что ты мне теперь должна.

– Ничего я тебе не должна! – возмутилась я.

– Мне пойти к твоей матери и рассказать, что ты подглядывала за мной, пока я принимал душ?

– Она тебе не поверит, – пробормотала я.

– Будем проверять?

– Спокойной ночи.

– Это значит не будем?

– Это значит «спокойной ночи».

Я пошла было к двери, но обернулась. Мне очень надо было спросить у него кое-что важное.

– Ты совсем что ли не испугался?

– Нет, конечно, – фыркнул Ник.

– Даже вот на столечко?

– Даже вот на столечко, – передразнил он меня.

– Жаль, – искренне вздохнула я. Вышла в коридор и аккуратно притворила за собой дверь.

Кажется, этот раунд я проиграла вчистую.

Глава 4. Бой продолжается

Ник

Дверь за этой рыжей занозой закрылась уже минут пять назад, а я все еще стоял и хмурился. «Совсем не испугался»… Ага, да если бы! Я даже орать не мог, потому что дыхание от страха перехватило.

Серьезно, ничто не сравнится с этим диким первобытным ужасом, когда в абсолютно пустой комнате что-то хватает тебя за ногу! Но зато как только я увидел, кто это был, страх тут же исчез, сменившись такой злостью, что единственным моим желанием было придушить эту идиотку.

Вот только вместо того, чтобы оправдываться или извиняться, эта придурочная начала так визжать, как будто это я спрятался у нее под кроватью. И все это только потому, что я, видите ли, оказался без одежды.

Похоже, она реально двинутая на голову!

Но… забавная. Этого у нее не отнять. То вопила, то смущалась, то огрызалась на меня, а потом так смешно вспыхнула, когда я ее подколол. Тут же стала тыкать в меня пальцем и нагло заявлять, будто она уже миллион голых мужиков видела и я всего лишь миллион первый.

Ну-ну, так я и поверил.

Захотелось вывести ее на чистую воду, поэтому я схватил и прижал рыжую к себе. Ради шутки. Интересно же было, как она отреагирует на такую прямую провокацию. Снова завизжит? Двинет мне в грудь своим крохотным кулачком? Расплачется?

Но ничего из этого не произошло. Вместе этого она молчала, шумно дышала и таращила на меня свои зеленые глазищи, в которых, как в зеркале, отражались паника и любопытство одновременно. Забавно. Хоть она и терпеть меня не может, но явно заглядывается на мой торс. Пялится совершенно неприкрыто. Это даже льстило.

Шутка затянулась, и надо было уже отпустить рыжую занозу, но я почему-то медлил и продолжал вжимать ее в свое тело.

Так непривычно было трогать кого-то настолько маленького и тощего… Я всегда любил высоких фигуристых девчонок с длинными ногами и аппетитной грудью не меньше третьего размера. А эта… Какой-то кузнечик, а не девушка. Даже через эту огромную бесформенную пижаму ощущалось, какая узкая у нее спина и какие тонкие руки. И как странно и приятно она пахнет. Как будто талой водой и весенними цветами. А еще почему-то яблоками…

Тут же захотелось сунуть руку под эту уродливую пижамную кофту и проверить, правда ли рыжая настолько костлявая, как это кажется. Или все же можно найти на ней пару мягких местечек?

Если б отец не пришел, я бы, наверное, и правда ее потрогал.

Ради шутки. Конечно же, ради шутки. С чего бы еще мне к ней лезть?

***

После того как рыжая свалила к себе, я даже не пытался лечь спать, хоть и было уже два ночи. Все равно не усну, я ведь себя знаю: буду лежать, ворочаться, прокручивать мысли в голове… Засыпал я всегда тяжело, поэтому предпочитал либо тусить всю ночь, чтобы с утра рухнуть без сил, либо работать. Сегодня с первым вариантом не вышло: девочку я себе снял скучную, без огонька, хоть и красивую – так что просто трахнул ее разок и домой отправил. Ну и сам тоже поехал. А тут рыжая еще добавила мне нервов и огня… Какой уж тут сон.

Так что я смотался на улицу покурить и сел работать.

И в итоге так увлекся, что просидел за ноутбуком до утра и опомнился только, когда понял, что за окном светает. Потер покрасневшие глаза, широко зевнул, захлопнул крышку ноута и упал на кровать. Уснул мгновенно.

А проснулся, когда на часах было уже время обеда и солнце беззастенчиво светило прямо в лицо. Быстро оделся, покурил на балкончике (за это меня нещадно гоняли, но иногда я себе позволял такое), почистил зубы и вышел в коридор. Рыжая обнаружилась прямо там: она стояла возле распахнутого настежь окна и что-то увлечённо снимала на телефон. Меня даже не заметила.

Я ухмыльнулся: а вот и время для ответного удара!

