![Любовь и сгущенка. 1 том](/covers_330/69516340.jpg)
Полная версия
Любовь и сгущенка. 1 том
![](/img/69516340/cover.jpg)
Елена Теплая
Любовь и сгущенка. 1 том
Пролог.
– Ирма, подай воды! – услышала я сквозь сон хриплый голос старушки. В голове было шумно, как будто рядом ехала электричка.
“ Вот сволочи, я же бешеные деньги заплатила за отдельные апартаменты, а они умудрились старушку мне подселить в комнату. – подумала я, – Видимо не надеялись, что я так быстро приду в себя.”
Я молодая, успешная женщина, довольно известная блогерша в некоторых кругах. Снимаю кулинарные ролики, имею несколько пабликов с рецептами и это все приносит мне не плохой доход. Так как я не завела в свое время мужа и детей, то и тратила свои деньги исключительно на себя.
В одно осеннее утро, разглядывая себя в зеркало, я обнаружила у себя морщины на лице и это мне не понравилось. Поэтому, недолго думая, приняла решение сделать себе пластическую операцию.
Неделю я потратила на поиски нужной клиники. Прочитала все отзывы и рекомендации, которые нашла в интернете. Выбрала рекомендуемое учреждение, прогуглила все процедуры и информацию о них. Я всегда готовлюсь основательно ко всем мероприятиям, потому что мне нужно знать, как это происходит и что меня ожидает.
В тот момент, когда передо мной открылась стеклянная дверь, я знала, как будут оперировать и что делать. Интернет – страшная сила, с его помощью можно, при желании, себе и аппендицит удалить.
– Маргарита Львовна, добро пожаловать! Мы очень рады вас видеть у себя. Проходите, пожалуйста, что желаете? Чай, кофе, воды?
– Спасибо, ничего не нужно. Где я могу подождать доктора?
– Присаживайтесь в комнате ожидания на диванчик, Сергей Львович освободится, и я вас отведу к нему в кабинет.
В холле стоял большой пушистый диван оранжевого цвета. На столике возле меня лежали журналы с фото до и после, видимо для ознакомления с результатами работы. Я перелистывала страницы и удивлялась сколько у нас красивых женщин ходит к хирургу.
– Прошу за мной. – молоденькая девушка показала рукой на узкий коридор.
Я зашла в просторный кабинет с большим окном, во всю стену, с видом на еловую аллею. За столом находился низенький полный мужчина, в очках и белом халате. При моем появлении он встал и показал мне на уютное кожаное кресло.
– Добрый день, Маргарита Львовна. Хотелось бы услышать, что такую красивую женщину к нам привело.
– Добрый день, доктор! Желание стать еще красивее.
– Похвальное желание. – улыбнулся он, чем напомнил мне довольного кота.
Обсудив мои пожелания, осмотрев лицо, шею, подбородок, врач расписал все моменты и процедуры. Я определилась, что именно хочу из предложенного. Мне назначили анализы, которые я в течение нескольких дней должна была сдать. Через неделю в этом же кабинете, проверив документы, которые я принесла, мне предоставили договор. Ознакомившись, я подписала его, и мы назначили день операции.
Пятого октября я приехала на такси и меня разместили в отдельной палате, где я и должна была проходить реабилитацию под наблюдением.
В просторной светлой палате на третьем этаже на кровати меня ждала хирургическая рубашка и запакованный махровый халат. Я переоделась, через определенное время ко мне зашел анестезиолог и провел со мной беседу, описав, как все будет происходить. Я подписала документы, оставила телефон своей подруги для связи, так как родственников у меня ближайших не было. С сестрой я не общаюсь, потому что у нее семья и наши звонки сошли на нет, когда не стало мамы и папы. Мы с ней поздравляли друг друга с Новым годом, да с восьмым марта. В эти дни и рассказывали все свои новости, которых у меня практически не было, а у нее – это успехи моих племянников и внуков. В гости мы не ездили, другими словами: были абсолютно чужими друг другу людьми.
Меня проводили в белоснежную операционную, которая меня удивила тем, что многие аппараты были накрыты пленкой. Положили на стол, закрепили руки и ноги ремнями. Помню, дядечка в голубой шапочке попросил сосчитать и дальше я закрыла глаза и уснула.
– Ирма, дай воды! – голос вывел меня из раздумий.
" Что это за обслуживание? Где медсестра? – подумала я. – Клиника дорогая, должны по первому зову приходить, а тут уже который раз женщина просит воды никого нет."
