Ты больше не одна

Полностью уйдя в тяжёлые думы, Мирослава невидяще глядела на переливающий голубым перламутром в золотистых лучах водоём, когда вдруг услышала спешную поступь за спиной. Размышлять о личности преследователя не приходилось. Она знала наверняка, что это Анвар — «ключник» Светлой стороны.

Внезапно пришедшее в голову прозвище отчего-то развеселило, бурля внутри истерическими нотками смеха. Ей с трудом удалось взять себя в руки, чтобы не расхохотаться. Мира закусила губу, сдерживая неуместный порыв, и обернулась к Хранителю, вмиг отметив непонятную обеспокоенность в его чертах.

Необъяснимое веселье притупило злость, и ей вспомнилось, как Анвар, не сомневаясь ни секунды, отверг заманчивые предложения Велимира. Хороша же она: советовала ему как следует запомнить произошедшее, а сама бесстыдно позабыла обо всём. В частности, о той непомерно высокой цене, которую заплатили за возможность забрать её к себе.

Пусть ей и тяжело признавать, но Анвар защитил её в ущерб не только своим интересам, он также пожертвовал и теми, кто до её появления принял его сторону. Судя по всему, количество «ключей» не играет настолько уж большую роль в победе. К ней помогают привести их умения, а она пока больше похожа на балласт, чем на потенциального воина.

Но Хранитель плюнул на все эти детали и ради неё отказался от столь щедрого подарка, обеспечившего бы всем покой и счастье на целых сто лет. В её уже прошлой жизни никто такого не делал, кроме бабушки. Окружающие всегда норовили подшутить и побольнее уколоть чудну́ю девочку. Соседи и вовсе насмешливо крутили у виска, стоило им заметить её.

Хотя на Земле Мирославу и считали странной, но она была не настолько глупа, чтобы не осознавать всей непомерности принесённой за неё жертвы. И как бы ни пришлось тяжело впоследствии, всё равно выложится по полной, чтобы привести к победе их сторону. Ей не хотелось, чтобы Хранитель пожалел о своём поступке, да и она не будет собой, если не отплатит добром за добро.

Вновь погрузившись в невесёлые размышления, Мира остановилась, и Анвар тут же подошёл к ней поближе. Она подняла на него потухшие глаза. Ей вдруг захотелось от души поблагодарить его, но после пережитого мысли путались и разбегались, из-за чего не могла подобрать подходящие слова.

Их взгляды неожиданно столкнулись, и в глубине серебристого взора Мирослава заметила… тревогу? Неужели он беспокоился о ней после всех тех незаслуженных жестокостей, что она ему наговорила? Осознание его подлинного отношения внезапно помогло собраться и сделать необходимый шаг.

— П-прости за всё, что я тут несла, — нервно переплела пальцы Мира и судорожно сжала их. — Ты столько для меня сделал, что не хватит жизни отплатить… И… сп… спасибо, что не отдал.

Только, к её удивлению, на светлом лице Хранителя не отразилась привычная добросердечная улыбка. Напротив, он вдруг нахмурился и помрачнел. Его губы сжались в тонкую линию, выдавая недовольство. Взгляд заледенел и бесстрастно скользнул по ней, на миг задержавшись на сцепленных руках.

Анвар слегка покачал головой, отвернулся к озеру и, глубоко задумавшись, уставился куда-то вдаль. Казалось, его совершенно не трогала выраженная подопечной искренняя признательность. Повёл себя так, будто её извинения не просто не интересуют, но даже в какой-то мере досаждают ему.

— Не стоит благодарить за выполнение непосредственного долга, — после недолгого молчания вдруг холодно проронил Анвар. — С того момента, как ответила согласием на предложение пойти со мной, ты стала той, кого я обязан защитить любой ценой.

«Другими словами, всё произошло исключительно в рамках профессиональных обязанностей и, конечно, того, что надеется получить впоследствии, в ином случае прошёл бы мимо, даже если бы убивали, — сглотнула вставший в горле едкий ком разочарования Мирослава. — Похоже, что в нашем мире, что в этом, никто не пошевелится, если это не принесёт выгоды. — С горечью мысленно усмехнулась. — Ну что ж, тогда не стоит разочаровывать его. Следует с лихвой оплатить сей “благородный” поступок».

