Затмение Огня. Пробуждение

— Док, вы сегодня пришли раньше обычного, — на лице парня появилась игривая улыбка.

— Добрый день, Скотт, — я сдержанно кивнула парню, стараясь скрыть своё волнение. — Как ваши дела?

— Вы всегда начинаете терапию с этого вопроса?

— Как ваш врач, я интересуюсь вашим состоянием и самочувствием, как физическим, так и моральным.

— В таком случае отвечу вам по стандарту. Я лучше всех, — усмехнулся Скотт.

— Ваш сарказм, чем он вызван? Что вы пытаетесь за ним скрыть?

— Сарказм? О каком сарказме вы говорите?

— О вашем, Скотт, которым вы довольно часто пользуетесь при общении.

— Не замечал этого за собой, — Скотт вновь усмехнулся, и его губы искривились в улыбке. — О чём сегодня поговорим?

— Сегодня у нас с вами немного иной план действий.

— Вот как? И какой у нас с вами план действий?

— Для начала вы сейчас пройдёте в ванную комнату и смените свой внешний вид на вот это, — я протянула Скотту пакет с заготовленными вещами.

— Что это? — спросил Скотт.

— Это ваша нормальная одежда. Она сделает из вас самого обычного человека, как вы того и хотели.

— Одежда? Зачем мне обычная одежда?

— Затем, что мы с вами сейчас постараемся сбежать из клиники и хоть на время, но вывести вас в настоящий мир. Хватит вам сидеть здесь и находиться в стороне от реальной жизни. Вам пора её увидеть и стать её частью.

— Вы меня повезёте в город?

— Повезу. Но для этого нам с вами надо скрыться и незаметно сбежать из клиники.

— Так мы ещё и сбегаем? Не слишком ли рискованная затея?

— Даже если так, но я считаю, вам пора выбираться из вашего кокона. Вы свободный человек, Скотт, и вы должны возвращаться к нормальной жизни.

— Док, вы всё-таки не так просты, как я считал, — Скотт широко улыбнулся и, встав со своего места, взял у меня из рук пакет. — Дайте мне немного времени для преображения.

— Конечно. И, Скотт, — я смутилась, но всё же решилась озвучить свою мысль вслух, — если вам понадобится помощь, то можете обратиться ко мне.

— Так точно, док. Я непременно сделаю это в случае необходимости.

Скотт быстрым шагом направился в сторону ванной комнаты. Я сидела немного нервная, испытывая дикое волнение внутри. Во мне всё ещё были небольшие сомнения по поводу этой затеи, но теперь у меня не было пути назад. Я должна была идти до конца и сделать всё, что планировала.

Вскоре дверь в ванную открылась, и из неё вышел Скотт. Когда я посмотрела на него, то не могла до конца прийти в себя. Сейчас передо мной стоял обычный парень, в самой классической одежде. Его яркие волосы торчали в разные стороны, но общий вид в джинсах, рубашке и куртке делали его видным молодым человеком.

Скотт поймал мой удивлённый взгляд и с усмешкой произнёс:

— Док, мне стыдно признавать, но я не смог справиться с обувью, что вы принесли.

— Эм... — я сильно замялась, пытаясь взять эмоции под контроль. — Вам помочь с этим?

— Если вас не затруднит.

Я помогла Скотту правильно зафиксировать кроссовки и завязала плотно шнурки на его ногах. Как только он предстал передо мной в полном образе, я вновь стала осматривать его пожирающим взглядом.

После этого я достала из пакета кепку и протянула её Скотту.

— Ещё вам понадобится это.

— Зачем это? — спросил он.

— Чтоб скрыть ваш довольно броский цвет волос, — я сделала паузу, а затем немного смущённо спросила: — Он у вас от природы такой или вы его красите?

— Судя по тому, что я вот уже пять лет хожу с таким цветом, то он, по всем признакам, был дан мне природой.

— Да? Это довольно удивительно. Может, у вас есть ирландские корни или вы родом из Ирландии или откуда-то со скандинавских равнин?

— Может быть. Я здесь не могу ничего сказать в силу своего беспамятства.

