![Любовь и сгущенка. 1 том](/covers_330/69516340.jpg)
Полная версия
Любовь и сгущенка. 1 том
Я покачала головой:
– Я продавала хлеб не дороже, а за его цену. Это вы продаете меньше, чем тратите на его изготовление, поэтому и разоряетесь.
– Хорошо, может вы и правы. До этого моя жена вела весь учет финансов, а как ее не стало, мне совсем туго пришлось. Сыном никто не занимается, я думал, что смогу заработать деньги и устроить Уго в колледж, но дела пошли только хуже.
– Думаю, что все у вас наладится и Уго еще пойдет учиться, и научится читать и писать там.
Тем временем в магазин зашла молодая девушка и я принялась ее обслуживать, рассказывая какой вкусный хлеб у нас.
– Если из него сделать сухарики и потом натереть их чесноком, то можно добавить в похлебку и будет очень вкусно. – Спасибо вам, мадам. Не знала, что можно так делать, попробую дома. Дайте мне тогда две булки хлеба, думаю, что сегодня все будут просить добавки.
Тео с удивлением наблюдал, как я освоилась в магазине, и продукция тает на глазах, он кинулся к печи, замесить еще порцию теста из оставшейся муки.
Как только посетители закончились, я сложила свежий, только что вынутый из печи хлеб в корзину и отправилась к своему месту торговли. В этот раз круглолицая продавщица вышла из магазина поговорить, как только заметила меня сквозь стекло витрины.
– Я еще ни разу не видела, чтобы так предлагали хлеб.
“ Жить захочешь, не так раскорячишься.” * – про себя подумала я.
– Да, захочешь жить и не такое придумаешь.
– Ты мне нравишься, молодец. Меня Адели зовут.
– Ирма. Очень приятно познакомиться. Свежий хлебушек не нужен? Только из печи.
Та расхохоталась на всю улицу:
– Мне нравятся такие бойкие, как ты. Думаю, что мы с тобой подружимся. Конечно нужен, пошли отдам деньги за булку.
После моего возвращения в пекарню, оказалось, что хлеб закончился, а новый еще не успел испечься.
Мужчина с удивлением смотрел на пустые полки:
– Ирма, вы волшебница. Такой продажи у меня давно не было.
В этот момент звякнула дверь и в магазин зашла сухонькая старушка.
– Мадам Жаклин, добрый день. – обратился к ней пекарь, – К сожалению, хлеб закончился, а свежий еще не готов.
– Ах, как плохо. Мне идти до следующей булочной очень далеко.
– А где вы живете, мадам? Я смогла бы вам принести хлеб домой, как только он будет готов. – нашлась я.
– Ох, как же вы добры, детка. На той стороне улицы дом со львами на входе. Там у консьержа спросите, он покажет вам мою комнату. Буду очень благодарна вам за суету.
Она развернулась и пошла к выходу, а Тео открыл рот от удивления. Как только закрылась дверь за бабулей, я произнесла:
– Нельзя терять покупателей. Если нужно, то доставка домой увеличит число почитателей вашего хлеба и не нужно держать большой магазин для этого. Помните, кто первый предложит такие условия, тот больше заработает.
8 глава.
Я пропустила повозку и перешла на другую сторону улицы. Здесь попадались небольшие деревца, огражденные небольшими маленькими заборчиками. Тротуар был шире или мне это казалось, я осмотрела дом, увитый вьющимся растением, на котором набухли почки, и скоро сухая ветвистая стена покроется светло зелеными листиками. Сразу за ним находился тот дом со львами у парадного входа, в который я направлялась. Строгий дяденька открыл мне дверь и нахмурив брови, спросил:
– К кому пожаловали?
– К мадам Жаклин, она заказала хлеб. Вот принесла ей. – показала корзины с двумя батонами и круглой буханкой. Конечно, я не рассчитывала, что старушка все у меня заберет, но надеялась, что она сделает рекламу своим соседкам и мы сюда будем доставлять хлеб большими партиями.
Он кивнул и пропустил меня внутрь. Моему взору открылась большая кованая лестница с широким основанием и сужающаяся к верху. Я ступила на каменную ступеньку и оглянулась на старика.
– Первый пролет, вторая дверь направо.
– Спасибо, милый господин. – улыбнулась я и устремилась наверх.
