Невеста скованного лорда

– Чтобы доказать лорду Шенье, что у меня нет силы заклинательницы.

– Ха-ха, – рассмеялась вдруг высшая. – Этого не может быть. Но мы проверим, как и велит традиция. Хотя сделать это нужно было ещё в младенчестве…

И снова осуждение. Будто их избранную эн-нари не похитили, а она сама не пришла на ритуал.

Остаток пути мы проделали в гробовом молчании. Слышно было лишь звуки шагов дагневное дыхание лорда Шенье. Похоже, он не разделял моё стремление к честности.

Когда мы спустились в расположенный этажом ниже холл, дверь, ведущая в зал, уже была открыта и у входа дежурило два служителя. Таких же щуплых, как и те, что встретили нас наверху. Высшая, проходя мимо, кивнула им, и те понимающе кивнули в ответ. Этот жест очень походил на приветствие, но отчего-то казался слишком серьёзным.

Спустя минуту, едва процессия вошла в зал, тяжёлая дверь позади нас захлопнулась. Так вот, что это означало.

– Никто не должен нас прерывать, – улыбнулась Сандрия, и у меня по спине вновь пробежал холодок. Каждая её улыбка по отношению ко мне казалась не просто неискренней, но и полной угрозы. – Проходи к алтарю, – она указала вперёд, и я застыла в изумлении.

Алтарь был не единственным и не главным объектом внимания. В центре ничем не примечательного зала с переливчато-серыми стенами возвышался огромный столб из светло-голубого кристалла. Неравномерный, с желобками и перекатами, он, словно ствол дерева, вырастал из пола и тянулся к потолку, пронзая его насквозь и уходя выше. Алтарь был расположен как раз у подножия этого столба. Окружённый кристаллами, он задней стенкой срастался с ними.

По бокам от столба находились две пластины прямоугольной формы из того же прозрачно-голубого материала.

Вдоволь наглядевшись на этот чудо-столб, я наконец подошла к алтарю. Длиной примерно полметра он доходил мне до пояса и имел овальное углубление в центре – видимо, место для младенца.

– Что делать дальше? – оглянулась на высшую.

– Дождаться, когда эрр встанет у противоположного.

Лорд Шенье уже обходил столб по кругу, чтобы расположиться по другую его сторону, там, где, по всей видимости, имелся второй алтарь.

– Положите ладони на камень, – велела Сандрия.

Я занесла руки над алтарём. Они дрожали от волнения и страха. Правильно ли я сделала, что согласилась на проверку? Если бы я настаивала, что у меня нет дара, может, лорд Шенье в итоге отстал бы?

Время тянулось, а я никак не могла решиться. Лишь смотрела на каменную плиту и думала, каким образом отказаться и сбежать.

Позади раздался еле слышный шорох, меня резко толкнули в спину и с силой прижали мои руки к алтарю. Вдох – и мир замер. Моё тело стало лёгким как пёрышко и при этом совершенно неподъёмным. Я не могла пошевелиться и даже дышать получалось с трудом.

Алтарь под моими ладонями начал нагреваться, а внутри кристального столба зарождалось свечение. Поначалу неуверенное и едва заметное, оно усиливалось и в итоге разгорелось настолько, что весь зал залило голубым светом. Я с трудом смогла прикрыть веки, чтобы защитить глаза.

Спустя несколько мгновений свет погас, и по другую сторону от столба послышались шаги.

Боковым зрением я увидела, как мелькнул тёмно-синий балахон лорда Шенье. Хотела повернуть голову вслед за ним, но не смогла. Мои руки будто приклеились к камню, а тело сковали невидимые путы.

– Зачем вы её держите? – спросил лорд Шенье обеспокоенно.

– Затем, что так велит долг, – ответила Сандрия сухо. – Да, милорд, долг, который и вам, и ей предстоит исполнить.

– К чему вы ведёте? – в голосе лорда Шенье послышалось напряжение.

– Нельзя ждать, – эти слова заставили сердце сжаться от страха. – Вы же сами слышали, что она не хочет принимать свою судьбу. Но у избранной эн-нари нет права голоса. Она лишается его при рождении.

– И что вы собираетесь делать? – напряжение в голосе душегубца сменилось гневом. – Приковать её к камню до утра?

– О-о, нет, – сказала Сандрия. – Зачем нам ждать до утра? Разве утром эта девушка придёт на венчание по доброй воле? Я так не думаю, – ответила она на свой же вопрос. – Её придётся тащить сюда волоком. К чему рисковать и откладывать на завтра, если ваша эн-нари уже здесь?

