![Невеста Дьявола](/covers_330/68031635.jpg)
Полная версия
Невеста Дьявола
![](/img/68031635/cover.jpg)
Ксения Громова
Невеста Дьявола
Пролог
Я неслась по пустыне, не обращая внимания на то, как сильно песок жег мои ступни. Пусть я и была в сандалиях, но подошва уже истощилась. Я знала, что Дьявол идет за мной попятам. Следует по моему запаху. Мне казалось, что он практически наступает мне на пятки. И страх заставлял оборачиваться.
Разумеется, за своей спиной я никого не видела. Лишь безграничные желтые пески, которые стали для меня адом.
Я не знала, сколько бежала. Но ноги уже не держали меня. Несколько раз я падала. И в последний раз… В последний раз уже не смогла встать.
Но я знала, что должна идти дальше. Ведь он рыщет, ищет меня. Проклятый Дьявол. Ведь он же найдет. Найдет и не пощадит. Возможно, даже убьет. И тогда это и станет моим спасением. Но просто так я не дамся ему в руки, которые и так были по локоть в крови. Нет, не получит. Не получит!
Говорила мне мама, что не нужно ехать сюда. Не нужно! Но меня тянуло к свободе. Ну, что, Даша, нашла приключения на задницу? Вытравила бывшего из головы и сердца? Развлеклась? Тебе казалось, что твоя жизнь скучна и до безумия предсказуема? Нужно быть осторожней в своих желаниях. Захотела – получила. Распишись и спасай свою жизнь.
Теперь вот бегаю от последствий. От огромных и злых последствий. И не факт, что спасусь.
Дьявол найдет. Он может. Я уверена, что он давно меня нашел, просто решил, что стоит поиграть еще со своей игрушкой. Не наигрался лев.
Я ползла, уже не чувствуя ни рук, ни ног. Двигалась на одном лишь упрямстве. Наверняка и кожа обгорела. Ведь сбежала я без платка. Еще, наверняка, получу солнечный ожог. И умру. Ему назло.
Сил больше не было. Я шумно дышала, но, казалось, будто во мне уже не осталось никакой жидкости.
Замерла, остановилась. Все. Больше не могла. Даже дышать не было сил.
– Всего лишь… Всего лишь одну секунду… – прошептала я пересохшими губами и закрыла глаза. Всего лишь на секунду. Не больше.
Но мне действительно было плохо: тошнило, и кружилась голова. И, наверное, у меня уже начались галлюцинации, потому что меня накрыла огромная тень, а губ коснулась влага. Я захрипела и вцепилась в чью— то сильную руку.
– Вот так вот, моя непослушная девочка… – проговорил Дьявол, – Вот так…
Он нашел меня!
– Нет… – прохрипела я и попыталась вырваться, но мужская ладонь обхватила меня за затылок. Не вырвешься.
– Да, – его лицо приблизилось к моему лицу, и я посмотрела в дьявольские глаза. – Думала, пустыня спрячет тебя? Н— е— ет, теперь пустыня станет твоей могилой. Пожизненной.
– Лучше… Лучше убей, – прохрипела я. Из последних сил подняла руку и легонько стукнула его по лицу.
Лев лишь усмехнулся. Что ему мой удар? Так, легкий укус. Совсем незаметный. А вот лев кусается очень больно.
– Нет, моя девочка, нет. Я вырвал тебя из лап смерти, теперь ты только моя.
Глава 1
Мама обиделась на меня. Это привычная форма ее протеста и несогласия со мной. Но я к этому давно уже привыкла и научилась с этим бороться. Раньше я пыталась поговорить с ней в такие моменты, добиться ее прощения, но чем больше я старалась, тем больше мама задирала нос. Только потом поняла, что все мои усилия напрасны.
Тогда я пошла другим путем: полный игнор. И вот тогда мама поняла, что ее фокусы не прокатят. Больше нет.
А вообще мы редко ругаемся. Но сегодня особый повод. Впервые за долгое время я поступаю так, как велит мне мое сердце, а не мамина воля.
Мама стояла возле моего рабочего стола, за которым я делала уроки, а теперь работаю. Она смотрела на мои детские фотографии и что— то бормотала себе под нос. Я же даже не вслушивалась в ее слова. Пусть бормочет, что хочет. Мне дела нет. Я занята тем, что собираюсь полностью изменить свою жизнь.