— Что именно я должна делать? Как освоить нужный вам талант? — отвела взгляд и безвольно поинтересовалась она. — Расскажи всё, что знаешь, полагаю, это ускорит пробуждение моих… эм… возможностей помочь.

Серебристый взгляд одобрительно сверкнул.

— Ну что ж, раз ты так нетерпелива, то обо всём сегодня и поговорим, — неожиданно миролюбиво согласился с ней Анвар. — Но прежде необходимо со всеми познакомиться, ведь работать предстоит в коллективе.

Мирославе больше не хотелось препираться, и покорно проследовала за наставником. Они вошли в светлую рощу из высоких деревьев с развесистыми кронами, напоминавших дубы, но с изящными гладкими тёмно-бежевыми стволами. Бледно-жёлтые листья с переливающимися изумрудными прожилками весело трепетали на ветру, будто приветствуя.

Под успокаивающий шум вдруг вспомнились болезненные уроки прошлого, и ради чего её сюда привели. Встречаться с остальными так называемыми коллегами не особо хотелось. Но выбора, к сожалению, не оставалось, она и так слишком задолжала идущему рядом с ней человеку.

Мирослава всем сердцем ненавидела лицемерие и ложь, а предстояло смотреть в фальшивые восторженно-радостные незнакомые лица и отвечать им взаимностью. Ей уже довелось познать горькую истину на деле: ни Хранителю, ни остальным экскимиям нет никакого дела до неё. Да вся их «семейная идиллия» — не более, чем дешёвая постановка во имя сплочённости и долгожданной победы.

Невесёлые рассуждения о предстоящем знакомстве погружали во мрак настолько, что измученная Мира не заметила, как отстала от Анвара. Она медленно брела среди деревьев и, как могла, оттягивала нежеланный момент, судорожно сжимая пальцами мягкую ткань платья.

Неожиданно её ладони коснулась мужская рука, приятно согревая заледеневшие пальцы.

Мирослава посмотрела на Хранителя и, будто очарованная, никак не могла отвести взгляд.

— Тебя что-то беспокоит, Мира? — он остановился и заглянул ей в глаза. — Можешь поговорить со мной об этом, я всегда поддержу.

В виду недавнего их разговора, она невольно хмыкнула.

— Да всё отлично, не считая того, что нахожусь неясно где и иду знакомиться непонятно с кем, — дерзко бросила в ответ, скрывая мучающий её страх.

— Так значит, тебе уже известно, что это место — не Земля, — чуть слышно пробормотал Анвар, заметно удивившись. — Твой дар оказался сильнее, чем думал. Ты ещё не приступила к его принятию, а он уже проявляет себя.

В его взгляде вновь появились настолько откровенные радость и восхищение, что Мира не сдержалась и порывисто вырвала руку из его. Да что они за люди такие? Неужели нельзя хоть немного скрывать, что не видит в ней человека, что для него она «ключ»?

— Радуешься так, будто сомневался, владею ли я им вообще, — зло выпалила Мирослава и отвернулась. — Пойдём, а то и до вечера не отыщем твоих «чудесных» подопечных.

Анвар посмотрел на хрупкую напряжённую фигурку юной экскимии и мысленно вздохнул. Впервые ему досталась настолько строптивая подопечная. Вместо того, чтобы покорно принять уготованную судьбу, она постоянно выставляла шипы, стоило подумать, что они уже немного сблизились, и протянуть к ней руку. Но при этом за все века, проведённые в подготовках к битвам, ещё ни с кем ему не было так радостно и трудно одновременно.

С одной стороны, ему хотелось поведать, что даже в сарказме она ошиблась, не догадываясь о его подлинных чувствах, но с другой, — не желал спровоцировать новую ссору, поэтому благоразумно промолчал. Также не стал исправлять и пояснять, что в этом мире царствует день и нет такого понятия, как вечер или ночь. Не проронив ни слова, Хранитель безмолвно пошёл вперёд, продолжая путь.

