bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
3 из 10

– Алекс, верни, пожалуйста, мне ключи и больше не являйся ко мне вот так.

– А как являться?

– Никак не являться больше. Зачем ты пришел?

– Посчитал, что мы с тобой не договорили.

Меня переполняла злость, но нужно было держать себя в руках – скандал при таком состоянии Алекса мог привести к чему угодно. Я мысленно посчитала до пяти и спокойно произнесла:

– Прости, но мне больше нечего тебе сказать.

Алекс одним глотком осушил стакан до дна и сильно стукнул им по стойке. Теперь, пошатываясь, он надвигался на меня. Я непроизвольно отступила назад на пару шагов.

– Моя милая девочка, – его жесткий тон был пропитан нотками фальшивой ласки. – Ты почему-то решила, что сможешь так легко уйти от меня? – мерзкий смешок вырвался из его уст.

Его наигранный смех раздражал. Я еле держалась, сжимая ладони в кулаки.

– Ты решила бросить меня? Ха. Меня?! Да кто ты, мать твою, такая, Тэя Уилсон? Ты никто. Усекла? Ты моя гребаная шлюха, которую я могу трахать тогда, когда пожелаю. До тех пор, пока мне не надоест. Ясно?! Ты должна радоваться, что я вообще обратил на тебя, дешевку, внимание. Где благодарность, детка? Где уважение?

Он подлетел ко мне вплотную. Я рефлекторно попятилась, но уперлась спиной в стену. Алекс схватил меня под локоть. Его пальцы болезненно впились в кожу.

– Алекс, ты пьян, – дрожал мой голос. Из последних сил я старалась не кричать и сохранять спокойствие, чтобы не усугубить ситуацию, но внутри тряслась от страха. – Сейчас я вызову тебе такси, а завтра мы спокойно поговорим. Хорошо? На трезвую голову. Встретимся где-нибудь и все обсудим.

– Нет! Мы будем говорить здесь и сейчас!

Он резко встряхнул меня и припечатал к стене.

– Ай! – взвизгнула я, ощутив столкновение каждым позвонком.

– Поняла меня, сука? Будет так, как я скажу! – хищный взгляд скользнул по моему силуэту сверху вниз. – И куда это ты так разоделась? Отвечай! – он грубо дернул меня за руку, глаза мгновенно заслезились. – Уже раздвинула ноги перед каким-то уродом?

– Ты делаешь мне больно! – вскрикнула я не в силах терпеть.

Алекс плотно сжал губы. Его ноздри раздулись от частого дыхания. Он неожиданно ринулся вперед всем телом и попытался накрыть мои губы своими. Резкий запах виски ударил в лицо. Я отвернулась, зажмуривая глаза. Кое-как высвободив руки из его хватки, я постаралась оттолкнуть Алекса, но ничего не вышло.

– Ты принадлежишь мне, – зашипел он. – Ты моя, – его нос уткнулся мне в шею. – Ну же, девочка моя, я знаю, ты все равно любишь меня. Я никуда тебя не отпущу.

Алекс жадно вцепился пальцами в мои бедра и вдавил меня в стену своим телом. Он схватился за подол платья и грубо задрал его вверх. До боли сжал мои обнаженные ягодицы.

– Алекс, прекрати!

Но сопротивления казались бесполезными, слабыми. Они разбивались об Алекса, как волны о скалы. Он продолжал ненасытно впиваться губами в мои плечи, шею, лицо, и на глазах снова проступили жгучие слезы.

– Алекс, нет! – завопила я и начала судорожно бить кулаками куда попало, но только раззадорила его.

Грубым рывком Алекс толкнул меня на диван и навалился сверху. Я оцепенела. Никогда не видела его таким. Ни разу в жизни он не брал меня силой. От шока мозг отказывался осознавать происходящее, а тело больше не находило сил сопротивляться. Я абсолютно перестала двигаться. Только слезы продолжали безудержно литься по щекам, прожигая кожу. Я не верила, что это делает он, тот, в кого я была искренне влюблена и кому доверяла.