Ухоженный коридор уходил вглубь и в конце у высокого окна в горшке стоял цветок. Меня встретила деревянная дверь с отделкой. Я постучалась, но в ответ тишина. Прислушалась, никто никаких звуков не издавал за стеной. Сомнения закрались в душу, что я ошиблась. “Может меня плохо слышно.” – подумала я и стала колотить в дверь.
– Чего стучишь? – раздалось за спиной.
Я обернулась, на меня смотрела высокая женщина в пышной юбке, что делало ее еще тоньше. Она поджала тонкие губы и нетерпеливо стучала башмачком.
– Простите, мадам. Я принесла хлеб для вашей соседки, но не могу до нее достучаться.
– Еще бы, Жаклин днем и пушкой не разбудишь.
– А что же мне теперь делать? Я ей пообещала свежий хлеб принести, как только его вынут из печи.
Женщина поводила носом, потому что запах хлеба наполнял помещение и проникал везде, вызывая желание вцепиться в свежую хрустящую корочку.
Соседка приподнялась на носочки, чтобы заглянуть ко мне в корзину:
– Это что она столько хлеба заказала?
– Нет, конечно. Это я принесла, что может кто-то еще захочет свежего хлеба в этом доме.
– Хорошо, деточка. Значит мы поступим с тобой так: я забираю у тебя весь хлеб, а завтра ты принесешь столько же сюда, чтобы я не бегала по булочным. Желательно с утра, к завтраку. Успеешь?
– Конечно, мадам. Все сделаю.
Мы направились к ее комнате, она открыла дверь, запустила меня внутрь. Мы находились в маленькой комнате, в ней на тонком коврике стояла пара домашних туфель и высокие мужские сапоги, тут же висел большой темный плащ и стоял небольшой комод. Женщина показала мне жестом, что я должна остаться тут. Она вынесла мне монеты и высыпала их в ладонь.
– А когда проснется мадам Жаклин? Ведь она ждет, что я хлеб принесу ей домой.
– Я передам ей булку, ведь она моя тетушка.
– Спасибо большое. Я очень вам благодарна и рада, что вы будете теперь покупать у нас хлеб. Она закрыла за мной дверь, а я довольная чуть ли не поскакала в сторону пекарни. Тео купил муку и ждал меня с обедом. Он налил овощную похлебку в миску и отрезал большой ломоть хлеба.
Я села за стол, пекарь пододвинул мне еду:
– Ирма, кушайте, пожалуйста. Вы сегодня сделали больше, чем я за все то время, пока вас не было.
– Спасибо большое. Тео, мне неудобно вас просить, но можно я свою тарелку с супом отнесу домой?
– Зачем? Вы можете съесть его здесь. У вас никто ничего не отнимет, вам нечего бояться.
– Вы меня не поняли. У меня есть мать и дочь. Я отнесу суп им. Мужчина поднял глаза на меня, внимательно посмотрел и встав со стула, скрылся на кухне. Он появился в дверях с котелком и половиной булкой хлеба.
– Вот это вы отнесете домой своей семье.
– Но вам тогда нечего будет кушать на ужин.
– Ирма, перестаньте. Я отлил тарелку для Уго, а вот если бы вы не взялись мне помогать, то нам точно скоро нечего было бы есть и пришлось вернуться бы в деревню. Я улыбнулась, потрепала мальчишку за волосы, и мы молча скушали свой обед.
Тео отпустил меня сегодня домой. Он взялся продать сам оставшийся хлеб, тем более там осталось несколько булок. Я довольная собой вернулась к себе в комнату.
В комнате Эльза играла с морковкой на столе, а матушка смотрела за ее игрой. Она не ожидали меня увидеть и очень обрадовалась. Пока похлебка еще была теплой, они с аппетитом съели все и девочка сидела, выставив живот и гладила его тонкой ручкой.
– Ирма, может мне тоже найдется работа в этой пекарне? Я уже могу ходить и мне хватит сил дойти до того дома.
– Нет, матушка, у вас кружится голова еще и Тео мне нечем пока платить, не то, что вам. Вот наберетесь сил, и мы что-нибудь придумаем. Например, будете в магазине продавать хлеб, а я буду его разносить по домам, так мы больше продадим и заработаем деньги.
– О, доченька, я никогда не торговала. Думаешь у меня получится?
– Конечно получится.
Я обняла ее, довольная тем, что у меня хоть кто-то тут есть и я ради них борюсь и хватаюсь за эту жизнь.
