Проклятие старой усадьбы

Мужчина проснулсяс диким воплем и подскочил на кровати, сбрасывая с себя одеяло.

— Что? Чтослучилось?! — проснувшись, спросила его Маша. — Ты весь мокрый! Тебе приснилосьчто-то?

— Даже сказать немогу, что это было. Но во сне я сходил с ума от страха. И мысли крутились…вокруг тебя, — с трудом вымолвил Михаил и глубоко вздохнув, лёг на колени жены,обнимая её ноги, завернутые в одеяло.

— Ты такой милый!С каких пор ты стал таким милым, а? — засмеялась Маша. — На, вытрись…

Маша, сняв соспинки стула полотенце, вытерла с лица Миши пот.

— Поспим ещёнемножко…

— Ну, еслинемножко. Уже семь. Скоро вставать… — зевнул он.

Завтракая накухне, Михаил ёрзал и озабоченно вздыхал.

— Ты сегодняникуда не собираешься?

— Никуда. А что?

— На гимнастику, вбассейн? Куда там вы, беременные, всё время бегаете?

— Сегодня занятийне будет. И Леночка, наша тренер, приболела. На этой неделе отбой — ленитьсябуду!

Михаил немногоуспокоился, но перед выходом всё же сказал своей любимой:

— Машуль! Я оченьза тебя волнуюсь. Если куда-нибудь соберёшься, обязательно предупреди.

— Ладно. Слушаюсьи по-ви-ну-юсь.

День прошёл наудивление тихо, без происшествий, и Миша, поцеловав жену перед сном, подумал,что сон — всего лишь сон, и он, возможно, ничего не значит.

Но и этой ночьюему приснился тот же самый кошмар. Всё повторилось с одной лишь разницей — восне он прыгнул в бассейн и на самом дне увидел безвольное тело Маши.

Миша сновапроснулся. Его грудь вздымалась, он судорожно дышал, не понимая, где находится.Взгляд с ужасом метался по сторонам. Он увидел спящую Машу и сглотнул комоквставший в горле. Холодный пот вызвал лёгкую дрожь в теле. Осторожно выбравшисьиз кровати, мужчина побрёл в душ. Его мысли путались, сердце билось всё ещё учащённо.«Что это? Что означает этот ужасный сон?»

В этот раз Миша решилна весь день остался дома с Машей, благо работать он мог удалённо, черезинтернет. И на следующий день он тоже был дома, а в четверг согласился сходитьс женой по магазинам: пришла пора купить детские вещи для выписки из роддома.

Страшный сонбольше не приходил и, получив удивительно приятные впечатления от покупкичепчиков и штанишек размером с ладошку, будущий отец пребывал в розовомнастроении. Скоро у него должна родиться дочурка, и он таял от нетерпения.

Вечером позвониламама, но очень быстро сбросила звонок. Миша даже подойти не успел. «Хитрит.Проверяет, перезвоню или нет?» — подумал Михаил и ухмыльнулся, набирая маминномер.

— Привет, мам!

— Привет. Почемуне звонишь? Ждала, ждала…

— Мам, времени нехватает. Собираюсь позвонить, и тут кто-то по работе обязательно встрянет.

— Ладно. Вот помруи не узнаешь даже.

— Мам, ну ненадо…Не говори чепуху. В выходные загляну. В воскресенье допустим. Может, дажес Машей. Если она к тому времени ещё не родит, — сказал он и прикусил губу. Вследующее воскресенье их пригласили в гости друзья, и Михаил обещался…

Ночью он оченьплохо спал. Кошмары ему уже не снились, но периодически из темноты мрачныхнеосознанных сновидений выплывала тёмная фигура в хитоне, и он просыпался отчувства горечи и печали.

Уходя утром навстречу с инвестором, он посмотрел на Машу и угрожая пальчиком напомнил:

— Без моегоразрешения, из дома ни на шаг!

— Йес, начальник!— взяла под козырек Маша.

Всё утро Маша иМиша занимались своими обычными делами. Каждый отдельно. Ближе к одиннадцатиМаше позвонила подружка по клубу:

— Маш, привет!Лена вышла с больничного, и мы уговорили её провести тренировку сегодня. Всё-такипропустили целых две уже. Сможешь в восемь?

— Ок, конечно,смогу. Без вариантов.

К обеду вернулсяМихаил, и они вместе пообедали.

— Махнём в субботуза город? Ивановы в гости зовут. Шашлык, башлык… Как тебе идейка? — онпредусмотрительно перенёс Ивановых на субботу, чтобы не огорчать маму.

— С удовольствием,— поцеловала его Маша. — Ой!

