Остров. Проект «Робинзон»

Однако, восстановление зрения – это хорошо, но надо и что-то жрать. Поэтому я сменил топор на удочку, захватил садок для рыбы – я его вчера вечером смастерил из «ловчей сети» – и выдвинулся к месту ловли. По пути обдумывал известные мне способы, как бы изловить щуку, но ни спиннинга, ни блесен, ни капканов у меня нет. На удочку поймать сию рыбу, конечно, можно – помните позавчерашнего щурёнка? Но это совсем уж лотерея, взрослая щука оторвёт крючок, порвёт леску или сломает удилище. Нужен способ понадёжнее.

Придя на уже ставшую родной поваленную сосну, я открыл коробочку с рыболовными приблудами и ещё раз осмотрел свои богатства. Среди крючков нашлось несколько штук очень здоровых и толстых, выглядевших достаточно надёжно, чтобы удержать серьёзную рыбину. Вот только как их применить?

Пришлось приступить к обычной ловле на удочку. Через нескольких пойманных рыб достойного размера мне попалась небольшая плотвичка. Обычно я таких обратно выбрасываю, но тут вспомнил, как в детстве дед ловил щуку на живца. Решив, что на эту-то роль невеликая рыбка отлично сгодится, я отправил её в садок.

Выловив, на этот раз, с пару десятков рыбин, я решил, что на сегодня хватит, даже с учётом разросшейся команды. Пора приступать к поимке щук. В садке, к этому моменту, среди остального улова, ждали своей незавидной участи две мелкие плотвицы и один небольшой, но ершистый окунь. Я достал моток толстой лески, отмотал метра три, крепко привязал к одному концу большой крючок, а другой конец закрепил на одной из сосновых веток. Мелкую плотвицу за спинку насадил на крючок и отправил в озеро. Теперь, если живца проглотит щука, она окажется на крючке. Главное, чтобы не оборвала леску.

Пройдя дальше по берегу, я установил ещё две такие ловушки, привязывая леску к кольям, вбитым в берег. Теперь оставалось только ждать, когда какая-нибудь не особо умная щука позарится на приманку. Обычно к таким снастям прилаживают колокольчик или какую-нибудь другую подобную звуковую сигнализацию, ну а мне остаётся только периодически обходить ловушки и производить визуальный осмотр. Ну а кому сейчас легко? Точно не мне. Мне сейчас рыбу чистить. Я уже говорил, что ненавижу этот процесс?

Уже дочищая последнего окуня, я услышал лёгкий треск, шедший от сосны (я чистил рыбу недалеко). Подойдя поближе, я удостоверился, что моя придумка сработала: леска дёргалась как сумасшедшая, а трещала сухая ветка, к которой она была привязана. Обождав пять минут, чтобы рыбина немного устала, я поплевал на руки и принялся вытаскивать добычу. А это оказалось непросто, учитывая, что подсачника у меня не было! Надо скрафтить, кстати…

Минут десять я боролся с упорной рыбой, никак не желавшей быть съеденной. Если бы не плотные перчатки, леска изрезала бы руки до кости, по-любому. Но, в итоге, высший разум победил низший, и вот щука переместилась из водной среды в воздушную. Впрочем, и на воздухе она билась у меня в руках, активно пытаясь вернуться в родную стихию. Но я решил, что нет уж, хрен вам, и со всей дури треснул рыбу о ствол дерева несколько раз, ломая ей хребет. А в таком виде уже особо не попрыгаешь, знаете ли…

Оставив изловленную щуку на берегу, я проверил остальные снасти. Увы, результат был хуже, чем никакой: живцов на крючках не обнаружилось. То ли я их некачественно насадил, и они удрали, то ли их филигранно сожрали, не задев крючок. Ну и ладно, одной здоровенной щуки нам на сегодня точно хватит. Оставив снасти просто так стоять – завтра останется только живца насадить, никуда не денутся – я вернулся на пляж, дочистил рыбу, включая щуку, и собрался уже возвратиться в лагерь, когда на берегу объявилась сонная команда в составе Даши и Бегемота. Я молча предъявил им весь немалый улов. При виде щуки Даша радостно захлопала в ладоши, а Бегемот одобрительно заворчал.