– Вы что хотите…?

– Именно. Мы проведём первую часть венчания сейчас.

Я попыталась оторвать ладони от камня и закричать, что это обман. Что они не имеют права поступать подобным образом. Что это будет против моей воли, а венчания должны проходить с согласия и жениха, и невесты. Но я не смогла ничего произнести. Моё тело и голос по-прежнему не слушались.

Высшая, будто угадывая мои мысли, шагнула ближе и заговорила громко и отчётливо, обращаясь ко мне:

– Этот брак – единственная цель твоего существования, – её голос был ледяным, без единого намёка на сочувствие. – Твой долг – отдать жизнь во благо острова Иль-Нойер. Для первой части венчания нам не нужно твоё согласие.

Но согласие жениха, оно ведь нужно! Неужели лорд Шенье меня вот так обманет? Неужто согласится провести венчание сейчас?

– Я дал ей слово, что сегодня вечером она лишь пройдёт проверку, – отчеканил он. – И не могу нарушить обещание.

– А долг свой можете? – поинтересовалась Сандрия. – Напомню, что остров тонет, милорд, и близится большой прилив. Без силы эн-нари мы потеряем ещё несколько метров суши. Если не весь Ильнор. Ваше нарушенное обещание против невыполненного долга. Какой выбор вы сделаете как эрр?

– До утра время ещё есть, – ответил лорд Шенье, и я облегчённо выдохнула. Он не хотел нарушать своё слово.

– Утром ничего не решится, – возразила Сандрия. – И следующим вечером тоже. Тот, кто не хочет ступать на верный путь, будет сопротивляться до последнего. Наш с вами долг подтолкнуть заблудшую душу, – речь явно шла обо мне.

– Я сказал, нет! – вспылил лорд Шенье.

– Остатки нашего порта, восточный рудник, южный виноградник, дома ильнорцев, северная роща, – перечисляла высшая. – А может, на этот раз вода дойдёт до вашей резиденции и до этого храма. Я говорю вам как Высшая нари и как женщина, эта девчонка не передумает утром. Прилив, ближайший или следующий, погубит нас всех.

Лорд Шенье молчал и больше не спорил.

– Бездна васпобери! – выругался он спустя долгую минуту. – Вы точно уверены, что она моя эн-нари и что её согласие не нужно? – этот вопрос обозначил принятое решение. Венчанию быть.

Вот так просто, после нескольких минут обсуждения, душегубец отступился от данного мне обещания.

– Уверена, – ответила высшая. – Пройдите к платформе, милорд. Я позвала заклинательниц заранее.

– Я заподозрил это сразу.

Так вот почему сопровождавшие нас служители были такими щуплыми и низкими. Под балахонами скрывались не парни, а девушки – заклинательницы камней. Зачем и как они участвовали в венчании я даже представить не могла. Обычные свадьбы проходили совсем иначе.

Звуки шагов раздались теперь уже со всех сторон.

– Снимите с неё балахон, – велела высшая. – Бельё оставьте. Пусть хоть это будет ей утешением.

Но тот факт, что меня разденут не полностью, утешал едва ли. От досады к глазам подступили слёзы, застилая зрение. Чьи-то руки освободили меня от невидимых пут и убрали мои ладони с камня, но тело по-прежнему не откликалось. Оно занемело и отходило от воздействия слишком медленно. Я попыталась оттолкнуть подошедших сзади заклинательниц, но попытка оказалась смехотворной.

С меня сдёрнули балахон и повели к стоявшей справа от столба пластине из кристалла. Прислонили спиной к её стенке, и из-под капюшонов двух державших меня заклинательниц донёсся едва различимый шёпот. Я попыталась заглянуть под закрывавшую их лица ткань, чтобы увидеть глаза. Мне хотелось встретиться взглядом с теми, кто обрекал на гибель себе подобную. Но они склонили головы, не давая мне ничего рассмотреть, и шептали, шептали, шептали… До тех пор, пока кристалл за моей спиной не ожил.

Из него, словно из почвы, начали появляться то ли ветви, то ли корни. Они обвили и притянули мои запястья к холодной поверхности пластины, сжали и точно так же закрепили талию, шею, плечи и ноги.

