Я вижу тебя изнутри

Зато Нубис проснулся и строго уставился на нее правым глазом. Катя отдернула руку и, немного покачиваясь от неудобной позы на корточках, сказала:

– Я извиняюсь. Мне тут просто мысль пришла. У вас есть карта Лины? Я хочу посмотреть расположение городов, где народ заболел. Не пойму, от чего это зависит. Может, какие-то природные условия влияют?

Нубис бросил взгляд на водяные часы.

– Ваша мысль не могла подождать пару тысяч мигов, а не врываться ко мне вместе с вами?

– А что, это очень невежливо? Или вы стесняетесь, что без прически? Тогда я снова извиняюсь.

Нубис медленно сел, опираясь на руки (волосы протащились по полу и накрыли подушку).

– Во-первых, не «извиняюсь», а «извините», – проворчал он. – Во-вторых, какой прок от ваших, Катя, извинений, когда вы потом делаете то же самое. В-третьих, я не стесняюсь, а сплю, и у нас обоих, между прочим, впереди целый день работы…

Продолжая что-то бурчать, он плавно перетек из сидячего положения в стоячее, в который раз напомнив Кате кошку, порылся в книжных полках и выдал ей карту. Катя тут же сходила к печке за угольком и старательно обвела те города, где уже появилась «пустышка», после чего повернула карту к Нубису:

– Вот, смотрите, какой странный разброс. Задеты только крупные города, причем находятся они друг от друга очень далеко.

– Ничего удивительного, – по-прежнему недовольно отозвался черный маг. – У нас есть переносящие картинки, через которые между городами курсируют и маги, и люди. В крупные города идет больший поток, отсюда бОльшая вероятность, что там появится болезнь Нода.

– Ну типа да, логично, – невежливо сморщилась Катя. – Но как быть с тем, что в семьях больных в 80 случаях из ста больше никто не заболевает? Хотя они живут там нос к носу. Как же это получается, что в одном доме «пустышка» не переносится, а между городами – переносится?

– Мы это уже обсуждали. Значит, перенос не воздушно-капельный.

– А какой еще-то? Половой? Так у нас среди больных есть дети и старики лет девяноста. Конечно, мой дед тоже как раз перед инфарктом жениться на какой-то старушенции хотел, но…

– Возможно, через продукты или воду, – повторил Нубис то, о чем они действительно уже говорили.

– Вода точно нет. Смотрите, где города относительно друг друга. Черт знает где. Не может быть, чтобы у них был один источник воды. Да и с продуктами тоже сомнительно. Ну, будем искать пересечения, связываться с поставщиками… А вы, кстати, что-то новое от коллег из других городов узнали?

Нубис качнул головой:

– Нет. Пока они все используют наш же способ, то есть отключают иммунитет и лечат симптомы. В трех городах уже говорят о карантине, столица пока колеблется. Как я и предупреждал, Катя, застряли вы тут надолго.

– Ну и плевать. Лишь бы с мертвой точки сдвинуться. Можно я новости послушаю? Посмотрим, какие сегодня тенденции.

– Что ж, если вы хотите окончательно испортить себе весь день… – желчно сказал Нубис. Катя подошла к столу и сдвинула шпенек на медной пластинке, которая стояла прислоненной к водяным часам. Та завибрировала и за счет этого воспроизвела довольно противный звук:

– …Восемнадцать тысяч мигов сейчас в столице. Эпидемия страшной болезни Нода продолжает свирепствовать в стране. Король, находящийся в данный момент в своей приморской резиденции на окраине Лины, выступил с призывом не поддаваться панике. Главная новость этого дня: магу-временнику Боницию был отправлен вопрос, когда закончится эпидемия. Бониций, исследовав временные нити, сообщил, что у эпидемии, несомненно, будет конец, а пока всем следует обратить внимание на лекарства. На какие именно лекарства следует обратить внимание, маг-временник не уточнил…»

– Катя! – Нубис, сердито крутящий себе пучок в углу, даже слегка повысил голос. – Выключите вы это наконец. Что вы рассчитываете там услышать?

– Да я уже услышала. У вас реально есть маги, которые видят будущее?

– Очень редко, но есть. Но толку в этом никакого, как видите. Нити будущего очень сильно ветвятся, поэтому стоит магу-временнику рассказать, что в точности будет, события сразу идут по другой нити. Из-за этого они все разговаривают такими вот загадками. Еще нити времени может уловить, благодаря своей теории, Делий, но поскольку он их не видит, большая часть информации пропадает или путается… В общем, на помощь с этой стороны я бы не рассчитывал.