Первый шаг уже сделан. Я обрезала свои блондинистые волосы до самых плеч. Разумеется, мама тут же слегла с инфарктом, сердечным приступом, астмой, диареей и с сотней других заболеваний. Театр великой актрисы. Вот кто действительно заслужил Оскар.
– Даша! – стонала мама, не зная, то ли схватиться за сердце, то ли за почки. – Это же твое богатство! Сила твоей женственности!
Я лишь закатывала глаза и ничего ей не отвечала. Маме совершенно было плевать на мою женственность. Ее больше злило то, что я сделала не так, как она хотела.
Мама привыкла контролировать мою жизнь, несмотря на то, что мне был двадцать один год. Даже моего первого парня одобряла она. Считала, что Никита хороший парень. Хороший, да не очень…
Я прекрасно понимала, что между нами не было огромной любви. Но была привязанность. Три года в задницу не засунешь. Я привыкла к Никите. И он в какой— то степени мне нравился. Даже решилась лишиться девственности с ним. Казалось, нас обоих все устраивало.
Но нашими отношениями была довольна только я. Никита имел других девушек на стороне. Вот так просто. Одной меня в его постели ему было недостаточно. Вот такая проза жизни.
Я не стала устраивать ему истерики, драки, скандалы, когда поймала его на измене. Наоборот. Я смиренно приняла его правду. И молча ушла.
Но все же мне было больно. Я была уверена, что заслужила, чтобы ко мне относились честно. Но с другой стороны… Я была даже рада такому жизненному повороту.
У меня в голове щелкнуло. Пора что— то менять. Вот я и начала с внешности. А продолжила с покупки билета на самолет. Страну не выбирала принципиально. Выбрала первый попавшийся курорт.
Вот тогда мама и закатила скандал. Но я все равно не уступила.
И вот теперь собирала вещи. Внутри теплилось предчувствие чего— то нового. Необычного. Я ждала только приятных эмоций от поездки.
– Дарья, ты пожалеешь! – в очередной раз мама попыталась достучаться до меня, – Слышишь меня?
Мама вырвала из моих рук купальник, но я потянулась и грубо забрала его обратно. Засунула в сумку и тут же застегнула ее.
– Все, мама. Хватит. Я уже могу сама принимать решения.
Мама лишь рассмеялась, обидно рассмеялась.
– Ты? – она потрепала по плечу, словно маленькую девочку. А обида захлестнула меня. Почему она так себя ведет? Почему не выпускает из— под своего крыла? Она душила меня. Своей любовью и заботой. Мама все еще воспринимала меня, будто мне лет пятнадцать. Но как мне стать взрослой и самостоятельной, если она не дает мне принимать решения?
– Мама, – я притянула ее к себе и обняла, – я люблю тебя. Но прошу, отпусти меня. Мама, отпусти. Я вернусь. Обещаю. И буду звонить каждый день. Обещаю.
Мама несколько секунд стояла. Не шевелилась. А потом ее тело дрогнуло, и я услышала тихий всхлип. Мама быстро меня обняла, а потом легонько оттолкнула и украдкой вытерла слезы.
– Иди. Вперед. Это твой выбор. Только не пожалей о том, что не послушала свою маму.
Я сжала ее руку. Я думала, что мы увидимся через несколько дней. Но я еще не знала, что наша следующая встреча состоится очень— очень не скоро…
***
Разумеется, как только я села на свое место в самолете, сожаление затопило меня. Но отступать было поздно. А может… Может, не поздно еще? Выйти из самолета и вернуться к маме, покаяться, поплакаться и продолжить жить дальше под ее надзором?
Но я тут же покачала головой. Ага, еще чего. Много чести. Впилась ногтями в нежную кожу ладони, пытаясь хоть немного прийти в себя. Вроде получилось. Я ведь не вышла из самолета? Не вышла. Значит, остатки собственного достоинства еще остались. И ума.
Полет прошел отлично, еда была вкусной, а соседи адекватные. Дети не орали, а те, кто спали, не храпели. Что может быть лучше?
Я даже смогла поспать.