Мирослава неотступно следовала за ним, то и дело ускоряя шаг, изо всех сил пытаясь не отстать и стараясь задавить на корню клубящийся внутри тошнотворный ужас. Она пыталась замаскировать мучительную тревогу перед предстоящей встречей с будущими соратниками за отчуждённостью и холодом.

Борясь каждый со своими чувствами, они вскоре добрались до центра рощи, и Мира невольно огляделась. Окружённая изгородью деревьев, уже более похожих на Земные, посередине раскинулась огромная поляна. Скрытые сенью мощных ветвей, на небольшом расстоянии друг от друга, полукругом, стояли странные сооружения. Они напоминали туристические палатки, замаскированные травой и ветками.

Стоило Мирославе с Анваром приблизиться, как сидящие на земле фигуры поднялись, и она внимательно присмотрелась к ним, отмечая, что среди четырнадцати человек только трое могли смело называться людьми. Остальные одиннадцать напоминали странных детей с лицами древних стариков.

— Лучезарный, этот раунд остался за нами, — ликовали они, размахивая руками. — Победа будет наша!

Странные существа бросились к Анвару, как только они подошли поближе. К удивлению Миры, он внезапно весело рассмеялся и присел, разведя руки в стороны. Необычайно радостный Хранитель позволил им крепко обнять себя, при этом отвечая искренней взаимностью.

Покончив с приветствиями, диковинные человечки невозмутимо встали напротив неё и принялись изучающе разглядывать. Подобное внимание смущало Миру, лицо украсил нежный румянец, и она опустила глаза, не заметив направленный на неё озадаченный взгляд Анвара.

— А вы чего стоите в сторонке? — опомнившись, он позвал остальных и представил: — Познакомьтесь, это Мирослава — последний «ключ». Теперь она наш друг и соратник.

— Лучезарный, какие же у неё красивые глаза, — выпалил один из человечков, а остальные синхронно закивали головой, соглашаясь с ним.

Щёки Мирославы мгновенно обожгло невольное чувство неловкости, окрашивая белоснежную кожу в алый. Она не привыкла получать комплименты. Да и повышенное внимание заставляло ощущать себя безумно сконфужено, слишком уж много людей вокруг неё собралось.

В довершение всего, к ним приблизились двое юношей и девушка. Незнакомка плавным движением откинула назад пепельные локоны, собранные в высокий хвост, и вдруг легко взяла ладонь Миры в свою. На её лице неожиданно возникла открытая дружелюбная улыбка.

— Очень приятно с тобой познакомиться, меня зовут Влада, — и, склонившись поближе, словно собиралась доверить какую-то тайну, добавила: — Не представляешь, как я рада, что в нашем коллективе появилась девочка. Вот увидишь, мы обязательно станем подругами.

Слова высокой стройной красавицы пробудили в Мирославе мучительное прошлое. Злобно осклабившись, оно безжалостно сжало её сердце, к глазам подкатили жгучей влагой слёзы. Такое попросту невозможно, чтобы кто-то искренне желал подружиться с ней! Быстро справившись с собой, она отвела взгляд и сдержанно кивнула в ответ.

— Привет, меня зовут Демид, — крепко пожал её руку брюнет, весело окидывая девушку светло-карим взглядом. — Буду рад стать твоим другом.

— Я — Макс, — кратко представился высокий юноша с тёмно-русыми волосами и голубыми глазами. — Надеюсь, сработаемся.

6. Сюрприз

Мирослава слегка оторопела, не ожидая такого напора, и покорно позволила Владе подхватить себя под руку и увлечь за собой. Новая знакомая неторопливо вела её куда-то, при этом непрестанно о чём-то оживлённо болтала, словно безумно соскучилась по человеческому общению.

Только, к сожалению или к счастью, Мира разговора почти не услышала. Её сознание вновь поглотили горькие воспоминания, поневоле всколыхнувшиеся вследствие нежданных знакомств. Они погружали в глубокий омут мучительного прошлого и не давали ни единого шанса из него выбраться...

