Лоис Макмастер Буджолд
Барраяр

– И почему это меня не удивляет? Но продолжай.

Он помолчал, тщательно подбирая слова.

– Когда покойный принц Зерг обозвал графа Форталу фальшивым прогрессистом, он не так уж и ошибался. Сильнее всего задевают те насмешки, в которых есть доля правды. Граф пытался создать свою партию прогресса из аристократов – из тех, кто уже имеет реальную власть, как сказал бы он сам. Ты видишь изъян в его рассуждениях?

– Изъян величиною примерно с каньон Хогарта на моей родной планете? Да, вижу.

– Ты – бетанка, и к тому же знаменита на всю Галактику.

– Ну, полно.

– У нас тебя считают героиней. По-моему, ты это не совсем осознаешь. Кстати, мне это очень лестно.

– Я надеялась, что ничем не выделяюсь. Да и с чего мне быть популярной – после того, что мы сделали с вами на Эскобаре?

– Это – особенность национальной психологии. Превыше всего барраярцы ценят воинскую доблесть. А ты как бы объединяешь два враждующих лагеря: военную аристократию и прогалактический плебс. С твоей помощью я мог бы перетянуть на сторону императора весь центр Лиги защиты народа. Если, конечно, ты согласишься разыграть мои карты.

– Боже правый! И давно ты это обдумываешь?

– Саму проблему – давно. Твою роль – только с сегодняшнего дня.

– И ты видишь меня в качестве номинального лидера какой-то партии?

– Нет-нет. Мне же предстоит присягнуть, что я не допущу именно этого. Передать принцу Грегору императорский титул без реальной власти значило бы нарушить дух моей клятвы. Но я хотел бы… Я хотел бы найти способ привлечь на государственную службу лучших представителей всех классов, народов и партий. Форы – слишком малая группа, чтобы можно было черпать таланты только оттуда. Правительство должно стать похожим на армию – точнее говоря, на армию в идеале, когда способные продвигаются по службе вне зависимости от их происхождения. Император Эзар пытался сделать что-то подобное, укрепляя министерства за счет графов, однако его затея провалилась – графы бестолковы, а чиновники продажны. Но существует же какой-то способ найти равновесие!

Корделия вздохнула:

– Полагаю, нам придется сойтись на том, что полного согласия мы не достигли. И предупреждаю – буду стараться тебя переубедить.

Иллиан поднял бровь. Корделия откинулась на спинку сиденья, с грустью наблюдая за пролетающей мимо окна столицей Барраяра – Форбарр-Султаном. Четыре месяца назад она выходила замуж не за регента, а всего лишь за отставного офицера барраярского Генштаба. Конечно, мужчины после свадьбы обычно меняются, и чаще всего к худшему – но чтобы настолько?.. И так быстро? «Я под этим не подписывалась, сэр».

– Вчера император Эзар выказал тебе необычайное доверие, назначив регентом. Не думаю, чтобы он был таким безжалостным прагматиком, каким ты его изображаешь, – заметила она.

– Да, это демонстрация доверия, но она вызвана необходимостью. Значит, ты не обратила внимания на то, что капитан Негри приписан ко двору принцессы?

– Нет. В этом есть какой-то скрытый смысл?

– О да, и вполне очевидный. Негри остается в своей прежней должности шефа Имперской службы безопасности. Конечно, с докладами он будет приходить не к четырехлетнему мальчику, а ко мне. Коммандер Иллиан на самом деле будет только его помощником. – Тут Форкосиган с Иллианом обменялись ироническими взглядами. – Но можешь не сомневаться, на чьей стороне окажется Негри, если я… э-э… забудусь и начну примерять императорскую корону. Он наверняка имеет тайный приказ устранить меня при первых же признаках узурпаторских намерений.

– О! Уверяю тебя, что не имею никакого желания сделаться императрицей Барраяра, – на тот случай, если ты сомневался.

– Я так и думал.

Машина затормозила перед воротами в каменной стене. Четверо охранников тщательно осмотрели прибывших, проверили пропуск Иллиана и дали разрешение ехать. Все эти охранники – и здесь, и в доме Форкосиганов – от кого они охраняют лорда-регента? Надо полагать, от каких-то людей этого странного мира, раздираемого междоусобной враждой. Корделии все время вспоминалась одна фраза старого графа, очень ее насмешившая: «Если кругом столько навоза, значит, где-то поблизости пони». Очень барраярская фраза. На Колонии Бета лошадь встретишь разве что в зоопарке. «Если кругом столько охранников… Но ведь я никому не желаю зла, откуда же у меня могут взяться враги?»

Иллиан уже несколько минут ерзал на своем месте.

– Я прошу вас, сэр, – наконец обратился он к Форкосигану, – даже умоляю: пересмотрите ваше решение и переезжайте жить сюда, во дворец. Обеспечение безопасности… все мои проблемы, – он чуть улыбнулся, и его курносая физиономия стала до неприличия мальчишеской, – решались бы гораздо легче.

– И какие помещения вы бы мне предложили? – спросил Форкосиган.

– Ну… После коронации Грегор с матерью перейдут в императорские покои. Тогда комнаты принцессы Карин освободятся.

– Вы хотите сказать, комнаты кронпринца Зерга? – Адмирал помрачнел. – Я бы предпочел, чтобы официальной резиденцией регента был дом Форкосиганов. Мой отец теперь все больше времени проводит в поместье, в Форкосиган-Сюрло. Думаю, он не будет возражать, если мы его потесним.

