Полная версия
Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты
– Ранд – штука.
– Ого! – у меня глаза на лоб полезли.
– У нас очень хороший жемчуг и дешевле, чем у других… Не сомневайтесь. Вам на серёжки или кулон?
– А готовое ожерелье?
– Только одно. Показать?
– Если можно.
Он убрал жемчужины и принёс плоскую коробочку. Тонкая нитка мелкого круглого жемчуга затянула в пять рандов. Очень дорого! Да за такие деньги можно хорошую верховую лошадь купить со сбруей и ещё останется на козу! Я скорчила капризную гримаску:
– Я подумаю… Но всё же мне бы хотелось что-нибудь… поярче.
– Эрдана, я вас понимаю. К вашим прекрасным глазам очень подошёл бы чёрный или синий жемчуг, но это такая редкость, что не сыскать, и то только в виде отдельных жемчужин. У самой супруги наместника есть только серьги из чёрного жемчуга. А собрать целое ожерелье из чёрного, а тем более из синего… – и парень развёл руками.
Голос в затылке тихо сказал: «А кто-то с длинным хвостом про ожерелье из синего жемчуга упоминал…» Я мысленно засмеялась: «Было такое… За хорошее поведение могу стать круче супруги самого наместника Банкора! Только вряд ли мне это грозит…»
– Понятно, но всё равно спасибо!
Я тепло улыбнулась этому чопорному юноше, и его важность в секунду слетела. Он ответил мне такой же широкой улыбкой. Совсем мальчишка! Я распрощалась с парнем, и мы с Гуном пошли дальше.
В результате я на рынке так ничего и не купила. Совсем! Кругом было столько всего, что глаза разбегались. Но по сути, мне особо ничего и не было нужно. Припасы на дорогу пока рано закупать, а вот сапоги хотелось, только похожих на те, что я видела в Маргосе, не было. Сапоги в основном были мужские. Женщины носили туфли или невысокие полусапожки, наподобие ботинок.
Вдоволь находившись, мы присели у таверны.
– Гун, может поедим чего-нибудь?
– О, эрдана, вы так добры ко мне, что это уже слишком. Того золотого мне надолго хватит.
– Пока ты со мной, ничего не трать. Я хоть и не богата, вернее, совсем не богата, но пока деньги есть. Давай по пиву и ещё что-нибудь на твой вкус.
– Вас, эрдана, мне послали боги.
Я пожала плечами:
– Кто знает, Гун… Кто знает…
Так мы и просидели почти до заката. Гун оказался очень интересным собеседником: много знал, много видел. Я расспрашивала его о жизни, семье, о том, кто он и чем занимался. О чём-то он рассказывал с радостью, о чём-то с грустью, а иногда его глаза наполнялись слезами.
Гунар Алебаан Тинар эн Васаб не был гондольером. У него не было разрешения на такую работу. В молодости он ходил в море, сначала матросом, потом дорос до помощника капитана торгового судна, а позже долгое время служил в столице при дворе террхана. Там встретил девушку, которая ответила ему взаимностью, и они собирались пожениться. Но в тот год случилась эпидемия чёрной лихорадки, и его невеста умерла у него на руках. Тогда он решил, что чем-то прогневил Хранителя, раз тот забрал его любимую, и больше о женитьбе не думал.
Болезнь выкосила тогда очень много народу, особенно детей и молодёжь. Люди пожилого возраста почти не заболевали, а остальные – как кому повезёт. Через несколько лет, после того как чёрная лихорадка покинула Восточные земли, случился серьёзный конфликт на границе между Востоком и Западом и вскоре перерос в войну. Гуна, вместе со многими, отправили туда. Война оказалась затяжная. Никто не хотел уступать большие плодородные земли.