— Я всё же попрошу вас надеть кепку. Хотя бы до того момента, пока мы не покинем пределы клиники и не выйдем в город.

— Если вы на этом настаиваете, то я согласен, — Скотт взял кепку из моих рук и надел её себе на голову.

— Отлично. Так вы намного неприметнее выглядите, — я окинула Скотта оценивающим взглядом. — И последнее.

— Что-то ещё?

— Скройте своё лицо за очками, и мы можем выдвигаться, — я протянула Скотту футляр с очками и виновато улыбнулась ему.

— Очки? — Скотт открыл футляр и достал оттуда солнцезащитные очки с тёмными линзами. — Не кажется вам это всё перебором?

— Нет, Скотт, это всё необходимость.

— Я сейчас напоминаю любого секретного агента из всех этих боевиков.

— Так вы успели познакомиться с современным кинематографом?

— Успел.

— И что из того, что вы видели, вам понравилось больше всего?

— Фильмы о Джеймсе Бонде.

— Серьёзно? И что вам в них понравилось?

— Неплохой сюжет и довольно интересная история. Смотреть, как этот мужчина противостоял всему миру и даже когда все считали его плохим, всеми силами доказал всем обратное, мне безумно понравилось.

— Буду иметь в виду, — вновь мысли Скотта дали мне небольшое представление о его личности и имеющихся у него ориентирах.

— Раз я готов, мы можем выдвигаться?

— Думаю, что теперь у нас нет для этого препятствий, — я встала со своего места и подошла к Скотту. — Но перед этим у меня будет к вам просьба.

— Просьба?

— Да, Скотт. Не знаю, как раньше, но сейчас вам придётся немного овладеть актёрским мастерством и постараться играть чужую роль.

— И каким образом я должен это сделать?

— Сейчас вам надо будет притворяться моим парнем, который сопровождал меня до работы. Вы ожидали меня с моего сеанса, а теперь мы с вами направляемся домой. Всё просто.

— Вот как? Я должен притвориться вашим партнёром?

— Если вас не затруднит. Мне самой немного неловко от подобной участи, но другого плана у меня не возникло.

— В таком случае, я попробую отыграть свою роль максимально успешно.

— Спасибо, Скотт. Если нас кто-то остановит в коридоре или обратится к нам в стенах клиники, то мы с вами перейдём на более неформальное общение. Согласны?

— То есть, мне можно смело называть вас Лив?

— Можно. И даже нужно.

— А как в таком случае будут звать меня?

— Вас будут звать Тайлер. И, если я буду обращаться к вам, то буду звать вас Тай. Согласны?

— Тайлер? Почему именно Тайлер?

— Потому что так звали моего бывшего. Это было первое, что пришло мне в голову.

— Надеюсь, меня не постигнет участь Тайлера, — Скотт засмеялся, чем ещё больше удивил меня.

— Скотт, давайте закончим этот неловкий разговор и наконец-то покинем стены клиники.

Скотт посмотрел на меня пронзительным взглядом, в котором теперь отражались разнообразные блики, отблеск озорства и уверенности.

— Тайлер. Не забывайте, теперь я Тай, — Скотт протянул мне руку, предлагая взять его под локоть. Я секунду колебалась, но затем уверенно кивнула парню и взяла за его протянутую руку. Мы вышли из палаты и поспешили к лифту.

Пациенты клиники и её работники, к моему удивлению, не обратили на нас никакого внимания. Мы без труда дошли до лифта и, зайдя в железную кабину, стали спускаться на нижний этаж.

Как только двери лифта открылись, мы вышли в большой холл клиники, и я быстрым шагом потащила Скотта в сторону выхода. Но вскоре Скотт меня затормозил и своей сильной хваткой удерживал меня рядом с собой.

— Док, расслабьтесь. Своими действиями вы провалите нам всю операцию и сорвёте наш план побега.

— О чём вы? Я хочу как можно быстрее покинуть клинику и избежать ненужного внимания к нам.

— Так своим бегом и напряжением вы, как раз, привлекаете к нам излишнее внимание. Будьте спокойнее и делайте вид, что вы идёте со своим парнем по своим обычным делам. Забудьте все наши обстоятельства и поверьте в свою ложь.