Я с трудом разлепила глаза и не поняла, почему так темно. "Наверно сейчас ночь, неужели я так долго отхожу от наркоза."
Справа сбоку я увидела небольшое окно, за ним медленно начинался рассвет. Я приподняла голову, которая кружилась и жутко хотелось есть. Такое чувство, что я не ела уже очень давно. Глаза начали привыкать к темноте, да и первые лучи солнца уже старались осветить комнату. Помещение было небольшое и судя по скошенному потолку: чердачное.
" Странно, операционная на втором, а реанимация на чердаке? "
Чем дальше я осматривалась, тем больше в моей душе закрадывалось чувство, что что-то ни так здесь.
В комнате черные стены, местами покрытые паутиной. Под окном стоял стол и стул. Напротив окна темная, деревянная дверь, рядом с ней небольшой комод, на котором я увидела таз, а рядом большой пузатый кувшин. На полу стояло ведро. Возле противоположной стены от меня стояла кровать, на которой лежала женщина. В углу небольшая печка буржуйка с покосившейся дверкой, зияла непроглядной чернотой.
Я лежала на матрасе, который находился на полу, что меня сильно удивило. Одеяло отсутствовало, была я в очень длинном платье из плотной ткани. Потянула аккуратно на себя подол и моему взору пристали тонкие ноги. "Когда я успела так похудеть?" Руки тоже было очень тонкие, видна каждая жилочка, косточка. Такое тело видела только у дистрофиков, которые худеют или на фото из концлагеря.
Я поднялась с матраса, меня шатало, голова кружилась. Подошла к тазу, в нем было пусто, на дне кувшина я увидела воду, обернулась в поисках емкости, куда можно налить жидкость.
На столе стояла глиняная миска и одна кружка. Осмотрела ее, вроде чистая, плеснула туда и с жадностью выпила. Желудок отозвался болью.
– Ирма, ты здесь? Дай воды.
Я вылила оставшуюся воду в кружку и поднесла к губам старушки, она, не открывая глаз, выпила ее.
– Спасибо, доченька.
– Пожалуйста. Вы не знаете, случайно, где мы?
– Ирма, что с тобой? – глаза бабульки распахнулись и она, не моргая, смотрела на меня. – Знала, что эта работа не доведёт тебя до добра. Вон как сильно похудела.
– Я не Ирма. Вы наверно плохо видите, я совсем другой человек.
– Дочь, ты меня пугаешь. Твой отец тоже, когда помирал от голода, перестал нас узнавать.
“ Какой отец? Какая дочь? Я не Ирма! – проносилось у меня в голове, – Господи, может это была не клиника по пластической хирургии, а как раз по донорским органам и у меня отрезали почку, поэтому я здесь?”
Меня окатило жаром, я с поспешностью задрала платье и стала ощупывать бока. Никаких швов, рубцов у меня не было. Но были ребра и кости, обтянутые тонкой кожей. Я села на стул, потому что жутко устала.
Лихорадочно думала, как я тут оказалась и что могло случиться. Даже сколько прошло времени не понимала.
– Какой сегодня день?
– Ирма, я не знаю. Весна заканчивается. Скоро лето и будет тепло. Слава Богу, мы с тобой зиму эту пережили. Только дочка, слабость у меня страшная в ногах и помочь тебе не могу зарабатывать на жизнь.
– Понятно. Где можно взять хоть какой-то еды?
– Еды? – Старушка приподнялась на локте, посмотрела в окно. – Скоро тебе уже нужно в кафе идти, ты там работаешь посудомойкой. Там кормят и мне приносила суп оттуда. Хозяйка сказала, что по выходным ты можешь брать кусочек хлеба. Но месяц назад ты разбила тарелку, теперь хлеб нам не дают.
“ Как же найти это кафе, где я работаю?" – крутилось у меня в голове.
– Доченька не переживай, вот окрепну, устроюсь прачкой. Буду господам стирать на реке. Хлеб сможем купить и за квартиру заплатим, а то хозяин грозился нас выгнать под мост. Все чаще ты начала забываться, это меня пугает.
В комнате было зябко, мысли путались, а мозг не хотел принимать всю информацию, что говорила старушка. Мне казалось, что это страшный сон какой-то.