– Блин, – сдалась Катя и выключила пластинку-радио. – Ладно, пойдемте на прогулку.

Но даже упоминание о его любимом моционе не исправило Нубисового настроения. Он оставался то ли раздраженным, то ли напряженным и по любому поводу начинал скрипеть, как несмазанная калитка. Хотя жаловаться было впору скорее Кате: на улице шел противный упорный дождь, и если с Нубисовых волос и вощеного костюма капли скатывались, почти их не замачивая, то она постепенно отсырела от ботинок до макушки. Пока они, теснясь за крошечным столиком магазинчика, ели традиционную пресную кашу, Катя даже сказала черному магу:

– Вам что-то сегодня на мое здоровье пофиг, прямо как мне самой. Даже не зудите, почему я не надела плащ с капюшоном в дождь.

Нубис уставился на нее, вынырнув из тарелки, будто только что проснулся, и совершил несколько движений рукой возле Катиной головы.

– Что же вы раньше не сказали? Я сделал вам воздушный купол.

– Ну я подумала, что такую дождину вы заметите. Вы обычно на каждую мелочь вскидываетесь.

Нубис в ответ только уныло улыбнулся – углы его губ при этом даже немного опустились – и сказал:

– Не обращайте внимания, я не очень хорошо спал. Не только благодаря вам, я имею в виду.

– О, я тоже! – оживилась Катя от возможности поделиться тем, что ее грызло. – Я почему вскочила-то чуть свет: мне иногда кошмары снятся. Помните, я вам рассказывала? С волнами. Что я стою в пещере или на пляже перед океаном, и на меня едет волна с гору высотой. Метров сто. По вашим единицам измерения, улетов в пять.

Нубис снова уставился на нее, не мигая, как в тот раз, когда она впервые упомянула свои сны. То ли помогли книги по эмоциональному интеллекту, которые Катя все же лениво почитывала перед сном, то ли она научилась различать выражения лица конкретного мага, но ей показалось, что он то ли очень удивлен, то ли встревожен – а может, и то и другое.

– Вы чего, тоже волны не любите? – наконец спросила Катя.

– Как вам сказать – не совсем. Вообще-то, я родился в приморском городе.

Катя подождала, что он еще скажет, но на этом Нубис почему-то закончил. Ей ничего не оставалось, как неловко завершить беседу:

– А, ясно. Ну здорово. Пора на работу?

– Да, идемте.

Оказавшись в лаборатории, Катя немного поработала и пошла разыскивать Вострию, чтобы проверить идею насчет переноса «пустышки» через еду.

Магиню, как и Нубиса и еще нескольких врачей, она нашла на первом этаже. Они ковырялись с каким-то новым пациентом. Катя машинально махнула ладонью перед лицом, проверяя, поставлена ли биозащита из воздушных нитей, осторожно выглянула из-за Нубисового плеча и увидела часть ярко-красной одежды пациента, черные пряди волос и безвольно лежащую на животе руку с характерными бляшками. Только бляшки были не белыми, а темными, а кожа – коричневой. И желтые длинные ногти…

– А я говорила, что не только люди, – прошептала Катя, ни к кому не обращаясь, и аккуратно попятилась к стенке. Несмотря на приятное сознание собственной правоты, ноги у нее ослабели, а в животе вдруг что-то свело. Сон с волнами не обманул: перед ней лежал заболевший «пустышкой» черный маг.

Что-то в позах коллег показало Кате, что дело плохо. Только теперь она поняла причину слабости в ногах – заболевший маг беспрерывно выл в инфразвуковом диапазоне. Иногда он на секунду повышал голос до слышимого, и коридор прорезала басовая нота, но потом сваливался обратно. Катя зашла сбоку, чтобы заглянуть в его лицо, и сразу же об этом пожалела: открытые глаза мага были все в черных прожилках, будто трещины пошли по белку от черной дыры-радужки. Отогнав несколько сцен из фильмов ужасов, которые ей разом вспомнились, Катя сообразила, что это: перепроизводство черных клеточек, которые у магов и были лейкоцитами. Какие последствия оно дает? Слишком яркий мир нитей, слишком большую нагрузку на нервную систему, гормональный сбой?