Пластина за моей спиной дрогнула, раздался скрежет и по бокам появились дополнительные слои кристалла. Они надломились и встали с каждой стороны, как стенки у короба. Справа, слева, сверху. Державшие меня заклинательницы отошли на пару шагов назад, и воздух перед моими глазами подёрнулся голубой рябью. Последняя пластина закрыла короб спереди, отгораживая меня окончательно.

Тусклый свет факелов преломлялся, проходя сквозь окруживший меня кристалл, и игриво дрожал на его стенках. Силуэты заклинательниц приблизились к коробу, и до меня снова донёсся их шёпот.

Пол задрожал под ногами, и короб начал подниматься в воздух, выдирая при этом кусок камня снизу. Накренился назад и опустился на землю, теперь уже горизонтально. Мне предстояло дожидаться своей участи лёжа.

***

Освальд Шенье

Кристальное изложье опустилось на пол. Мне стоило думать лишь о начале венчания, но все мои мысли роились вокруг девушки, лежавшей по другую сторону от связующей друзы*. Наши отношения с самого начала не задались, но теперь я испортил их окончательно. Этот поступок не сотрёшь и не исправишь.

И хотя высшая права, венчание должно было состояться, но мне хотелось бы, чтобы оно случилось по обоюдному согласию.

Я усмехнулся, вспомнив разъярённые взгляды своей невесты и её категоричное неприятие. Нет, она бы не согласилась ни завтра утром, ни вечером, никогда. Или, может, когда-нибудь, после затопления острова, тогда дала бы своё согласие.

Как эрр я всё же поступил верно. Но как мужчина и жених – бесчестно и жалко.

К этому времени служительницы-нари уже должны были окружить друзу и наши изложья и зачинать венчальную песнь. Песнь единения и бескорыстия. Без жалости до́лжноневесте отдавать свою силу. Без жадности до́лжно мне брать её. В зале послышались голоса, но стены кристалла не давали разобрать слова песни. Лишь мелодия вибрировала в камне и призывала его менять, и меняться, и снова менять.

Сила всколыхнулась в моём теле и потекла к обвившим руки кристальным корням. Они впитывали и передавали её в друзу. Туда же перетечёт часть силы Кэтлин, чтобы смешаться с моей и укрепить между нами связь, теперь уже обоюдную. Моё изложье вспыхнуло красным – цветом силы эрра – и погасло. Песнь служительниц стала громче, и уходящая в потолок кристальная друза осветила зал аметистовым – цветом единения сил. Ритуал почти завершился. Осталось лишь разделить слитую энергию между нами.

Аметистовый свет перетёк в изложье, устремился к корням вокруг запястий и хлынул в моё тело. Другая. Эта сила была совсем другая. Вот теперь я чувствовал, что смогу ещё какое-то время удерживать остров на плаву.

Но моявнезапная радость продлилась лишь секунду. Ровно до тех пор, пока в зале не раздался женский крик, исполненный боли. Даже сквозь стены своего изложья я слышал его так хорошо, что кровь застыла в жилах и тут же потекла быстрее прежнего. Мне хотелось броситься на помощь, но корни продолжали держать моё тело, а изложье по-прежнему было закрыто.

Приглушённый крик раздался снова, это был голос Кэтлин. Во время венчального обмена что-то пошло не так.

Корни уже начали постепенно освобождать моё тело.

– Откройте крышку! – крикнул я, и с трудом высвободил правую руку, разламывая кристальные путы.

Ударил кулаком по потолку изложья.

– Сейчас же! – приказал, продолжая сражаться с камнем.

Крышка истончилась, но не исчезла полностью. За ней мелькнула чья-то фигура и нагнулась над моей головой.

– Не положено, – отозвалась высшая. – Нужно дождаться, когда изложье встанет на место.

С другой стороны друзы раздался очередной крик.

– Или вы её откроете, или я её сломаю! – потребовал снова.

Молчание. Крышка зарябила и исчезла.

Я доломал оставшиеся корни и бросился туда, где лежала Кэтлин. К тому времени её крики уже затихли, а служительницы, не решившись испытывать моё терпение, сами убрали крышку. Моя невеста, лежавшая в изложьи и ещё опутанная корнями кристалла, была бледна и без сознания.

Дрожащей рукой я коснулся её холодного, покрытого испариной лица, и занёс пальцы над губами, чтобы проверить дыхание.

Глава 6

Поначалу мне казалось, что она совсем не дышит, но спустя пару секунд пальцы защекотал её едва заметный выдох. Жива.