" Какая река, если у каждого в доме машинка стиральная? Посудомойка получает суп и хлеб за работу? Что-то новенькое! Сниму и в интернет выложу, сволочей таких, которые людям не платят. – осмотрелась, телефона нет. – Ладно, телефон раздобудем. Там я уже как-нибудь свяжусь с подругой и разрулим эту ситуацию."
Я посмотрела на узел с вещами в углу, развязала его, там было тонкое платье с тонкой вышивкой по краю, еще одно такое же, как на мне, небольшой отрез ткани и два шерстяных платка. Я один накинула на плечи. Все пахло неприятно. Как будто вещи не стирали, а просто сложили и завязали в узел. Я разложила их на кровати, чтобы проветрить. Выглянула в окно, хотелось понять, какая на улице погода. Солнце уже поднялось высоко и осветило перед окном небольшую площадку.
“ Значит здесь есть балкон и как на него попасть?” – я осмотрела окно, его даже открыть нельзя и проветрить комнату. На подокольнике заметила воск от оплавленной свечи. Автоматически глянула на потолок и не увидела привычной лампы или каких-то проводов для света. Мурашки от страха бежали по спине.
Я дернула дверь, она оказалась не заперта. Выглянула в коридор, в котором я заметила несколько закрытых дверей и мусор, сваленный между дверями.
“ Нужно осмотреться, пройтись, за одно пойму, где я и как сюда попала. “
Под кроватью женщины нашла деревянные сабо. Они мне были великоваты, но другой обуви тут не было.
Носков я не нашла, но страшно было в такой обуви натереть ноги, и я оторвала кусок ткани, обмотала ступни, как портянками и двинулась в путь.
В коридоре было темно, и я шла на ощупь по стене. Дошла до двери в конце, за которой оказалась лестница, освещенная окном в крыше.
Металлические ступени под моей обувью издавали громкий звук, поэтому стала ступать медленнее и осторожнее, чтобы не разбудить весь дом.
Я спускалась вдоль стены и возле каждой двери, которая выходила сюда, находилась маленькая площадка. На некоторых стояли ведра с помоями или ящик с мусором. Это был черный выход, по-видимому, в этом доме.
Дверь внизу с трудом распахнулась, зловеще скрипнув, и я вышла на улицу, с жадностью глотнув свежего воздуха. Моему взору открылся узкий проулок, С одной стороны был тупик с ящиками мусора, в другой виднелся просвет и улица. Вдоль стены вонючая канава. Я двинулась в сторону света, держась за стену, останавливаясь для отдыха.
1 глава.
Та картина, что открылась моему взору, поразила меня до глубины души. Передо мной была широкая улица, мощенная камнем, как в старые времена. По ней под зонтами прогуливались дамы в корсетах и кринолинах под ручку с джентльменами. По мостовой проносились повозки, запряженные лошадьми, над которыми раздавались громкие щелчки кнутом. Вся дорога была усыпана сеном вперемешку с навозом. То в одну, то в другую сторону пробегали служанки с корзинами по своим делам. Мужчина с тростью мимо меня прошагал, даже не взглянув в мою сторону. Я стояла с открытым ртом и смотрела во все глаза на эту историческую реконструкцию. Все было настолько естественно, что мне казалось, что я просто попала на съемки в кино, где все очень сильно отрепетировано.
Я осмотрелась по сторонам, нигде не было видеокамер, съемочной группы, что было очень странно.
Через несколько домов висел деревянный крендель, он медленно покачивался и издавал характерный скрип. Я вдохнула поглубже и почувствовала запах свежего хлеба. Ноги сами повернули в ту сторону. Я медленно пошла, разглядывая дам и их наряды.
Сначала я стеснялась своего вида, думала все будут на меня смотреть, а тут наоборот, все фыркали и отталкивали меня со своего пути, как грязную собачонку.
Добравшись до булочной, я принюхалась, пахло умопомрачительно вкусно. Я уставилась на витрину, где в корзине стояли багеты и рядом лежал круглый хлеб, нарезанный сверху решеткой, припудренный мукой. Мне захотелось зубами впиться в эту булку, которая меня дразнила. Во рту уже ощущала кисловато-сладкий вкус и слышала характерный хруст. Перед глазами поплыли круги, голова закружилась. Я осмелела и подошла к двери, потянула за длинную деревянную ручки и звон колокольчика возвестил о том, что в магазин зашел покупатель.
– Уже бегу! – раздался из-за шторки елейный женский голос. Я рассматривала магазин. Впереди на деревянном прилавке лежал хлеб и булочки. В корзинах, на деревянных, сколоченных без особых изысков полках, виднелась выпечка. Магазин был очень простенький, видно, что богатые покупатели сюда не заглядывали.
