![Высота одиночества. Все за мечту](/covers_330/68862564.jpg)
Полная версия
Высота одиночества. Все за мечту
Почувствовав, что Рината смотрит на нее, Алла приникла к бортику. Рина быстро отвела взгляд, но за мгновение до этого Богославская успела заметить в глазах дочери то, с чем не сталкивалась уже много лет.
Рината была счастлива. И Алла все бы отдала, лишь бы всегда видеть счастье в ее глазах – голубых, с мерцающими серебристыми крапинками. Все что угодно, лишь бы жизнь дочки сложилась так, как она того захочет.
Богославская вошла в женскую раздевалку, включила свет и внимательно осмотрела пол. На привычном мраморно-сером линолеуме не нашлось ничего примечательного, и женщина удрученно нахмурилась. Поставив сумку на ближайшую скамейку, нагнулась и присмотрелась. Взгляд зацепился за цветную резинку для волос, потерянную наверняка одной из девочек. Однако это было совсем не то, что она надеялась найти.
Алла взяла резинку и положила на деревянную скамью. Снова пристально осмотрела раздевалку, вспоминая, в каком конкретно месте она сегодня стояла до тренировок. Кажется, где-то у входа в душевую. Нервно выдохнув, Алла подошла к другой скамейке и опустилась на колени. Но ничего не обнаружила.
Она понятия не имела, почему так получилось. Уже одевалась после занятий, но поняла, что потерялась сережка. И ладно бы, безделушка – одна из нескольких десятков в коллекции. Но именно эта пара – усыпанные белыми фианитами серебряные колечки – была дорога как память.
Серьги с фианитами на двадцатипятилетие подарил ей дед. А ему она обязана в этой жизни всем. Он растил внучку: родителей Алла даже не помнила, воспоминаниями об отце и матери служил альбом с черно-белыми фотографиями.
Однажды дедушка купил ей коньки и привел на каток. А когда Алла резко завершила карьеру, сетовал, что поступил неправильно, и лед принес внучке одни несчастья.
Алла в какой-то степени была с дедом согласна и не понимала, что делать дальше. После беременности и трагических родов о спорте не могло идти и речи. Мысль о возвращении на лед в качестве профессионала претила ей, угнетала. Но и отдаляться от фигурного катания не хотелось. Поэтому она решила стать тренером. Пришла к Николаю Петровичу и прямо заявила, что намерена быть его помощницей. Ну а после…
Через два года Бердников построил новенькую современную школу фигурного катания и назначил Богославскую главным тренером. Она могла бы отказаться, но передумала: ведь как раз в тот момент Николаю Петровичу предложили место в одном из питерских заведений, к чему глава Федерации, Алла знала точно, не имел никакого отношения.
Да и тренерство было уже не просто работой, а стало ее второй жизнью.
Дверь раздевалки резко распахнулась, и Рината, порывистая и стремительная, влетела внутрь. Она была полностью одета и держала в руках яркую шапку с большим помпоном.
– Что вы делаете? – осведомилась девушка, заметив Аллу, которая замерла в неприглядной позе.
– Сережку потеряла, – ответила Богославская и выпрямилась. – А ты что тут забыла? Вы же вроде уехали минут двадцать назад. – Она опустилась на скамейку и отряхнула колени.
– Телефон в шкафчике, – Рината подошла к локеру и отперла дверцу. На полке и правда лежал мобильный и беззвучно приплясывал из-за непрекращающихся звонков Игоря. Рина нажала на кнопку и ответила: – Да, нашла… Минут пять. Не ворчи, сейчас буду.
Алла с интересом наблюдала за быстро меняющимся выражением лица дочери. Она хмурилась, потом улыбалась и снова морщила лоб. Если бы ей предоставили такую возможность, женщина могла бы сутками напролет сидеть рядом с Риной и разглядывать ее, пересчитывая каждую ресничку, дотрагиваясь до волос, разглаживая едва заметные складочки недовольства на коже. Она порой чувствовала себя помешанной. Ну и пусть, она просто хотела быть рядом.