Мое маленькое путешествие началось просто отлично. А когда я увидела теплое восточное солнце, то чуть не закричала от восторга. Я вся переполнилась теплом и счастьем.
Я верила, что теперь все будет хорошо. Я отдохну душой и телом, вернусь домой и начну жизнь с чистого листа. И следующим моим шагом будет – это переезд от мамы. Давно пора. Тем более я работаю, деньги имеются… И нужно становиться самостоятельной.
Я решила ехать не на такси, а на автобусе, чтобы получше рассмотреть город. Спасибо, Гугл, без тебя бы я не разобралась. Отель я долго не выбирала. Да и особого выбора здесь не было.
Выбрала тот, что был ближе к морю, но отель был дороже. Но я решила – гулять так, гулять.
Пока я оформляла номер, приветливая девушка— администратор добродушно рассказала мне, что при отеле есть бассейн (зачем он мне нужен, когда я приехала смотреть на море), спортзал (где я, скорее всего, сломаю себе все конечности) и бар (а вот это уже приятнее).
Планы на вечер уже были четко обозначены. Пришла в свой номер, жаль, что не с видом на море. Но я была и этому рада. Пятый этаж, есть балкон. Я раскрыла все окна и рухнула на широкую постель. Закрыла глаза и вдохнула чистый морской воздух.
– Свобода… – прошептала я и улыбнулась. Подскочила и быстро понеслась в душ. Хотелось смыть не только грязь после дороги, но и прошлое, которое теперь действительно стало прошлым. Я смывала прикосновения бывшего парня, слова мамы и цепи ее слов, которые сковывали мои движения.
А я все больше и больше добавляла баллы этому отелю. Здесь было столько мыла! Я была мыловым маньяком. Дома у меня более сотни кусковых вкусняшек! Разных ароматов и форм. И здесь я нашла для себя рай.
Но в ванне я провела немного времени: я хотела успеть прогуляться по пляжу и поужинать прежде, чем отправиться в бар. Ночь будет пьяной. Но, надеюсь, пройдет без приключений.
Прогулка была великолепной: климат идеально мне подходил, поэтому я не чувствовала себя плохо, а наоборот, наслаждалась жарой.
Потом был быстрый легкий ужин.
Для бара я выбрала обтягивающее красное платье. Волосы распустила. На запястья нанесла немного цветочных духов.
Образ готов.
Я схватила маленькую сумочку и спустилась вниз.
Ну, что ж… Пора веселиться.
***
Бар мне не очень понравился. Особенно на фоне того, как я провела день. Я вообще никогда не посещала бары, ночные клубы. Не хотелось как— то. И теперь понимаю, что ничего в принципе не потеряла.
Здесь было слишком темно для меня, громко играла музыка, а в воздухе витал сладковатый дым от кальяна. Я поморщилась и обернулась, чтобы посмотреть на дверь, которая отделяла меня от нормальной жизни. Я уже хотела сделать шаг, но остановилась. Нет, я должна здесь остаться. Хотя бы минут на двадцать. Я привыкла жить в мягком, розовом мире. Иногда полезно выходить за рамки привычного.
Для себя решила: выпью один коктейль и мигом обратно в номер. Пока задница не притянула к себе приключения…
Я кое— как пробралась к барной стойке и заказала мохито. Это единственный напиток, который был мне известен среди списка незнакомых названий. А рисковать не очень хотелось. Мохито я уже пробовала, поэтому знаю, что не очень сильно опьянею.
Первые пять минут я сидела одна. Наблюдала, как мужчины притягивают к себе своих женщин, смотрела, как они танцуют, смеются, целуются. И как смотрят друг на друга. Влюблено. Я думала, что и у нас с Никитой было также.
Да только я была рада обманываться. Мы не любили друг друга. Это я уже сейчас понимаю. Но его многочисленные измены действительно сделали мне больно. Разве я не заслужила правды? Разве я не заслужила уважения? Разве я достойна такого отношения к себе?
Нет, не достойна. Я всегда была верной, поддерживала его. А чем отплатил мне он? Он унизил меня и втоптал в грязь. Ведь практически все наши друзья и знакомые знали, как проводил свое свободное время мой бывший парень. И все молчали. Пока я сама случайно не поймала его на измене. Вот так и доверяй людям. И это касается не только Никиты. Круг моих «друзей» заметно поредел.
