Путь наверх. Королева

Точно ветер в листве, прошелестел в толпе единый людской вздох.

– Колдовство! – прохрипел первый министр, попытался встать и не смог.

– Разрешён спор! – молвил первый старейшина. – Ты невиновна! Рука твоя правдой мысли дерево меча обратила в сталь! Жизнь министра в твоей власти. Ты вправе покарать его за клевету.

Толпа заметно волновалась. Откуда-то с крыши донёсся одинокий выкрик: «Убей его!» И вот уже вся площадь подхватила призыв. Толпе не свойственно думать.

Демира взглянула на Дана Лукаса. Гримаса ненависти искажала его лицо. Враг. Оставленный в живых будет вдвойне опасен, вынашивая в сердце план мести. Зная об этом, она шагнула к первому старейшине и почтительно протянула ему замаранный кровью древний руанский меч правосудия.

Чётко прозвучал в притихшей толпе её негромкий голос:

– Я не убийца! Пусть уходит из города!

Бывшего министра подняли на ноги, перевязали его рану, повесили на плечо котомку с краюхой хлеба и бурдюком воды и вывели за городские ворота.

Одиннадцать дён спустя, в час Быка, Демира была коронована на престол в главном тронном зале королевского замка в Сеноте.

Красная ковровая дорожка простиралась к трону, и два ряда лучших воинов в блестящих доспехах живым коридором стояли по обе её стороны. Под троекратный трубный клич и колокольный звон распахнулись тяжёлые двери, и в зал ступила она, Демира, свободная воительница, та, что станет королевой.

Она была разодета согласно обычаю в роскошное алое платье, расшитое золотом, с длинным шлейфом. Он стлался живой волною за нею, будто текла река крови. Ей оставалось пройти последние шаги к трону – массивному, каменному, похожему на жертвенник. Последние мгновения её вольной жизни. Она примет корону Руаны, а с нею всё бремя власти и отречение от иллюзий.

Демира шла, гордо вскинув голову, смотрела прямо, слёзы застилали ей глаза, как тогда, на костре, когда она смотрела на солнце.

Вот и всё. Она, последняя из рода солнцепоклонников, пришла к своему королевству и откроет новую страницу истории.

Отзвучали колокола и трубы. Демира приблизилась к трону. Повернулась, оглядела пёструю толпу гостей, приложила руку к сердцу и низко поклонилась, оказывая почтение своему народу. Голос её не дрогнул, звучал ясно и сильно, когда она произносила слова древней клятвы в верности жителям этой страны.

Она смолкла, и многоголосым эхом отозвался люд, принимая новую государыню: «Да будет так!»

Главный старейшина в золотом плаще и вплетёнными в седую бороду золотыми нитями, подошёл к ней и протянул руку, помогая взойти на трон. Подошёл второй старейшина и подал знаки королевской власти – алмазный скипетр и золотую державу. Демира приняла в правую руку скипетр, а в левую – державу.

Девять юных сестёр в белых одеждах под низкие звуки волынок запели руанский гимн, и голоса их, подобные голосам ангелов, взлетели высоко под мозаичные своды тронного зала.

Первый старейшина взял с красной бархатной подушки тяжёлую золотую корону, будто каплями крови усыпанную тёмными рубинами, встал позади трона и поднял её высоко над головой Демиры.

Звуки гимна смолкли. В тишине, исполненной волнения, главный старейшина объявил о свершении коронации, трижды провозгласил Демиру королевой и возложил на неё корону.

Демира почувствовала её ледяную тяжесть, мигнула, и, будто плотину прорвало, слёзы потекли по щекам. Звон обнажившихся мечей заполнил тронный зал, армия салютовала королеве и трижды прокричала клятву верности.

И в этот же миг в святилище Аримана, сокрытом в чёрных базальтовых скалах горы Кулаберг, коленопреклонённый Арий Конрад отбросил на плечо чёрный плащ, закрывающий по ритуалу его обнажённое тело, и поднёс к губам золотую чашу бессмертия.