– Вы говорили, что проблем не будет! – взъярился я на высшую. – Что она моя эн-нари и её согласие не нужно!

– Так и есть, – процедила Сандрия в ответ и встала рядом со мной. Она окинула взглядом бледную девушку и зашептала камням, чтобы отпустили измученное тело. – Так и есть, – повторила она непонимающе и покачала головой. – Всё должно было пройти гладко.

– Но не прошло!

– Не прошло, – Сандрия выглядела растерянной и задумчивой. – Нужно отнести её наверх, на первый уровень, и разобраться, что случилось.

Меня трясло. Я буквально кипел от гнева.

Знаки на спине Кэтлин, вспыхнувшая друза, состоявшийся обмен, сила, которую я в себе теперь чувствовал – всё говорило о том, что ошибки нет. И тем не менее после венчального ритуала моя невеста оказалась еле жива. Как такое возможно? И как это скажется на ней в дальнейшем? Мне было страшно даже думать об этом.

– Я сам её отнесу, – нагнулся над изложьем и поднял хрупкое тело. На Кэтлин было только исподнее, но оно не смотрелось соблазнительно. Я замечал лишь её болезненную бледность и сбивчивое поверхностное дыхание. И снова чувствовал себя злодеем. – Нужно было дождаться утра!

– Это ничего бы не изменило, – отозвалась высшая.

События, возможно, развернулись бы точно так же, но, по крайней мере, я не чувствовал бы себя так паскудно. Подлецом, который нарушил слово и подверг невесту опасности.

– Такое уже случалось когда-то? – спросил, кладя Кэтлин на алтарь верхнего зала. Обычно вечером сюда ещё захаживали прихожане, но сегодня из-за ритуала храм закрыли раньше. Под его высокими сводами, которые украшали мириады драгоценных камней, была только наша процессия.

– С избранными эн-нари? – переспросила Сандрия. – Нет, мне о подобных случаях неизвестно.

– Значит, она не избранная, – я сжал кулаки и зажмурился, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

Столько лет я искал свою пропавшую невесту и вот теперь, когда, казалось, нашёл её, чуть не погубил совсем другую девушку. Вздохнул и открыл глаза. Кэтлин лежала на алтаре не двигаясь. Я коснулся её разметавшихся каштановых волос и погладил спутанные пряди.

– Не может быть, чтобы я ошибся.

– Вы не ошиблись, милорд. Просто нам пришлось слишком поторопиться с проверкой и венчанием. Девушка выросла вдалеке от острова, она не обучена и не владеет своей силой. Нам стоило бы это учесть.

– Стоило бы, – согласился я бездумно. – Так дело только в этом? – посмотрел на Сандрию. Та покачала головой и подозвала к себе одну из служительниц.

– Принеси мне родонит и диопсид. И пошустрее, – поторопила она. – Нужно проверить тело эн-нари и потоки. Ей стало плохо только в конце, когда в неё начала перетекать объединённая сила.

– Она не приняла меня, – сказал я с горечью. – Просто не приняла меня.

– Глупости, – отмахнулась Сандрия. – Знаки на её спине говорят об обратном. Дело совсем не в этом.

Но эти слова меня не утешили. Всю жизнь я нёс на плечах груз одиночества. Эрр, который никогда не сможет жениться, потому что его невесту украли сразу после рождения. Надеялся ни я когда-то найти свою Кэтлин? Какое-то время да, но уже несколько лет как я отчаялся и забросил поиски. Её прятали хорошо, даже слишком. После похищения все до единого следы замели и никаких вестей об украденной заклинательнице не появлялось ни на нашем острове, ни на материке.

Почему она нашлась именно сейчас, когда Иль-Нойер оказался на грани затопления? Для того мне виделась лишь одна причина – вмешательство Твердыни. Она сама вернула мне единственную девушку, способную заключить со мной брак.

Но если и Кэтлин не сможет вынести мою силу, тогда для меня не останется надежды.

Служительница, отправленная за камнями, вернулась и тут же протянула высшей два кристалла. Родонит – розовый с переливами жёлтого, и диопсид – тёмно-зелёный, уходящий в салатовый. Для обычного человека эти камни не представляли из себя ничего примечательного, но не для заклинательниц. Те умели найти предназначение в каждом минерале.