На глаза навернулись слезы, и я зажмурилась. Вот черт. Я же ни разу из— за него не плакала. К чему сейчас лить слезы? Это все алкоголь. Пора заканчивать.
Но почему— то не смогла приказать своему телу встать. Ладно, дам себе еще пять минут. И все.
– Виски, – рядом со мной опустился мужчина, чей запах тут же донесся до меня. Запах сигарет, мяты и какого— то древесного парфюма. Я неосознанно глубже вдохнула. Немного повернула голову и стала изучать мужчину.
Он был высок. Очень высок и широкоплеч. Он не был типичным любителем качалок, но его комплекция выглядела внушительной, хотя я сама далеко не маленького роста.
Черные волосы отливали в тусклом свете ламп, а смуглое лицо было покрыто легкой щетиной. Одет он был в темную рубашку и брюки. Нетипичная одежда для бара, на мой взгляд.
Я подняла взгляд выше и пошатнулась, потому что встретилась с обладателем этих темных глаз. Вот черт! Пока я изучала своего соседа, тот тоже не скромничал.
– Бу, – сказал он, когда понял, что поймал меня. Я что— то пробормотала себе под нос и отвернулась, чувствуя, как краска заливала лицо.
– Извините…
– Извиню, если… – мужчина сделал паузу, пытаясь привлечь мое внимание. И у него получилось.
– Если? – спросила я, поворачиваясь к нему вполоборота.
– Если выпьешь со мной, – самоуверенно заявил незнакомец, будто даже не принимал возможность моего отказа. Самое главное – не поддаться. Такие мужчины, как он, умеют завлекать, чтобы поиграть с тобой. Но итог всегда один: он уходит, а ты собираешь свое разбитое сердце.
– Почему Вы решили, что мне нужно Ваше прощение? – я специально сделала ударение на официальном обращении. Пусть видит, что я не разрешаю пересекать мои личные границы.
– Нужно, – кивнул он, а потом обратился к бармену, – Девушке повторить.
Молодой бармен кивнул, а потом перевел взгляд на меня. И тут же усмехнулся.
Почему— то почувствовала себя униженной. Что за ухмылка? Что она значила? Может, и ничего, и во мне говорила низкая самооценка, но я больше не хотела здесь находиться. Надо было уйти раньше.
Я схватила сумочку и стала слезать с высокого стула. Но крепкая ладонь обхватила меня за локоть.
– Не уходи. Выпей со мной, пообщайся. – Он не давил на меня, но в нем чувствовалась сила.
– Я не хочу, – я попыталась вырваться, но он не отпускал. И меня начала пугать эта ситуация.
– Не бойся, я тебя не обижу, – мужчина поднялся, но не отпустил меня. Лишь взял за руку. Да так, что не вырвешься.
– Пожалуйста, – прошептала я, – отпустите меня. Я не хочу с Вами общаться. Вы пугаете меня.
Мужчина усмехнулся и наклонился ко мне, чтобы что— то сказать. Но не успел.
– Брат, – позади меня возник мужчина, который был как две капли воды похож на моего преследователя.
– Асад, – кивнул тот, который держал меня за руку. Господи, что происходит?! Во что я вляпалась?!
Я осмотрела мужчин, которые явно были братьями, и заметила, что они все— таки разные. Тот, которого назвали Асадом, был еще выше и шире, но также на левой щеке у него был небольшой шрам.
– Тарас ждет, – сказал Асад и бросил на меня взгляд.
Его брат тоже посмотрел на меня и сжал сильнее мои пальцы.
– Дай мне час.
Асад закатил глаза, но кивнул.
– Только час, не больше.
А потом развернулся и исчез также быстро, как и появился.
– Пойдем, – мужчина сильнее сжал мою ладонь и потащил меня на выход из бара. Я пыталась вырваться, но не смогла. И никто мне не помог. Все были пьяны. И никому не было дела до чужой беды.
– Дай сумочку, – мужчина втащил меня в лифт.
– Нет!
Но меня больше никто не просил. Мужчина вырвал мою сумочку и достал ключ от моего номера. Посмотрел, какой мой номер и усмехнулся.