Потонув в размышлениях, Богославская не сразу сообразила, что Рината медлит. Девушка сжимала телефон в руке и смотрела на мать.
– Что-то случилось? – наконец спросила Алла.
Рина ответила не сразу.
Она сделала шаг к дверям, но сразу вернулась, а затем, поджав губы, угрюмо процедила:
– Я вам помогу.
Прозвучало это так, будто Алла решила ей возражать, но та не собиралась делать ничего подобного, и обе они это знали. Кинув телефон в шкафчик, Рина расстегнула молнию на куртке и, сняв верхнюю одежду, сунула туда же. Засучила рукава бледно-голубого свитера с вывязанными на груди косичками, прошла мимо опешившей Богославской и начала проверять пол под каждой скамейкой.
– Тебя ждет Игорь, – неуверенно сказала Богославская, наблюдая, как Рината прощупывает каждый сантиметр раздевалки. Упертая и въедливая в том, что касалось ее целей, она умудрилась заглянуть даже в щель между шкафчиком и стеной.
– Да ладно, – отмахнулась дочь и скрылась за рядом локеров.
– Рината, брось ты… Нет ее здесь…
Алле не хотелось напрягать Рину и грузить ее проблемами, вовлекая в свои переживания. Как долго она мечтала побыть с ней вот так: невзначай дотронуться, поговорить, мимоходом перекинуться несколькими ничего не значащими фразами, лишь бы без той ненависти, на которую Рината была столь щедра в последние четыре года. И теперь, когда мечты начали сбываться, все снова летит в тартарары…
Но Рина не ушла, и в глубине души Алла чувствовала тепло: даже такая мелочь придавала сил.
– Нашла! – провозгласила Рината и спустя мгновение вышла из-за шкафчиков. – Она? – На ладони девушки лежала сережка с фианитами.
– Да… – Алла едва не расплакалась от охвативших ее чувств. Мысленно отругав себя за глупость, она улыбнулась и забрала тонкое колечко из серебра с переливающимися камушками. Пристально посмотрела, нахмурилась и расстроенно проговорила: – Замочек сломался.
– Отнесите в мастерскую, – буркнула Рината. – Думаю, они быстро починят.
– Спасибо, – убрав сережку в нагрудный карман пальто, Алла посмотрела на дочь. – Она мне очень дорога.
– Не за что, – уголок рта Рины дернулся.
Они так и стояли, молча глядя друг на друга, пока тишину не нарушил ворвавшийся в раздевалку взвинченный Игорь.
– Я тебя долго буду ждать?! – недовольно выпалил он и притих при виде тренера. – Простите, Алла Львовна, – смущенно улыбнулся он.
– Ничего. До завтра, – Алла подхватила сумку и вышла, оставив их наедине.
– Что случилось? – спросил Игорь, проводив тренера обеспокоенно-серьезным взглядом.
– Ничего, – Рината взяла куртку и телефон. Засунула мобильный в задний карман джинсов и направилась к дверям. Остановилась у выхода и недовольно покривила губы. – Ты же домой торопился?
– Иду я, иду!
– Свет выключи! – Рината, надевая пуховик, выскочила в холл.
– Конечно, дорогая, – пробурчал Игорь себе под нос и последовал за ней.
Глава 6
Москва, декабрь 2013 годаРейс в Сочи задерживался уже на полтора часа, и никто не мог дать гарантии, поднимется ли вообще сегодня самолет в воздух или нет. В Москве разразилась настоящая снежная буря, и абсолютно все вылеты застопорились. Исключением не стал и авиарейс с внушительной частью сборной по фигурному катанию, отправляющейся на чемпионат России в Сочи. Тем, кто отбыл накануне, повезло куда больше, а вот они вынуждены коротать долгие минуты ожидания, занимая себя чем придется.