Глава 4

Встреча

– Ты нисколько не изменился, Курт, нисколько! – Министр финансов Руаны отстранился от Бессмертного, ещё раз оглядел его с головы до ног, восхищённо присвистнул и снова сгрёб в медвежьи объятия. – Такие сукины сыны… то есть, я хотел сказать, баловни судьбы, почти не меняются, – сообщил он, отпуская, наконец, гостя.

– Ты тоже, Ливий, почти не изменился, – улыбка тронула бледные губы Арий Конрада, – разве что подраскормила тебя королева.

– А хорошего человека должно быть много! – Министр финансов удовлетворённо похлопал себя по пузу, обтянутому дорогим бархатным камзолом. – Силушка-то никуда не делась! Гляди-ка. – Он достал из кармана подкову, крякнул и, натужно разведя руки в стороны, разогнул её.

– Да ты нарочно её носишь, – поддел его магистр. – Небось, свинцовая да крашеная?

– Сам ты свинцовый да крашеный! – обиделся Ливий. – На, сам посмотри! – И сунул подкову гостю под нос.

– Ой, уймись, шумный ты какой! – Арий Конрад нарочито сморщил нос, отвёл его руку в сторону.

– Ну, расскажи! – потребовал Ливий. – Как ты живёшь? Ты что, и впрямь бессмертный теперь? – Он взял под локоток старого товарища и повёл по дорожке, усыпанной крупным прозрачным песком, к замку.

– Мало тебе интереса будет в моей жизни, – отозвался Арий Конрад. – Чертоги Аримана, древние знания, покой и бесконечность…

– Со скуки сдохнуть! – немедленно отреагировал министр. – А! – вспомнил он. – Ты ж теперь никогда не сдохнешь! Вечная тоска! Хорошо, что ты приехал, – сменил нить разговора. – Я так рад тебя видеть!

– Кабы не девчонка просила, – пояснил Бессмертный. – Знаешь, чего мне стоило? Тринадцать лет! Другая жизнь! Кристальная ясность ума, ничем не запятнанная, никаких сторонних помыслов! А теперь как мне вернуть утраченный покой и равновесие?

– Да полно тебе! – отмахнулся Ливий. – Демира ни на миг о тебе не забывала!

– И потому-то Вирджил Великий скакал на ней чаще, чем на лошади? – ядовито усмехнулся магистр. – Или чернокосую девочку они иным путём сотворили?

Они поднялись по белым ступеням бокового крыльца и проследовали в покои министра. Миновали коридор и вошли в просторную, богато обставленную комнату, где уже был сервирован к ужину стол. Ливий кивнул, предлагая гостю садиться, налил вина.

– Ну, давай, Курт! За здравие! За встречу! – Серебряные кубки соприкоснулись, издали мелодичный звон, и старинные друзья осушили их до дна.

Ливий отрезал добрый кусок окорока, положил гостю на тарелку и вернулся к прерванному разговору.

– Девчонка, – он с сожалением покачал головой, – огонь! Край света! Ты думаешь, будто королева послала её к тебе? Нет, Курт. Она слышала разговор Демиры с Арефой и знала, что Арефа на обратном пути заедет к тебе. И знала, о чём он тебя попросит. Королева не хотела, чтобы Арефа просил тебя, он сам так решил. И Ария, чтобы ты не отказал, поехала к тебе сама.

– Ария… – протянул магистр раздумчиво, – надо же, Ария…

– Сущий огонь, – кивнул Ливий и налил ещё вина. – Оставил же король Вирджил наследие! Мы с Демирой уж дни считаем, когда выдадим замуж эту бесноватую!