Высшая сжала зелёный диопсид в правом кулаке, поднесла его к губам и зашептала только ей ве́домый заговор. Проделала то же самое с родонитом. Когда закончила, занесла правую руку над телом Кэтлин, а левой очертила круг. Разжала кулак, в котором до этого лежал зелёный камень, и оттуда вы́сыпался мелкий песок. Он завис в воздухе, стал кружиться и медленно опускаться на тело девушки. Но ложился не равномерно, а полосами, очерчивая линии потоков силы.

Когда все песчинки опустились, Сандрия разжала левую руку и уронила родонит на пол. Звякнув о каменную плитку, он вспыхнул розовым и погас, вслед за ним засветился песок на теле Кэтлин и на несколько секунд вновь пришёл в движение.

Высшая наклонилась над моей невестой, долго смотрела на рисунок, оставленный песком, и молчала.

– Плохо, – заговорила она наконец. – Очень плохо.

– Что именно из случившегося «плохо»? – никогда не любил тех, кто нагнетает. Моя невеста и так еле дышала, и хуже этого могла быть только смерть. Высшей не стоило разбрасываться подобными словами.

– Её потоки… посмотрите, милорд.

Я подошёл ближе и вгляделся в рисунок, оставленный песком диопсида. Он безошибочно лёг на каналы, по которым протекала сила, но то и дело прерывался, образуя подобие осколков.

– И что это значит? – моё терпение истончалось с каждой секундой.

– Потокиразбиты, милорд. Но это не могло произойти до венчания. Иначе бы во время проверки друза не зажглась.

– И…? – Я безмерно уважал Сандрию за её преданность нашему острову и твёрдость принципов, но порой своей чрезмерной въедливостью она выводила меня из себя.

– Они разбились, когда в эн-нари перетекла часть вашей силы. Вы понимаете, что это может означать?

Кровь в моих венах вскипела окончательно.

– Нет, не понимаю! – закричал я. – Иначе бы зачем я спрашивал у вас?!

Высшая горделиво выпрямилась, демонстрируя, что она, в отличие от меня, прекрасно владела собой и не страдала от вспышек гнева.

– Работа была проделана мастерски, – сказала она подчёркнуто спокойным тоном. – Я бы назвала её ювелирной. Чтобы потоки разбились ровно в момент слияния, нужно было оказывать воздействие на протяжении очень долгого времени. Ослаблять их только на определённых участках и рассчитать силу воздействия так, чтобы девушка приехала на остров невредимой. Прошла проверку, попала на изложье и только потом, когда ритуал нельзя остановить, сломалась.

«Сломалась», – я покачал головой, борясь с раздражением. Когда моя сила иссякнет, я для высшей, по-видимому, тоже сломаюсь.

Но сейчас меня волновал совсем другой вопрос:

– Она выживет?

– Хм… – высшая нахмурилась. – Потоки придётся восстанавливать.

– Так выживет?! – Этот разговор грозился отнять у меня остатки самообладания.

– Если не получится ничего исправить, то она проживёт пару месяцев. В лучшем случае… А если сможем исправить, то будет жить почти столько, сколько отведено эн-нари. То есть успеет передать вам силу и родить наследника.

Я облегчённо выдохнул.

– Но есть нюанс… – голос высшей стал ниже, даже у её равнодушия и спокойствия был предел. – На острове нет человека, способного соединять разбитые потоки.

– Кто именно для этого нужен? – если гнев я мог себе позволить, то преждевременное отчаяние – нет. Два месяца – малый срок. Не стоило тратить его на бесполезные метания.

– Кто-то не из Мер-а’Терр. В нашем королевстве не владеют такой силой. Тот, кто спровоцировал разрыв, должно быть, с юго-востока. Оттуда, где начинаются земли аров. Думаю, они и смогли бы помочь.

– Другая стихия… – я задумчиво постучал пальцами по алтарю. – Если вмешательство аров в дела нашего королевства подтвердится… – но сам же отрицательно покачал головой. Что бы с Кэтлин ни приключилось, теперь уже ничего не докажешь. На разбирательство уйдут месяцы. А в нашем распоряжении не было столько времени, чтобы докладывать королю и ждать его людей для проверки. Единственное, что мы могли сделать – это найти человека, владеющего стихией воздуха. – Ары много путешествуют и часто приезжают во Флуэн, да и к нам, за камнями. Мы найдём нужного человека.

«Если Твердыня поможет», – добавил уже про себя. Торговцы хоть и наведываются, но не слишком часто.

– Мы чем-то ещё можем ей помочь? – Коснулся ледяной ладони Кэтлин.