— Вы мне сейчас даёте психологические советы? Откуда у вас такие понятия и откуда столько уверенности?

— Не знаю, откуда во мне это. Просто в голове пришло осознание, что это правильно и действовать надо именно так, если мы не хотим попасться.

«Кто, черт возьми, ты такой? И кем ты был до того, как потерял память?» — эти мысли беспорядочно кружились в моей голове, перебирая все возможные варианты, от самых простых до самых невероятных и абсурдных.

Мы вышли из клиники навстречу сентябрьскому солнцу. Едва мы оказались на улице, как услышали позади голос пожилой женщины.

— Доктор Уильямс, можно вас?

«Только этого сейчас не хватало», — подумала я. По голосу я сразу узнала одну из медсестёр клиники, которая работала в отделении для особо буйных пациентов.

Она уже тридцать лет работала здесь и была опытной медсестрой. Женщина часто задавала мне вопросы о пациентах и о том, как ей следует поступать с ними, если у них проблемы с памятью. Она была очень общительной и любила поговорить на разные темы. Её появление сейчас создавало мне дополнительные проблемы.

— Миссис Маккензи, рада вас видеть, — я остановилась и крепко схватила Скотта за руку, давая ему понять, что ему стоит последовать моему примеру.

— Оливия, милая, у меня к вам небольшое дело.

— Миссис Маккензи, я буду рада вам помочь, но сейчас я очень спешу. Мы с моим молодым человеком опаздываем на встречу.

Я покосилась на Скотта, надеясь, что он поймёт мой намёк и подыграет мне, если это будет необходимо.

— Так это ваш молодой человек? — старушка окинула Скотта внимательным взглядом. — Юноша, как вас зовут?

— Тайлер, — к моему удивлению, голос Скотта был максимально учтивым и уверенным. — А как ваше имя, прекрасная незнакомка?

— Ой, скажете тоже. Я давно уже не прекрасная. Лет как двадцать, — женщина сильно смутилась, и её щёки немного покраснели.

— И всё же ваша красота до сих пор при вас, миледи, — Скотт говорил это так уверенно, что повергло меня в шок. «Он так легко расположил её к себе, и даже не напрягался при этом. Как это возможно с его раздробленной и потерянной личностью?»

— Я Линда. Линда Маккензи.

— Очень приятно, Линда, — Скотт учтиво кивнул женщине и одарил её широкой улыбкой.

— Миссис Маккензи, мы с Тайлером опаздываем на встречу, и нам надо спешить.

— Ты разве не должна сегодня проводить сеанс с тем несчастным пареньком с седьмого этажа?

— Я как раз иду с нашего сеанса.

— И как его дела? Смогла хоть что-то понять в его истории? — вопросы женщины меня сильно смущали, тем более обсуждать Скотта при нём было крайне непрофессионально с моей стороны.

— Пока сложно что-то сказать. Мы всего две недели общаемся с ним. Парню нужно время, чтобы разобраться в себе.

— Тайлер, не страшно разрешать возлюбленной встречаться с чужими мужчинами наедине?

— Нет, не страшно. Я уверен в бесконечной любви Лив ко мне. К тому же я слишком хорош, чтобы мне намеренно изменить, — Скотт с вызовом покосился на женщину, чем вызвал во мне полный паралич и недоумение.

— Оливия, тебе повезло с таким партнёром. Держись его и дорожи им.

— Обязательно, — я процедила эти слова с сильным смущением. — Тай, теперь мы можем идти.

— Конечно. Нам давно уже пора.

— Детка, не обижайся на меня. Я не хотела стать причиной вашей ссоры, — женщина виновато потупила взгляд и посмотрела на меня с небольшой болью в глазах.

— Ни о какой ссоре не идёт и речи. Просто я не люблю, когда Тайлер много разговаривает, — я кинула на Скотта недовольный взгляд, надеясь донести ему свою мысль.

— Верно. Что толку разговаривать, когда лучше показать всё на деле.

Скотт резко притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я была настолько ошеломлена, что не могла осознать происходящее. Я не понимала, что это значит и что только что произошло.