– Доброе утро, господа и дамы. Пока кто-то бессовестно дрыхнет, я тут, понимаешь, не жалея живота своего, добываю нам хлеб насущный. Вам не стыдно? – вопросил я.

– Нам очень стыдно! – радостно заявила девушка, своим видом не показывая ни малейшего раскаяния. Впрочем, как и хвостатый. – А почему твой хлеб подозрительно похож на здоровенную щуку?

– Ну, может быть потому, что растёт он в озере, а не в поле? – предположил я. – И вообще, ты придираешься! Нормальная щука!

– Да ладно-ладно! – замахала руками Даша. – Отличная щука. Тащите её в лагерь, я пока умоюсь. Зубная паста у тебя?

– Да, держи. И аккуратнее, не выломай себе ещё один зуб, хорошо?

– Василий, иди в жопу. – Не оценила мой юмор подруга. – Идите-идите, не на что тут смотреть!

Я пожал плечами, подхватил весь немалый сегодняшний улов, и мы с Бегемотом пошли. Не в жопу, конечно, а в лагерь. Хотя, с какой стороны посмотреть. С определённой точки зрения, наш лагерь – та ещё жопа...

Подумав, щуку я решил отложить на вечер. Правда, Бегемот высказал свои претензии на щучью голову, которую я ему и отдал. Хотя жабры пришлось вырезать – нашему гурману он явно были не по вкусу. Наблюдая, как кошачьи челюсти перемалывают толстенные кости рыбьего черепа, я в очередной рад порадовался, что котик «за» нас, а не «против». Он, пожалуй, руку оттяпает за один укус. Ну хорошо, хорошо. За два укуса. Это не особо меняет картину.

Поскольку наш запас мидий вчера основательно сократил Бегемот, а новые ещё не очистились от песка, я накрыл завтрак из вчерашних раков, рогоза, галет и кофе. Повесил жариться двух рыбин, подумал и добавил на стол баночку свиного шпика. С сомнением посмотрел на вчерашний злополучный пряник. Вы же в курсе, что совет учиться на чужих ошибках бесполезен? Вот и я попробовал-таки откусить кусочек, хорошенько сдавил челюсти и услышал душераздирающий хруст. Рот пронзила резкая боль, и я аккуратно разжал челюсти. Вынул изо рта пряник, и оторопело уставился на него.

Из пряника торчала зубная коронка, прочно навинченная на имплант. Который, что характерно, уже восьмой год исполнял у меня обязанности одного из основных жевательных зубов, и очень успешно. Что ж, «Press «F» to Respect…» С сожалением выбросив протез в костёр и прополоскав рот коньяком, я неприязненно воззрился на про́клятое кондитерское изделие. С трудом подавил желание выбросить его в те же кусты, что и Даша. Потом подумал, что на этот раз Бегемот навряд ли принесёт его обратно, а сахар нам нужен. Поэтому я просто положил пряник на чурбак и принялся топором колоть его на мелкие части, которые можно будет потом размочить в чае или рассосать, как леденец. За этим занятием меня и застала Дарья.

За хлопотами я упустил из виду, что подруги не было довольно долго. Гораздо дольше, чем предполагало умывание и чистка зубов, даже очень тщательная. Поэтому, бросив взгляд на девушку, я лишь выматерился.

Прекрасные рыжие волосы Дарьи выглядывали из-под шапки мокрыми сосульками. Лицо её было синим, а губы и вовсе казались чёрными. Она шла, обхватив себя руками и дрожа крупной дрожью.

– Даша! Ты что? Упала в воду, что ли? – Я бросился к девушке, уже на ходу понимая несостоятельность этой теории, одежда-то сухая! – Дура, ты купаться вздумала? Вода же ледяная!