— Что такое?

— Толкнуласьбольно. Прицельно по рёбрам бьёт…

— Хулиганка, —мужчина нежно погладил Машин животик.

— Маш, мы сегодняс парнями договорились… Ты не против?

— Иди. Ещё парутройку дней, и ты надолго станешь рабом пелёнок.

— С удовольствием,— любовно щёлкнул её по носу Миша и вышел с кухни.

В чате беременныхне могли решить — быть тренировке или не быть. Маша вроде открыла рот, сказатьоб этом Мише, но тут же закрыла — он собирался, рассказывая из другой комнаты новостисвоих друзей и ей не удавалось встрять. В итоге решила не говорить о бассейне, вообще,чтобы не вызывать лишних споров. И что здесь такого? Она дважды в неделю, уже тримесяца ходит в бассейн!

Бассейн новый,комфортабельный, пользовался в их районе огромной популярностью. Сюда приходиливсе: «от пионеров до пенсионеров» — все, кто заботился о хорошей спортивнойформе и здоровье. С сентября по вечерам в бассейне начали проводить тренировкиновички из дайвинг-клуба. Вечером они уже никому не мешали. В это время ониделили зал только с будущими мамочками. Эти две странные тюленевидные группытренировались в разных частях бассейна.

Миша ушел, а Маша,как обычно, не торопясь собрала сумку и отправилась в бассейн к назначенномувремени.

Вечером Михаил,уже достаточно пообщавшись с друзьями, решил позвонить жене. Но Маша почему-тоне брала трубку. Позвонил раз. Потом второй. Пока шли гудки Миша нервно тёр носи ёрзал на барном стуле. Отлучившись в уборную, он стал звонить безостановочно,раз за разом слыша только ответ оператора связи. Упершись в раковину, Мишауставился на себя в зеркало и тут всё поплыло перед его глазами. В зеркале уборнойон увидел кадры своего страшного сна, и в голове окончательно помутилось. Сбрасывая морок, онвыбежал из бара и сел за руль автомобиля. В этот вечер он словно чувствовал —капли в рот не взял.

Когда в глазах,наконец, прояснилось, он нажал на педаль газа. Уже через десять минут на полнойскорости Михаил въехал на стоянку спорткомплекса. Как он оказался у воды,мужчина не помнил, но сцена в бассейне один в один повторяла его страшный сон. Раздеваясьна ходу, он растолкал стоящих у воды людей, нырнул в воду и увидел на дне распластанноетело своей Машули. Следом за ним прыгали неуклюжие дайверы, создавая ненужнуюрябь и волнение в бассейне. Рядом с Машей лежал поврежденный кислородныйбаллон, из которого на поверхность поднималась тонкая струйка пузырьков.

Михаил, не безпомощи дайверов вытащил Машу из воды на глазах шокированных женщин, сталоказывать первую помощь так, как видел это в кино, но у него ничего неполучалось, и слезы горячими каплями стекали по щекам.

Появился врач.Молодой парень, чувствуется, только после университета. Он немного неуверенно,но методично начал проводить реанимацию. Одна минута, вторая, третья… Наконец врачподнял глаза и с чувством глубокой безнадежности посмотрел на Михаила.

— Нет! Дальше… Ещё…Немедленно продолжайте…

— Не получается, —беспомощно опустив руки, сказал врач.

За его спиной росла,поднималась тёмная фигура, словно сотканная из дыма. Михаил услышал слова,звучащие как далекие громовые раскаты, но слышимые только ему: «Я пыталсяпомочь, но, видно, никто не в силах предотвратить моё появление...»

— Нет же! Не-е-т! —умолялМихаил, глядя на тёмного жнеца.

«Там, где смерть,всегда будет смерть... Но я могу предложить обмен?»

— Продолжайте, неостанавливайтесь!

«Просто, взамен язаберу тебя...»— жнец глухо засмеялся.

— Да, да!..— нераздумывая ни секунды согласился Михаил. Призрак словно взорвался — пыльювзметнулось тёмное облако и исчезло. В это время закашлялась и пришла в себяМашуля.

Миша расплакался,увидев свою новорожденную дочурку и, расцеловав жену, куда-то побежал. Вдлинном больничном коридоре маячила призрачная тень жнеца.

— Ещё немного... Ещёсовсем немного времени! Молю!

Призрак сноваисчез, растворившись в темноте коридора, а Михаил побежал вниз к своей машине:у него осталось одно незавершенное дело.