Осторожно подкрался к ней со спины и резко схватил за талию.

– Попалась!

Рыжая испуганно вскрикнула, взмахнула руками, телефон вылетел у нее из ладони, шлёпнулся на мраморный подоконник, прокатился по нему и, на секунду зависнув на краю, упал вниз. Прямо на улицу.

Упс.

– Мой телефон! – закричала она с каким-то диким отчаянием. – Мой! Телефон!

И рванула в сторону лестницы.

– Стой, – я удержал ее за плечо. – Серьезно думаешь, что от него что-то осталось? Там каменная дорожка под окнами. Прости, я не думал, что…

Рыжая издала странный, похожий на рычание звук, бросилась на меня и стала яростно колотить своими острыми маленькими кулачками. По груди, по плечам, по подбородку – везде, куда дотягивалась.

– Придурок! Идиот! Скотина! Козел!

Голос ее при этом срывался, а глаза подозрительно блестели.

– Эй, хватит! – я перехватил ее запястья и внимательно вгляделся в лицо. – Ты ревешь что ли? Серьезно? Из-за телефона?

– Офигеть, какой ты догадливый! – прошипела она, став похожей на кошку. На мелкую рыжую злую кошку.

– Я тебе новый куплю. Это же из-за меня твой разбился.

– Не надо!

– Почему? – удивился я.

– Потому что это не твои деньги, а твоего папочки! – буквально выплюнула она. – Косячишь ты, а оплачивает твои косяки он! Самому от этого не противно?

Я сцепил зубы. От злости аж перед глазами побелело. Как эта рыжая умудряется меня каждый раз выбешивать?

– У меня есть свои деньги, – холодно сказал я, пытаясь не показать, как сильно она меня задела.

– Откуда? – презрительно фыркнула она.

– Наркотой торгую и бордель содержу.

– Чегооо? – вытаращилась она.

– Ничего. Говорю, заработал. А как – не твое дело. Так что, едем за телефоном? Или старый пойдешь по кусочкам собирать?

Она закусила нижнюю губу, а потом бросила на меня мрачный взгляд зеленых глаз, еще блестевших от слез.

– Ладно. Поехали.

Алиса

Ник стоял у входа в дом и курил, резко и сильно затягиваясь. Сигарета в его длинных пальцах смотрелась на редкость уместно, а губы так притягательно выдыхали дым, что я невольно засмотрелась. И уже не в первый раз поймала себя на мысли, что я хочу его сфотографировать.

Но только на нормальную камеру, чтобы с портретным объективом, мягкой оптикой и правильным светом. Готова поспорить, Ник будет шикарно выглядеть, если снять его на закате с теплыми бликами в светлых волосах…

– Поехали, – прервал он мои мысли.

И пошел к белому автомобилю, который был припаркован чуть дальше его спортивной тачки. Я почувствовала себя обманутой.

– Тебе отдельное приглашение надо? – раздраженно спросил Ник, снимая машину с сигнализации.

– Мы на этом поедем? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну. А что, кайен для тебя недостаточно хорош?

– Я хотела поехать на твоем Макларене! – заявила я.

У Ника взмыли вверх брови.

Он с недоумением смотрел на меня, а я – на него.

– Это спортивная машина, – наконец сказал он.

– Я в курсе.

– Я на ней быстро езжу.

– Логично.

– Очень быстро!

– Угу.

– И ты все равно хочешь ехать на ней?

– Аллилуйя! – воздела я руки к небу. – До тебя наконец дошло!

– Придурочная, – пробормотал себе под нос Ник, но направился к ярко-синему Макларену.

– Ура! – возликовала я. – А порулить дашь?

– Совсем обнаглела?

– Ну ты же передо мной виноват, – напомнила я.

– Не настолько. Телефон куплю – и хватит с тебя.

– Жмот, – пробормотала я и уселась на переднее сиденье. Я в целом и не рассчитывала, что Ник согласится, но попробовать стоило.

Он, видимо, решил показать, что не шутил, когда говорил про скорость, и так втопил на трассе, что нас вжало в спинки кресел. Но если он рассчитывал меня этим напугать, то его ждало разочарование. Потому что я просто обожала скорость.

– Ого! – радостно завопила я. – Круто как! А еще быстрее можно?

– Можно, – Ник вдруг коротко усмехнулся, глянув на меня. В его серых глазах на мгновение вспыхнул интерес.

А я неожиданно смутилась и отвела взгляд.

Перед въездом в город мы встряли в пробку, Ник включил какое-то радио, где нудно бухтели про биржевые сводки, а я в это время пыталась реанимировать свой разбитый старый телефон. Пока безуспешно, потому что он даже включаться отказывался.

– Дай ему уже умереть спокойно, – не выдержал наконец Ник. – Симку вытащи и все. Контакты у тебя на ней сохранятся.