Я искала себе занятие, потому что так рано еще не возвращалась и принялась отскабливать воск от свечей с подокольника. Весь воск собрала в миску, посмотрела на него и решила, что его нужно нагреть, вставить нитку и сделать свечки. Пару штук должно получиться. Помыла окно, Эльза ходила за мной хвостиком. Я за водой, она вслед.
Потом она села играть с морковкой.
“ Бедный ребенок, у нее даже игрушки нет. Не то что у наших современных детей, которым родители не знают, что купить уже в магазине.”
Я порылась в наших тряпках и достала свои фартуки, что мне достались с прошлой работы. Ведь я не успела их вернуть, да и никто не требовал. Отрезала аккуратно кусочки ткани, свернула в кулек, протянула из ткани полоску и завязала сначала головку, а потом и ручки. Так получилась тряпочная кукла. Сделала ей косынку и одеялко, чтобы можно было завернуть. Протянула игрушку девочки, которая боялась взять в руки мое сооружение.
Я чуть не расплакалась, когда увидела, как бережно она ее берет. Счастье горело в глазах дитя.
9 глава.
Оставив матушку и девочку в комнате, сама направилась к комнате пиратки. Они обе были заняты новой игрушкой. Матушка показала, как нужно заворачивать ребенка в кулек и убаюкивать. Они вместе завернули куклу и разучивали колыбельную песню. Эльза оказалась смышленая и быстро всему училась. Но по-прежнему не могла вспомнить, как на самом деле ее зовут и где ее родители. Мы уже перестали спрашивать, раз наши попытки не увенчались успехом.
Я осторожно подошла к двери соседки и приложила ухо, там была тишина. Еще утром я слышала сильный кашель, который меня напугал, а сейчас тишина. Мне было страшно, что вдруг старушка умерла, а мы не знаем об этом и все будут ждать пока мы не почувствуем трупный запах. От этого я передернула плечами. Я покусала губы, борясь со страхом и постучал в дверь, но ответом мне была тишина. Я сделал это еще громче, мне показалось, что я уловила стон откуда-то издалека. Дернула дверь, она поддалась и во что-то уперлась. Я аккуратно заглянула в щель. Там увидела темную комнату, но тот свет, что просвечивался сквозь шторы, помог мне разглядеть за аркой гостиную со шкафом у стены, небольшой диванчик возле прохода в другую комнату и край стола, который явно стоял посередине помещения. Прислушалась, издалека раздались хриплые звуки. Кто-то тяжело дышал и видно, что человеку было плохо.
Я просунула руку, чтобы аккуратно нащупать, во что уперлась дверь. Это был стул, которым подперли дверь. Я наклонила его, чтобы ручка не упиралась и толкнула назад, он покачнулся и встал на четыре ножки. Это помогло мне отодвинуть дверь побольше и просунуться наполовину.
“ Ирма, чего ты боишься? Сама вон что пережила, что страшно кому-то рассказать. Примут за сумасшедшую. До сих пор не понятно, что есть сон: прошлая или настоящая жизнь?”
Я пролезла в комнату через ту щель, что образовалась. Тумба подпирала стул, который в свое время упирался в дверь. Я осмотрел комнату, которая открылась моему взору. На стене висела карта с какими-то отметками на морях. По краям написаны были какие-то координаты. У окна, занавешенного толстыми шторами, стояла подзорная труба. Напротив входа в спальню стоял большой темно-зеленый диван с потертостями в тех местах, где чаще всего сидели. Над ним висела картина с морем. Рядом стоял большой шкаф с книгами. На полу лежали пустые бутылки.
Я заглянула в проем соседней комнаты. Она была разделена на две половины. Одна представляла собой спальню, а вторая кухню. Между ними находилась печь, покрытая белыми изразцами с голубым рисунком.
В спальне возле стены печки стояла кровать, на которой и хрипела хозяйка этих апартаментов. Покрывало свисало с нее, прямо на нем на полу лежала пустая бутылка. Недалеко стояло глубокое кресло, на нем закинули скомканный платок. У окна находился стол и секретер, из дверки торчал ключ.
На небольшом узком шкафу с открытыми полками были кучей свалены крупные ракушки и стояла бутылка с песком и мелкими камушками.
В комнате царил бардак и стоял удушающий запах мочи и чего-то кислого.
– Добрый день. Это Ирма. Вы меня слышите?
В ответ мне раздалось что-то не связное. Я подошла к окну, разгребла мусор на подокольнике и открыла его, впустив в комнату свежий воздух. Подошла к старушке, глаза были закрыты, она тяжело дышала и из груди издавался хрип вместе со свистом. Потрогала лоб, она горела. – Так, все понятно.