В супермаркете онкупил торт, мандаринов и большой шерстяной плед. У поворота во двор заскочил вцветочный ларёк и выбрал самый большой и красивый букет. Миновав три подъезда ичетыре лестничных пролёта — бегом, переступая через две ступеньки сразу, онпозвонил в дверной звонок. Дверь открыла приятная пожилая женщина с копнойсветлых волос.

— Мама! — Мишакинулся ей на шею, крепко обнимая. — У тебя родилась внучка. Теперь ты,наконец, бабушка!

— Сынок, думаешь,об этом я мечтала всю свою жизнь? Я мечтала оставаться молодой! — женщина двумяруками сжала холодные колючие щёки сына. Губы смешно выпятились и она,подивившись его детской мимишности, тепло улыбнулась.

— Ну что ж — бабушкой,так бабушкой! А она хорошенькая?

— Просто глаз неоторвать!

— Надеюсь, теперья чаще буду вас всех видеть?! — её губы слегка скривились, а на глазахпроступили слёзы.

— О чём тыговоришь? Каждый день! — Миша улыбнулся через силу — за окном маячил тёмныйжнец.

Прошла ночь. Михаилнемножко успел вздремнуть — мысли толпились не желая отпускать.

Солнце понималосьиз-за горизонта. Тёмный жнец терял терпение в ожидании своей жертвы. «Пятьминут. Ещё только пять минут...» — глядя на него твердил Миша. Встал, умылся,поцеловал на прощанье спящую мать и тихо закрыл за собой дверь.

Автомобиль наполной скорости мчался по утреннему проспекту к роддому. Куда ещё направиться, Михаилне знал. Неожиданно он услышал звук сирен и увидел вереницу полицейских машин,ведущих преследование. Настоящая погоня! Преступник действовал спонтанно, резкоповорачивая в попытках оторваться.

Дорога раннимосенним утром была покрыта тоненьким ледком, и Михаил не успел увернуться. Онждал чего-то подобного и со спокойным сердцем принял неминуемое — лобовоестолкновение...

«Там, где должнабыть смерть, всегда будет смерть...» — прошептал тёмный жнец, расправляя двачёрных крыла: он уносил с собой душу преступника.

Михаил, зажатыйподушкой безопасности, благодарно выдохнул и тут же потерял сознание от резкойболи в ноге…

Невеста речного Бога

– Девчонки, такая жара стоит, караул!

– Если б не экзамены… Я на речку пошла.

– Айда! Давно мы все вместе на речку неходили!

– Ой, а как же подготовка к этому… ЕГЭ,чёрт его побери?

– Каких-то полчаса ничего не решат. Затоосвежимся.

– Так и быть. По домам, за купальниками –и через пятнадцать минут на этом же месте!

Девчонки разбежались, взбивая ногамидорожную пыль: в Малиновке только центральные улицы имели асфальтовое покрытие,а ближе к окраинам асфальт таял, как прошлогодний снег.

Несмотря на то, что село носило звучноеназвание «Малиновка», населяли его в основном сибирские татары. От городаМалиновку отделяла широкая река, а соединял с городом широкий мост. Мостконечно же был значительно уже реки, но обслуживал всё левобережье. Пожалуй,село давно стало б одним из городских районов, если бы не желание местныхжителей сохранить некоторую обособленность.

Бросив на тёплый песок полотенца, скинувтопы, резиновые шлёпки, шорты, пять подружек с визгом ворвались в воду. Во всестороны полетели брызги. Напускная подростковая «взрослость» уступила местодетской непосредственности и игривости. Солнце отражалось в счастливых глазах,удовольствие от речной прохлады пьянило. Со стороны казалось, что беззаботныеречные нимфы резвятся в своей родной стихии. Девочки забыли о предстоящихэкзаменах и просто наслаждались последними деньками уходящего детства.

Планы на взрослую жизнь у подруг былиразные. Гуля планировала поступить на биолого-почвенный факультет университета,Эльмира и Диляра в сельскохозяйственный институт. В семье Диляры считали, чтодочь должна продолжить дело отца – он был главным агрономом. Диляра об этомничего не думала – делала как сказали. Марина готовилась поступать в швейноеучилище, она с детства мечтала открыть своё ателье. Алсу уже год ждал жених.Заявление в ЗАГС подали, как только Алсу, попросту Альке, исполнилосьвосемнадцать лет. Свадьба должна была состояться через месяц после окончанияэкзаменов. Подруг, особенно Диляру, удивляло желание Альки посвятить жизньсемье, завести много ребятишек, огород, корову и жить простой жизньюдомохозяйки. Альку же наоборот, пугало поступать туда куда хотят запихнуть еёродители. Она пока не знала какую профессию ей выбрать. А вот стать женой имамой она хотела точно!