Штора отодвинулась и из-за нее показалась пухленькая румяная блондиночка в белоснежном чепчике, полосатой пышной юбке, край которой был заправлен за пояс кружевного фартучка.
Увидев меня, улыбка сползла с ее лица и она, искривив губы, прошипела:
– Пошла вон, паршивая побирушка! Да что же это делается, уже средь белого дня начали в магазин заходить! Скоро спокойно по улице нельзя будет пройти!
– Чего вы на меня орете? Может я хлеб купить пришла!
Она открыла рот и как рыба, хватала воздух и не могла ничего произнести от удивления. То, что мне здесь ничего не дадут без денег, я поняла, развернулась и вышла прочь. В след мне сыпались ругательства и угрозы. Обидно было, что меня воспринимали, как бомжа, но есть хотелось все больше.
От досады я двинулась дальше по улице. Сил было мало, но никак не могла себе позволить остановиться и просить милостыню. Пройдя пару домов, я заметила магазин со шляпками. Остановилась рассматривать интересные головные уборы и тут в отражении витрины я увидела худую девушку с темными длинными волосами. Я даже от неожиданности обернулась, но возле меня никого не было. Вот тут до меня дошло, что это я стою и смотрю на себя в отражении.
Я даже глаза потерла кулачками, потому что не могла поверить, что там отражаюсь именно я. “Что произошло? Почему я так сильно не похожа на себя?”
– Ирма, чего встала? Мы же опаздываем! Влетит нам от мадам Жу-жу.
Голос вывел меня от раздумий, сзади меня стояла курносая, кучерявая девушка в сером платье с белым фартуком. Она постояла, посмотрела на большую шляпу с большим голубым пером и двинулась дальше по улице. Я пошла вслед, потому что мне не хотелось терять ту единственную возможность заработать на еду, что у меня здесь есть.
Пока я шла вслед за ней, в голове пыталась уложить все увиденное и дать себе ответ на тот вопрос, где я и как сюда попала? Не найдя ответа, решила осмотреться, чтобы понимать, что делать дальше. Пока жизненно важно найти место, где можно поесть. Потом будем решать, как выбираться из этой ситуации.
Мы прошли до конца улицы и свернули на большой проспект. От своей усталости я сильно отставала, но старалась побыстрее переставлять ноги, чтобы не потерять девушку из вида.
Тут дам и кавалеров было больше, но разглядывать их у меня не было времени. В какой-то момент девушка пропала из вида, и я в панике ускорила шаг и стала нервно всматриваться в людей, в поиске ее.
– И далеко ты, паршивка, собралась? – чья-то крепкая рука схватила меня за локоть и дернула в свою сторону. Я не удержалась на ногах и упала на мостовую. Темные туфли с пряжками показывали мне нетерпение своей хозяйки, отстукивая по камням.
– Ты решила отдохнуть? Быстро поднялась и пошла работать! – Я посмотрела вверх, передо мной стояла полная женщина с высокой прической, в платье с кринолином болотного оттенка. Весь наряд украшали тонкие белые кружева, пришитые волнами к наряду. Презрительная улыбка скривилась набок, глаза сияли ненавистью, так меня встретили на моей работе.
Я с трудом поднялась и двинулась в небольшой закуток, куда мне показывал перст моей новой начальницы. Здесь неприятно попахивало отходами, и какой-то старичок грузил в деревянную тележку пропавшие продукты.
– Здравствуйте, не подскажите, куда мне нужно идти, а то я забыла совсем. – обратилась я к нему.
Он покачал головой:
– Бедное дите. Ирма, тебе бы не мешало побольше есть. Хочешь я украду для тебя булочку, они все равно выкидывают их? А я припрячу для тебя, а то ты скоро опухнешь и умрешь от голода. Забываться уже начала.
– Спасибо. – прошептала я. Мне даже жаль стало ту девочку, в теле которой я была.
Мужичок открыл дверь в помещение, провел меня по коридорчику, и я зашла в комнату, где на табуретах находились широкие овальные медные тазы, гора грязной посуды, сваленная на полу. Здесь же в углу в корзинах стояли овощи и чумазенькая курносая девочка работала очень быстро ножом, очищая кожуру. Она подняла свои глаза и зло посмотрела на меня. Я выглядела хуже, чем она, почему же вызывала такую ненависть в ней.