– Алекс, прошу тебя… – прошептала я, но его озлобленную жажду уже невозможно было утолить. – Не надо… Я не хочу…

– Расслабься, девочка моя. Нам всегда было хорошо. Я всего лишь тебе напомню, от чего ты решила отказаться.

– Пожалуйста… Не нужно так.

– Заткнись и получай удовольствие, – рыкнул он и резко вошел в меня. Невыразимое чувство отвращения разлилось по телу раскатистой волной.

Мне не было «хорошо». И никогда уже с ним не будет.

Мне не было больно. Но было мерзко. Отвратно. И тошнотворно.

Именно в этот момент я поняла, что буду ненавидеть его до конца своей жизни.

Он продолжал жестко двигаться, а я еще сильнее зажмуривала глаза, сдерживая рвотные позывы. Хотелось просто отключиться и ничего не чувствовать.

Я не осознавала, сколько времени это продолжалось, пока из его рта не вырвался финальный животный вопль. Алекс опустил потный лоб на мое плечо, касаясь слюнявыми губами кожи. Омерзительная дрожь усыпала тело, подгоняя к горлу очередной рвотный ком.

– Прости, что я так быстро, девочка моя. Ты сегодня невероятно сексуальна.

Не верилось, что это произошло со мной. Я лежала и думала, как же может все поменяться в одно мгновение. Все, что я знала о нем, казалось вымыслом. Все хорошее стер один поступок. Это был уже не Алекс, а какое-то дикое животное. В эту ночь в моих глазах родился монстр.

Я чувствовала себя грязной. Я хотела скорее смыть с себя его запах, его небрежные прикосновения, его мерзкие поцелуи, которые оставили отметины на всем теле. Из последних сил выскользнула из-под влажной груды мышц и поплелась в ванную. Алекс тоже встал с дивана, натянул джинсы и направился к выходу.

– Позвоню тебе завтра, детка.

Его реплика осталась проигнорированной. Но как только я услышала звук захлопнувшейся входной двери, новый поток слез хлынул из опухших глаз.

Я набрала ванну и погрузилась под воду с головой. Понемногу начало легчать. Сильными движениями, морщась от боли, я оттирала его касания, от которых раньше готова была сойти с ума. Только бы больше не чувствовать его руки на своем теле, его губы на своих губах. Я крепко зажмурилась, прогоняя отрывки сегодняшнего ужаса. Я не чувствовала ничего, кроме отвращения.

Позже, немного успокоившись, я насколько возможно расслабилась под теплыми перекатами воды вдоль истерзанного тела.

Время шло, мысли растворялись, и недавнее происшествие начало затягиваться туманом.

Я устала. Хотелось провалиться в сон. Черный, долгий сон. Хотелось забыться.

Выбравшись из ванны, я уже через пару минут лежала в постели. Взглянула на часы. Пять утра. Почти новый день, а я все еще бредила этой ночью. Казалось, она никогда не закончится.

Я растерла остатки слез по лицу и закрыла глаза.

«Пожалуйста, просто отключиться. Просто уснуть».

Глава 3

Весь день я провела в постели, то просыпаясь, то снова погружаясь в сон. Тело ломило, и не было сил даже встать. Как только я открывала глаза, меня вновь окутывала усталость и тянула обратно в глубокий сон.

Я попыталась выбраться из-под одеяла около шести вечера.

«Наверное, Эффи звонила уже раз сто», – подумала я и направилась на поиски телефона. Он безжизненно валялся в холле.

Я заварила кофе и поставила телефон заряжаться. Гостиная до сих пор была пропитана энергетикой этой проклятой кошмарной ночи. Грязная от следов виски барная стойка и пустой стакан, стоящий на ней, запустили фрагменты воспоминаний, как пленку на старом проекторе.

Его мерзкое лицо, глоток, удар стакана о стойку, его крик.

«Ты моя гребаная шлюха, которую я могу трахать тогда, когда пожелаю. До тех пор, пока мне не надоест!».