Глотнув пива, Гун продолжил свой рассказ:
– Армией командовал тогда один из племянников нашего террхана, Кареллан эн Растан, но за глаза все его называли Ящер, за молниеносную технику боя, как у ангалинов, хитрость и ум. Он был молод, красив, силён, и мы бы оставили за собой те земли, но что-то случилось тогда очень странное. На нас напали неожиданно и гораздо большим числом, похоже, что нас предали. Ящер со своими близкими воинами положил тогда очень много солдат, но это не помогло. Террхану Запада удалось привлечь на свою сторону северян, и наша армия была разгромлена. Я попал в плен, а потом на галеры. – Старик горестно вздохнул: – Вот там моя спина и согнулась…
Я сжала его морщинистую руку.
– Так что я не так уж и стар, эрдана… Просто жизнь так сложилась…
– А дальше что было?
– В плену я пробыл около пяти лет. Однажды ночью наша галера столкнулась с плавучим островом и часть народу потонула. Мне же, каким-то чудом, удалось выплыть. Держась за бочку, я доплыл до другого острова, потом ещё до одного, а там меня подобрали рыбаки. Деться было некуда, и я решил вернуться в Банкор. Нашёл в городе своего племянника, он держит таверну «Сочный окорок». Его отец, мой старший брат, давно умер, вот он меня и приютил в чулане. Я на кухне помогаю и по хозяйству, а недавно гондолу нашёл старую, починил и вот… – старик уронил несколько слезинок, но, глядя на меня, улыбаясь, добавил, – сижу сейчас и пью пиво с самой красивой девушкой Восточных земель.
От избытка чувств я придвинулась и обняла его:
– Спасибо, Гунар… Спасибо, что поделился…
Он тоже крепко обнял меня:
– Я так рад… Давно я так ни с кем не разговаривал… – и тихо добавил: – На равных…
– Гун, а что случилось потом с Ящером, знаешь? – имя Кареллан и упоминание о молниеносной скорости боя почему-то засело в голове колючей занозой.
– А-а-а! С Кареллом?
Моё сердце ёкнуло: «Неужели это Карелл?! Тот, кого я знаю?!»
– Я знаю только, что террхан его в тюрьму бросил по возвращении. Его то ли в предательстве обвинили, то ли ещё в чём, но я не верю. Кареллан был предан террхану и честно служил, что-то у них там между собой произошло, вероятно. Я ведь узнал об этом, только когда из плена вырвался. Позже дошли слухи, что он сбежал, а больше я ничего не знаю.
Я чуть не ляпнула: «Зато я, кажется, знаю… – но вовремя сдержалась. – Ох, язык мой – враг мой…»
Над городом сиял закат. Солнышки: Раматэа и Эала, мать и дочь, так их называли в легендах, медленно садились в море.
– Ну, что? На сегодня всё, поехали домой?
– Конечно, эрдана.
– Гун, давай без церемоний. Для тебя я Карина, или Кари, и не надо кланяться постоянно. Я не могу спокойно смотреть на эти твои поклоны. Выше голову!
Гун снова прослезился.
Когда мы отплыли в сторону гостиницы и Гун принялся опять рассказывать, где чей дом и как называют этот мост и почему, меня посетила идея.
– Гун, послушай… А почему бы тебе не заняться платными экскурсиями?
– Чем-чем?
– Ты прекрасно знаешь город, его прошлое, знаешь разные истории и рассказчик из тебя великолепный. Ты мог бы не просто доставлять приезжих до гостиниц или рынка, а, как меня, возить по городу и рассказывать, рассказывать про всё. Разработать интересный маршрут часика на полтора-два. Ведь Банкор очень большой город и здесь есть на что посмотреть, особенно тем, кто приехал впервые. Соответственно и плату брать побольше. Тут кто-нибудь так делает?
Сначала он смотрел на меня так, будто я несу чушь несусветную, но потом задумался:
– Нет… Никто так не делает. У всех жителей свои лодки, без них никуда. Но просто катать и просто рассказывать… и за болтовню деньги брать… Не знаю…
– Это не болтовня, Гунар. Это очень интересная и даже ценная информация, я бы сказала. «Кто владеет информацией, тот владеет миром». На моей родине есть такая поговорка. Ты подумай, если никто так не делает, то ты можешь стать первым. Раз мне понравилось тебя слушать, то почему другим не понравится?