Я прошла на кухню, свет сюда попадал из небольшого окошка под крышей. В углу аккуратно сложены дрова практически до потолка. Большой буфет находился в углу, рядом сундук-скамья и стол для готовки, над которым находились полки с разной утварью. Вдоль стены печи на крюках висели сковороды и котелки.
Я расчистила печь, разожгла ее, поставив на плиту, сделанную из толстого металлического листа медный чайник интересной формы. У него одна стена была сделана с углублением и сверху выдавлен уголок, чтобы наливать воду было удобнее. В спальне отодвинула кровать от печи, чтобы хозяйка, которая и так горела, ни перегрелась. Сложно было, но мне удалось с пятой попытки сдвинуть тяжелую деревянную кровать. Я собрала пустые бутылки, в них явно был алкоголь, только по запаху я не поняла, что это за напиток. Странный запах, чем-то отдаленно напоминал ром, который я использовала в выпечке, когда готовила для блога.
Провела ревизию запасов, в сундуке находились в мешочках разные крупы, отдельно в деревянном коробе была мука. В буфете в большой банке сушеное мясо лежало, накрытое тканью. Тут же в бумажных мешочках разные травы и кофе. Я не поверила своим глазам, когда увидела эти зерна. Руки чесались заварить его. Глаза сами нашли кофемолку и турку с деревянной ручкой.
“Боже, как же хочется кофе.”
Только те, кто его пробовал и любит его, поймет меня. Утро без чашки ароматного напитка не начиналось. Я даже соображать не могла пока ни вдохну этот безумный запах. Я мечтательно закатила глаза и подумала:
“ Ну чуть-чуть возьму, не убьют же меня. За это уберу здесь и приготовлю еду больной женщине.”
Чайник закипел, кинула в него травки, которые нашла. Врач мне не по карману, поэтому придется лечить, чем придется. Пока заваривался чай, проверила остальные запасы, хлеб превратился в большой сухарь, какая-то выпечка, накрытая тканью, покрылась плесенью и сложно было понять, что это было.
В гостиной я отодвинула шторы и ахнула, за ней оказалась дверь на небольшую площадку на крыше. Петли практически заржавели, потому что никто эту дверь давно не открывал. Я с трудом распахнула створки и вышла на террасу. Вид здесь был восхитительный. Она была завалена мусором и старой листвой. Какие-то птицы здесь сделали гнездо и почему этим никто не пользовался, непонятно. Я оставила его открытым, чтобы проветрить помещение. В комнату тихонько постучали, я приоткрыла дверь, там стояла Эльза.
– Мамочка, можно я помогу тебе?
– Хорошо, только не шуми. Соседка тяжело болеет.
Она взяла большую метлу, которая выше ее практически в два раза и начала упорно мести, то и дело поглядывая на картину с морем. Я налила в чашку, которая была тут в гостиной в высоком шкафу-горке, отвар и пошла поить старушку. Подняла ее голову, она не сопротивлялась. И потихоньку принялась вливать горячую жидкость. Та осторожно пила, это радовало. Мокрая одежда и постель не радовали. Как только я попоила старушку, принялась искать чистое белье. В сундуке я нашла аккуратно сложенное белье. Теперь нужно все это перестелить и переодеть ее.
Я нагрела воды, чтобы обмыть ее, а заодно поставила еще один котелок для бульона. Нужно ей как-то питаться, чтобы организм смог бороться с болезнью. Удалось стянуть с нее прилипшую одежду, обтереть ее тело влажной тканью и перекладывая, перекатывая пиратку с бока на бок, перестелить постельное. Мокрое белье пока сложила в корзину и вынесла на балкон, чтобы не воняло на всю комнату.
Все это мета выбило из сил и я все-таки решилась помолоть кофе и побаловать себя этим напитком, пока готовился бульон. Эльза принесла морковь из нашей комнаты для бульона, чтобы хоть что-то добавить в суп.
Я перемолола ложку зерен. Никогда не думало, что так тяжело вручную крутить мельницу. У меня вся техника была электрическая дома, и я сторонник, что нужно пользоваться всем, что изобрели. Поэтому в кофеварку просто засыпала зерно и получала на выходе уже чашку кофе. Запах из турки разнесся по всей комнате, вытесняя тот аромат, что был тут до этого. В комнате посвежела, вещи не валялись, и даже хозяйка мне казалось, что уснула крепче.