Я, вжатая в стену, отпечатки его пальцев на моем теле, боль, слюнявые поцелуи, его дыхание на моей коже…

– Нет! – я замотала головой в попытке растворить омерзительную картину. Выбросить ее из головы. Забыть. Заблокировать.

На телефон начали приходить уведомления о сегодняшних звонках. Я была права – Эффи трезвонила около сотни раз. И ее волнение было обосновано, ведь я буквально исчезла после того, как посадила подругу в такси. Еще был один звонок от неизвестного абонента. Но я не имела привычки перезванивать непонятно кому. Тем более звонившим мог оказаться Алекс. Я не желала его слышать. Видеть. Знать. Хотелось, чтобы он забыл о моем существовании раз и навсегда.

Я сделала глоток кофе и перезвонила Эффи.

– Неужели! – с облегчением воскликнула она. – Я уже думала, что тебя вчера похитили. Или убили! Или…

– Эфф, спокойно. Без паники. Я жива, и я дома.

– Слава богу! Заставила же ты меня поволноваться.

– Прости. Проспала весь день.

– Хм… Похмелье?

– Нет, я почти не пила. В отличие от тебя.

– Тогда странно, – снова хмыкнула подруга. – Может, ты не поехала домой? Тебя увез тот щедрый красавчик с аппетитной задницей?! Да? И у вас была жаркая, бессонная, страстная ночь… А потом он овладел тобой и утром… А потом…

– Нет! Эффи, куда тебя понесло?

– Ну не знаю! В чем тогда дело? Что-то случилось?

– Ну… – я старалась подобрать слова.

– В чем дело, Тэя? Мне не нравится твой голос. – Эффи встревожилась. – Выкладывай.

– Не знаю, с чего начать. Не могу произнести это вслух даже сама себе.

– Пожалуйста, не пугай меня…

– Я сама, если честно, неслабо напугана.

– Хочешь приеду? Расскажешь не по телефону.

– Да, думаю, так будет лучше.

Пока Эффи собиралась где-то на другом конце города, я навела порядок в гостиной. Протерла полы и мебель от отголосков прошлой ночи. Отдраила чертов диван, заляпанный отпечатками наших с ним тел. Если бы можно было так же стереть следы и из памяти.

К восьми вечера во мне растворились три чашки кофе, но бодрости не прибавилось. Я шаталась из угла в угол, как приведение, не находя себе места. Везде ощущалось присутствие Алекса. Его стойкий запах не смогли перебить даже моющие средства. Он словно все еще был здесь. Пил, орал, брал то, что ему хотелось, то, что больше ему не принадлежало. Но я не смогла воспротивиться, не дала достойный отпор. Я просто оцепенела. А ведь все могло закончиться гораздо хуже. Мог бы он меня избить, если бы я защищалась? Мог бы в порыве гнева… убить?

Из раздумий меня резко вывел телефонный звонок. На экране высветился тот же незнакомый номер, что и утром. Я боялась отвечать, но и жить в вечном страхе перед именем Алекса не желала. Если это он, я готова была все ему высказать. Я сильнее, чем он думал. Ему меня не сломать.

– Слушаю, – твердо ответила я.

– Я уже начал сомневаться, что записал номер правильно, – на том конце раздался хрипловатый голос Натаниэля, и я облегченно выдохнула. – А меня крайне редко посещают сомнения.

– Прости, – я улыбнулась, чувствуя, как постепенно расслабляется тело. – Телефон сел, и я обнаружила его только вечером.

– Привет, красавица. Рад наконец-то тебя слышать.

– Привет, – слабая улыбка снова тронула мои губы. – Я тоже… рада.

– Правда? Какой-то голос у тебя слишком печальный.

Я пыталась ответить как можно радостнее, но он все равно заметил. Мозг начал генерировать все возможные объяснения.

– Просто… не очень хорошо себя чувствую.

– Что с тобой? Приболела?