Маг выл, и его чернеющие глаза были полны дикого ужаса: так могло бояться только существо, которое не привыкло испытывать боль и страх смерти. Катя не понимала, над чем раздумывают коллеги, но они почти ничего не делали, только быстро переговаривались в полуслышном ей диапазоне. Наконец выскочило слово «иммуносупрессия», но у половины врачей оно не вызвало согласия. Несмотря на это Септис все же начал делать характерные «перебирающие гребень» движения – полез в костный мозг сородича.

И тут инфразвуковой крик прекратился, сменившись скрипучим хрипом, от которого у Кати затряслись поджилки. Один глаз больного повернулся к ней и застыл, губы так характерно скривились, что она невольно сказала:

– Блин, инсульт же!

– Кровоизлияние в мозг, – повторил за ней Нубис и, плотно сжав губы, принялся быстро собирать невидимые нити. Вострия сердито помогала ему. Вдруг прямо из углов глаз пациента поползли капли черной крови. Ограниченные воздушными нитями, они собрались в небольшой пузырь и заболтались перед лицом Кирцы, которая ловко поймала его в пробирку. Катя сообразила, что так, через глазницы, врачи убрали последствия кровоизлияния. Теперь можно было надеяться, что маг не останется инвалидом – если, конечно, выживет. Она вспомнила слова Нубиса о стабильной системе, которая идет вразнос.

– Что теперь? – кратко спросил Септис.

– Пробуем вытянуть на себя лишние клетки, – решила Вострия. – Кирца, ты тоже участвуй.

Маги встали вокруг собрата, вытянув руки, словно члены какой-то секты, закрыли глаза и напряглись. Больной вдруг заскулил. Катя, морщась, снова подошла поближе и вгляделась в его безвозрастное лицо с раскосыми глазами. Радужки постепенно светлели, делаясь из черных синими, а потом – темно-голубыми. Обрисовались круглые зрачки, которые вяло сузились от света.

– Ну-ну-ну, – прошептала Катя. – Не помирай.

Она поняла, что делают маги – спасибо Нубисовым лекциям. Это был неприятный процесс принудительного «вытягивания» черных клеточек из собрата. Его обычно применяли в качестве наказания к опасным преступникам, поскольку он был очень болезненным и разлаживал систему производства и накопления черных клеток. Некоторые маги после этой процедуры сходили с ума или навсегда оставались голубоглазыми, теряя способность видеть мир нитей. Так что если уж коллеги принялись за такое, значит, другого выхода не нашли…

Наконец черные и белые маги прекратили пытку и снова принялись за диагностику. Минут десять они перебирали пробирки с лекарствами, что-то вводили и о чем-то негромко переговаривались. Пациент обмяк, прикрыв светло-серые глаза (значит, и у Нубиса они такие, если убрать черные клетки?). Два диагностических кубика исправно показывали все шесть пульсов – кровь качалась ровно. Только третий кубик почему-то побелел.

– Смерть мозга, – вдруг разрезал тишину металлический голос Нубиса. Он открыл глаза и медленно выпустил что-то – наверное, жизненную нить больного.

Кирца жалобно спросила:

– Что мы сделали не так?!

– Все! – прошипела Вострия. – Не так, не вовремя! Крухт меня жри!

– Не выражайтесь в больнице, – окоротил ее Нубис. Как ни странно, он выглядел самым спокойным на фоне коллег: те тревожно переглядывались, суетились и как никогда походили на людей. Видимо, впервые коснулось их сознание собственной уязвимости. Катя тоже не могла оторвать взгляда от пациента, который был как будто еще жив. Судя по яркой одежде и красным прядкам в волосах, это был молодой маг, может быть, даже лет двадцати. И для человека-то смерть в двадцать лет – это ужасно, а для существа, которое должно было прожить в десятки раз больше – просто невообразимый кошмар. Понятно, почему коллег так развезло.

– Обрываю жизненную нить пятого сердца, – послышался нерадостный, но деловитый голос Нубиса.

– Электрической активности нет, – злобно отозвалась Вострия.

– Обрываю нити четвертого и третьего сердца.

– Активности нет.

– …Второго и первого.

– Нет активности.

– Кровообращение прекращено. Причина остановки для отчета – обрыв жизненной нити ствола мозга, обширное кровоизлияние, смерть мозга.

– Записала, – удрученно отозвалась Кирца, сдвигая рычажок на фиксирующем звук шарике.