Я вышла с чашкой на балкон и рассматривая город с высоты, вдыхала запах божественного напитка. Я закрыла глаза и на какое-то мгновение, мне показалось, что я дома и сейчас услышу сирены машин на улице, вечно орущий телевизор на кухне и постоянное блимканье телефона от сообщений.
Бульон мне показался сильно жидким, поэтому я сыпнула чуть-чуть крупы и потерла морковь. Варила подольше, чтобы все разварилось и превратилось в пюре. Налила в чашку и понесла в спальню.
– Вкусно пахнет, ей понравится. – сказала Эльза, стоя у кровати.
Она держала тарелку, а я приподняла женщину и по ложке аккуратно вливала жидкость в рот, который та послушно открывала.
– Ну вот молодец. Так быстрее поднимешься на ноги. – сказала я ей, когда тарелка наполовину опустела. Больше она ни дала себя покормить.
Бульон мог закиснуть до завтра, холодильника здесь не было. Поэтому я отлила на еще одну миску, чтобы покормить соседку на ночь, а оставшееся отдала девочке, чтобы та отнесла домой, и они поели с матушкой.
Эльза скрылась за дверью, а я осмотрелась. Комната со всем содержимым напоминала берлогу холостяка и, если бы я не знала, что тут живет одна женщина, да еще и старушка, ни за что бы ни догадалась об этом. Пугала деревянная доска на стене у входа, в ней торчали вторкнутые ножи, которые явно кто-то туда метнул.
Вечером, покормив еще раз старушку и попоив отваром, я оставила ее в покое. Только компресс с холодной водой меняла у нее на голове. Эльза и матушка спрятались в своей комнате, а я подперла дверь соседки стулом, потому что не знала, от кого она тут прячется и кого боится эта суровая женщина, осталась с ней.
Расположилась на большом диване в гостиной. Ночь была беспокойная, я несколько раз вставала к ней и поила ее отваром, когда она начинала хрипеть.
Утром мне показалось, что ей стало легче.
10 глава.
На рассвете я подтопила плиту и заварила свежий отвар. Часть утром дала старушке, которая глаза так и не открыла, а остальное вылила в кружку и поставила у кровати на деревянную табуретку с кухни.
Оставила открытым балкон в гостиной, чтобы свежий воздух поступал в помещение и направилась в свою комнатку. Матушка не спала, я ей шепнула, что ухожу в пекарню и после обеда вернусь.
Утро радовало солнышком и хорошим настроением. В пекарни меня ждал запах свежего хлеба, который Тео уже вынул с печки и разложил на полках. Аромат стоял сумасшедший. Я со всеми поздоровалась и привычным движением собрала несколько багетов и направилась на свое место на соседней улице.
Адели уже работала и улыбнулась мне, приветствуя:
– Ирма, доброе утро! Рада видеть тебя. Я ждала, что ты придешь.
– Дорое утро, спасибо большое. Я тоже рада познакомиться с таким интересным человеком, как вы.
– Гляжу на тебя и думаю, что мне уже пора с корзиной выходить к тебе, так больше продам.
– Зачем выходить? Вы можете в ящиках горкой поставить овощи и прямо тут торговать. А в магазине внутри кто-то еще помогать. Люди народ ленивый, они не хотят даже шаг ступить, а здесь и заходить не нужно, сразу по дороге можно купить нужные овощи.
Женщина открыла рот от удивления:
– Ты просто умница, девочка. Я не знаю, кто тебя этому научил, но твои идеи принесут тебе деньги.
Мы вместе принялись обустраивать прилавок на улице, хорошо, что позволяло место. Здесь улица была шире и пристроив ящики перед витриной, еще оставался большой проход для пешеходов.
– Я примерно покажу, как лучше это расставить, а вы попросите мужа сделать вам столы горкой. На ночь будете все заносить в помещение. На лето сверху сделаете навес и какие-то продукты будете вешать прямо на перекладины. Например, виноград красиво будет смотреться. Или лук косами, чеснок.
Адели кивала головой и ловила каждое слово. Через час возле магазина красовалась красивая горка. Между ящиков вверху расположили корзину с длинными батонами, и витрина стала смотреться наряднее.
Жители с интересом останавливались около интересного магазина и покупали не только овощи, но и хлеб.
Мы договорились, что мне теперь не нужно стоять тут, а просто приносить свою выпечку для продажи, ничего при этом не платив за аренду места.