– Эрдана, то есть, Карина… Кари… Ты так странно говоришь…
Да-а-а… Задала я Гунару задачу! Пусть подумает, а вдруг что-то путное получится?
Глава 13
Вернулась я, когда уже почти стемнело. Макса в комнате не было: «Похоже, на охоту подался… Ой, чувствую, наслушаюсь про своё поведение…» Задвинув люк в полу креслом, я пошла узнать насчёт ванны.
Крианн сообщил, что горячая вода есть и Гарри сейчас натаскает. Потом спросил, не хочу ли я познакомиться с его женой, она как раз вернулась от родственников. Я с готовностью кивнула, и мы пошли на кухню. Запахи в столовой стояли такие, что слюни потекли… Сразу стало ясно, хозяйка на месте! Увидев жену Крианна, я убедилась в справедливости поговорки «муж и жена – одна сатана» и неважно, в каком конце Галактики или Вселенной находишься.
Маленькая, стройная, с толстой тёмно-каштановой косой, обмотанной вокруг головы, женщина вертелась на кухне как юла. Крианн представил нас друг другу. Я слегка поклонилась:
– Приятно познакомиться, Марэна. Я в восторге от вашего чая!
Маленькая женщина сверкнула белоснежной улыбкой:
– Спасибо! Пейте на здоровье! Что хотите на ужин?
Я нагрузила на поднос тарелки и небольшой чайник и понесла к себе в комнату: «Буду лежать в ванне и пить чай, как королева». К моему возвращению ванна была уже заполнена, и от горячей воды поднимался пар. Я добавила немного холодной, заперла дверь и решила сначала немного перекусить. Под полом раздался стук.
Макс выпрыгнул из подполья, как чёртик из табакерки. Я вжала голову в плечи: «Что сейчас будет…» И точно! Ангалин был в бешенстве!
– Ты где ходила целый день?! Вес-с-сь рынок с-с-скупила?! Или другим немного ос-с-ставила?! Я тут один сидел!
Я спокойно подошла к сумке, достала все деньги, что у меня были там, потом развязала мешок и выложила остальное. Сгребла всё это в кучу и сунула Максу под нос:
– Считать умеешь? – потом положила звенящую кучку на кресло и принялась за еду. Мой ангалинчик быстро сдулся.
– Ты ч-ч-что? С-с-совсем ничего не купила?
– Ничего, поели только с Гуном, да пива выпили.
– Прос-с-сти… – хвост обвился вокруг ноги, а гибкие пальцы сжали щиколотку. – Я скучал…
– Макс, я прекрасно понимаю твоё трепетное отношение к золоту, учитывая то, что я уже знаю…
– Не с-совсем понимаеш-ш-шь…
– Пусть не совсем… От тебя зависит, насколько я буду понимать, но это не даёт тебе права вести себя так по отношению ко мне. И это кольцо, по сути, – и я помахала перед серой мордой, – ничего не значит. Хотя, скажу правду, у меня к тебе какое-то очень странное отношение, с того самого момента, как я увидела тебя первый раз. Сама ещё не могу толком разобраться в этих чувствах… Ты – ангалин, а у меня ощущение, будто ты… человек. И как в сказке, когда-нибудь скинешь эту кожу и станешь прекрасным принцем. Никак не могу выбросить эту ассоциацию из головы. Бред, конечно, но…
Макс ужом обвился вокруг меня и уткнул морду в шрам на ключице. «Как у него так получается?» Потом глубоко вдохнул, и по шкуре побежали золотые искры. Завораживающее зрелище…
– Целый день хотел это с-с-сделать… – и он нежно лизнул меня в шею. – У меня тож-ж-же очень с-с-странное отнош-ш-шение к тебе, Кари… И я тож-ж-е ничего не понимаю… Открою тебе с-с-секрет…
– Опять священная тайна ангалинов?