Я быстро посадил подругу к костру, накинул на плечи свою куртку, сел сзади, плотно прижавшись всем телом. Бегемот мгновенно оказался у девушки на коленях, насколько это возможно при его габаритах, и громко орал что-то осуждающее. Дашу била крупная дрожь, но тем не менее она решила объясниться.

– Я цивилизованная женщина! Брррр... Я привыкла принимать душ два раза в день! Я за эти три дня провоняла так, что меня саму тошнит! Ты-то мужик, тебе пофиг... А я решила помыться. Но вода оказалась холоднее, чем я думала.

Я вздохнул. Хоть я и являюсь давным-давно городским жителем, и ежедневный душ для меня – норма, рос я в деревне. А там народ мылся раз в неделю, и никого это особенно не парило. Поэтому рассмотрение вопроса о помывке у меня хоть и стояло в планах, но где-то в отдалённом светлом будущем.

– Ну сказала бы мне! – Я налил Даше немного коньяку «для сугреву». – Какой-нибудь шалашик с костерком бы на берегу поставили, всё не так холодно! Полотенце бы моё взяла!

– Говорю же, я не подумала… – Подруга допила коньяк и задумчиво посмотрела в кружку. – Слушай, а если наш «отпуск» закончится, а привычка начинать день с коньяка – нет?

– Придётся причислить себя к аристократии, только и всего! – засмеялся я. – Лучше? У тебя синева с губ вроде ушла.

– Настолько плохо было? Спасибо, сейчас уже нормально. Бегемот, не мог бы ты слезть с меня? Благодарю, ты очень тёплый, но я ног уже не чувствую. – Даша погладила кота, и здоровенная чёрная туша частично «перетекла» на землю, оставив на коленях девушки только голову и лапы. – Кстати, Васенька, спасибо, ты накаркал! У меня ещё один зуб выпал...

– Дай угадаю. – Внезапно на меня снизошло озарение. – Это был очередной протез, или мёртвый зуб?

– Зуб был леченый-перелеченный... – ответила Даша. – Одна большая пломба, так-то. Нерв там точно удалили давным-давно. А у тебя есть какие-то мысли на этот счёт?

– Я решил повторить твой эксперимент с вчерашним пряником. Пряник победил. – Я продемонстрировал отсутствие зуба. – И тоже с минимальными спецэффектами. Такое ощущение, что организм избавляется от «мертвяка» во рту. У тебя вчерашняя рана не болит?

– Нет. Я про неё вообще почти сразу забыла! – удивлённо сказала подруга. – А сейчас немного зудит... чешется.

– Дай-ка я посмотрю. – Я осмотрел вчерашнюю рану во рту Даши. Задумался.

– Ну? – Девушка безуспешно пыталась что-нибудь нащупать во рту рукой. – Увидел чего?

– Ты знаешь, – рассеянно проговорил я. – Я, конечно, не стоматолог ни разу... Но кажется, что у тебя там растёт зуб. Новый.

– Ну нифига себе ириска! – потрясённо покачала головой Дарья. – Это что же, у нас теперь новые, здоровые зубы вырастут? Охренеть!

Я придирчиво посмотрел на свою руку. Сказал:

– Похоже, на этом острове есть что-то, что даёт нам бешенную регенерацию, которая в обычных условиях человеку не свойственна. – Я продемонстрировал подруге кисть руки. – Помнишь, я шесть лет назад руку сильно порезал? Ты меня ещё в туалете перебинтовывала? Тогда остался глубокий шрам. А сейчас... Его больше нет. И ещё у меня полностью восстановилось зрение.

– Блин! А я всё утро пытаюсь понять, что в твоём облике мне кажется странным! Ты же без очков!

– Вот именно. Я сам охренел...

