Вторая жена господина Нордена. Книга 1

Я села и посмотрела прямо в глаза служанке, теперь тоже сидящей на ковре рядом со мной. Постаралась вложить во взгляд всю свою боль. Исидория прерывисто вздохнула, и мне показалось, что она сейчас вскочит и сбежит. Но, к моему удивлению, Иси вдруг тоже зашмыгала носом и принялась тереть глаза кулачками, став похожей на маленькую девочку.

Я невольно вспомнила своих пятиклашек, а теперь уже шестиклашек, и тоже тяжело вздохнула. Не увидят они, наверное, больше свою классную руководительницу и не скажут нестройным хором, едва я войду в класс: «Bonjour, Полина Александровна»…

— Ах, госпожа Элианна, — всхлипнула Исидория. — Я ведь и рада бы вам всё рассказать, да запретили мне господа. Если они узнают, я окажусь на рудниках. А то и ещё того хуже, просто на улице, а оттуда одна дорога — в публичный дом.

— Да как они узнают, Иси? Мы же с тобой вдвоём сейчас.

— Вы ведь не сможете всё в себе держать, моя госпожа. — Иси отвела взгляд. — Ну как пойдёте ругаться с господами вашими родителями. А они спросят, как вы узнали. И не надо тут быть шибко умными, чтобы догадаться, кто проболтался. А ведь они строго-настрого наказали молчать…

— Иси, я тебе обещаю, что не пойду ругаться. Я ведь ничего не помню о прошлом.

— А вдруг вспомните, пока я вам рассказываю. — Служанка явно цеплялась за последнюю возможность обезопасить себя. — У меня маменька почти слепая, не может работать, а она швеёй была, отбоя от клиентов не знала. Вы ведь не помните, так я скажу. Я ж её единственная дочка, единственная опора, плачу помощнице по хозяйству, чтобы матушка могла спокойно жить в своём доме, а не в богадельне. Но если меня уволят…

— Не уволят, — я сама удивилась, как твёрдо прозвучал мой голос. — Я за тебя буду до последнего стоять, глотку кому хочешь перегрызу.

Вот это я даю! Хотя, если так подумать, мне стало искренне жаль Исидорию. Девчонка она вроде хорошая, да и маму её жалко. И я в самом деле постараюсь сделать всё, чтобы не дать Иси в обиду, пусть пока и не представляю, что именно. Но мои слова вызвали какую-то неожиданно бурную реакцию.

— Ах, госпожа Элианна, хорошая вы моя, простите дурочку Иси! Простите за всё! Я же… ну, всегда вам желала самого лучшего.

— Я и не помню, за что должна тебя простить, — вставила я, а Иси, зарыдав, наклонилась и принялась целовать подол моего уже изрядно помявшегося платья.

— Вы однажды всё вспомните и поймёте, но сейчас вы уж не пытайте меня, ладно? Не хочу я говорить! Я вам про Дарриена скажу и про господина Нордена тоже скажу, что знаю. Но уж о большем не просите, не могу я!

— Хорошо, хорошо, успокойся, Иси. Рассказывай, что можешь, а там видно будет. Я обещаю, всё останется между нами.

Я расправила подол платья, а Иси, ловко вскочив на ноги, протянула мне руки и помогла подняться. Мы вышли из гардеробной, и служанка, оглядев меня, поцокала языком.

— Давайте, моя госпожа, я вам причёску новую сделаю и лицо покрашу заново. А то слёзы всё испортили. Не плачьте, моя хорошая, садитесь вот лучше.

Она заботливо отодвинула стул возле туалетного столика, и, усадив меня, схватилась за расчёску.

— Ну, рассказывай, не томи, — поторопила я.

Иси тяжко вздохнула и начала:

— В общем, дело так было, госпожа Элианна. Влюбились вы, значит, в помощника нашего механика, юного Максимилиуса Дарриена. Мальчик…

— Это такой, рыженький? — выпалила я прежде, чем успела подумать.

— Да, рыжий и в веснушках. Ой, госпожа, так вы что-то помните?

— Нет, просто нашла рисунок.

— Ах, это его рук дело. Он, кроме того, что механизмы всякие изучает под руководством нашего Борка, так ещё и рисует и, как поговаривают, подпольно создаёт порталы.

Тут Иси нечаянно дёрнула прядку, распуская причёску, и я поморщилась.

— Простите, госпожа! Клянусь, больше не повторится. Так вот, госпожа, уж не знаю, как сдружились вы с этим мальчишкой, но однажды я вас случайно увидела. Клянусь, госпожа, это в самом деле случайно было! Не собиралась я за вами следить. И с тех пор, как вы меня в тайну посвятили, я вас с Максимилиусом покрывала. Почти год это длилось, а потом… потом… — Служанка судорожно втянула носом воздух. — Узнали всё господа ваши родители.

Я, тоже с трудом дыша, глянула на Иси.

— И что сделали?

— Дарриену, на его счастье, удалось сбежать. Через портал, наверное, так говорят. Всё же это в тайне держится, но о том, что я знала про ваши… встречи, господам вашим родителям известно. Так что они теперь за мной пристально следят и грозятся выгнать, если вдруг буду как-то не так себя вести. Но если и выгонят, то сначала менталисту отдадут, чтобы память стёр. А уж после этого я не буду прежней Иси…

И девчонка заметно вздрогнула.

— Значит, то, что я… мы с этим Максимилиусом… полюбили друг друга, плохо?

— Очень плохо, госпожа. Ну, то есть для простолюдинов это в порядке вещей, а вот для благородных особ вроде вас это… позор. И в жёны мало кто из благородных потом такую девушку возьмёт. Обычно им приходится соглашаться на брак с кем-то из торговцев или конторских служащих. А бывает, что и за вконец обедневших господ идут, если девушка уж совсем отчаялась.