– Нет, никакая не с-с-вящ-щ-щенная тайна. Это мой с-с-секрет, личный…
– Тогда другое дело, очень интересно…
Он продолжал говорить мне почти в ухо, не глядя в глаза:
– Я с с-с-самого детс-с-ства хотел быть… человеком. Мои с-с-сверстники мечтали стать героями, великими охотниками, защ-щ-щитниками рода или сос-с-стоять в с-с-совете Ангалина Рекса. А братья вс-с-се как один лелеют тайную надежду, что когда-нибудь отец выберет кого-то из них. Меня же вс-сё это никогда ос-с-собенно не привлекало. Меня вс-с-сегда интерес-с-совали люди. Отец давно з-заметил эту мою с-с-странность и поэтому с ранней юнос-с-сти начал привлекать ко всем делам, с-с-связанным с людьми, обучать, объяснять… Так что я, ес-сли мож-ж-жно так сказ-з-зать, человечнее других ангалинов. Ты первая, кому я это рассказал… с-с-сам…
Его слова оказались очень приятным откровением. Я поделилась своими тайнами, и Макс не остался в долгу, тоже раскрыл свой секрет. Значит, доверяет. И я ему верю.
– Прос-с-сти… Я буду с-с-стараться не з-з-злиться так… Хорош-ш-шо?
– Хорошо. Кто-то про ванну говорил или ты забыл?
Он ослабил хватку:
– Ты первая…
– Так вода будет не совсем чистой…
– Я хочу пахнуть тобой…
Осталось только развести руками. Пока я плескалась, Макс разжёг камин и даже подсвечники на стене, а потом приполз ко мне, никакой задвижки в туалетной комнате не было.
– Ты не мог бы подождать за дверью, я сейчас вылезу.
– Почему? Стесняеш-ш-шься? – Зелёные глазищи были хитрые-прехитрые, и улыбка на клыкастой пасти очень походила на похотливую.
– Да, стесняюсь. Ты всё-таки мальчик… Подай лучше полотенце и отвернись хотя бы…
Он выполнил мою просьбу и, хмыкнув, закрыл глаза:
– Я не подглядываю, вылез-з-зай.
Я обернулась мягкой тканью и пошлёпала в комнату допивать чай. Купался он долго. Хотелось набраться наглости и пойти посмотреть, чем он там занимается столько времени, но я решила не рисковать, мало ли что, после таких откровений…
Лёжа на кровати, я закрыла глаза. Мозговой сидел за столом и что-то писал.
– Мемуары строчишь?
– Кари, девочка моя! Наконец-то ты ко мне заглянула, – профессор вскочил и кинулся обниматься. – Ну, хоть бы рубашку какую надела, что ли…
– Ой, прости… я… вот балда! – оказывается, я как была в полотенце, так в библиотеку и заявилась. – Может, схожу накину что-нибудь…
– Ну уж нет! А то опять пропадёшь! Я уж как-нибудь твой полуголый вид переживу.
Мы дружно расхохотались. Он уселся на кушетку, а я забралась с ногами к нему под бок и уткнулась носом в бархатный халат:
– Я соскучилась…
– Я тоже…
– Макс достаёт своими психами… Мозг, что происходит?
– Ты о чём, дорогая?
– Ну я же вижу… Между мной и Максом что-то происходит. Искры летят в буквальном смысле…
– А ты не поняла до сих пор?
– Страшно подумать…
– Любовь…
– Даже язык не поворачивается повторить…
– Почему? – он обнял меня и прижал к себе.
– Ну как почему, Мозг?! Он же ангалин! Ящер! Рептилия!
– И что?
– Как что?!
– Кари, успокойся, всё нормально, – голос профессора был так спокоен и нежен, что возмущаться расхотелось.
– Вот что тут нормального, объясни? Я ничего нормального не вижу!
– Вы разные только физически, а в остальном… просто мужчина и просто женщина, которых влечёт друг к другу. Только вы оба пока напуганы своими чувствами, не принимаете их… разумом, пытаетесь отрицать, хотя глубоко внутри себя уже всё знаете…
– Так что… Мне надо замуж за него выходить?