Последние дни жара стояла нестерпимая.Вода в реке прогрелась, став тёплой как парное молоко. Природа периодическиразражалась громом и молниями, скидывая вниз, на землю накопившуюся испарину.Вот и сегодня на небе гуляли тяжёлые тучи цвета спелых слив, покрытыхпыльно-восковым белым налетом, иногда закрывая собой яркое солнце и намекая нато, что скоро снова начнётся гроза. Но девушки не замечали этих намековприроды, скидывая в реку напряжение последних месяцев. Река принимала в себяотрицательные эмоции и уносила их за тысячи километров – в море.

Диляра заплыла достаточно далеко, туда,где река становилась глубже и быстрее. Она долго гребла против течения, чтобыпотом, перевернувшись на спину просто лежать на воде, не прилагая особыхусилий, пока река несёт её сама. Вдалеке послышались первые гулкие раскаты иредкие всполохи молний стали освящать небо.

– Диляра, давай к берегу! Поразакругляться. Гроза близко…– крикнула ей Алька, и Диляра повернула голову всторону берега. Заметив, что подруги всё ещё купаются, решила совершить ещёодин заплыв против течения. Но молнии становились всё длиннее, а гром всёбасовитей. Вот вспышка озарила небо совсем близко. Девчонки завизжали ибросились прочь из воды.

Диляра развернулась на спину, лицом кпотемневшему небу и поплыла вниз по течению, туда, где река ударяется о берегвыступающего перед большой заводью мыса. Внезапно молния разрезало небо надвое.Диляра с ужасом увидела, как ослепляя ярким светом, в неё стремительно летит,копьё Тэнгри, могучего «Духа Неба». Острая боль моментально отключила сознание.Словно кто-то влиятельный нажал на клавишу тумблера и выключил свет. Наступилатишина.

Какое-то время Диляра не ощущала ничего:ни плеска тёплой воды на боках, ни ветерка. Не слышала звуков грозы и криковиспуганных подружек.

Ни-че-го…

А когда она снова открыла глаза, тоувидела лишь тусклый свет, пробивающийся сквозь толщу мутной речной воды.

Диляра медленно опускалась на дно, какморская звезда, разметав по сторонам ноги и руки. До дна в этом месте метровпять, но Диляра падала, падала и падала... А может, ей только казалось, что онападает?

Нечто подобное Диляра испытала, когда всемь лет опрокинула в рот остатки коньяка из рюмки после дня рождения отца.Быстро, пока никто не видит. Хотела попробовать то, что так ценится взрослыми.Ведь отец минут пятнадцать хвастался перед гостями этим коньяком, звёздочками,выдержкой, тем какие «бешеные деньги» за него заплатил. А ещё Алька как-то посекрету ей рассказала, что пробовала вино. Мама разрешила пальчик помочить. Такей понравилось! Сладенько. Но, коньяк, оказалось, хоть и дороже, совсем другое.Диляре обожгло рот, а потом сильно захотелось спать. Она легла в кровать, и мирвокруг поплыл в точности так, как и сейчас.

Осознание происходящего приходилопостепенно. Отрешенность ещё не успеласмениться какой-то другой эмоцией, страхом или паникой, как взгляд Дилярывыхватил в мутной речной взвеси неясную тень. Тень росла, постепенноприближаясь, закрывая видимость, и в какой-то момент превратилась всимпатичного мужчину. Даже сквозь толщу воды Диляра видела огромныезелёно-голубые глаза, длинные волосы цвета морской тины. На нём красовалсятяжелый парчовый камзол, туго подвязанный широким кушаком, а на ногах блестеличерные сапожки. Одним словом – принц из мира фэйри.

Он приближался... Глаза – заполнилипространство от горизонта до горизонта. И… прикосновение к губам. Прикосновение почти невесомо… Спроси её, иДиляра не смогла бы даже описать свои ощущения. В её жизни поцелуев пока небыло. Возможно, в этом и была проблема? Но всё равно волнительно!

На самом деле, это был даже не поцелуй,хоть Диляра восприняла его именно так. Мужчина просто поделился с ней глоткомвоздуха. Пару мгновений спустя девушка уже скользила под водой, как лёгкаягондола, управляемая изящным артистичным гондольером, и неотрывно смотрела вего большие раскосые глаза. Мир вокруг был словно соткан из воды. Повсюдуиграли блики, сверкая золотой поталью, и Диляра чувствовала: это волшебство.

«Где я – на воде или под водой? На илипод?..» – гадала Диляра вращая глазами по сторонам. «А парень? В селе я его ниразу не видела… Да в нашей дыре ему явно не место. Этому… принцу» – возникла вголове нелепая мысль.