– Вроде того. Но думаю, ничего серьезного, – я оглядела свои руки, усыпанные синяками и ссадинами. Знала, что буйство Алекса не пройдет бесследно. – Завтра станет лучше, – я лгала. Такие отметины не заживают за сутки. Завтра разводы на бледной коже приобретут более насыщенный фиолетовый оттенок, возможно, спадут отеки и покраснения, и только через пару дней проявится желтизна.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Этим и занимаюсь весь день, – мне захотелось еще раз прибрать гостиную. Выветрить из комнаты тошнотворный запах Алекса.

– Умница. Надеюсь, ты скоро поправишься.

– Буду стараться, – «забыть». Последнее слово Нэйту слышать было необязательно, и я не произнесла его вслух.

– Обещай мне.

Я запнулась, но решила дать ему такое незначительно обещание. Вскоре Нэйт попрощался, сославшись на какую-то спешку, и завершил вызов.

Не прошло и десяти минут после разговора, как постучали в дверь. Я была уверена, что это Эффи, поэтому, не раздумывая, открыла. Каково же было мое изумление, когда на пороге вместо Эфф меня ожидал Натаниэль.

– Все-таки решил проверить лично все ли с тобой в порядке. Надеюсь, ты не против. Или мне лучше уйти?

– Эм… Нет, – растерянно пробормотала я и жестом пригласила его в квартиру.

– Прости, что без приглашения. Я был поблизости… – я с прищуром уставилась на его лицо. – Ладно. Не был. Я специально поменял маршрут, – сдался он. – Должен признаться, твой голос меня взволновал… И мне захотелось тебя увидеть.

Его слова заставили сердце на секунду сжаться. Из головы напрочь вылетело то, что я стою перед ним, как оборванка в домашней длинной рубашке, с растрепанными волосами после сна и без макияжа. Хорошо, что успела хотя бы умыться. Я резко встрепенулась:

– Ты… Эм… Проходи, а я быстро переоденусь. Подожди, пожалуйста, в гостиной.

– Прости, что застал тебя врасплох, – уголки его губ дернулись в слабой улыбке.

Я нервно улыбнулась в ответ и быстро прошмыгнула в гардеробную. В спешке накинула на себя легкое платье свободного кроя, расчесала волосы и прыснула пару капель духов на запястья. Когда вернулась в гостиную, застала Нэйта, разглядывающим картины на стенах.

– Очень интересные работы, – его взгляд не отрывался от полотен, Натаниэль внимательно изучал их.

– Спасибо.

– Чьи они?

– Мои, – робко ответила я. Натаниэль вскинул брови и перевел удивленный взгляд на меня.

– Действительно очень талантливо. У тебя художественное образование?

– Нет, просто хобби. Раньше рисовала в свое удовольствие.

– А что же сейчас?

– Сейчас как-то не до этого. Учеба отнимает много времени.

– Звучит как отговорка, – Нэйт усмехнулся, но голос был мягким.

– Может быть, ты и прав. Если честно, все дело во вдохновении, которого у меня нет последние несколько лет.

– Лет? – он пристально изучал выражение моего лица. – Нужно с этим что-то делать…

Нэйт не сводил с меня голубых глаз. Этот взгляд гипнотизировал, завораживал, пытался просочиться в самую душу. Не разрывая зрительный контакт, Натаниэль медленно подступил ко мне на пару шагов. Мое дыхание участилось. Эти паузы заставляли чувствовать себя неловко, но в то же время доставляли какое-то необъяснимое удовольствие. Я остро ощущала тягу к нему. Будто на меня накинули невидимое лассо, затянули и дернули, чтобы я оказалась в объятиях этого мужчины. Странно, но мне этого хотелось.

– Может быть кофе? Чай? – пришла в себя я.

– Тебе нужно отдыхать, не забыла? Поэтому присядь, а я справлюсь сам. Разумеется, с твоими наводками.

Я села за барную стойку, чтобы находиться ближе к Нэйту, уперлась локтями в столешницу и наблюдала, как он по-хозяйски орудовал на моей кухне.

