В поисках случайностей

— Извините.

Никакой реакции.

— Простите.

Она вздрогнула, резко подняла голову и несколько секунд смотрела на меня так, будто не сразу поняла, кто перед ней.

— Какой сегодня день? — спросил я.

— Суббота. Палата?

— Четыреста тринадцать.

— Выспались?

Тон у неё был неожиданно резким.

— Что-то не так?

— Вы ночью такое устроили — даже не знаю, как это назвать. Я думала, меня уже ничем не удивить. Но вы… — Она прикрыла рот ладонью и зевнула.

— Я? Вы уверены, что ни с кем меня не перепутали? — воспользовался я паузой.

Её взгляд ясно говорил: никаких сомнений на этот счёт у неё не было.

В этот момент подошёл дежурный врач. Быстро осмотрел меня, задал пару вопросов и предложил вернуться в палату. Я поблагодарил его и сказал, что хочу уйти сегодня.

— Но сегодня выходной. Ваш лечащий врач будет только в понедельник, — попытался возразить он.

Я уже принял решение.

В итоге я подписал бумагу о том, что всё, что случится со мной в ближайшее время, — исключительно моя ответственность. Включая внезапную кому, кровотечения и прочие «приятные» последствия.

— Вот тут поподробнее, — попросил я.

Доктор спокойно перечислил возможные сценарии: от утренних головокружений до полной потери сознания — на фоне стресса или вовсе без причины.

— В таком случае вам следует немедленно вернуться в больницу, — добавил он.

Отличные перспективы.

Оставался ещё вопрос с «женой», которую нужно уведомить о моей выписке.

— Я не женат.

Врач пообещал разобраться, но не раньше обеда. Меня это устраивало — часом больше, часом меньше, разницы уже не было.

Вернулся в палату. Нашёл свои вещи — не хватало телефона и галстука. Подошёл к зеркалу и на секунду не узнал себя. Глаза изменились: у зрачков появился новый, почти золотой оттенок по краям. Промелькнуло ощущение узнавания — или воспоминания, — но оно так и не оформилось во что-то конкретное.

Принесли завтрак.

Хлеб — нормально. Каша...

Ложка стояла в ней вертикально и не падала. Даже перевёрнутая тарелка ничего не меняла.

Я задумчиво экспериментировал с ней, когда в палату вошла девушка.

— Привет. Я вижу, тебе лучше развлекаешься, — улыбнулась она, с лёгкой настороженностью глядя на тарелку.

— Привет... э...

— Меня зовут Рита, — она протянула мне руку и одновременно поставила тарелку обратно на стол.

— Марк.

Следом в палату вошёл мужчина лет тридцати-сорока.

Я резко встал — в голове будто что-то щёлкнуло. И снова возникло странное ощущение: нечто среднее между дежавю и ускользающим воспоминанием.

Я его знаю.

Или должен знать.

Может, мы когда-то пересекались — на работе, в детстве, где угодно. Похожие ощущения уже были у меня в последних снах. Грань между сном и реальностью становилась всё тоньше.

На всякий случай я ущипнул себя.

Больно. Значит, не сплю.

Судя по реакции мужчины, он чувствовал что-то похожее. Слегка наклонил голову набок, глядя будто не на меня, а чуть выше и в сторону. Потом перевёл взгляд прямо на меня, затем — на Риту.

Она стояла чуть поодаль, молча наблюдая за происходящим. Мол, разбирайтесь сами.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я — понятно. У меня травма головы.

Но они-то?

— Меня зовут Ян. Рад знакомству, — наконец сказал он и протянул руку.

Я пожал её в ответ.

В тот момент произошло сразу несколько вещей.

Сначала — удар. Как статическое электричество, если провести рукой по шерстяному пледу, только сильнее, глубже, ощутимее.

Потом лампы над нами моргнули. Часть погасла, издав короткий писк.

— Ой, — по-детски сказала Рита.

— Марк, — представился я, всё ещё не отпуская руку Яна.

Тот посмотрел на тарелку с кашей, где по-прежнему стояла ложка.

— Твой завтрак? — с лёгкой иронией спросил он.

— Кажется, да.

— Не очень способствует выздоровлению.

Он перевёл взгляд на Риту:

— Сможешь повторить утренний подвиг на кухне? Я, признаться, жутко проголодался. Да и молодому выздоравливающему организму хороший завтрак точно не повредит.

Он подмигнул мне.

У меня предательски заурчало в животе. Стало даже немного неудобно, но это только подтвердило его правоту.

Рита кивнула, почти ничего не сказав. Она внимательно смотрела на нас — будто пыталась уловить что-то, чего сама ещё не понимала.

Я собрал вещи. Рита помогла с документами на выписку. Справились на удивление быстро. Казалось, в присутствии Яна всё происходило проще и быстрее. Он почти ничего не говорил, но рядом с ним вопросы будто решались сами собой.

Когда все формальности были улажены, мы молча переглянулись и вышли из больницы

Глава 7

Ян.

Ян боялся проспать. Девушки должны были приехать около одиннадцати — времени было достаточно, но он встал в шесть утра и больше не смог заснуть.

Выйдя в холл и убедившись, что Алекс и Мишель еще спят, он ничуть не удивился — было раннее утро. Обычно в это время он пил кофе — привычка из прошлой жизни, когда без порции кофеина он просто не мог проснуться. Сейчас в этом не было необходимости — просто нравился вкус. Сегодня же всё было иначе: энергия буквально била ключом.