Неспешно они приблизились к берегу.Мужчина, неотрывно глядя в глаза и придерживая Диляру за талию, резко потянулеё за руку, поднимая в вертикальное положение.

«Влюбился? Или замышляет что? Взглядхитрющий. Знаю я таких. Мажор средневековый...»

Они вышли на берег, и принц повлёк Диляруза собой к роскошному дворцу, стоящему в тени плакучих ив.

«Царских дач в Малиновке испокон веков ненаблюдалось. Куда меня занесло? Золото, лепнина. Роко-ко-ко какое-нибудь.Откуда столько роскоши?» – подумала Диляра удивленно.

Между берегом и дворцом, колонны которогобыли богато увиты плющом, белела терраса. На ней стол и несколько изящныхстульев. Роскошь притягивала Диляру и отталкивала одновременно: мебель, террасаи дом... всё было подёрнуто зелёной ряской. Мелкий такой налёт тины портилобщую картину благополучия.

Диляру передёрнуло. Она была всё ещё в мокромкупальнике и чувствовала себя инородным телом в раковине жемчужницы. Мужчинамахнул рукой, и из дома появилась прислуга – три юные девушки, с ширмой иплатьем с кринолином.

– Пришло время превратиться в настоящуюжемчужину, – словно прочитав мысли Диляры, произнёс сказочный кавалер.

Девушки поставили перед Дилярой ширму.Бесцеремонно стянули купальник, впихнули её в платье и грубо, до упора,затянули шнурки корсета – словно мстили за то, что она свалилась как снег наголову, став фавориткой их господина. Диляра даже вскрикнула от боли. Юнойутопленнице собственное тело и так казалось тяжелым и неповоротливым – в платьестало и того хлеще. Она еле дышала, но старалась держать спину прямо. Не каждыйдень попадаешь на обед к принцу.

На смену трём служанкам появились новые сизысканными блюдами на подносах. Кушанья выглядели незнакомо: даже в интернететаких не увидишь. А Диляра регулярно просматривала ленту и всегда заходила наканалы модных фуд-блогеров. Интересно же, что ест на завтрак, обед и ужинбогатая публика…

Изящным движением руки «принц» пригласилДиляру к столу. Трапеза проходила в молчании. Единственным знакомым кушаньемоказались рыба и моллюски. Служанки сновали вокруг, словно рыбёшки.Поблескивала ткань их чешуйчатых платьев. Они меняли тарелки, и приторно ейулыбались.

От тины, запаха и вкуса блюд, непонятноговолнения, Диляру слегка подташнивало. Мир вокруг был желто-зелёного оттенка. Аещё он был гулким: «Наверное, заложило уши, когда я ушла под воду…» – логичнорассудила Диляра. Движения её были замедленными, как бывает под водой, чтодобавляло происходящему некоторую сонную церемониальность. Диляра дажевспомнила школьный урок этики: «Не торопитесь. Пережевывайте пищумедленно. В правую руку берём нож, влевую – вилку», – говорила классная, растягивая слова. А она то думала, чтоэтот «дурацкий этикет» никогда в жизни не пригодится.

– Меня зовут Су. Су-Анасы. Я бог этойреки.

«Бог? Он бог?» – сердце Дилярызатрепетало.

– Яспас тебя от неминуемой смерти, и теперь ты моя должница. Что же мне пожелать?– он сделал вид, что размышляет, но Диляра понимала: богам не свойственнозадумываться. Они знают всё наперёд. А как иначе?

– За то, что ты могла умереть такскоропостижно во цвете лет, но была спасена... Ты станешь моей женой!

Диляру сильней затошнило. Словно всеблюда, что ей удалось попробовать, оказались совершенно несъедобны. Онаоглянулась по сторонам, словно искала какой-то поддержки. Девушки за спинойСу-Анасы ощерились и зашипели на Диляру, превращаясь из милых нимф в неприглядныхдочерей ундины. Рука соскользнула с подлокотника, и Диляра увидела, что локотьи кружевная оторочка платья измазаны в тине.

– А какие-то другие варианты есть? Мне ещёрано замуж.

– По мне, так в самый раз. А варианты...Их немного. Ты должна будешь ежегодно приводить мне девушку. Это плата жизньюза жизнь. Ну как? Или-или. До наступления осени ты вернёшься ко мне в качественевесты или приведёшь себе замену. Ну… или умрешь! – последняя фраза прозвучаласловно из громкоговорителя. Диляра вздрогнула от неожиданности – Су-Анасы былзол. Ему не понравился отказ Диляры, но он смилостивился… Дал ей правовыбора...