Появившийся санитар-черный маг молча исчез вместе с телом. Врачи одновременно пошли в разные стороны, будто исчезнувший больной был центром масс, вокруг которого они вращались. Кирца даже уткнулась в стену коридора и скрипуче ойкнула.

Катя подошла к Нубису и сочувственно сказала:

– Ну что? Пошли урчать?

– Урчать потом будем, – он махнул рукой. – Пошли думать, и побыстрее. Неизвестно, когда еще один маг поступит. Держите руку.

– Я с вами?

– Конечно. Вы еще когда мне говорили, что болезнь Нода может передаться магам.

Катя, улыбаясь, ухватила его ладонь. Было приятно, что ее заслуги признают, причем не кто-нибудь, а Нубис, который до того c ней не соглашался. Московские коллеги в таких случаях старались сделать вид, что они ничего не говорили.

Глава 10

Нубис перенес ее в тесную, но ледяную комнату – подобие ординаторской, где уже толклось большинство врачей. Воняло квашеной рыбой и гарью – кто-то второпях перекусывал, – за окном, иллюстрируя общее настроение, ползла тяжелая серая туча.

Пошла «работа над ошибками», и Катя наконец поняла, почему коллеги тогда медлили. Отключить иммунитет черному магу было сложнее, чем человеку. Поэтому, когда они все же попробовали это сделать, остатки нетронутого костного мозга заработали в усиленном режиме, стараясь не нарушить равновесие, и произвели резкий выброс черных клеток, который доконал больного. Попытки же «вытянуть» клетки только усугубили положение, усилив повреждение мозга. В общем, «все неправильно», как и сказала Вострия. А вот как сделать правильно, было непонятно.

Некоторое время маги спорили, то шипя, то переходя на инфразвук. Катя внимательно слушала, но ничего предложить не могла: она пока не изучила маговскую анатомию в нужной мере и боялась попасть пальцем в небо. Наконец Кинеций устало докаркал что-то свое и поинтересовался мнением Нубиса.

– Я думаю, доктора, иммуносупрессию отбрасывать не нужно, – начал Нубис обстоятельно. – Но применять ее надо, если маг поступит на более ранней стадии болезни. На поздней же стадии надо сосредоточиться на том, чтобы убрать излишки черных клеток, не разрушая мозг.

– Как? – каркнул Кинеций. – Ваши предложения как реаниматолога?

– Сильная травма.

– Что?!

– Нанести магу сильную травму, можно даже такой силы, чтобы он впал в анабиоз, – раздельно сказал Нубис. – И излишки черных клеток пошли на его излечение.

– Это какую же травму? – шокированно спросила Кирца.

– Которая не затрагивает голову. Несколько переломов костей ног, например, перелом таза. Перелом позвоночника позволит выиграть много времени. Только без смещения.

Большинство коллег уставилось на Нубиса так, будто он был зашедшим на огонек инквизитором.

– Ну знаете, эти старинные приемы… В ваши средние века они, конечно, использовались, но… – начал Септис, и Катя автоматически сделала вывод, что ему наверняка нет и ста лет. Лица Кинеция и Вострии такого шока не выражали. Вострия даже медленно и одобрительно склонила огромную голову, а Кинеций прокаркал:

– Да, понимаю коллегу. Выход. Очень плохой – но выход. Только бы в газеты не просочилось. А то одним мы иммунитет выключаем, другим собрались кости ломать…

– Надо выиграть время, – сказал Нубис и вдруг обернулся: – Катя, вы уже давно мне говорили, что эта болезнь может передаться магам. Почему вы так подумали?

Маги уставились на нее черными, как дырки, и, наоборот, прозрачными, как вода, глазами. Катя недовольно поежилась и призналась:

– А хрен знает. Может, из-за непонимания вашей анатомии. Не хочу голословно ничего ляпать, а исследований не проводила. Мне казалось, что эта штука передается по нитям. Не бывает нитяных вирусов?

Теперь все уставились на инфекциониста Вострию. Та задумчиво кусала желтым клыком коричневую губу. Наконец сказала:

– Нет. Нет такого, что поражает или переписывает нити, как вирусы это делают с клетками. Нитяной мир – это тебе не видимый.

– А мне вообще как-то можно туда заглянуть?

– Попробуй. Крови нашей в себя закачай пробирки три. Нити увидишь – трогать не сможешь, но увидишь.

– О, здорово. Нубис, какую кровь можно взять?