Мира с лучезарной улыбкой шагала в гости к новенькой. Сердце счастливо ухало в груди, переполненное восторженным воодушевлением и трепетной надеждой. В голове прочно засели мысли, что наконец и у неё появилась самая настоящая лучшая подруга. Теперь она сможет говорить с ней обо всём на свете и не бояться непонимания.

Переведённую совсем недавно из другой школы ученицу определили в её класс. К всеобщему удивлению, она вдруг проявила по отношению к ней искреннюю приветливость и радушие. Мира не особо верила, что с ней вообще может кто-то захотеть общаться, пока девочка не пошла дальше и не пригласила её к себе, торжественно обозначив: «в честь зарождающейся дружбы».

Осознание, что ей встретился человек, способный принять её со всеми странностями и недостатками, заставляло едва ли не плясать от счастья и хохотать во всё горло. Однако тревоги не покидали, подкидывая навязчивые идеи, что из-за неопытности она может сделать что-то не так и тем самым незаслуженно обидит первую в жизни подругу.

Подойдя ко всему серьёзно, решила перестраховаться и обратилась за помощью к единственному близкому и опытному человеку — бабушке. Та с улыбкой выслушала и посоветовала взять с собой вкусных пирожных, которые продавались в их любимой кондитерской. Прислушавшись и подготовившись, она с трудом сдерживалась, чтобы не побежать, направляясь к дому одноклассницы.

Но прийти раньше — дурной тон. Так сказала бабушка, а ей известно всё.

***

Нарочито сдерживая бушующие внутри эмоции, Мира взволнованно присела на край кровати и с преувеличенным вниманием принялась слушать подругу. Несмотря на то, что бесконечные разговоры о косметике, нарядах и красавчиках из мира музыки и кино симпатии не вызывали, она мужественно терпела. Ей не хотелось ранить чувства той, кто решил стать близким для неё человеком. Мало ли какие у кого интересы.

Однако, похоже, подруга заметила её вялое участие и решила ради неё сменить тему. Она вдруг взяла её за руку и заглянула в глаза, мягко улыбнувшись ей. Робко пожала ладошки и предложила поделиться какими-нибудь секретами, ведь именно так и зарождается крепкая долгая дружба. И между ними не должно быть тайн, иначе их легко рассорить.

Предложение показалось Мирославе идеальным, ей и самой до безумия хотелось разделить груз проблем с дорогим сердцу другом. Распахнув перед ней душу, она решила поделиться той тайной, что уже давно портила жизнь. Поведала желанной подруге, что, лишь взглянув на дерево или животное, узнаёт, когда и как они появились на свет. Завершая рассказ, смущённо добавила, что считает это помощью умерших родителей.

Пробуждение следующим утром принесло незнакомый покой и тихую радость. Впервые казалось, что даже солнце как-то по-особенному светит с невероятно чистого и прекрасного небосвода. Сердце переполняли светлые чувства, душа ликовала, когда она подходила к школе, с предвкушением ожидая начала занятий и встречи с первым в её жизни другом.

Только радость мгновенно сменилась вязкой горечью, когда появившаяся в коридоре подруга неожиданно прошла мимо, делая вид, что они незнакомы. Мира не могла поверить, что на самом деле никакой дружбы не существовало, и остановилась, чтобы поприветствовать, но в итоге лишь проводила озадаченным взглядом. Одноклассница вела себя так, словно видела её впервые.

Мирослава судорожно сглотнула, запирая глубоко в себе мучительные слёзы предательства, не желая демонстрировать боль тем, кто порадовался бы этому. Сдержанно подготовилась и молчаливо отсидела первый урок, размышляя, что же всё-таки произошло, где ошиблась? Что сказала не так? Раздался звонок, и она уныло покинула кабинет, надеясь, что прогулка поможет отыскать причину. Взгляд скользнул по коридору, и Мира вдруг заметила стоящую в окружении одноклассниц у окна подругу. Та отчего-то косилась в её сторону и с упоением о чём-то рассказывала девочкам, а те язвительно хихикали в ответ.