В таком, приподнято-ошалелом настроении мы приступили к завтраку. Шпик оказался прескверный, пересолёный и безвкусный, но сало як сало, в нашем положении сгодится. Зато порадовал растворимый кофе – крепкий, в меру сладкий, и без привкуса жжёных колготок, что было совсем уж удивительно. Бегемот, в дополнение к щучьей голове, сожрал ещё пару жирных окуней, и теперь энергично расхаживал вокруг, всем своим видом показывая, что он готов к новым свершениям. К которым, собственно, и решено было немедленно приступить.

– Бегемот, покажешь, куда вчера Зелёный Луч семафорил? – поинтересовался я у кота.

Хвостатый, казалось, задумался. С сомнением оглядел нас, неопределённо мяукнул, потом махнул лапой в сторону Минеральной Скалы – мол, нам туда. Я с сомнением покачал головой, так как вчера Луч указывал явно куда-то ЗА скалу, да и сам Бегемот был, казалось, не уверен. Ну да ладно, попробуем довериться нашему мохнатому другу – ранее он нас не подводил. Оперативно собравшись, мы двинули за хвостатым проводником.

Проводник же привел нас прямиком к Обелиску. Обшарив взглядом площадку и, нечего не обнаружив, мы вопросительно воззрились на Бегемота. Он же подошёл к краю скалы, посмотрел вниз и призывно мяукнул. Мы подошли поближе и проследили за его взглядом.

Как я уже говорил, внизу, под скалой, лежали три крохотных островка. Метров на пять-семь в поперечнике, голый камень, весь изрытый трещинами и рытвинами, как будто их долго бомбили – реально можно ноги переломать. Островки уходили в озеро цепочкой, дистанция между ними была небольшая, в пределах десяти метров, но из-за сильного волнения добраться до них было сложновато. Впрочем, между вторым и третьим клочками суши лежала цепочка камней, едва выступающих из воды, и при определённом везении по ним можно было перебежать, не замочив ног. Но для этого нужно было бы попасть на второй островок, а вот с этим-то и была проблема. Если между первым и вторым островом была дистанция не больше трёх метров, то между первым и берегом – не менее пяти. Да и до берега нужно было ещё добраться – напомню, неправильный треугольник, образованный откосами Минеральной Скалы, Минеральным же Ручьём и берегом представлял из себя труднопроходимую местность, где каменистые россыпи перемежались зарослями каких-то кустарников, корявых деревьев и бурелома.

Вы спросите, зачем я всё это так подробно описываю? Да потому, что очередной ЧОрный Мешок лежал аккурат на первом островке. Причём, он был загнан в глубокую щель, идущую параллельно берегу, что полностью пресекало все возможности как-то зацепить его дистанционно – он с берега, наверное, вообще не виден, только сверху. Теперь стали ясны сомнения Бегемота, когда его просили показать дорогу.

– Видит око, да зуб неймёт, часть вторая, – сообщил я и оглядел команду. – Есть предложения, как нам добыть сей предмет?

Предложений от команды не последовало. Бегемот вовсе удалился из беседы, ушёл к Обелиску и принялся его обнюхивать, всем видом своим показывая – сами разбирайтесь…

– Лимит на водные процедуры у меня на сегодня исчерпан! – заявила Даша. – Кроме того, там сильные волны, фиг выплывешь. Унесёт, или о скалы шмякнет так, что костей не соберёшь.

– Нет, такой вариант даже не рассматривается, там сильное течение, судя по всему. Я бы туда не сунулся и в гидрокостюме, с соответствующим снаряжением, – ответил я. – Единственный вариант, который я вижу – смастерить небольшой мостик из длинных жердей и пробросить с берега.

– И как ты предлагаешь этот мостик тащить до берега? – с сомнением посмотрела на меня девушка. – Нам бы самим по этим джунглям пройти, ничего себе не сломав.

– А мы и не будем его тащить через заросли. Его отлично можно спустить отсюда, вон там кусок скалы почти отвесный, аккурат на берег ляжет. А до сюда его тащить немногим сложнее, чем по асфальтированной дороге.