Я довольная вернулась к пекарю, рассказала о своей подруге и ее предложении. Тот, конечно, нахмурился, но доверился мне. Я доставила партию хлеба к магазинчику и договорилась через пару часов заглянуть.
Между этим успела сделать доставку свежего хлеба к мадам Жаклин и ее племяннице, за что они написали рекомедательное письмо своим родственникам, которые жили дальше по улице.
Благодаря им, на первом этаже я так же получила заказ на доставку багетов, это радовало меня очень сильно.
Тео замесил дополнительную партию теста и удивлялся, что его магазинчик очень давно не продавал такое количество выпечки.
– Когда мы здесь открыли пекарню, к нам ходили с соседних улиц, потом уже открылась еще одна пекарня и людей стало ходить меньше. Но вы за пару дней подняли наши продажи и скоро мне нужно будет вставать на час раньше, чтобы выполнить все ваши заказы.
Мужчина улыбался, складывая свой фартук, потому что он собирался ехать за мукой. Я принялась варить похлебку на обед. Овощи почистила, закинула в котелок, и они потихоньку варились, а я обслуживала тех редких покупателей, которые заходили к нам.
Пока ждала Тео и Уго, мальчишка помогал отцу, сидел на деревянной тележке сверху на мешках и показывал, куда им ехать, задумалась, что нам нужно расширить ассортимент для продажи. Это так же привлечет новых покупателей, а может мы сможем продавать свою выпечку в похожие кафе, как я работала и получить больше прибыли.
Я вспоминала, что продавалось там, у мадам Жу-жу и перекручивала в голове рецепты, которые можно здесь приготовить.
Пока я не решила, что мы еще сможем продавать, но мысль появилась предложить печенье и сдобную выпечку.
После возвращения мужчин мы сели обедать. Тео молчал и как-то искоса на меня посматривал, как будто хотел что-то спросить.
– Так, признавайтесь, что произошло? Почему вы коситесь на меня все это время?
– Ирма, вы очень вкусно готовите даже из простых продуктов. Вы так же умеете продавать так, как никто здесь этого ни делает. Вы умеете считать, больше того, я не удивлюсь, если вы умеете читать. Скажите, вы дворянка?
Я медленно на него посмотрела и поняла, что он очень наблюдательный и понимает, что я умею больше, чем должна. В голове перебирала варианты ответов, чтобы он подошел для оправдания.
– Нет, я не дворянка, Тео, к сожалению. Мы приехали из поселка сюда. У меня была тетушка, которая гостила у нас с другой страны и всему этому меня научила. А так я люблю все новое и интересное. Мне нравится пробовать новое, это помогает продвигаться вперед.
Видно было, что ответ его удовлетворил, но расстроил. Я терялась в догадках, почему он хотел, чтобы я оказалась дворянских кровей, но спрашивать ни стала.
После обеда я направилась к лавке подруги, чтобы проведать, как у нее дела. Она продала весь хлеб, отдала мне заработанные деньги. Мы с ней договорились, что я принесу еще несколько булок, которые она до закрытия постарается продать, а завтра отдаст вырученные монеты.
– Ирма, посмотри на мои торги! Твое предложение вынести товар сюда, сделали свое дело, и я заработала сегодня больше. Я так рада, что послушала тебя. А еще хочу тебе помочь, сейчас мой сын пойдет с тобой, и ты ему покажешь пекарню. Он будет приходить за хлебом к тебе, когда у нас будет заканчиваться и приносить за него деньги. А ты сможешь торговать в своем магазине и не упускать своих покупателей.
– Это будет чудесно, Адели. Спасибо тебе большое!
Мы обнялись, как лучшие подруги и попрощались. Мальчишка был небольшого роста, но крепенький, видно, что он много помогает дома. На мои вопросы не отвечал, только хмуро на меня смотрел и угукал. Наверно, я ему казалась подозрительной или возраст был такой, что вопросы старших принимались в штыки. Мы с ним быстренько дошли до пекарни, я ему отдала несколько булок, и он ушел.
Пекарь промолчал на мой рассказ, что теперь этот паренек будет приходить за хлебом для Адели. Чувствовалось, что он насторожено относится ко всем мои делам, но то, что все мои действия приносят ему деньги, в тайне радовало его, поэтому он не сопротивлялся.
На прощание он выдал мне целую булку хлеба и котелок с похлебкой. Я довольная собой шла домой и перебирала выпечку в голове, которую можно попробовать сделать на продажу.