– Она прекрасная наездница, – Арий Конрад уже овладел собой и вновь закрылся непроницаемой маской. – За время пути ничем не выдала своей усталости. Так похожа на Демиру…

– Ага, – министр финансов сделал добрый глоток из кубка, – чё ей похожей не быть, если Демира её воспитала? А ты что подумал? – упредил готовый сорваться с уст товарища вопрос. – Что она дочь Демиры и покойного короля? Нет, Курт, она приёмыш, Демира не родила её, но воспитала. Вот и научила на свою голову. Одни хлопоты с этой девкой. Скорее бы уж замуж выдать.

– Так Демира не нуждается в моей помощи? – уточнил Бессмертный. – Она так уверена в своих силах? Или мнит, что армия её солдат остановит Норта Безликого?

– Ты что, Демиру плохо знаешь? – удивился Ливий. – Упрямая, гордая! Она решилась заключить союз с верховным жрецом бога Сета Чёрным Велором и сама выступит в поход против Норта Безликого! Соберёт отряд и пойдёт с Велором к Ледяным скалам безвременья.

– В поход против Норта Безликого? – Арий Конрад отставил кубок с вином и оглядел министра проницательным взглядом. – И ты пойдёшь?

– Пойду, а чё, – не смутился Ливий.

– Вы безумны в гордыне своей?

– Да не больше, чем тогда, – парировал бывший вор. – Когда попёрлись с тобой в Белую пустыню.

– Тогда было иначе! – живо возразил магистр. – Тогда мы лишь выполняли предначертанное! Тогда звёзды освещали нам дорогу, и ветер был попутным! Парад планет в тот год сулил нам удачу!

– И в этот год луна и солнце встанут в ряд, нужно лишь дождаться того дня, и удача будет нам попутчицей, – уверил Ливий. – А тогда мы были пешками в твоей игре, не более. Но, что есть, то есть – рассчитался тогда ты с нами по совести.

– Нет, вы не понимаете! – Арий Конрад взял кубок с вином. Ливий заметил лёгкую дрожь в его руке и не поверил тому, что видит. – Теперь всё иначе! Я должен поговорить с Демирой!

– Поговоришь. Вернётся с празднества, и поговоришь. Ныне на целую неделю раньше празднуем Осенины, – пояснил министр. – Не весь урожай ещё сняли, но жители окраин в смятении. В деревне, что стоит в самом подножии Ледяных скал, весь месяц неспокойно. То среди дня затянет небо хмарью и ровно ночь настаёт. Воздух тревогой заражён. То будто хохот зловещий с вершин скал слышится. А то было ввечеру, подул студёный ветер, и иней покрыл крыши домов и деревья. Собаки будто взбесились, выли и рвались с цепи, коровы истошно мычали в стойлах, а после дойки всё молоко скисло.

– И Демира пойдёт войной на Норта, потому что дерзкий мальчишка сквасил молоко у её коров? – Арий Конрад коротко рассмеялся. – Провокацией посчитала и оскорблением? Да пусть благодарит Безликого, что так пошутил.

– Вот и поблагодарит за всё, – пообещал Ливий, – да так, что впредь шутить не повадно будет. Город празднует Осенины, а Демира только с утра на празднестве была, раздала народу хлеб, мёд и вино, а теперь проводит смотр армии за городом, втихаря, чтобы до похода слухи не поползли. Однако пора бы ей и вернуться. Я за ней послал. Давай покуда ещё выпьем. Небось, вздрогнуло ретивое, а, Курт? Аль там камень у тебя гранитный? Признай, из-за неё с тех миров воротился?

– Пьян ты уже, Ливий, не соображаешь, что говоришь, – равнодушно отозвался Арий Конрад.

– Да с чего бы? – фыркнул министр. – Ты же здесь ради неё, не лукавь! Вот и выпей-ка ещё лучше.

Королева Руаны стояла перед большим зеркалом в оправе из слоновой кости и, нахмурив брови, рассматривала своё отражение. Вокруг неё суетился камердинер, шнуруя корсет тяжёлого, роскошно расшитого золотом и жемчугом платья.