– В её комнате зажгут благовонья, а постель окружат восстанавливающими камнями. Это уменьшит боль, – ответила высшая. – Больше ничего мы не в силах сделать.

Кивнув, я поднял невесту на руки. Она по-прежнему была без сознания и сбивчиво дышала.

Обратно до резиденции мы добирались точно так же по коридору, но в сопровождение высшая выделила нам одну из служительниц. Та несла факел, восстанавливающие камни и благовония. Пока мы шли, я то и дело останавливал взгляд на бледном лице невесты и тонул в собственном чувстве вины. Хотя и понимал, что даже сдержи я слово, это не изменило бы ход событий.

Однако помимо вины во мне зарождалось и другое, не менее яркое чувство – гнев. На тех, кто спланировал всё случившиеся. Жизнь эн-нари и без того коротка, сокращать её ещё больше – непростительное преступление. Такое нельзя спускать с рук.

Стены Нижней резиденции встретили молчанием. Слуги уже укладывались спать, заранее подготовив для нас с Кэтлин комнаты, объединённые общей гостиной. Зная об отношении невесты ко мне, я не решился настаивать на совместном ложе и не собирался этого делать, по крайней мере, до тех пор, пока не завершится третий и последний венчальный ритуал.

– Камни на месте, милорд, – сказала служительница, отходя от кровати. – Зажечь благовонья?

Я кивнул. Дождался, когда мы с Кэтлин останемся наедине, и присел рядом с ней на край постели. Колышущееся пламя свечей отбрасывало тени и делало бледность моей невесты ещё более яркой и пугающей. Сейчас, лёжа на постели, она походила на одну из статуй, украшавших придомовой сад. Холодная, безжизненная, сломанная– кажется, так назвала её высшая.

Сердце в груди болезненно защемило. Я с самого детства понимал, как сложится жизнь эн-нари и моя собственная. Нам предстояло служить – народу и острову. И никогда, ни на миг я не сомневался в верности такого пути.

Но это слово – сломанная – порождало в душе неприятный, мерзостный зуд.

Во имя… во благо… И вот это благо лежало на постели, едва дыша. И я не видел в том ничего правильного и хорошего. Хотя должен был, обязан был видеть, что это единственный путь.

– И он единственный, – повторил уже вслух, приводя себя в чувства. Но безуспешно. Мысли продолжали хаотично подбрасывать воспоминания последних дней. Моё счастье, когда Кэтлин нашлась, и мой страх, когда я услышал её крик. – Моими руками… Всё случится моими руками. Вот этими, – посмотрел на собственные ладони и вновь перевёл взгляд на Кэтлин.

Она была такая хрупкая. С самого начала и особенно теперь.

Коснулсяеё ладони, и Кэтлин поморщилась, казалось, от боли. Я покачал головой. После этой ночи мне даже прикасаться к ней будет страшно. Эта девушка словно изумруд, самый хрупкий из драгоценных камней. Его нельзя уронить и поднять неповреждённым, на нём обязательно появится трещина или скол. Такие камни лучше беречь и хранить в шкатулках, доставать их изредка и любоваться, а потом класть обратно. Тогда они смогут прослужить долго. Но я свой изумруд уже уронил.

А ведь нам предстояло ещё два ритуала, чтобы завершить венчание. Не таких сложных и опасных, как этот, но для Кэтлин каждый всплеск силы представлял угрозу. Даже если потоки удастся восстановить, я сомневался, что они будут устойчивыми к подобным всплескам.

– Что с тобой делать, Кэтлин? – Погладил её по щеке и прилёг рядом. Оставлять её в одиночестве мне не хотелось и звать кого-то из слуг тоже. Лучше побыть с ней самому.

***

Каталина Арди

Голова гудела, а свет даже сквозь веки причинял боль. Я с трудом открыла глаза и взглядом упёрлась в потолок, украшенный лепниной и витиеватыми фресками. На стенах – светлый жаккард с вытканным на нём цветочным орнаментом, вдоль стен – резная мебель: трюмо, письменный стол, софа, не говоря уже об огромной кровати, на которой я лежала, к слову, не одна.

Лорд Шенье дремал на краю постели в том же, в чём он был вчера на ритуале проверки силы – в рубашке и брюках. Спал неспокойно и морщился. Я попыталась опереться на руки и привстать, но не сумев удержать собственный вес, упала на атласную подушку. Мой разбуженный сосед приподнял голову и моргнул несколько раз, привыкая к яркому свету.