Он отчетливо понимал, что если сейчас ничем не займется, то просто «взорвется». Для начала пошел колоть дрова для камина. Через полчаса на свежем утреннем воздухе стало немного легче. Потом он зашел в мастерскую, но работа с деревом не спорилась — она требовала терпения и спокойствия, а сегодня это было не про него.

Утро набирало силу. Воздух только начинал прогреваться, и Ян пошел в сторону леса. Шаг постепенно ускорился, и через несколько минут он поймал себя на том, что уже бежит.

Иногда физическая нагрузка — это усилие, необходимость, которую выполняешь через «надо». Но не сегодня. Ян бежал всё быстрее, чувствуя, как с каждым метром становится легче и свободнее. Лес вокруг просыпался, и он на бегу успевал замечать детали, на которые раньше не обратил бы внимания. Постепенно он всё глубже погружался в это состояние: видел всё, но ни на чем не застревал.

И в какой-то момент время остановилось.

Он понимал, что продолжает бежать, но это происходило как будто само — тело знало, куда ставить ногу, где перепрыгнуть препятствие. Сам же он словно отступил, растворился в окружающем.

Повернув голову, Ян увидел молодого оленя, бегущего рядом, метрах в десяти. Животное смотрело вперед, но в какой-то момент их взгляды встретились. И в эту секунду Ян почувствовал ещё большую свободу и единение с животным — как будто олень испытывает то же самое.

И тогда он понял, что мешало ему всё утро.

Мысли. Ожидание. Волнение.

Он вспомнил ощущение сна. Бывает, проснувшись, ты помнишь всё, что видел ночью, но стоит отвлечься — и остается только «вкус» сна, ощущение. Ян вспомнил именно это — не сам сон, а его след.

Он не знал, сколько бежал. В какой-то момент остановился перед асфальтовой дорогой.

«Я добежал до шоссе?» — удивился он. Это было очень далеко.

Пора было возвращаться — скоро приедут Алекс и Рита. Солнце было еще невысоко, и Ян предположил, что сейчас около девяти утра. Обратная дорога была спокойной и размеренной. Свобода постепенно отступала, оставляя после себя приятную усталость.

Ян думал о том, как сильно всё изменилось. В прошлой жизни, несмотря на хорошую физическую форму, он не пробежал бы это расстояние и за несколько часов.

«Будь готов. Ты начал раньше остальных», — всплыло в памяти.

Но к чему быть готовым?

Подходя к дому, он увидел машину Алекс и понял, что она и Рита уже приехали. Ян на мгновение задержался на крыльце, собирая остатки утреннего состояния, и только потом вошел внутрь.

Первое, что он почувствовал, — запах.

Теплый, домашний, непривычный.

Рита накрывала на стол. Мишель уже что-то ел, Алекс иронично подмигивала ему. Рита выглядела так, словно всегда была частью этого дома. Ян видел, что ей хорошо — и от этого ему самому становилось спокойно.

После душа он присоединился к завтраку. Но неожиданный звонок прервал этот момент: Рите нужно было срочно ехать в больницу.

Решение поехать с ней пришло сразу.

По дороге Ян заметил, что Рита нервничает, но не стал задавать вопросов. Молчание не было тяжелым. Напротив — в нем было ощущение, будто они давно знакомы и не обязаны говорить просто ради слов.

Чем ближе они подъезжали к больнице, тем сильнее становилось напряжение. Ян чувствовал это — но как бы со стороны, не позволяя себе погрузиться полностью.

Рита зашла в палату первой. Ян сначала остался в коридоре, но вдруг, сам не понимая почему, вошел следом.

И в этот момент всё изменилось.

Первое ощущение — то самое утреннее состояние из леса: ясность, собранность, почти единение. Но почти сразу его сменила растерянность. Внутреннее ощущение не совпадало с тем, что он видел.

Перед ним стоял мужчина в больничной одежде — уставший, с впалыми глазами, немного потерянный, словно только что проснулся. Но при этом его взгляд был другим.

Глаза смотрели словно издалека.

Ян задержал взгляд — и в этот момент всплыло воспоминание из сна.

Он сделал шаг вперед и протянул руку.

— Ян. — Марк.

Когда их руки соприкоснулись, на долю секунды потемнело в глазах. Затем возникло ощущение, будто кто-то мягко толкнул его в спину, предлагая двигаться дальше.

Ян обернулся — никого.

Лампы над ними заморгали. Остальные в палате работали нормально.

И странно — ни он, ни Марк, ни Рита не выглядели испуганными или удивленными.

Рукопожатие затянулось. Когда Ян отпустил руку, он почувствовал легкое головокружение. Марк же, наоборот, словно ожил — лицо стало светлее, появился румянец.

Рита держалась чуть в стороне.

Ян подошел к окну, огляделся — и в этот момент понял, что нужно делать.

— Поехали ко мне.

— С удовольствием, — ответил Марк. — Я не хочу домой. И не хочу быть один.

Формальности уладили быстро. Они спустились к машине. Вещей у Марка было немного — портфель и небольшой мешок. Костюм на нем сидел свободно, как будто стал больше.

— Кажется, я сбросил пару килограммов, — сказал он.

— Да, с тех пор как я тебя видела, — улыбнулась Рита.

Пока прогревался двигатель, она коротко рассказала Яну, как они познакомились.

— Похоже, я теперь не большой фанат футбола, — рассмеялся Марк.

Рита села сзади. Некоторое время ехали молча.

— Вы давно знакомы? — спросил Марк.

— Несколько недель, — ответила Рита.

— Со вчерашнего дня, — спокойно добавил Ян.