– Туже затягивай, Парис! – велела Демира. – Я перед этим Арий Конрадом бессмертным при полном параде предстать должна!

– Вам бы лучше отдохнуть после смотра воинов, моя королева, – робко возразил камердинер.

– Делай, что велено! – отрезала государыня, и слуга, покорно вздохнув, туже затянул шёлковую шнуровку.

Демира выпрямилась, повернулась, оглядывая себя сбоку.

– Вы прекрасны, ваше величество! – камердинер почтительно поклонился.

Королева тяжело передохнула, отёрла дрожащими руками бисеринки пота с висков. Горящий взгляд выдавал сильное волнение.

– Вам нехорошо, моя королева! – Слуга подхватил её под руку. – Это из-за тугого корсета!

– Нет, – срывающимся голосом отозвалась Демира, – это осколки прошлого режут мне сердце.

Миг первой встречи предстал перед нею точно во сне. Королева прошла в тронный зал, и начищенный паркет пола качнулся под её ногами, когда она увидела высокую статную фигуру и устремлённые на неё льдинки серых глаз.

Морок отступил, и у неё хватило церемонно кивнуть на приветствие Бессмертного, сесть на трон и протянуть руку для поцелуя. Арий Конрад задержал её ладонь в своей чуть дольше, чем полагалось по этикету. Близко, так близко она увидела его спокойное чистое лицо, глаза, смотревшие на неё проницательно, испытующе, но без холода, лёд в них истаял. А потом он поднёс к губам её руку, и она ощутила ту забытую, из далёкого прошлого прохладу и нежность, и будто протрезвела.

Минувшее с разочарованиями и болью рухнувших надежд невозвратно! И власти над будущим не имеет! Теперь всё иначе!

Арий Конрад смотрел на неё и видел перед собой королеву. Чужую королеву чужой страны из чужого мира. Спокойную, уверенную в правоте своей власти, одетую с немыслимой роскошью. Где та Демира, которую он так тщился забыть эти годы? Где живой огонь чёрных глаз, дерзкая улыбка, вольно раскрылённые плечи?

Нет, Демира не изменилась внешне, для неё время будто остановилось. Она такой же осталась, какой была пятнадцать лет назад, но и стала другой. Наделив её силой и знаниями, Арий Конрад невольно передал ей долгую молодость. Она, как и прежде, была красива, но огонь в её глазах потух, взгляд стал равнодушным и пустым. И будто бремя власти придавило её, привязало к земле, не было той лёгкости, того духа свободы, что он помнил.

– Я прошу у вас прощения, магистр, за необдуманный поступок Арии, – голос королевы звучал ровно, – неопытное и своевольное дитя, она неверно истолковала события и напрасно потревожила ваш покой. – Демира говорила с Арий Конрадом, как подобало по этикету. Как королева с гостем. Прошлое минуло безвозвратно.

– Впустую потраченного времени мне всегда было жаль, – согласился Арий Конрад.

– Бессмертные ценят время? – удивилась королева.

– Каждый миг драгоценен, – ответил магистр.

– И встреча со мной? – в голосе Демиры не было кокетства, он звучал спокойно и ровно. – Она ведь тоже миг в безумном беге времени.

– О да, – Арий Конрад был искренен в своём ответе, – отрадно видеть, что вы достигли своей цели. Вы королева, вы на троне. Вы счастливы?

– Да, счастлива, магистр. Руана процветает. Торговля шкурами, шелками и коврами идёт успешно. В минувший жнивень большой караван с серебром отбыл в Лемурию. На море торгуем пшеницей, мёдом и пряностями. Пятнадцатое лето, как урожай богатый. Склады полны. Страна не знает горя.

– Я слышал, соседство Норта вам досаждает? – напрямую спросил Арий Конрад.

– Покуда нет, – не смутилась Демира, – но усмотрев угрозу, пойдём опережением войной на Норта. Моим союзником выступит Чёрный Велор, верховный жрец Сета.