Рината, укутанная в куртку Игоря, дремала, положив голову парню на плечо. А он собирался послушать музыку, но телефон, как назло, сел, а для того, чтобы достать зарядное устройство, пришлось бы будить Рину, чего Крылову делать совершенно не хотелось. Нежно посмотрев на тихонько сопящую партнершу, он свободной рукой пригладил ее волосы и завел за ушко непослушные прядки, выбившиеся из слабо забранного резинкой хвоста.
Мимо, не выпуская мобильного из рук, с важным видом туда-сюда расхаживала Федорова. Она уже говорила Игорю, что теперь пашет на Федерацию, но он и подумать не мог, что Бердников назначит ее пресс-секретарем ФФКР[2]. Это как минимум странно, и парень не знал, что смущает его больше – предложение Владимира Николаевича или то, что Лерка, мягко говоря, недолюбливающая главу Федерации, быстро согласилась сменить работу.
Впрочем, о Федоровой думать в данный момент не хотелось. У Валерии своя жизнь, и она вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Он лишь искренне надеялся, что она не пожалеет о сотрудничестве с Владимиром Николаевичем. Как тот может перемалывать людей, Игорь видел на примере Ринаты, да и собственный опыт забыть сложно. Он проследил взглядом за Лерой, которая подошла к сидящему в дальнем углу зала ожидания Бердникову. Тот что-то сказал, и она, кивнув, улыбнулась, после чего села рядом.
А вообще, странное у них соседство: в противоположном конце зала коротали время их прямые соперники – Ольга и Иван, напротив, через два ряда, расположились Самойлов с Решетниковой, которым тоже «посчастливилось» застрять в аэропорту. Пару раз поймав самоуверенный взгляд Максимилиана, Игорь предпочел и вовсе не обращать на него внимания. Всем предстояло сражение за место в олимпийской сборной, и Крылов даже мысли не допускал, что за бортом останутся они с Ринатой. Хватит им быть на задворках. К чемпионату России они подошли в великолепной форме. Нога Рину больше не беспокоила, и тренировались молодые люди в полную силу. Напрыгивали каскад, оттачивали элементы, работали над поддержками, трудились, стараясь использовать каждую секунду драгоценного времени.
Они готовы к чемпионату, надо только выйти на лед и показать всю мощь катания, убедить судей, что именно они достойны представлять Россию на домашней Олимпиаде.
Краем глаза Игорь заметил, как Аня поднялась с кресла и двинулась к кофейному автомату. Он бы тоже не отказался от чашечки горячего кофе, но просить Титову… Парень усмехнулся и качнул головой. Забавная, должно быть, получилась бы сцена… Анна вообще с ними не общалась. И даже не здоровалась в те редкие моменты, когда они пересекались в школе. Матвей же, в отличие от партнерши, всегда был дружелюбен. Приятельские отношения у них с Игорем сложились еще в давние времена, когда Крылов выступал в одиночном разряде, и нынешнее положение вещей на дружбу никак не повлияло. Человек в любой ситуации должен оставаться человеком, и соперничество этого не отменяло. Такая вот простая истина.
Но с простыми вещами у некоторых бывают огромные проблемы…
– Я уснула? – Рината пошевелилась и, сладко зевнув, почесала затылок.
– Судя по твоему храпу, да, – широко улыбнулся Игорь и получил тычок под ребра.
Рина передразнила его мимику, но тоже не удержалась от улыбки.
– Новостей про вылет нет?
Игорь понуро кивнул на табло.
– По-прежнему все рейсы задерживаются. Дополнительную информацию сообщим позже, – монотонно повторил он слова представительницы авиакомпании, вышедшей к ним полчаса назад, но лишь за тем, чтобы, извиняясь, пожать плечами. Он, конечно, понимал: сказать что-то более жизнеутверждающее она не может, но хотелось какой-то определенности.
– Главное, чтобы в итоге поездом не пришлось ехать, – поморщилась Рината. – Сутки трястись я сейчас не готова.