– Где у тебя здесь кофе? – он обернулся, приоткрыв шкафчик.

Выражение его лица вдруг резко изменилось. Стало суровым и возмущенным. Я не понимала причины. В глазах Нэйта полыхал настоящий гнев. Губы сжались в узкую полосу. По моему телу пробежал холодок. Я проследила за его взглядом и поняла, что он уставился на мою ногу. Платье слегка задралось, оголилось бедро, и его взору открылись постыдные отметины Алекса, такие же, как и на руках. Я в панике одернула платье и отвела взгляд в сторону.

«Черт побери».

Нэйт сжал челюсть и озадаченно посмотрел на меня, но ничего не спросил. И я была благодарна ему за это, потому что готова была сгореть от стыда. Наверное, он это почувствовал и поэтому тактично промолчал.

Оставшееся время кофе варился в тишине. Эти минуты казались вечностью. И чтобы хоть как-то прервать воцарившееся молчание, я предложила пересесть на диван. Нэйт не спеша последовал за мной.

После того, как я комфортно устроилась, он предложил мне чашку с кофе. Я потянулась за ней, но вместо того, чтобы передать чашку мне в руки, Нэйт быстро поставил ее обратно на кофейный стол и схватил меня за запястья. Осторожно, боясь причинить боль. Он плавно обвел большими пальцами покрасневшие опухшие пятна, не надавливая, едва касаясь подушечками пальцев проявившихся синяков. Мое сердце заколотилось так, что стук отбивался в висках и внизу живота. Я боялась пошевелиться. Мне было стыдно. Я не хотела, чтобы он видел, чтобы смотрел, трогал, знал. Я боялась, что Нэйт посчитает меня грязной и жалкой.

– Тэя… – с трудом выдохнул он. – Я задам всего один вопрос, и пообещай ответить мне честно.

Он перевел взгляд с моих рук прямо в глаза. Там до сих пор шла борьба между злобой и терпением. Натаниэль старался держаться спокойно, но я чувствовала его тревогу. Ощущала неприкрытое волнение. Видела, как нервно играли скулы на его лице. Он не считал меня грязной или жалкой. Он переживал за меня.

Нэйт сглотнул и учтиво продолжил:

– Этого вчера не было, – подушечки его пальцев еще раз ласково прошлись по запястьям. Я на мгновение прикрыла глаза. Странное ощущение… Нэйт будто старался вытянуть боль своими заботливыми прикосновениями. Боль, которую причинил кто-то другой. – Что с тобой произошло после того, как я привез тебя домой?

Я не могла больше выносить его проникновенный взгляд. Казалось, он видел самое сокровенное внутри меня, то, что я старалась забыть. И от этого становилось не по себе. Натаниэль терпеливо ждал, пока я отвечу на вопрос, не произнося ни слова. Он только нежно держал мои ладони в своих руках. Так робко и осторожно поглаживал, не желая выпускать. И я почти готова была начать свою историю, готова была довериться ему, но телефонный звонок подорвал мою решительность. Я подскочила, высвободив руки из ладоней Нэйта, и ответила на вызов:

– Да, Эфф.

– Дорогая, я уже лечу. Весь Чикаго стоит! Вот всегда так складывается, когда я спешу! Когда уже изобретут реактивные ранцы? Ненавижу пробки.

– Не торопись, Эффи. Я сейчас не совсем одна.

– Как это «не совсем»? Кто там у тебя?

– Долгая история.

– Ничего не понимаю! То ты говоришь загадками, то недоговариваешь. В чем дело, Уилсон? У тебя тайный роман?

– Господи, нет же. Обещаю, что расскажу все завтра, идет?

– В подробностях?

– Разумеется, – усмехнулась я. Эффи такая Эффи.

– Уверена, что все в норме? Или мне все-таки приехать? Могу заскочить позже. Через час-два.

– Не стоит. Не утруждайся. Извини, что зря отвлекла тебя.