Профессор взорвался хохотом. «Нет… Ну что такого я сказала?!»
– Кари! Я с тобой рискую получить диагноз смехоистерик первой степени! – он смеялся, смахивая слёзы. – Зачем сразу замуж?! Хотя… – он всё никак не мог успокоиться, – это неплохая идея, принц всё-таки…
Я насупилась, плотнее закуталась в полотенце и отвернулась. Вскоре профессор отсмеялся и полез в знакомый шкафчик.
– Сегодня у меня есть вино, красное. Так и быть, налью тебе бокальчик.
– Сам пей своё вино…
– Так… Не капризничай. Ты ведёшь себя сейчас как Макс, только ему простительно, а тебе – нет. Пей! Тебе нужно… – и протянул хрустальный бокал.
Я выпила залпом, почти не чувствуя вкуса. Мозг налил второй:
– Этот выпей медленно, – тон не терпел возражений.
Вскоре мне полегчало: внутреннее напряжение спало, и где-то в груди расслабилась натянутая прежде пружина. Я выдохнула.
– Ну как? Легче?
– Да, спасибо. Ты, как всегда, умеешь успокоить… И что теперь делать? Как себя вести с ним? А если Макс приставать начнёт, ну в физическом смысле?..
– Не начнёт. Он же не идиот и не извращенец. Он прекрасно знает, что физиологически вы не совместимы. А эти обнимашки, искры, поцелуйчики… – и профессор махнул рукой, лукаво улыбаясь, – да на здоровье! Надо же, хоть немного, давать выход чувствам и эмоциям. Я вот тоже обнимаю тебя и целую, но это почему-то никакого возмущения у тебя не вызывает…
– Ну ты… Ты – это ты.
– А вот почему?
Я совсем не знала, что ответить. Не думала как-то в таком ракурсе.
Мозг улыбнулся, гладя меня по руке:
– Вот и подумай как-нибудь на досуге, почему…
Через секунду я открыла глаза. В комнате темно, только в камине светятся красные уголья. Я так и лежала завёрнутая в полотенце, но уже прикрытая одеялом. Рядом распахнулись два зелёных глаза.
– Как ты догадался, что я проснулась?
– Почувствовал… Ты вз-з-здрогнула… Что-то прис-с-снилось?
– Да. Я была в гостях у одного профессора… Мы пили красное вино и разговаривали.
– Кто такой профессор?
– О… Это такой очень умный и мудрый человек. Он учёный, занимается наукой, разными исследованиями…
Голова придвинулась ближе и ангалин прошептал:
– Ты кое-что обещ-щ-щала…
– Что?
– Рассказать, кто такой З-з-змей Горыныч…
И я начала рассказывать… Сперва Макс слушал как ребёнок, затаив дыхание, потом стал вопросы задавать, потом комментировать. В результате, к рассвету, разговор превратился в дискуссию на тему: «Морфологические характеристики Змея Горыныча и других мифических рептилоидных существ, в частности, драконов, великих полозов, царевен (принцев) – лягушек, огненных саламандр и так далее. Особенности их поведения и развития, а также частота и подобие упоминаний о них в сказках и легендах разных народов Земли». Прямо тема для диссертации какая-то получилась!
Змей Горыныч Максу очень понравился. Он никак не мог поверить, что Змей летает, выдыхает огонь и, главное – у него три головы, которые могут иметь разный характер.
– Макс, ну это же сказка, фантазия! Придумать можно всё что угодно. Хотя, конечно, какая-то доля истины всегда есть, вне всякого сомнения. Сказки и легенды не зарождаются на пустом месте. Если вдуматься, то выходит, что на Земле тоже когда-то, давным-давно, могли существовать, параллельно с людьми, разумные рептилоиды.
– З-значит, правильно ты меня З-з-змеем Горынычем наз-з-звала, у нас много общ-щ-щего.
– Например?