– В принципе, реализуемо, – кивнула Даша. – Надеюсь, там есть что-то ценное настолько, чтобы так заморочиться.

Сказано – сделано. Вернувшись в лагерь, мы оперативно сколотили из трёх длинных жердей, мелких досочек и палок что-то среднее между мостиком и частой лестницей, длиной метров в шесть. Конструкция получилась не особо лёгкая, зато прочная. Я пристроил её между двух камней, моделируя проброс с берега на островок, пробежался туда – сюда. Мостик гнулся, ощутимо пружинил, но мой вес держал вполне надёжно.

Впрочем, мы основательно упарились, затаскивая эту конструкцию на вершину. Как известно, вниз предметы перемещаются гораздо охотнее, чем вверх, поэтому процесс медленного спуска мостика со скалы на двух верёвках тоже оказался не особо прост. Дважды мы его чуть не уронили, один раз он зацепился за камень, но в итоге, конструкция оказалась на берегу, даже ни разу не поломавшись. Решив, что это – однозначный успех, мы привязали концы верёвок, на которых спускали мостик, к ближайшей сосенке. Мы же планируем его потом вытащить обратно?

Вернувшись в лагерь и малость передохнув, мы выдвинулись к предполагаемому месту переправы. Кроме обычного нашего снаряжения, я вырезал два ухватистых посоха – третья точка опоры в этих дебрях явно не помешает. Ещё на вершине скалы, откуда Дикий Берег, как я назвал эту труднопроходимую область, был виден как на ладони, было принято решение двигаться вплотную к скале. Там было больше всего камней, зато минимум растительности. Правда, там же явно просматривались крайне подозрительные каменистые осыпи, поэтому, перейдя ручей, мы с Дашей дополнительно обвязались верёвкой, образовав минимально возможную – из двух звеньев – цепь. Бегемот же, уже традиционно, проводил разведку с фронта и флангов.

Несмотря на то, что идти нам было от силы метров триста, с учётом всех изгибов скалы, лёгким этот путь нельзя было назвать даже с большой натяжкой. Хотя растительность, действительно, почти нигде не подступала к скале вплотную, каменистые осыпи оказались очень коварны – нога то норовила в них увязнуть по щиколотку, то скользила на ровном месте. Один раз Даша оступилась и чуть не улетела с довольно крутого склона – спасла связывающая нас верёвка.

А потом, уже пройдя метров сто, мы наткнулись на пещеру. Круглый вход, шириной почти в пару метров, прятался в глубокой расселине, со внешней стороны заросшей пышными кустами боярышника, а сверху прикрытым широким каменным козырьком. В итоге, вход не просматривался ни сверху, ни со стороны берега. Увидеть его можно было, только подойдя вплотную. Естественно, мимо такого арт-объекта мы пройти никак не могли.

Продравшись через боярышник – очень помог топор, мы выбрались на небольшую пустую площадку прямо перед входом. Ну, как пустую? Абсолютно. Если, конечно, не обращать внимания на кости, в изобилии разбросанные по песку. Человеческие кости.

– Это что, блин, за Пещера Аладдина? – неприязненно поинтересовалась Даша. Подобрала человеческий череп, валявшийся у неё под ногами, стряхнула слежавшийся песок, осмотрела со всех сторон. – Самый натуральный человеческий череп! Старый, ему наверняка лет больше, чем мне... – Череп полетел обратно на песок, при этом развалившись на части.

– Не порть реквизит, – хмуро ответил я. – Ему ещё, возможно, не одно поколение игроков пугать.

– Старые кости – это не то, что может меня напугать. А вот поведение нашего хвостатого друга мне не очень нравится, честно говоря...

Мне поведение Бегемота тоже не понравилось. Обойдя вход туда-сюда по дуге, он сунулся было в проход, но тут же отскочил обратно. Неподвижно уставился во тьму – шерсть дыбом, хвост трубой. Глухо заворчал, медленно попятился назад.

– Братан, там совсем плохо, да? – Я покрепче сжал топор в руке.