– Повеселимся у тебя, – его поведение меня пугало. Он будто был под чем— то.
Он безошибочно нашел мой номер, открыл его и втолкнул меня в него.
Не включая свет, он начал раздеваться.
– Давай, скинь с себя тряпки. Хочу посмотреть на тебя.
Я попятилась от него. Мне стало страшно. От того, что со мной сейчас сделают, и что я не способна себя защитить. И никто мне не поможет.
Я едва держалась, чтобы не расплакаться.
– Прошу Вас, не нужно. Я не хочу, прошу, уйдите.
Мужчина раздраженно вздохнул и пошел на меня. Я взвизгнула, когда он обхватил меня и повалил на диван. Чужие руки стали задирать мое платье и рвя на мне нижнее белье.
– Помогите! – завизжала я и принялась отбиваться. Но мужчина меня не слышал. Никто меня не слышал. Никто не придет и не спасет меня. Я почувствовала, как он стал трогать мои половые губы и клитор. Неужели он пытался возбудить меня?
Мужчина чуть— чуть приподнялся, пытаясь поцеловать меня, но я завертела головой, не позволяя коснуться своих губ. Тогда он сжал пальцами мое горло и впился поцелуем в мою шею. Зажмурилась. Не плачь. Не плачь. Не плачь. Ты – сильная. Ты переживешь это. Я услышала, как он расстегивает штаны, и распахнула глаза. И тогда я заметила на столике небольшую стеклянную чашку, в которой лежали маленькие конфетки.
Я не знаю, как у меня получилось это… Но я сумела дотянуться до этой посудины, обхватила ее покрепче, а потом изо всех сил ударила насильника по затылку.
Я хотела его просто дезориентировать. Но неожиданно мужчина обмяк и всем телом завалился на меня. Тяжелый гад. Кое— как я выбралась из— под насильника и отползла в сторону.
Пару минут мне понадобилось для того, чтобы перевести дыхание. А потом я кое— что поняла.
Кажется, он не дышал.
Я медленно подползла к нему и прикоснулась к шее. Пульса не было.
Он был мертв.
Глава 2
Я попала в полную задницу. Вот глубже некуда. А я вот умудрилась. И вывод какой? Нужно слушаться маму. Говорила же она, что не стоит ехать, что не надо. А я не послушала. Вот так всегда. Почему эти мамы всегда оказываются правы?! Откуда мамы знают все на свете?! Приеду домой и буду делать все, что мама скажет. И шагу без нее не сделаю. Ведь пока я слушалась маму, все было хорошо. Но стоило начать думать самостоятельно…
Но сначала нужно добраться до дома. Я молилась об этом.
Как только я поняла, что совершила, тот тут же схватила свою сумочку, в которой были документы, и помчалась прочь из номера. Мне просто стало страшно. Я не хотела в тюрьму. И никто меня не оправдает, ведь здесь другие порядки. Всегда виновата женщина. И пусть даже она пыталась защитить свою честь и не дать себя изнасиловать.
Мужчина сильнее. Значит, и закон на его стороне. Вот так— то. И я умудрилась попасть на самое дно. Влипла так влипла.
Я просто хотела вернуться домой. Но совесть говорила, что нужно спуститься и все рассказать администратору, чтобы тот вызвал полицию. Но мне было страшно. Я была одна, в чужой стране. У меня не было здесь ни денег, чтобы откупиться, ни связей, чтобы спастись. И тут, как некстати, вспомнила братца моего насильника… ну, не моего, а просто насильника. Асад. Ведь так его зовут? Вот тот точно не пощадит. Может, правда, сдаться в полицию? Там действительно будет безопаснее, чем, если до меня доберется Асад.
Я была уверена, что он будет искать убийцу брата. И будет искать, пока не остановится, пока не отомстит.
Я не помню, как оказалась на улице. Не помню, как поймала такси. В голове билась лишь одна мысль: мне нужно сбежать. Мне нужно сбежать отсюда. Вернуться домой и забыть эту ночь как страшный сон. Но не забывать молиться Богу и ходить в церковь. Замаливать свой грех. Если это возможно.
До аэропорта я ехала минут тридцать, но мне казалось, будто дорога заняла несколько часов. Не зря говорят, что у страха глаза велики.