Тонкий звук, возвещающий о начале урока, прошёл эхом по коридору, оглушая и, громогласным похоронным набатом, горько оплакивая разбитые вдребезги детские мечты. Ребята продолжали негромко шушукаться, медленно заходя в класс. Провожая их взглядом, с трудом сдерживалась, чтобы не бросить всё и не сбежать. Но ей не хотелось расстраивать бабушку, и, невзирая на раздирающую душу боль, она побрела вслед за ними.

Едва Мирослава вошла в кабинет, как раздались тихие издевательские пересуды и чей-то ядовитый смех. Она не нуждалась в каких-либо разъяснениях и сразу поняла, что это в её адрес неслись все те злобные сплетни. Похоже, одноклассники снова задумали какую-то пакость, чтобы в очередной раз унизить и высмеять её.

Только они промахнулись: разбитое сердце всё равно, что мертво, хоть и продолжает стучать. Мира подошла к парте и склонилась к рюкзаку. Как бы ни приходилось, а занятия есть занятия, да и в итоге от учителя достанется ей, даже если не виновата. Устало полезла за книгами и тетрадями, чтобы приготовиться.

К её удивлению, их там не оказалось, и она в недоумении посмотрела на не скрывающих смех детей.

— А ты спроси у своих родителей, — неожиданно послышалось из-за спины. — Может, они тебе подскажут, где вещи, и помогут вернуть.

Необходимости оборачиваться, чтобы узнать лучшего ученика их класса, не было. Он столько раз обижал её, что его слова уже давно не трогали Миру. Внезапно раздавшийся смех «подруги», вторивший ему, — вот, что заставило её сердце вновь мучительно сжаться.

Мирослава незаметно покосилась на Владу, крепко державшую её ладонь, и предельно аккуратно высвободила руку. Нарочито сделала вид, что нужно поправить платье перед тем, как сесть. Но новую знакомую это совершенно не смутило. Она присела рядом и продолжила говорить о том, как сложно привыкать к жизни в этом мире.

Краем уха слушая её, Мира тихонько сидела и безмолвно разглаживала кончиками пальцев несуществующие складки на длинной юбке. Печальное прошлое никак не хотело её отпускать, вынуждая настороженно относиться ко всем людям, неожиданно ворвавшимся в её жизнь.

Тяжёлые воспоминания и полученный опыт оставляли в душе горький осадок, отчего настроение окончательно испортилось. Мирослава поспешила отмахнуться от навязчивых размышлений. Решительно тряхнула головой и постаралась сосредоточиться на том, что ей сейчас действительно необходимо.

Сосредоточила внимание на словах Влады и узнала, что во сне, как и в еде, они больше не нуждались. Какой-то частью себя она понимала: даже обретя тело, оно уже никогда не будет таким, как прежде. Слившись с душой в единое целое, тело растворилось в ней, тем самым срывая печать, сдерживающую дар.

Неожиданно рядом присел Макс, отвлекая её от занимательного рассказа соратницы. Как ни странно, но в отличие от всех остальных, он ни разу не взглянул в её сторону после знакомства и вёл себя довольно раскованно. При этом напрочь игнорируя. Ей нравилось подобное поведение, ведь именно оно являлось для неё привычным.

Анвар терпеливо подождал, пока все рассядутся, и расположился напротив подопечных. Внимательно оглядел всех, но взгляд невольно задержался на мгновение дольше, чем на остальных, на сжавшейся между ребятами Мирославе. Настороженность в синих глазах, с которой она глядела на всех, отзывалась в нём странной болезненной горечью.

— Сразу после собрания мы с Мирой покинем вас и уйдём в долину, чтобы приступить к занятиям, — бесстрастно сообщил он. — Ей придётся начать с азов, которые вы уже постигли, поэтому присоединитесь к нам немного позже.

— Хорошо, Лучезарный, — в один голос отозвались ребята, а Влада улыбнулась и с нетерпением добавила: — Вы не могли бы задержаться ещё ненадолго, мы тут кое-что приготовили для Миры?

Мирослава тем временем призадумалась о том, чем же ей предстоит заниматься и что за долина такая, в которую Анвар собирается её отвести. Услышав просьбу Влады, она с удивлением подняла глаза на соратников. Видимо, все её чувства были написаны на лице, потому что новая знакомая звонко рассмеялась, снова взяла её за руку и увлекла за собой.