– А достанет ли Велору сил супротив Норта? – в голосе Бессмертного скользнуло лёгкое презрение.

– Достанет, – спокойно отозвалась королева, – я верю в его силу. И думаю над его предложением супружества, – добавила бесстрастно.

Облачко удивления скользнуло по безмятежному лицу магистра.

– Супружества? – чуть изменившимся голосом переспросил он. – Удачи в выборе! Не ошибитесь, королева.

– Не ошибусь, – уверила Демира. – А чем заполняете вы свои дни, магистр?

– Я постигаю тайны вечности, – ответил Арий Конрад просто. – А вы? Чем скрашен ваш досуг?

– Выращиваю розы. Шлифую камни. Вот, в ожерелье алмазы моей огранки.

– А прежде не манило вас искусство ювелира, – напомнил он. – К сокровищам вы были равнодушны.

– Теперь люблю, – пояснила Демира, – оно тонко, изящно, размеренно, спокойно. Хотите прогуляться, Арий Конрад? Я покажу вам свой розарий.

Магистр не успел ответить. В тронную вошёл Ливий и с церемонным поклоном доложил:

– Посол Киммерии. Что передать? Что королева занята?

– Нет-нет, – возразила Демира, – просите, – и, повернувшись к гостю, улыбнулась краешками губ, – увидимся за утренней трапезой, магистр.

Арий Конрад встал и молча вышел из тронной.

На анфиладе его ждал Ливий, взял за руку и повлёк по коридору.

– Как прошла аудиенция? – полюбопытствовал он.

Арий Конрад настолько был погружён в свои мысли, что не расслышал вопроса, и Ливию пришлось повторить.

Магистр повернулся и посмотрел в его широко растопыренные добродушные голубые глаза. Его лицо было совсем белым, как манжеты на дорогом камзоле министра, а взгляд настолько тяжёл и угрюм, что Ливий вздрогнул.

– Убери от меня свои глаза, – попросил он, – вина выпьешь?

– Пожалуй, – кивнул Бессмертный.

В покоях министра, потягивая вино, Арий Конрад раскрыл то, что терзало его душу.

– Я не чувствую её, Ливий. Так не должно быть.

– Чего ты не чувствуешь? – не понял он.

– Той силы, какой когда-то наделил Демиру, я не чувствую, – пояснил Арий Конрад, – когда мы шли к Белой пустыне, я слышал её силу, как зверь чует зверя. Теперь не слышу. И мне странно и досадно это осознание. Как могла она растратить, утерять такой дар? Как могла променять его на эту государственную рутину, на блеск камней? Алмазы гранит!

– Утратила она давно всю силу и забыла знания. – Министр махнул рукой. – Ни разу не было с коронации, чтобы я за ней замечал подобные деяния. До того ли ей? Легко ли страною править, такой, как Руана?

– Алмазы гранить находит время! – едко заметил Арий Конрад.

– На то и женщина, – возразил Ливий. – А ты что думал? Что блеск острой стали её всю жизнь занимать будет? Ты посмотри, какой она красивой стала! К лицу ей и корона, и дорогих камней сияние!

– И пустота во взгляде! – добавил магистр. – Будто кукла разряженная! Я помню, Ливий, ветер в её волосах! Помню льющийся из глаз живой огонь! Помню улыбку свободной женщины с горящим сердцем! Всё то, что столько лет хотел забыть! – Он залпом допил вино и со стуком поставил кубок на подлокотник кресла. – Что теперь, Ливий? Во взгляде пусто, а в волосах глупый жемчуг! На мёртвый камень сменила Демира вольный ветер! Купилась на корону! Власти захотела! В такой Демире я красоты не вижу! – заключил он безжалостно.

– А может, стоило бы присмотреться? – улыбнулся Ливий. – Другие мужики нос не воротят! Ей, знаешь, сколько было предложений руки и сердца?