– Брось. Приеду завтра. Учти, буду с самого утра! Не смей спать до обеда.

– Слушаюсь, – я улыбнулась, зная, что подруга тоже сейчас улыбается. – Позвоню тебе позже.

– Окей. Целую, обнимаю.

Я вернулась к Натаниэлю и села рядом.

– Моя подруга – Эффи, хотела заехать, – пояснила я.

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Не хочу…

Нэйт придвинулся ближе и бережно коснулся рукой моего подбородка, заставляя взглянуть ему в глаза.

– Можешь ответить на мой вопрос?

Я могла. Даже хотела этого. Нэйт вызывал невероятное доверие и, как ни странно, рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Он источал мощную энергетику, как будто подавал сигнал: «Говори, поделись со мной, я решу все твои проблемы, я помогу». И казалось, если я разделю с ним свою историю, мне станет легче. Поэтому, собравшись с мыслями, я начала:

– Помнишь, когда мы впервые встретились? Я стояла на обочине посреди ночи и пыталась поймать машину. В ту ночь я поняла, что сыта по горло. Мы с Алексом – теперь уже моим бывшим парнем, тусовались в клубе в компании его друзей. Половины я даже не знала. Все были пьяными, обдолбанными. Вели себя мерзко. Меня тошнило от них, от всей атмосферы. Я хотела уйти. Но Алексу было не до меня – он развлекался на всю катушку. В общем-то, как и всегда. Он бы ни за что не покинул заведение, где купался в лучах славы. Где все наиграно восторгались им. Где такие же слащавые девицы и парни вешались друг на друга без разбора. Алекс упивался весельем, а мне хотелось блевать. Все осточертело.

Я сделала глоток кофе и поморщилась от своих же слов. Я словно опять оказалась в том злачном клубе среди «золотой» молодежи, ловящей очередной приход.

– Почему-то только тогда я увидела картину целиком. Выглядело мерзко. И Алекс был центром этой элитной «помойки». Он получал такое удовольствие от происходящего, что мне стало страшно. Я смотрела на него и не понимала, что я там забыла. Что я вообще делала рядом с ним все эти годы. Мне хотелось бежать подальше. Бежать и не оглядываться. И я убежала.

Я подняла глаза на Нэйта, который ни разу не шелохнулся за все это время и даже не притронулся к своему кофе. Он лишь взволнованно взирал на меня, перебирая в своей теплой ладони мои пальцы. И это помогало говорить дальше:

– Пока все находились на волне эйфории, я улизнула из клуба. Обида накатила уже на улице. Не на него. Нет. На себя. За то, что столько лет я спускала свою жизнь на его театр, где он играл единственную главную роль, а я не годилась даже на самую посредственную. Я злилась на себя за то, что вообще ввязалась в это. Но ведь сердцу не прикажешь, верно? Я никого не хотела слушать, придумывала оправдания его изменам. Нужно было сразу же бежать. Но я оставалась с ним. И после первого раза, и после второго, и после тысячного. Я верила в любую его ложь, смотрела на него, как зачарованная с открытым ртом. Возможно, я была просто одной из его восторженных фанаток, пока не прозрела. А, может, я была благодарна за то, что из сотен красивейших девушек мира он выбрал меня. Обыкновенную. Вовсе не модельной внешности… В отличие от тех, которых он привык видеть рядом во время работы.

Нэйт напрягся и хотел было что-то возразить, но не стал. Он втянул носом воздух и проглотил несказанные слова. Я же не стала заострять на этом внимание. Моя история еще не была окончена.

– Знаешь, верно говорят, что иногда нужно остановиться, сделать передышку и взглянуть на себя со стороны. У меня случилась именно эта остановка. Запоздалая, но главное, что я на ней сошла. И я взглянула на себя, такую потерянную, несчастную, наивную. От любви там уже ничего не осталось. Я поняла, что пора выпутываться. И ведь я действительно думала, что все так легко закончится…

Натаниэль внимательно слушал мой монолог, не перебивал и не задавал никаких вопросов. Он понимал, что я должна высказаться. И я рассказала все. Оказалось, сложно было только начать. Но когда история дошла до кульминационного момента прошлой ночи, внутренние органы скрутились в шар. Ком, образовавшийся посреди горла, перекрыл выход словам, и они застряли там, казалось, навечно.