– Наверное, мою, – сказал черный маг со свистящим вздохом. – Мои деньги и мое жилье вы уже взяли. Теперь и кровь берите, для полноты, так сказать, картины.

Катя сразу же вспомнила, что так и не собралась подойти к Грицу и попроситься в штат. На ее языке завертелось привычное «извиняюсь», но сорваться не успело, потому что Нубис не глядя ухватил ее за руку и перенес в лабораторию.

– Давайте поэкспериментируем, пока время есть, – сказал он скороговоркой и опустился на каменный пол, скрестив ноги. – Садитесь тоже лучше всего на пол, чтобы не упасть. Я введу вам два малых глока своей крови…

– …Пятнадцать миллилитров, – машинально пересчитала для себя Катя и тоже села в подобие позы лотоса.

– Да, должно хватить. Теперь про побочные эффекты. Как я уже рассказывал, у людей введение черных клеток вызывает шум в ушах, а когда вы закроете глаза, увидите блестящие нити. Не пытайтесь их трогать, все равно не получится. Неприятные эффекты усиливаются от напряжения, поэтому постарайтесь не хвататься ни за что и не кричать громко.

– Я в курсе, – кратко отмахнулась Катя, с вожделением глядя на пробирку, которую Нубис прижал к своей шее в районе яремной ямки, где кожа была потоньше. Пробирка медленно наполнялась черной кровью с неприятным красноватым подтоном.

– Ну что ж, – сказал черный маг и почему-то отодвинулся от нее на расстояние вытянутой руки. – Начнем.

Катя, с трудом наклонившись, вытащила пробирку из его длинных ногтей и тоже прижала в районе яремной вены. Тут же она почувствовала небольшое распирание и давление, какое бывает при вводе лекарств – впрочем, оно быстро прошло. Катя хотела повернуться к Нубису, но ее остановил вдруг начавшийся страшный гул в голове. Он нарастал быстро, будто у нее в черепе образовался тоннель, откуда на всех парах вылетел поезд. Только поезд рано или поздно проезжает мимо, а этот гул становился с каждым мигом только сильнее.

Катя зажмурилась и затрясла головой. Но как только она сомкнула веки, перед ними вспыхнуло что-то невообразимо-яркое, будто застывший салют, размазанный по черному небу… Нет, не салют, а паутина из миллиардов толстых и тонких, гладких и пушистых нитей – абсолютно бесконечная паутина, идущая из ниоткуда в никуда! Нити дрожали, вибрировали и гудели, гудели, гудели…

– Хватит! Ну хватит! И так громко! – закричала Катя и не услышала своего голоса. Нити глушили все, словно ужасающе фальшивый орган. Она скользнула взглядом по ближайшей из них, довольно толстой, уходящей вниз на сотни метров, потеряла равновесие и в последний момент панически вцепилась во что-то матерчатое и теплое.

Теплое принялось вырываться. Катя вцепилась сильнее и закричала громче.

Ее схватили за руку и постучали по ладони чем-то холодным и твердым – только потом она сообразила, что это просто Нубисов ноготь. Гул стал вроде как потише, и через него прорвался голос черного мага:

– Катя! Расслабьтесь, говорю! Отцепитесь от меня – вы никуда не падаете!

– У меня паутина под ногами! И… над ногами тоже! Она везде!

– Да, это и есть нити. Вы меня снова не слушали? Сядьте прямо и расслабьтесь!

Последовало подталкивание в плечо, потом в спину – так черный маг придавал ей нужное положение. Катя за это время несколько пришла в себя, успела размеренно подышать и действительно заметила, что чем меньше напрягаешься, тем меньше мучает постоянный гул: впрочем, окончательно избавиться от ощущения «поезда» не удалось.

– И как вы такое всю жизнь слушаете? – сказала она, стараясь понизить голос. – Гудит отвратно.

– А мне нравится, – возразил Нубис. – В нитяном мире всегда спокойнее, чем во внешнем.

– Как же этих нитей дофига… – Катя задрала голову, оглядываясь (если можно было так выразиться, учитывая, что глаза ее были закрыты). – Хаос полный.

– Нити идут от всех предметов и существ в мире. Но хаоса никакого нет.

– Угу, конечно, – Катя мрачно посмотрела в светящуюся путаницу, будто наплетенную ненормальным пауком. Теперь ей стала понятна глубина своего невежества: что она рассчитывала найти здесь, чего бы не заметили маги?