– И меня не привлекает эта идея, – вздохнул Игорь.
Рината выпрямилась и потянулась. Куртка Игоря сползла с плеч, и девушка, расправив, положила ее на колени. Затем стянула резинку и пересобрала волосы в хвост. Взгляд ее выцепил Самойлова. Тот оживился и совершенно не стесняясь находящейся рядом партнерши, весело ухмыльнулся и подмигнул Рине. Девушка только скривила губы и отвернулась. И сразу перехватила мрачный взгляд Бердникова, направленный куда-то мимо нее. Обернулась и нахмурилась. В соседнем от них с Игорем ряду как ни в чем не бывало сидели Миронов с Аллой и, попивая что-то из одноразовых пластиковых стаканчиков, мило беседовали.
– Что такое? – уловив перемену в ее настроении, спросил Игорь и посмотрел в ту же сторону, что и Рина.
– Ничего, – ответила Рината и поежилась. Она не собиралась больше ничего говорить, но внезапно с языка слетело: – Не очень подходящее место для налаживания личной жизни.
– Ты ревнуешь, что ли? – удивился Игорь, забирая куртку с ее колен. Бросив верхнюю одежду на соседнее пустое кресло, притянул Ринату к груди и добавил: – Ни для кого не секрет, что они когда-то встречались.
Рина напряглась.
– Я не знала, – буркнула она.
– После Ванкувера, кажется.
– Он вроде женат, – Рина напряглась еще сильнее, услышав звонкий смех Аллы.
– Развелся, – Игорь хмыкнул. – А что тебе так покоя не дает? То, что Алла Львовна налаживает личную жизнь? Или еще что-то?
– Мне все равно, – пробормотала Рина и сложила руки на груди.
Но Игорь сообразил, что она лукавит. Ему, наверное, стоило сказать что-нибудь напоследок, дать понять, что она может быть с ним откровенной и поделиться тревогами и переживаниями, но громкоговорители неожиданно оповестили приунывших пассажиров о том, что начинается посадка на рейс, совершающий перелет из Москвы в Сочи.
– Наконец-то! – облегченно выдохнула Рината и, встав, посмотрела на Игоря.
Долгая дорога осталась позади, теперь же перед ними была лестница. И каждая преодолеваемая ступенька приближала их к Олимпу. К мечте. К той жизненной цели, которую они по праву считали своей.
Сочи, декабрь 2013 годаПосле прилета в Сочи фигуристов сразу отвезли в отель. На этот раз обошлось, слава богу, без задержек и вскоре вымотанную долгим ожиданием рейса сборную расселили по номерам.
Рината недовольно вертела в руках ключ-карту от номера, в котором ей предстояло жить вместе с Алисой Решетниковой.
– Увы, остальные спортсмены уже прилетели и расселились. Мы последние, – терпеливо объяснила Алла, раздавая ключи молодым людям.
– Ты можешь устроиться с Титовой, – негромко хмыкнул Игорь, за что был награжден красноречивым взглядом партнерши.
Он был вообще очень весел, но до тех пор, пока Богославская не выдала и ему ключ от номера:
– Триста двадцатый.
Самойлов, проходивший мимо с чемоданом, презрительно фыркнул.
Проводив его и Алису недовольным взглядом, Игорь повернулся к Алле и заявил:
– Меня это не устраивает.
– В таком случае можешь взять любой другой номер. Если, конечно, остались свободные, – устало проговорила Богославская и, бросив в карман ключ-карту от своей комнаты, позволила Миронову подхватить ее багаж. – Спасибо, Жень, – улыбнулась Алла, и они отправились к лифтам.
Возмущению Ринаты не было предела, но, наткнувшись на предупреждающий жест Игоря, она предпочла оставить неприятные мысли при себе. В холле они остались одни. Глава Федерации и новоиспеченный пресс-секретарь даже не поехали с ними в гостиницу, а отправились прямиком на стадион.