“Нужно вести себя аккуратно, пока меня не раскусили” – подумала я, а взгляд скользнул по морковке, которая лежала в плетеном ящике у меня под ногами.
Подошла к тазам, они были без воды, я огляделась в поисках воды. На полу стояли пустые ведра.
– А где вода? – спросила я девчонку. Она посмотрела на меня удивленно и зло расхохоталась:
– Королева Ирма пришла! Пожалуйте, госпожа! Сейчас подадут воду!
На ее смех из-за проема, который, по-видимому, вел на кухню, выглянул мальчишка в серой куртке с закатанными по локоть рукавами.
– Что вы тут устроили? Рочел неси овощи на кухню, сколько тебя ждать можно? А ты чего стоишь руки в боки? Взяла ведра и пошла на колонку за водой! Сейчас господин Арно тебе задаст, что ты ничего не помыла до сих пор.
Злючка схватила медный таз с овощами и понеслась в сторону, где скрылся парнишка. Я моментально, уловив момент, схватила несколько морковок, кинула их в ведро и двинулась в сторону выхода к старичку, который меня привел.
Дедуля уже двигался в сторону проулка, когда я его окрикнула:
– Любезный, подскажите, где здесь колонка с водой?
Он обернулся и показал мне недалеко от себя на железяку, торчащую из грязной мостовой.
Я двинулась в сторону непонятной конструкции. Она доходила мне до пояса и там была ручка, которую нужно постоянно поднимать и опускать. Это было что-то вроде помпы. Вода потекла по трубе и начала наполнять ведро. Сил качать воду совсем не было, но я радовалась морковке, которую добыла. Помыв ее под водой, я впилась в нее зубами. Мне казалось, что если кто-то посмеет у меня ее отнять, то убью этого человека.
Уничтожив, все овощи, я почувствовала, что мне стало легче. Прошла дрожь в руках. Я наполнила ведра и двинулась в обратную дорогу. Головокружение проходило, не чувствовался голод и появились силы осмотреться. Теперь для меня главная цель – это еда. Любая, которая попадется мне на глаза, будет спрятана и уничтожена.
Организм, получив те крохи еды, радовался и был готов для новых подвигов. Я вылила воду в тазы, но она была холодная, как же мыть посуду.
Рочел мела пол, сгребая в кучу очистки от лука и моркови. Я решила попытать второй раз счастье и спросить у нее, где взять горячей воды:
– Подскажи, где воды нагреть для посуды?
Та замерла, сначала медленно хлопала глазами, а потом ехидно скривилась:
– Ирма, иди у хозяйки спроси. Мадам Жу-жу любезно предоставит тебе дров для этого. Она ж богатая, а ты заслужила это!
Прыснула от смеха и долго еще не успокаивалась, повторяя:
– Подайте Ирме горячей воды. Будет сделано, госпожа. – каждый раз кланяясь в мою сторону и заливаясь после этого своим противным смехом.
“Хорошо, значит Ирма мыла посуду холодной водой. Нужно осмотреться и что-то придумать. Иначе так я могу скоро заболеть.” Налила немного воды в широкий таз и принялась мыть сначала фарфоровые чашки, потом блюдца, приборы и уже потом помыла гору тарелок. Спина зверски болела от такой позы, и я еле разогнулась. Перелила грязную воду в другое ведро, налила чистой, ополоснула посуду и осмотрелась в поисках полотенца, чтобы ее вытереть. В данном помещении они отсутствовали. Замарашка скрылась в проеме и больше не появлялась. Я направилась на кухню, чтобы там найти то, что искала и остолбенела в дверях.