– Послушайте меня внимательно, – сказал Нубис тоном лектора. – Найдите для начала тонкие нити, похожие на волосы. Они довольно короткие, и их вокруг вас больше всего. Нашли? Это воздушные нити. Оперируя ими, можно поднимать и перемещать предметы, вызывать ветер и так далее. Вот смотрите.

Несколько длинных толстых нитей рядом с Катей натянулись и переместились, согнав с места слабые ниточки воздуха. Те отлетели в сторону – по ее щеке скользнул ветерок. Когда нити соприкасались друг с другом, гул на секунду усиливался, а место соединения вспыхивало белой искоркой.

Катя, осторожно повернув голову, уставилась на конгломерат толстых гудящих нитей рядом с собой, похожий на творение абстракциониста. И тут до нее дошло:

– Черт, Нубис! Это же ваши нити, я вас изнутри вижу!

– Совершенно верно, а вот выражаться не нужно, – сказал черный маг. Несколько его нитей переместились туда-сюда, другие соприкоснулись и вспыхнули. Катя усиленно прикидывала, где у всего этого голова. Нубис, видимо, в награду за догадливость, решил помочь ей сориентироваться: придвинулся вплотную и сказал:

– Вот смотрите: эта зазубренная нить справа от вас относится к мышцам моей руки. Я буду дотрагиваться до других нитей, а вы поймете, на что я показываю, по вспышкам. Так вот. Как видите, в моей основе имеется как бы ствол из нескольких сильно сплетенных толстых нитей. Это нити жизненные, по ним течет энергия, на которой работает мой мозг и мои сердца. Тем не менее, некоторые из них можно оборвать, и я не умру. От них отходят уже более тонкие нити разных мышц, нервов…

– А костей?

– Кости, кровь, лимфа – это для вас должно выглядеть как светящаяся взвесь вокруг больших нитей. Как будто пыль плавает на свету. Это клеточные и молекулярные нити, они очень мелкие, ими манипулировать надо осторожно и с помощью увеличивающих картинок…

– О, а ваши нити конечные, – с энтузиазмом перебила его Катя. – Почти все! Я даже ваш силуэт вижу! Вон он, как в кошмаре, щупальцами мотает. Метров десять высотой. Только у жизненных нитей нет конца…

– Есть, просто вам его не видно. Жизненные нити магов обычно соединяются с мощными источниками энергии: нитями солнца, например.

– Как ваш микроскоп или чайник?

– Принцип тот же, – если Нубиса и покоробило сравнение, этого не было слышно по голосу. – Обратите теперь внимание на вот эти очень длинные нити, похожие на тонкие стволы деревьев. У них тоже не видно конца.

– Погодите-погодите… Так они же с вами вместе двигаются. Это же… как их… Нити направлений?

– Правильно! – Нубис, кажется, если бы мог, поставил ей пятерку. – По ним я перемещаюсь из дома в больницу и в другие места. Они и правда относятся ко мне, поскольку я прикрепил их картинкой. Вон там крепящие ниточки проходят – они натянуты и сильнее светятся.

– До меня только что дошло, что ваши картинки – это как наши микросхемы! Правильно? Вы рисуете пути, по которым должна течь энергия нужных нитей?

– В общих чертах верно.

– Офигеть! – Катя собралась выпалить еще залп вопросов, но вспомнила про время и оборвала себя: – Ладно, теперь идите работайте, а я посижу поразбираюсь, пока кровь действует. Все равно тут начать и кончить.

– Со мной будет быстрее, – возразил черный маг, не двигаясь. – Я вам еще кое-что поясню. В общем, нас, видимо, должны интересовать молекулярные нити больных «пустышкой». Крупные нити у всех примерно одинаковые и их нельзя повредить (если только насильно оторвать), «заразить» или что вы там предполагали. Нити вообще категория не материальная, а энергетическая, у них нет паразитов.

– Вот поэтому не люблю голые теории. Конечно, я все это не так представляла, – Катя глубоко вздохнула, вытаскивая из-под себя затекшие и промерзшие на полу ноги. – Ладно, нити повредить нельзя, но, видимо, можно запутать?

– И запутать, и оторвать – что угодно. Но даже если я оторву больному жизненную нить, меня нельзя будет назвать вирусом.

– Так вирус и не нашли.

– То есть вы считаете, что болезнь Нода имеет искусственное происхождение? Правильно я понял? И кто-то специально ее вызывает?