Под лёгким сентябрьским солнцем я ощущала вкус чужих и незнакомых губ на своих. Меня охватила сильная дрожь. Губы Скотта были мягкими и обжигающими, его прикосновения вызывали ощущение сильного разряда тока. Меня начало трясти, а тело накрыло волной жара. По спине побежали капельки пота, а голова закружилась.

Как только я отстранилась от Скотта и посмотрела на него безумным взглядом, я услышала голос миссис Маккензи, которая стояла рядом:

— Какие же вы красивые и счастливые! — мечтательно сказала женщина со слезами на глазах. — Я была очень рада познакомиться с твоим молодым человеком, Оливия. Не буду вас больше задерживать.

— Всего вам наилучшего, Линда, — ответил Скотт, широко улыбаясь и подмигивая женщине.

— До свидания, Тайлер.

Женщина развернулась и направилась обратно к клинике. Я всё ещё стояла в оцепенении и не могла прийти в себя после произошедшего.

Скотт посмотрел на меня взволнованным взглядом и осторожно спросил:

— Док, вы в порядке?

— Нет, я не в порядке. Что это сейчас было?

— Как что? Подтверждение легенды о двух влюблённых. Разве я не правильно поступил?

— Нет, Скотт, это было совершенно неприемлемым действием!

— Зато мои действия отвели любые подозрения от нас с вами и доказали правдивость нашей легенды. Я думаю, теперь мы можем смело возвращаться к нашему плану побега.

— Можем. Но давайте больше не будем принимать столь импульсивных решений. Я говорила вам о личностных границах и о нашей дистанции, как врача и его пациента.

— Я помню о ней, док. Но сейчас мы с вами не пациент и его врач. Сейчас мы вроде как пара любовников. И я полностью следовал своей роли и нашей легенде, разве я не прав?

— Вы правы, — я громко фыркнула и потянула Скотта к своему автомобилю. — А теперь давайте закончим этот разговор и наконец-то покинем стены этой злосчастной клиники.

— Как никогда соглашусь с вами и поддержу вас в этом стремлении.

Скотт громко засмеялся и уверенным шагом направился за мной. Я ещё некоторое время пыталась прийти в себя и отбросить все тревожные мысли. Скотт был слишком противоречивым, и теперь я понимала, о каких странностях говорил профессор Джейкобс. Все эти странности были отголосками его прошлой личности, которая пыталась найти выход наружу. Но вопрос оставался открытым: если она найдёт выход наружу, кем тогда станет Скотт и кого он вернет из глубин своего подсознания?

Глава 4

Солнце ярко светило, и его лучи отражались от серого дорожного покрытия, создавая яркий отблеск. Я вела машину на минимальной скорости, чтобы мой сосед мог насладиться видами за окном.

Скотт сидел в машине с широко открытыми от удивления глазами, осматривая всё вокруг. Его взгляд был детским и восторженным, что показалось мне странным, ведь даже с амнезией он не мог забыть, как выглядят города и как устроен реальный мир. Его реакция была необычной, как и его общее состояние.

Мы уже час бесцельно ездили по улицам Нью-Йорка, не имея определённых целей на этот странный день. Внезапно я остановилась на одном из парковочных мест и повернулась к Скотту.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

— Буду откровенен. Я не могу понять своего состояния сейчас. Всё это поражает меня.

— Что именно?

— Все эти виды и эта бурлящая жизнь за окном. А эти огромные здания... Это же просто невероятно!

— Скотт, это самый обычный вид любого мегаполиса на этой планете. Чему вы так удивляетесь?

— Я не помню, чтобы видел нечто подобное в своей жизни.

— Не может такого быть. Даже если вы жили где-то в глубинке, вы не могли не знать о таких городах, как Нью-Йорк.

— У меня нет ни малейшего понимания того, что я сейчас видел. И это ещё больше поражает меня.

— Скотт, как вы думаете, вы готовы выйти в люди?

— Это я у вас должен спросить. Вы — доктор психологических наук, — знакомый мне сарказм вновь был ярко выражен в его словах.

— Я ещё не доктор. Я только пишу свою диссертацию. Вы ответите на мой вопрос?