– Право же, сэр, я не могу одобрить эту идею. Исключительно с точки зрения безопасности. Резиденция Форкосиганов расположена в старой части города. Планировка улиц там – хуже некуда. Под этим районом проходит по крайней мере три системы канализационных туннелей, а рядом – новые кварталы с высотными зданиями, откуда ваш дом легко… э-э… просматривается. Понадобится по крайней мере шесть постоянных постов, чтобы обеспечить самую элементарную защиту.

– У вас достаточно людей?

– Так точно.

– Значит, резиденция Форкосиганов. – Заметив огорчение Иллиана, адмирал утешил его: – Возможно, это плохо с точки зрения безопасности, зато хорошо с точки зрения пропаганды, отличное свидетельство… хм… солдатской скромности нового регента. Притом и опасений насчет дворцового переворота поубавится.

Они подъехали ко дворцу, по сравнению с которым даже трехэтажный особняк Форкосиганов казался миниатюрным. В этом колоссальном сооружении смешались стили самых разных эпох: порталы, башни, пристройки теснили друг друга, образуя то единые архитектурные ансамбли, то уютные дворики, подчас весьма гармоничные, подчас – довольно беспорядочные. Восточный фасад блистал великолепием каменной резьбы. Самым древним было западное крыло.

Машина остановилась перед парадным входом на южной – современной – стороне дворца, и Иллиан провел чету Форкосиганов мимо еще одной группы охранников наверх по широкой каменной лестнице. Они поднимались медленно, подлаживаясь под неуверенные шаги лейтенанта Куделки. «Неужели здесь нет даже лифта? – раздраженно подумала Корделия. – А в противоположном крыле этого каменного лабиринта, в комнате с окнами на северный парк, на гигантской старинной кровати ждет своего смертного часа измученный болезнью седой как лунь старик…»

Они вошли в просторный зал второго этажа, весь застеленный коврами и увешанный картинами. Повсюду виднелись столики, заставленные какими-то изящными безделушками. Корделия предположила, что все это – тоже произведения искусства: она еще не разобралась, что на этой планете искусство, а что – промышленное производство. Здесь их ждал невысокий пожилой офицер с непроницаемым лицом – капитан Негри. Он тихо беседовал о чем-то со светловолосой скромно одетой девушкой. С легендарным шефом Барраярской службы безопасности Корделия познакомилась накануне – после того, как в северном крыле дворца состоялись исторические переговоры Форкосигана с императором Эзаром Форбаррой, готовящимся оставить этот мир. Сейчас великий контрразведчик, сорок лет верой и правдой служивший своему господину, почтительно склонился к руке Корделии, и его «миледи» прозвучало без всякого сарказма, обычно так свойственного ему. А его молодая спутница выдержала взгляд Корделии, ответив еще более любопытным взглядом.

Форкосиган и Негри обменялись краткими приветствиями, как люди, знающие друг друга уже столько лет, что все вежливые фразы давно спрессовались в некий символический возглас.

– Это – мисс Друшикко. – Негри не столько представил, сколько обозначил незнакомку, небрежно махнув рукой в ее сторону.

– И кто такая мисс Друшикко? – с веселым отчаянием спросила Корделия. Похоже, что здесь все, кроме нее, знают все заранее.

– Я – служащая внутренних покоев, миледи, – отозвалась девушка, сделав нечто вроде реверанса.

– А кому вы служите? Не считая покоев.

– Принцессе Карин, миледи. Это – моя официальная должность. В списках капитана Негри я числюсь телохранителем первого класса.

Трудно было сказать, какое из двух званий вызывало у нее большую гордость, но Корделии показалось, что скорее второе.

– Я уверена, капитан не ошибся в оценке вашей квалификации.

Это вызвало улыбку.

– Спасибо, миледи. Я стараюсь.

Повинуясь приглашающему жесту капитана Негри, все проследовали за ним в длинную залитую солнцем комнату, многочисленные окна которой выходили на юг. Глядя на разностильную мебель, Корделия гадала, что это – бесценный антиквариат или потрепанное старье. На затянутом желтым шелком диванчике в дальнем конце комнаты сидела та, чью безопасность охраняла мускулистая мисс Друшикко.

Вдовствующая принцесса Карин оказалась худой женщиной с задумчивым сосредоточенным взглядом. На вид ей можно было дать лет тридцать. Скромное серое платье, никаких украшений – единственной данью моде была высокая замысловатая прическа. Темноволосый мальчик лет четырех, будущий император Барраяра, с серьезным видом втолковывал что-то игрушечному стегозавру размером с кошку, а тот отвечал ему забавной скороговоркой. Принцесса велела сыну встать, выключить игрушку и сесть рядом. Малыш беспрекословно взобрался на диван и замер, продолжая крепко сжимать усаженного на колени кибернетического зверя. Корделия с удовольствием отметила, что маленький принц одет разумно, по возрасту: в удобный комбинезончик.

Негри официально представил Корделию августейшим особам. Корделия не знала, следует ли ей поклониться, сделать реверанс или отдать честь – и в конце концов просто слегка наклонила голову. Внук Эзара Форбарры уставился на нее пугливо и настороженно, и Корделия улыбнулась, надеясь, что улыбка получится дружелюбно-успокаивающей.

Форкосиган опустился на колено (только Корделии было видно, как он сглотнул) и спросил:

– Вы знаете, кто я, принц Грегор?