– Те жалкие глупцы хотят заполучить корону, – зло усмехнулся Арий Конрад. – Как женщина, Демира не нужна им.

– Ты что же, считаешь, нельзя любить Демиру, как женщину? – обиделся министр Руаны.

– Такую глупую разряженную куклу – нет! – отрезал магистр.

– Однако струны сердца твоего она задеть сумела, – заметил Ливий. – Белее извести лицо твоё! Весь изозлился! Не по нраву тебе Демиру видеть в роскоши и королевой! Ты ожидал чего? Что все пятнадцать вёсен она лить слёзы станет? Греметь оружием и совершать обряды? В страданиях любви пройдёт вся жизнь её? А Демира научилась жить! И будет счастлива, решившись заключить союз с Велором!

– И на здоровье! – пожелал Арий Конрад, налил себе вина и выпил полный кубок.

Глава 5

Подсмотренная тайна

Магистра наполняло отвращение ко всей этой роскоши, богатым залам замка, праздному безделью, пустой трате времени. Он сожалел, что приехал, поддавшись живому свету чёрных глаз Арии, досадовал на себя, что не устоял и сидел теперь тут, вместо того, чтобы постигать новые таинства бесконечности.

Ему хотелось тем же вечером покинуть замок, но какая-то часть сознания настойчиво требовала остаться. Арий Конрад привык доверять своему чутью, но сейчас он искренне недоумевал, что побуждает его провести здесь ночь. Он не видел никаких тайн, которые должны были приоткрыться, не ожидал важного, должного свершиться вскоре события.

И всё-таки остался.

Он бесцельно бродил по коридорам замка, сжигая время, которое всегда так ценил. Демира не звала его, и он не искал её общества. Пропасть стояла между ними.

Арий Конрад не знал, чем заполнен её вечер. Может быть, она играет в шахматы с кем-то из придворных, зевая от скуки? Или ведёт счёт государственной казне, обдумывая предстоящую торговую сделку с Киммерией? Или просто лежит на софе, пьёт вечерний чай, треплет за ушами ленивую домашнюю кошку?

Ему встретилась Ария, маленькая принцесса, в пышном изумрудном платье, в сиянии драгоценностей, надменная и равнодушная. Она одарила его церемонным поклоном и неторопливо прошествовала мимо. Та Ария, которая два дня скакала рядом, суровая и решительная, не знающая усталости, будто рождённая в седле. Дитя огня и стали.

Горькое разочарование обжигало его. Увидев Арию, он ожидал увидеть прежнюю Демиру – грозную воительницу, вольную странницу. А перед ним предстала королева, которую интересовали только деньги и власть. «Зачем я здесь?» – в сотый раз спрашивал себя Арий Конрад. «Узнаешь вскоре», – в сотый раз отвечало его сознание.

Ночью он не мог уснуть. И постель была удобной, и комната просторной, и жарко не было, приоткрытые ставни пропускали прохладный воздух с улицы.

Сонная тишина стояла повсюду. Мирные грёзы окутали столицу Руаны. Город благоденствия спал. Лишь к Арий Конраду не шёл сон. Хотелось приблизить утро, но ночь казалась бесконечной.

Магистр встал с постели, оделся, набросил на плечи плащ и вышел в коридор. Спустился по лестнице, миновал холл и вышёл из замка. Недремлющие стражи проводили его равнодушными взглядами.

Прохлада и аромат прелой листвы наполняли старый сад. Арий Конрад не спеша бродил по чистым песчаным дорожкам, любуясь спящими деревьями, красными бусинами ягод шиповника, последними осенними цветами.

С рассветом он покинет этот город, вернётся в свой привычный мир и вряд ли ещё когда-нибудь увидит королеву. Эта мысль не опечалила его, не внесла сожаления.

Тьма стала редеть. Небо на востоке таяло, светлело, приобрело серый, а потом и розовый оттенок. Наступало утро.