По щекам покатились слезы. Я заметила их, только когда на губах почувствовался солоноватый привкус. Нэйт без лишних слов отлучился на кухню, и, вернувшись, сунул мне в руки стакан.

– Выпей.

Я покорно сделала глоток и тут же поморщилась. Ром. Горло обожгло. Я сделала повторный глоток, и ком начал испаряться.

– Легче?

– Да, спасибо, – наконец-то получилось выговорить.

– Не бойся, он больше ничего тебе не сделает.

Я недоверчиво взглянула на Нэйта. Выражение его лица было предельно серьезным.

– Обещаю, Тэя. Он больше никогда не причинит тебе боль. Слышишь меня? – его голос окрасился яростью.

– Да, – и я правда верила.

Что это? Гнев, злоба, горечь, боль? На его лице отражалась вся палитра отрицательных эмоций. Я чувствовала, как он переживает за меня, как яростно хочет помочь. Каждый напряженный мускул, каждый его жест кричали о желании защитить меня. Избавить от страха. И необъяснимо как, но у него уже получалось.

– Нужно срочно сменить замки. Завтра же я пришлю людей, – приказным тоном заявил Нэйт и крепко сжал в руке мою ладонь.

– Хорошо.

– А сегодня я останусь здесь с тобой. Если, конечно, ты не возражаешь.

Я медлила с ответом, и он добавил:

– Или же мне придется всю ночь просидеть в машине под твоим окном.

– Не нужно таких жертв, – я слабо улыбнулась. – Можешь остаться. Так мне будет гораздо спокойнее, – я не лгала, говорила то, что чувствовала.

Натаниэль одобрительно улыбнулся, и мне действительно стало намного легче.

– Тогда составлю тебе компанию, – сказал он, наполнив второй стакан ромом, и присел рядом со мной. – У тебя очень уютно, – перевел тему.

– Ну… Это не моя квартира. В большей степени это заслуга владельца, который мне ее сдает. Но я добавила сюда разных интересных мелочей.

– Прелесть всегда заключается в мелочах.

От его улыбки становилось тепло, хотелось, чтобы он улыбался постоянно и только мне, как тогда в ресторане. Чтобы никто не подозревал, не замечал, и только мы вдвоем все понимали.

– Мне завтра нужно рано вставать, – Нэйт нарушил умиротворяющую тишину.

– Да, понимаю.

– Я лягу здесь на диване.

– Нет, ты что! Ты ведь мой гость. Я останусь здесь, а тебе предоставлю свою спальню.

– Тэя, не выдумывай. Мне будет вполне комфортно на диване. А если выделишь мне подушку – буду спать вообще, как король.

Я засмеялась впервые за этот день и направилась в спальню за подушкой и одеялом для Нэйта. Когда вернулась, он уже снял пиджак и наполовину расстегнул рубашку. Я невольно застыла в проеме, разглядывая мужчину. Он был безумно красив, но после нашего разговора показался еще красивее. Еще более мужественным и самоотверженным. Мне нравилось, как идеальный строгий костюм контрастировал с небрежной прической. Будто Нэйт держал все под контролем, но в нем все равно присутствовала некая необузданная страсть, которая порой могла брать над ним верх. Возможно, я ошибалась. Но мне было приятно так думать, наблюдая за ним, его спортивной фигурой, широкими плечами, обтянутыми плотной тканью серой рубашки. Его аура излучала величие. Каждое действие и слово очаровывало. Натаниэль завораживал. Манил. Горел так ярко. Притягивал. И я летела на этот свет, как мотылек, забыв о возможности спалить свои крылья.

На страницу:
3 из 10