Начало светать. Длинное гибкое тело отчётливо виднелось на кровати. Изумрудные глаза смеялись, и весь облик ангалина был расслабленным и благодушным.
– Во-первых, раз-з-зум. Во-вторых, чеш-ш-шуя, клыки, когти, хвост, то есть внеш-ш-шность. В-третьих, владение оруж-ж-жием, он же билс-с-ся на мечах с этим, как его…
– Ильёй Муромцем…
– Точно. Плавать умеет, з-з-золото любит. И эта тяга к молоденьким девуш-ш-шкам-крас-с-савицам, которых он похищ-щ-щает… – Макс покачал головой, томно глядя мне в глаза.
– Но ты же меня не похищал. Я с тобой вроде как добровольно…
Мы захихикали.
– Вот и получаетс-с-ся, что я почти З-з-змей Горыныч и ес-с-сть.
– Ох, Макс! Я думала, ты обидишься…
– Ещ-щ-щё чего… – он замолчал, и тяжёлая голова легла на плечо. – Знаеш-ш-шь, Кари… Ес-с-сли бы какое-то время наз-з-зад кто-нибудь с-сказ-з-зал, что я, Макс-с-сашарай эн Шеар, с-сын Великого Ангалина Рекса, буду леж-ж-жать на кровати рядом с человечес-с-ской женщ-щ-щиной, с-с-смотреть на неё, вдыхать её з-з-запах, раз-з-зговаривать о каких-то з-з-загадочных сущ-щ-ществах из другого мира, посвящ-щ-щать её в тайны с-с-своего народа…
– И что бы ты сделал?
Пристальный, пронизывающий взгляд действовал почти гипнотически. Я чувствовала, что погружаюсь в него и растворяюсь…
– Я бы убил его…
Я закрыла глаза: «Затягивает, как в омут. И чем дольше смотрю, тем сложнее оторваться… Неужели всё настолько серьёзно и Мозговой прав? Сумасшествие какое-то…»
– Кари? Что-то не так?
– Можно тебя попросить… Не смотри так… Не по себе, когда ты так меня разглядываешь…
– Как так?!
– Ну вот как сейчас, только что…
Лучше бы я смолчала! В доли секунды он спрыгнул, звонко царапнув пол когтями:
– А ты не пахни! И тож-ж-же не с-с-смотри на меня! И не трогай! У меня, вообщ-щ-ще, от тебя голова круж-ж-жится, мыс-с-сли раз-з-збегаются и я с-с-совсем ничего не соображ-ж-жаю, что говорю и что делаю!
Я ничего не успела сказать. Крышка люка хлопнула, донёсся всплеск, и его уже не было. «А так хорошо общались… И на тебе… Вот кто меня за язык тянул? Никак не предугадать, как он может отреагировать… Вроде ничего такого я не сказала, просто попросила…»
– К вечеру остынет, – голос Мозгового был спокоен. – Ещё прощение вымаливать будет…
– Надеюсь…
Глава 14
Спать уже не хотелось. Пока я умывалась и приводила себя в порядок, совсем рассвело. Я выглянула в окно. Город проснулся: доносились голоса, плеск вёсел, звуки шагов по деревянным мосткам. Потянуло свежей выпечкой и ароматом травяного чая. Сигнал к завтраку. Я быстро собралась, обмотала шею платком, так как синяки были ещё видны, и вышла из комнаты: «Сегодня надо потратить немного денег… Назло этому чешуйчатому психу! Хочу сапоги из крокодила, а ещё надо купить небольшое зеркало, заколки для волос и хороший гребень». В столовой ко мне подбежал Гарри:
– Эрдана, там за вами пришли…
– Спасибо, а можно и Гуна покормить? Я заплачу…
– Думаю, да.
– Может, лучше у отца спроси на всякий случай…
Крианн сказал, что Гуна они готовы каждый день кормить завтраком и ужином всё время, пока я здесь, так как переплатила за своё проживание. Гунар сначала упирался, но я его быстро уломала. Мы с аппетитом умяли свои порции и отплыли довольно рано, столпотворения в каналах ещё не было. Я по обыкновению сидела на скамеечке, а Гун правил, отталкиваясь длинным шестом.