– Нам нужен отдельный номер, – мельком глянув на Рину, Игорь уверенным шагом направился к стойке ресепшен.
Рассудив, что мужчины существуют как раз для того, чтобы бороться с трудностями, Рината уселась на широкий мягкий диван из белой кожи и взяла лежавший на столике журнал. На обложке была фотография Титовой с Князевым, а заголовок гласил: «Главная надежда сборной России».
Покусав губы, Рина бросила журнал обратно и, перекинув ногу на ногу, откинулась на спинку дивана. Отель, в который их заселили, относился к гостиничному комплексу, построенному к Олимпиаде. От всего здесь пахло новизной и свежестью. Поверхность стеклянного столика отражала свет ламп, ковер казался таким чистым, словно его положили за минуту до приезда фигуристов. Рината лениво, из-под полуопущенных ресниц, осмотрела светлые стены, свисающие с карниза тяжелые шторы, убегающую вглубь холла дорожку серебристо-черного мрамора. Что ж, неплохо…
Минуты через три, сверкая улыбкой, вернулся Игорь.
– Люкс подойдет? – Парень помахал карточкой, и Рината довольно улыбнулась.
– Вполне, – она встала и, шагнув к нему, поцеловала в губы, одновременно выхватив ключ-карту. – Чемодан несешь ты!
Едва Игорь потянулся, чтобы обнять ее и прижать к груди, как Рината ловко увернулась и вприпрыжку побежала в сторону лифтов.
Люкс находился на том же этаже, что и номера, выкупленные Федерацией, только в конце коридора. Пока лифт ехал вверх, Игорь беззастенчиво поглаживал Рину по соблазнительным выпуклостям ягодиц и с трудом сдерживал самодовольную ухмылку. Стоило створкам разъехаться, как из триста двадцатого номера, расположенного напротив, вышел Макс. Попытался сделать вид, что не заметил парочку, но в коридоре шириной не более трех метров это оказалось весьма проблематично. Затормозив, пропустил соперников вперед и с мрачным видом насупился. Игорь, держа в каждой руке по чемодану, покорно шел за Ринатой, плавно покачивающей бедрами в такт легким уверенным шагам.
Обернувшись, она улыбнулась и подмигнула Максу:
– Ты и твоя крошка будете совершенно одни. Не упусти шанс, Самойлов, – послала ему воздушный поцелуй и снова пошла вперед.
Бедра ее, казалось, стали раскачиваться еще соблазнительнее, а высокий хвост, словно подразнивая, колыхался из стороны в сторону. Остановившись возле нужной двери, она вставила в замок ключ-карту и тихо засмеялась, шутливо отпихивая Игоря с порога. До Макса донеслись отзвуки ее звонкого голоса. Через несколько секунд дверь захлопнулась, и коридор погрузился в тишину, нарушаемую лишь далеким бормотанием телевизора.
Немного подумав, Макс решил воспользоваться советом и, нацепив на лицо обольстительную улыбку, граничащую с усмешкой, добрался до комнаты, в которую поселили Алису. Если обстоятельства складываются подобным образом, почему бы и впрямь ими не воспользоваться?
Лениво постучав, он привалился плечом к стене и, когда Алиса, успевшая переодеться в растянутую домашнюю кофту, появилась на пороге, выдал:
– Наши соседи решили снять отдельный номер.
– И?.. – выгнув брови, поинтересовалась она.
– А значит… – Макс прошелся пальцами по ее длинным, вьющимся крупными кольцами волосам, остановился на груди и нежно погладил. – Мы предоставлены сами себе, и нам никто не помешает.
Но Алиса вовсе не разделяла игривого настроя партнера.
Смерив Макса осуждающим взглядом, скинула его ладонь и резко сказала:
– У нас на носу важнейший старт. Нужно быть готовыми на двести процентов. Если ты еще не понял, то Ипатова с Крыловым нам место в олимпийской сборной без боя не отдадут, поэтому, будь добр, вали отсюда!