Кот отошёл к нам, и казалось, успокоился. Сел, развёл лапами в стиле «А фиг его знает».

– То есть, что там, ты не знаешь, но оно тебе не нравится? – Утвердительный мяв. – Но здесь опасности уже нет? – Утвердительный мяв, но не особо уверенный.

– Вась, давай туда пока не полезем, а? – девушка поёжилась. – Не нравится мне эта пещера, какие бы сокровища там ни были сокрыты.

– Может, туда гранату закинуть? – задумчиво изрёк я. – Или две...

– Ты что! – картинно всплеснула руками Даша. – Это может привести к гибели больших человеческих жертв! Или нечеловеческих...

– Ты знаешь, я предпочту выстрелить, перезарядить и ещё раз выстрелить, чем светить в темноту фонариком и спрашивать: «Кто здесь?» Впрочем, гранаты остались в лагере, да и не хочу я ими разбрасываться по любому поводу… Вернёмся сюда, когда будет время. На сегодня и так дел невпроворот.

– Вась, а ведь эта пещера гораздо больше похожа на то, что было загадано во вчерашнем ребусе, с Простоквашино… – заметила девушка.

– Я уже это подумал, – кивнул я. – Действительно, это больше похоже на «Пещеру, где разбойники жили». Но, в блиндаже ведь Бегемот что-то нашёл? Давай выкапывать древние клады по мере их поступления, а то можно совсем запутаться.

– Ну да, ты, наверное, прав... Блин, Вася, смотри под ноги! Бегемот, а ты под ноги не лезь! У вас, котов, это по умолчанию прописано, что ли? Независимо от размера...

Так, потихоньку переругиваясь, без дальнейших приключений, мы добрались до места. Подустали малость, но в целом оставшаяся часть пути прошла легче – или мы просто попривыкли? Человечеству ведь гибель не грозит, человек привыкает ко всему…

Берег в этом месте представлял из себя узкую полосу чёрной, обкатанной волнами гальки. Справа он, через пару десятков метров, превращался в хаотичное нагромождение камней, слева вертикально стояла скала. А прямо, через проливчик, лежала цель нашего путешествия.

Отвязав мостик-лестницу, мы стали прикидывать, как бы её ловчее перекинуть на тот берег. Просто выдвинуть вперёд – передняя часть бы перевесила и ушла в воду. Поднять вертикально и пробросить на островок – тоже не вариант, уж очень большие вес и длина. Пришлось потихонечку затаскивать один край мостика на скалу, чтобы она встала более-менее вертикально. После чего мы аккуратно, насколько смогли, завалили конструкцию в сторону цели. Душераздирающе проскрежетав о скалу, мостик ребром рухнул на островок, подпрыгнул, перевернулся плашмя и уже окончательно утвердился на двух берегах, ни разу даже не развалившись. Неидеально, конечно – очень уж неровным был противоположный берег, но мы его немного подтянули вправо за предусмотрительно привязанную к дальнему краю верёвку. В итоге, получился вполне надёжный, хотя бы на первый взгляд, мост. Узкий, зараза, сантиметров тридцать, но нам не выбирать. На всякий случай я обвязался верёвкой, и осуществил переправу. Волны, хоть и не особо сильные, моментально намочили дерево, и оно местами стало скользким – на середине пути я чуть было не навернулся в воду, но удержался на качающемся мостике.

Усилия были вознаграждены – Чёрный Мешок оказался в моих руках. Ну, и в лапах Бегемота, который тоже проскочил на островок и сейчас обнюхивал его на предмет всякого. Судя по его разочарованным мявам, ничего интересного обнаружить не удалось. А вот мне пришла мысль, что неплохо было бы исследовать и остальные островки – ну, чтобы два раза не нагибаться. Когда мы ещё сюда выберемся?