Расцвеченные красным и жёлтым, резные листья шиповника покрылись капельками росы, пожелтевшая трава стала влажной. Арий Конрад подошёл к кусту, взял в ладонь упругую красную ягоду. Когда он отпустил тугую ветвь, она обдала его брызгами. В редеющих сумерках запахи осени становились полнее, ярче.

…Даль прошлого, вересковая пустошь, бутон шиповника в его волосах. «Добрый знак», – сказала тогда Демира. Много времени минуло с той поры. Розы и шипы. Вечность было так. И будет.

Пора было возвращаться. Арий Конрад отошёл далеко от замка. Он в последний раз оглядел просыпающийся старый сад. Не скоро, должно быть, доведётся любоваться красотами этого мира.

Он повернулся, чтобы идти назад, и остановился, пораженный.

В пространстве ощущалась тёмная энергия. Она шла от противоположной к замку стороны, ширилась, множилась, и была столь сильной и яркой, что непроизвольно волосы шевельнулись на затылке магистра ордена Сов.

Он не помнил, когда в последний раз сталкивался с такой грозной силой. Она была ураганна, сокрушительна и велика настолько, что могла сравниться с его силой, а быть может, и превзойти её в поединке.

Тьма приближалась. Арий Конрад хотел видеть, что породило её. Он шагнул за куст шиповника и сделался невидим для всех, кто имеет око.

Незримое покрывало спрятало его надёжно. Он стоял неподвижно, замерев в ожидании. В чистом утреннем воздухе послышался приближающийся топот копыт, и Арий Конрад увидел Демиру.

Её конь шёл рысью, она сидела в седле, выпрямившись и глядя перед собой застывшим, неживым взглядом. Штаны из сыромятной кожи, высокие сапоги и серая льняная рубаха – королева Руаны была одета как простая наёмница. Как тогда. Как в те далёкие дни, волосы её были заплетены в две косы и переброшены на грудь. И чёрный меч, тот самый меч, разящий без промаха, закалённый в пламени ада, постукивал о её стремя.

Тёмная энергия, такая большая, сильная, исходила от Демиры, от её прожигающих чёрным холодом глаз.

Она почти поравнялась с тем местом, где стоял невидимый Арий Конрад, когда, будто почувствовав что-то, резко осадила коня и медленно повернулась, всматриваясь и вслушиваясь. Она не видела магистра, но стояла близко, смотрела прямо на него пустым взглядом призрака, взглядом, проникающим в самое дно души, взглядом, от которого застывало сердце.

Миг она всматривалась в пространство, а потом будто занавес отдёрнулся, исчезла тёмная энергия и словно никогда не появлялось в тишине этого утра. Демира дёрнула поводья и поскакала вперёд.

Арий Конрад застыл в оцепенении, забыв снять покров невидимости. Источником зла оказалась Демира. Мощная чёрная энергия шла от неё. Значит, пятнадцать лет не прошли даром! И королева Руаны не только вела меновые сделки и гранила алмазы, но и практиковалась в магии! И сила её теперь была столь велика, что – нет, этой мысли Арий Конрад даже допустить не мог! – она могла превзойти его!

Сознание подчинялось ему с трудом. Оно будто растекалось, и он никак не мог собрать его, чтобы понять, насколько же недооценил Демиру. Ничем не выдала она себя, и, если бы не эта прогулка, он никогда бы не узнал, какой силой она владеет.

Прошлое властно нахлынуло на него. Как страшился он не получить книгу бессмертия! Как избегал близости с Демирой и как желал этой близости! Были мгновения, когда он ненавидел её, как препятствие к цели. Были мгновения, когда цель отступала на второй план перед светом её чёрных глаз.

Арий Конрад гордился одержанной над собой победой, гордился, что не поддался велению плоти и сумел достичь желаемого. Его воля казалась ему сильнейшей из того, что дано человеку. Никто – он был уверен в этом – на его месте не устоял бы перед Демирой. Он смог устоять.