– Ясно, – мигом посерьезнел Макс. От расслабленности не осталось и следа, самодовольство, сквозившее во взгляде секунду назад, сменилось решимостью и непоколебимой уверенностью в собственных силах. – Мы их обойдем.
– Для этого надо работать, Макс, – Алиса опустила глаза, многозначительно посмотрев на ширинку Самойлова. – Только не тем местом, которым ты обычно думаешь, – она подняла взгляд к его лицу. – Сосредоточься на соревнованиях, на кону Олимпиада, и я намереваюсь туда попасть.
– А я просто так в Сочи прохлаждаюсь! – рыкнул Самойлов, начиная злиться. – Ты, Решетникова, не подарок, а после перелетов в настоящую стерву превращаешься, – процедил он и, не прощаясь, развернулся и направился к себе. Испортить настроение? Любим, умеем, практикуем.
* * *Решение устроить предолимпийский чемпионат России в Сочи, на стадионе, где совсем скоро предстояло развернуться настоящей битве за медали Олимпиады, было логичным. А место проведения существенно повлияло на количество проданных на соревнования билетов. Ожидалось, что двенадцатитысячник будет заполнен меньше чем наполовину. Однако для истинных ценителей фигурного катания, съехавшихся сюда из разных уголков страны, пункт назначения стал не только не помехой, но и дополнительным стимулом, возможностью увидеть застывший в ожидании начала грандиозного события Олимпийский парк, главный стадион «Фишт», площадь, где предстояло расположиться «Медалс Плаза»… словом, приблизиться к сосредоточью эмоций, в том числе и к локации для награждения победителей и призеров.
Все это дополняло чемпионат России по фигурному катанию, придавало ему особый лоск, ощущение исключительности. Казалось, в воздухе витает предвкушение чего-то огромного, неспособного уместиться в тысячу фраз и в то же время заключающегося в одном слове – Олимпиада.
Борьба за места в сборной ожидалась нешуточная, а в соревнованиях спортивных пар – и подавно. На три места претендовали по меньшей мере шесть пар, среди которых выделялась лишь одна – действующие чемпионы мира – Анна Титова и Матвей Князев. Именно они были лицом соревнований – афиши с их фотографиями украшали город, и именно на них как на сильнейшую пару России делалась ставка. Но зрителей интересовало и противостояние Алисы Решетниковой и Ивана Устинова, некогда выступавших вместе, а ныне ставших непримиримыми соперниками. А вишенкой на торте стали темные лошадки: вторая пара Аллы Богославской. Болельщики сгорали от любопытства, желая собственными глазами увидеть, что смогут показать некогда отличные фигуристы-одиночники, сумеют ли воплотить в жизнь заветную мечту.
Рината ненавидела шумиху, поэтому всячески избегала скопления журналистов. Она понимала, что фигурист – личность публичная, и чем успешнее ты выступаешь, тем больше от тебя хотят: интервью, съемки телепередач, и снова бесконечные интервью… Но она уже проходила через популярность четыре года назад. Тогда за ней по пятам бегала толпа представителей СМИ и писак, едва способных отличить прыжок от вращения, а федеральный канал снимал каждый ее шаг: вот Рината вышла на тренировку, тут она прыгнула каскад из двух сложнейших прыжков, а здесь чисто приземлила тройной аксель. Повышенное внимание отвлекало, сбивало, не давало сосредоточиться на действительно важном. Ей заранее нацепили корону, но ноша оказалась неподъемной. И теперь Рина была полна решимости сделать все по-иному. Да и сама она уже стала другой…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Место, где фигуристы ожидают оценок. Аббревиатура образована от английского сленгового выражения из фигурного катания Kiss & Cry (Кисс-энд-Край), что в переводе означает «целоваться и плакать». (Здесь и далее прим. ред.)
2
Федерация фигурного катания на коньках России.