– Эрдана Кари, я тут думал…
– О чём?
– Ну, о том, что вы мне говорили вчера…
– А-а-а… ты об этом. И что?
– Можно попробовать. Мой племянник сказал, что поможет. Его хороший друг, ткач, обобьёт гондолу недорогими коврами и подешевле продаст несколько подушек, ну чтобы комфортно было…
Я улыбнулась:
– Правильно мыслишь. Твоим пассажирам должно быть удобно и подумай над маршрутом или даже несколькими.
– Я уже думаю. Только, эрдана, я хотел спросить…
– Гун, в чём дело?
– Надо заявку наместнику подать, налог заплатить…
– Тебе деньги нужны?
– Нет, эрдана, нет… Того, что у меня есть, хватит. Просто лучше заявку сейчас подавать. Скоро праздничная неделя и их долго принимать не будут… Вы можете меня отпустить на полдня?
– Так вот ты о чём! А я не пойму никак, в чём проблема! Ну так поехали вместе!
У большого каменного здания с узкими окнами, неподалёку от центральной площади, собралась небольшая толпа. Я так поняла, что это городское управление, в котором заседали чиновники. Сам наместник такими делами не занимался, он, как говорится, был руководитель верхнего уровня. На стене висела длинная доска. Гун объяснил, что это доска объявлений. На ней писали мелом различные сообщения, указы, распоряжения и так далее… С другой стороны от входа была ещё одна, такая же. На этой доске могли писать свои объявления жители города: купцы, лавочники, содержатели таверн и гостиниц. Оказывается, подобные информационные или рекламные доски висели в разных частях Банкора.
Ждали мы долго. Когда же, наконец, открыли двери и народ хлынул внутрь, выяснилось, что чиновник, который сегодня отвечает за приём заявок на работу, будет только после полудня. Гунар расстроился, а я убедилась, что административно-чиновничья система одинакова, скорее всего, во всех мирах Вселенной: очереди, ожидание начальников, бумажная волокита и так далее и тому подобное.
– Не переживай, Гун. Пошли на рынок сходим, а потом вернёмся. Если ты решил, то нельзя отступать.
Так мы и сделали. На рынке я купила всё, что хотела, кроме сапог. За ними нужно было идти или сплавать на гондоле в другую сторону, на улицу портных и сапожников. Когда мы вернулись к городской управе, нужного чиновника ещё не было. В ожидании я ходила вдоль досок с объявлениями. Читала я плохо. К сожалению, Гай так и не успел толком меня научить. Я знала не все буквы и их сочетания. Окатанская письменность в каком-то смысле походила на китайскую. Один значок мог обозначать иногда целое слово или часть его. Да и привыкнуть мне было сложно. Жаль, что языковые настройки в моей голове не распространялись на написанные знаки. Эти точки, палочки, крючочки и загогулины совсем не походили на знакомые буквы.
Гунар сначала не поверил, что такая «толковая», по его словам, эрдана практически не умеет читать. Было жутко стыдно. Моё высшее образование здесь имело мало смысла. Оттащив старика в сторону, я попросила его почитать мне объявления, попутно поясняя каждый знак. Мы разобрали уже треть из написанного на доске, когда Гуна позвали. Чиновник объявился.
За массивной конторкой сидел щуплый мужчина средних лет в чёрном камзоле с двумя рядами красивых пуговиц. Под ним тёмная рубашка с широким отложным воротником, лицо хмурое и очень серьёзное. «Мрачноватый тип… – подумала я. – Как бы не дал он Гуну от ворот поворот». Мы подошли. Чиновник сначала что-то долго чёркал стилосом и только потом поднял глаза. Гун начал отбивать свои поклоны, я же нагло рассматривала строгого дядьку.
– Слушаю… вас… – и также пристально начал разглядывать меня.
– Разрешение… официальное… в гондольеры…