— Хоть я уже говорила, что нам не требуется сон и еда, мы всё же привыкли на Земле к дому, — подведя её к постройкам, начала пояснения издалека Влада. — Частенько хочется иметь личный уголок, где можно укрыться и побыть наедине с собой. Вот мы и создали здесь некоторое их подобие. — С улыбкой покосилась на Миру. — Надеюсь, тебе понравятся новые апартаменты.

Ребята подвели её к небольшому сооружению, созданному из трав и ветвей. Мирослава неловко оглядела его и с восхищением заметила, что оно отличается от остальных. Ласково обвивавшие тонкие светло-зелёные стебли с тёмно-розовыми, насыщенно-жёлтыми и нежно-голубыми бутонами цветов напоминали нераспустившиеся пионы и придавали особое очарование.

Аккуратно переплетённые тонкие ветки выглядели довольно крепкими, да и сама постройка казалась вполне надёжной. Невысокая, напоминавшая газонную, трава лежала на сооружении изумрудным покрывалом. Вход закрывала в тон ему тёмно-зелёная ткань.

Глядя на чистосердечный подарок, созданный исключительно для неё, горло отчего-то свело судорогой. К глазам вдруг подступили жгучие слёзы, грозясь заструиться по щекам. Мирослава сжала ладони в кулаки и принялась напоминать себе, что взрослая. Ей уже исполнилось целых девятнадцать лет, следовательно, нужно отбросить эмоции и спокойно поблагодарить за неожиданный роскошный дар.

Только голос почему-то не повиновался. Ей казалось, что стоит только открыть рот, как все мгновенно поймут, что она вот-вот расплачется, как маленькая. С огромным усилием удалось сглотнуть образовавшийся в горле ком и оглядеть внезапно встреченных ею людей.

— О-огромное с-спасибо, — запинаясь, глухо выдохнула Мира. — Мне безумно приятно получить настолько потрясающий дом. — С трудом подбирая слова, произнесла она и тихо добавила: — Честно говоря, ещё никто не делал мне настолько замечательные сюрпризы.

— Я так рада, что тебе понравилось! — восторженно выпалила Влада и порывисто обняла её. — Ну что ж, раз ещё никто не делал для тебя сюрпризы, то обещаю восполнить это.

— Оу-оу, помедленней, — безмятежно улыбнулся Демид, поглядывая на неё с необычайной теплотой и лаской. — Проявляя такой напор, ты только запугиваешь её.

— Она не так слаба, какой кажется на первый взгляд, — насмешливо посмотрев на парня, делано фыркнула та. — К тому же разве подруга может бояться подругу? Ведь так, Мира?

Мирослава с изумлением неожиданно почувствовала, как глубоко в груди, подобно удивительному цветку, расцвело необъяснимое тепло, согревшее её одинокое сердце. Она внезапно подняла глаза на Владу и, светло улыбнувшись, согласно кивнула.

— Да.

7. Бабочка

Длинный пологий склон укрывал мягкий, чуть ершистый зелёный ковёр из густых душистых трав. Он постепенно спускался вниз, а у подножия холма переходил в бескрайнюю изумрудную равнину. Среди яркой пышной зелени пробивались тонкие гибкие стебли, привлекая к себе внимание необыкновенной красотой. Растение плотно покрывал серебристый пушок, делая его похожим на земной ковыль.

По бескрайнему лазурному небосводу по-прежнему плыли белоснежные облака, совершенно не скрывая золотистое солнце, весело согревающее всё с высоты. Его сияющие лучи, словно заботливые материнские руки, ласково скользили по травам и деревьям, будто поглаживая их и наполняя теплом.

В их мягком нежном сиянии деловито сновали крохотные насекомые, занимаясь какими-то своими невероятно важными делами, при этом наслаждаясь комфортной температурой. То и дело они резво взмахивали поразительно изящными крыльями, напоминавшими хрупкий разноцветный хрусталь, огранённый лучшим опытным ювелиром, что привлекало к ним взгляд.