От двери была небольшая площадка с корзинами овощей, которые принесли с какого-то погреба. Они уже повяли и некоторые из них проросли, сквозь прутья виднелись тонкие светло-зеленые отростки. Три ступеньки вели в большой зал. Посередине красовалась большая печь с металлическими креплениями для подвешивания котлов, чайников. Огонь был открытый, что казалось очень нерациональным. Над ней висели на деревянных крюках сковороды, к боковой стене привалена решетка, на которую они ставились во время готовки. Перед печью стояли два больших стола. На одном молодой человек, ранее раздававший нам с чумазой девчонкой задания, резал рыбу, которую тут же на углу чистила пожилая сморщенная женщина. Длинный мужчина с короткой бородой и усиками разделывал кролика. При этом он на всех покрикивал и подгонял. Сразу было понятно, что он тут главный повар. Еще две молодые девушки в чумазых передниках, что-то резали и поочереди кидали в разные котлы на огне. На полу у стены лежала разделанная туша теленка. Тут же набежала небольшая лужа сукровицы с него и это никого не смущало. Над ним на крюках висели крупные птицы, по оперению я даже не поняла, кто это. Не сильна я в орнитологии. На стенах были сделаны крупные деревянные полки с крюками. На них расположилась разная кухонная утварь и кувшины с ручками. Выше всех стояли медные блюда. У стены располагался огромный пузатый буфет с дверками. Рядом лежали мешки и стояли в разнобой разные корзины с продуктами. За печкой я заметила несколько настилов, видно тут кто-то ночевал. В этот момент через узкий длинный коридор вошла та девушка, которую я встретила у магазина шляпок и подошла к парнишке с рыбой. Что-то ему сказала, тот кивнул, поднял на меня глаза и крикнул:
– Ирма, где посуда? Пошевеливайся, каракатица!
– Мне полотенце нужно, чтобы ее вытереть.
Он сдернул какую-то серую тряпку у себя с пояса и кинул мне. Эту ткань в пятнах сложно было назвать рушником. Я покрутила, поморщилась, представив, как будут наливать еду в посуду, после него и поняла, что с гигиеной тут беда.
Делать было нечего, я развернулась и постаралась вытирать тарелки только снаружи, приборы и так высохли. Часть я принесла и поставила на свободной полке, кувшины повесила на крючки, а вот чашки и приборы не могла найти куда поставить.
У меня из рук вырвали чашку, я обернулась:
– Тупая курица, до сих пор не можешь запомнить, где вешают чашки? – Низкая крепенькая девушка бросила мне и прошествовала в тот же узенький коридорчик. Я подняла корзину, в которой звякнула посуда и последовала вслед.
2 глава.
Коридорчик закончился небольшим залом с аркой, за которой находилась точно такая же комната по размеру. В этой слева у стены был пристроен невысокий прилавок, на нем в плетеных корзинах, застеленных накрахмаленными кружевными салфетками, красовались булки и кренделя, посыпанные сахарной пудрой. Тут же с краю стояла высокая стеклянная колба с маленьким краником, наполовину наполненная коричневой жидкостью.
Полный мужчина в полосатых штанах, белой рубахе и черной жилетке, улыбался красивой даме, которая протягивала монетку ему. Круглое лицо с тёмно-рыжими волосами, усами и короткой бородой такого же цвета стало еще больше от того, когда он разглядел, какую деньгу ему дали. Торговец ловко спрятал ее в карман и из деревянной шкатулки отсчитал сдачу. Дама кивнула и пошла к выходу, накрыв корзинку салфеткой. За ней вслед посеменила маленькая девчушка в чепчике, светло-голубом платье с белыми кружевами, которые выглядывали из-под юбки, доходящей до лодыжек. Я смотрела на ребенка, она неуклюже переставляли крепенькими ножками, но при этом очень быстро шла. Проводив их до двери, я уткнулась взглядом в мадам Жу-жу, у которой брови медленно сдвигались навстречу друг другу, увидев меня:
– Иррррма! Что ты встала? Тебе работы мало? – Протянула она. Показала мне перстом на стену, где была сделана деревянная решетка и крючки, по-видимому, для кружек.
Я быстро развесила кружки и скрылась в коридорчике. Все что я успела заметить в зале – это столы и деревянные стулья, а вдоль стен стояли лавки со спинками. Тут явно кушали люди, у которых были деньги. Не могла понять, почему они не едят дома? Скорее всего у них есть слуги, и они им приготовят лучше, чем здесь. В соседнем зале я успела увидеть нескольких людей за столами, там были уже не стулья, а кресла с тканью. Скорее всего заведение разделялась по сословиям.
Возвращаясь назад, я проходила мимо корзины с яйцами, которая стояла на краю стола. Убедилась, что на меня никто не смотрит и ловко выхватила два штуки. Голод делал свое дело, я превратилась в воровку.
Осмотрев свою комнату, заметила на полке тканевые мешки, которые стопкой лежали. Наверно в них когда-то была крупа. Я в один такой положила яйца и припрятала его. Мне принесли еще посуду, я решила, что пора заменить воду и пошла опять за водой, предварительно в другом тазу, замочив тарелки, чтобы не пришлось их долго тереть в холодной воде.