— Если вы готовы выпустить чудовище из клетки, то я согласен.

— Чудовище? — слова парня меня сильно удивили и немного напугали. — Почему вы назвали себя чудовищем?

— Я, вроде как, опасный психически нездоровый человек. Я могу представлять угрозу окружающим людям, что даёт мне право считать себя таковым.

— Вы не правы. Каждый человек является тем, кем он себя сам видит.

— Вы так считаете? Даже если весь мир будет его таким считать?

— Даже если весь мир. Не стоит опираться на мнение большинства. Надо делать собственные выводы и думать своей головой.

— В таком случае, док, я готов выйти в люди.

Скотт улыбнулся мне мягкой улыбкой, чем придал мне уверенности. Я вышла из машины и поспешила открыть дверь для него. Он вышел на улицу и вновь стал осматривать всё огромными и удивлёнными глазами. Я внимательно следила за его реакцией и поведением, с интересом рассматривая этого странного парня.

— Может быть, вы проголодались?

— Честно говоря, я сегодня не успел позавтракать и пообедать. Поэтому не отказался бы от чего-нибудь съедобного, тем более в таком месте.

— В таком случае, могу предложить вам сходить в уютный ресторан или выбрать небольшую кофейню или пиццерию.

— Для меня все ваши идеи звучат непонятно, док. Поэтому я оставляю выбор за вами.

— Отлично. Следуйте за мной.

Я вновь осмелилась взять Скотта под руку и повела его вверх по улице. Мы пришли в небольшую кофейню, где, по рассказам Рэйчел, подавали вкусный кофе и готовили аппетитные сэндвичи. Как только мы вошли в заведение, то заняли дальний столик у окна и стали ждать официанта. Всё это время глаза Скотта бегали по всем предметам в кофейне, словно пожирая всё вокруг.

Как только к нам подошла молодая девушка, я заказала кофе и сэндвичи для нас обоих и отпустила её.

— Док, что вы сейчас заказали?

— Это кофейный напиток с большим количеством молока. Местная кухня довольно неплоха, судя по рассказам моей знакомой, вот я и решила лично в этом убедиться.

— Так вы тоже новичок в этих местах?

— Я не часто бываю в Нью-Йорке, поэтому плохо знакома с местными заведениями.

— А где вы живёте?

— Я заканчиваю Стэнфорд, поэтому живу в Пало-Альто, который находится в непосредственной близости от него.

— Это далеко отсюда?

— Это штат Калифорния. Около трёх тысяч миль отсюда.

— Довольно далеко. И весь этот путь вы проделали ради меня? Бросили свою жизнь и окружение в своём городе?

— Почему бросила? Временно оставила по мере необходимости. Рано или поздно я вернусь домой и вернусь ко всем своим знакомым.

— А что ваша семья, где она сейчас?

— Мои родители живут в Лос-Анджелесе. Они довольно состоятельные люди и могут позволить себе жильё любого уровня.

— Так вы из богатых слоёв населения. Что заставило вас заниматься подобной деятельностью?

— Желание доказать своё мнение и свою правоту. Мне всегда нравилось разбираться в людях, и я хотела делать это более профессионально. Моя мать была против этого, но отец поддержал меня и позволил учиться там, где я хотела.

— Как интересно. И как, удалось вам добиться этой цели?

— Мне сложно это признать, но нет. Не удалось. Моя мать продолжает обвинять меня в неправильном образе жизни и неправильных взглядах на жизнь.

— Док, почему вам не всё равно на мнение вашей матери? Зачем вам её признание?

Слова Скотта вновь ввели меня в замешательство. Я не ожидала, что наш разговор может пойти против меня. Сейчас мы словно поменялись ролями: Скотт был моим психотерапевтом, а не наоборот. Я глубоко задумалась, пытаясь найти достойный ответ на его вопрос. Не найдя подходящего ответа, я решила отвлечь Скотта от разговоров обо мне и моих проблемах с матерью.

— Скотт, мне немного неудобно, когда вы называете меня «док» в присутствии других людей. Давайте на людях мы будем общаться как обычные люди.

— Вернёмся к нашей истории с Тайлером?