Даша перекинула мне ещё один конец верёвки, к которому я привязал Мешок, и вскоре он оказался на том берегу. Затем я приступил к транспортировке моста: ко второму его концу подруга также привязала верёвку и держала его в нужном положении, пока я аккуратно вытягивал его на островок. Самым сложным оказалось перетащить мостик на другую сторону, не поломав при этом руки и ноги – местность, как я уже упоминал, была очень пересечённая. Пробросить же переправу на другой берег оказалось не сложно – этот берег был немного выше, да и дистанция совсем небольшая.

Утвердив мостик, мы с Бегемотом спокойно перешли на ту сторону. Правда, после вдумчивого исследования, ничего интересного на нём обнаружить не удалось. В итоге, я задумчиво осмотрел цепочку камней, ведущих на третий островок. Камни были ровные и плоские, но зуб даю – они очень скользкие.

– Бегемот, ты же воды вроде не боишься? – обратился я к коту. – Можешь разведать, есть ли там что-нибудь стоящее?

Хвостатый с сомнением посмотрел на меня, потом на мокрые камни. И буквально в три прыжка оказался на другом берегу. Обернулся, громко что-то проорал – мол, учись, пока я жив – и скрылся за камнями. Не было его с минуту, вот он снова появился, и обрадованно что-то заверещал.

– Судя по всему, нашёл, – проворчал я себе под нос и обречённо уставился на опасную переправу. Но делать нечего. Я привязал второй конец верёвки, обвязанной вокруг пояса, к каменному выступу, выждал момент, когда волнение немного стихло, выдохнул, и быстро пробежал на ту сторону. Камни, как я и предполагал, оказались скользкими, но мне провезло.

Бегемот ждал меня на здоровенном обломке гранита, торчавшем в центре островка. С одной стороны, обращённой к озеру, камень был совершенно плоским, и на этом срезе красовалась корявая надпись красной – чтобы точно заметили – краской. Надпись гласила: «Копать здесь». А чтобы незадачливые кладоискатели точно не запутались, красная стрелка недвусмысленно показывала на небольшую каменистую насыпь у подножия булыжника.

После разгребания камней нашему взору предстал старый, сильно прошлого века, чемодан. В моём детстве в таком хранили ёлочные игрушки, да и вообще, что вы, советских чемоданов не видели? Вот и этот выглядел точно так же – изрядно потрёпанный, коричневый… Без ручки. Как в том анекдоте – и бросить жалко, и тащить неудобно. Приколисты, блин.

Но не на того напали. У меня ещё оставался изрядный кусок верёвки, и я оперативно обвязал ею чемодан, чем моментально поднял его транспортабельность на совершенно другой уровень. Прикинув в руке вес – десять кило есть точно – я малость погрустнел. С такой обузой по камешкам, как сайгак, уже не поскачешь.

Пытаясь отсрочить неизбежный путь назад, я решил побродить по островку. Навряд ли Бегемот, с его острым нюхом, пропустил что-то полезное, ну да мало ли? Но на островке, кроме камней, камешков и каменюг, ничего больше не нашлось… А, нет, вру. Прямо на берегу, наполовину в воде, гнили остатки какого-то железного агрегата. В надежде поживиться металлом я решил его осмотреть, но находка ожиданий не оправдала – механизм проржавел настолько, что определить его назначение было уже крайне затруднительно.

– Так, Бегемот, а это у нас что такое? – Я постучал по агрегату рукояткой ножа, но только сбил здоровенный пласт ржавчины. – Блин, ещё и испачкался!

Кот подошёл поближе, понюхал, чихнул, недовольно мяукнул и отошёл подальше. Я уже совсем собрался последовать его примеру, но тут до меня дошло – компаньон тут ничего не чует, запах ржавчины перебивает всё напрочь. Недолго думая, я поднял камень потяжелее и со всей дури обрушил его на ржавые останки. Агрегат с треском и звоном лопнул, в разные стороны брызнули ошмётки ржавчины. Ржавчины и стекла. Бегемот подошёл поближе, оглядел результаты моей деятельности и заржал почти по-человечески.