— Нет, мы будем общаться как знакомые, но не как любовники.

— Тогда как мне вас называть?

— Обращайся ко мне «Лив».

— Лив? Просто Лив?

— Да, просто Лив.

Скотт протянул мне руку, и мы пожали друг другу руки.

— Приятно вновь познакомиться с тобой, Лив.

— Взаимно, Скотт, — я отпустила руку Скотта и внимательно посмотрела на него. — Что ты сейчас чувствуешь, находясь в реальном мире среди обычных людей?

— Знаешь, что странно, я чувствую себя как никогда комфортно, — в голосе Скотта не было лжи, что говорило о его искренности.

— Да? То есть, тебе сейчас комфортнее, чем в стенах клиники?

— Как ни странно, но да. Хотя я не до конца понимаю этот мир, я хочу его понять и стать его частью.

— А что ты почувствовал, когда мы выехали из клиники?

— Радость.

— С чем была связана эта радость?

— С ощущением свободы и освобождением от долгих и окутывающих оков.

— Говоришь довольно поэтично, что не типично для современных парней.

— А что типично для современных парней?

— Точно не сложные выражения с применением художественных оборотов в речи.

— Лив, а как ты живёшь в этом мире? — вопрос Скотта в который раз застал меня врасплох и вызвал недоумение.

— Что значит, как я живу? Как и остальные семь миллиардов людей на этой планете.

— Позволю с тобой не согласиться. Каждая отдельная персона живёт своей жизнью и по-своему. Поэтому я и хочу узнать, как живёшь именно ты. Расскажи о себе и о своей жизни.

— Зачем тебе это знать? Это не совсем правильно в общении пациента и его врача.

— Ты сама сказала, что за пределами клиники мы не пациент и врач, а старые знакомые. Как я могу быть с тобой знакомым, если я совершенно тебя не знаю?

— Я смотрю, ты умеешь находить некоторые слабости в людях и психологически использовать их против них самих.

— Я не вижу в своём вопросе каких-то агрессивных действий. И я не вижу в своём желании узнать тебя, каких-то психологических манипуляций в твой адрес.

— А ты успел немного вникнуть в тонкости психиатрии за пять лет, проведённые тобой в стенах клиники?

— В этом нет моей вины. Моё нынешнее окружение даёт о себе знать. Но давай не уходить от моего вопроса. Это не очень красиво с твоей стороны.

— Ты меня ещё и этикету общения будешь учить? — в этот момент меня накрыло дикое возмущение по отношению к Скотту и его словам.

— А почему нет, если ты позволяешь не совсем допустимые действия в общении?

— К твоему сведению, я с трёх лет посещала множество курсов по этикету, поведению в обществе и искусству правильного общения. Я почти двадцать пять лет всё это изучала и успешно применяла на практике.

— Зачем тебе это надо?

— Как я говорила ранее, мои родители довольно обеспеченные люди, которые состоят в довольно высоких кругах. Всё это требовало от меня определённых умений и правильного поведения в таком обществе. Поэтому с самого рождения меня учили тому, как правильно вести себя в всевозможных кругах.

— Всё же мне не понятно, почему при своих возможностях и при своём статусе ты решила заниматься столь странной деятельностью.

— Я не хочу быть просто дочерью своих родителей и жить в их тени. Я хочу быть самостоятельной личностью и сделать своё имя независимым от них.

— Теперь я тебе верю, — на губах Скотта появилась победная улыбка. — Наконец-то ты ответила честно и откровенно.

— Разве раньше я говорила не правду? Я ни разу не обманывала тебя за всё время нашего знакомства.

— Не обманывала, но недоговаривала или уходила от ответа. А сейчас ты прямо ответила на мой вопрос, и это было максимально честно.

— Почему ты так уверен в этом?

— Не могу объяснить. Просто почувствовал, и всё.

— Скотт, а как ты видишь свою жизнь?

— К сожалению, у меня пока нет никакого плана действий.

— Но ты же не можешь провести остаток своей жизни в клинике.

— Я бы и не хотел этого. После того, что я увидел сегодня, я ещё больше хочу почувствовать реальную жизнь и стать её частью.