Я надеялась, что практически сразу улечу, но, увы… Ближайший рейс был только через пять часов. Вот черт. Я могла бы полететь с пересадками, но мне не хватало денег.
Выбора не было. Пришлось ждать. Я присела прохладное сиденье и поерзала. Я и забыла, что была без белья. Твою ж мать…
Пять часов. Я не выдержу. Не выдержу! От нервов сойду с ума! Я смотрела новости, которые передавали по телевизору, висящему напротив меня, но ни слова не было сказано о том, что произошло в отеле. Неужели тело еще не нашли? И это очень странно, прошло больше часа.
Я хотела встать и немного размяться, но боялась, что привлеку внимание к себе. Просидела я еще полчаса, а потом захотела в туалет. Не нужно было пить так много. Посидела еще минут пятнадцать. Не выдержала и помчалась в сторону туалета и даже не посмотрела по сторонам. Когда я сделала все свои дела и зашагала вновь к сиденьям, то увидела их. Это были крупные мужчины в костюмах, которые рыскали по залу, всматриваясь в лица светловолосых женщин, которых было очень и очень мало… По мою душу пришли. Точно. Я быстро начала осматриваться, искать пути отступления. Увидела дежурного полицейского, который стоял около двери, ведущей в служебное помещение, и пошла быстро к нему, стараясь не слишком выдать себя.
– Здравствуйте, – тихо проговорила, обращаясь к полицейскому, – скажите, пожалуйста, я могу выйти через служебный выход? Дело в том, что снаружи меня поджидает бывший жених, которого я бросила. Он преследует меня и угрожает моей жизни. Я не хочу пересекаться с ним. Пожалуйста, помогите…
На мои глаза навернулись слезы. Настоящие слезы, не наигранные. Я действительно была в отчаяние. Мне было очень— очень страшно, хотелось просто спрятаться, чтобы никто и никогда не нашел меня.
– Пожалуйста…
Мужчина оглядел меня, а потом произнес:
– Может, все— таки вызовем полицию.
Я закачала головой.
– Нет— нет, – только этого мне еще не хватало, – просто помогите мне покинуть здание.
Несколько секунд мужчина молчал, а затем кивнул.
– Хорошо, следуйте за мной.
Мужчина открыл дверь и пропустил меня вперед.
– Проходите. Вверх по лестнице.
Я послушно зашагала. Мы поднялись на второй этаж, хотя я не совсем понимала, зачем, если мне нужно было найти выход. Но я промолчала. Вдруг здесь не совсем типичное строение.
Мужчина открыл передо мной еще одну дверь.
– Проходите.
Мы попали в длинный коридор, залитый светом, благодаря стеклянной стене.
– Идите вперед.
Мне сказали, и я пошла. Словно овца на убой. Мы прошли примерно половину пути, когда дверь впереди нас открылась, и я увидела тех мужчин, что осматривали зал.
Я тут же остановилась и обернулась на полицейского.
– Добегалась? – спросил он, ухмыляясь. Он сбросил фуражку и отшвырнул ее в сторону.
– О, нет… – прошептала я и побежала обратно. Но я успела пробежать несколько метров, как меня схватили. Я закричала, но мне тут же заткнули рот потной ладонью. Меня чуть не вырвало, но я изо всех сил вцепилась зубами в мясистую плоть.
– Вот тварь! – заорал мужчина, и я отхватила удар по лицу. С кулака. Я вскрикнула и прижала руку к месту удара.
– Хватай ее!
Дальше – как страшный сон. Меня били, терзали, пока я не ослабла. Затем мне надели мешок на голову, и больше я ничего не помнила.
***
Меня усадили на твердый, жутко неудобный стул, но так и не сняли мешок. Видимо, меня хорошо так вырубили. И очнулась я, когда меня тащили сюда. Куда сюда? Не знаю. Мешок, к сожалению, не улучшал обзор, а совсем наоборот. Но, с другой стороны, я была рада этой пленительной тьме. Она меня спасала.
Я не знаю, сколько так просидела я. Может несколько минут, может несколько часов. Но все тело затекло. И я даже порадовалась, что успела сходить в туалет прежде, чем меня схватили. Да, в такие моменты радуешься и таким обыденным мелочам.
Я пошевелила руками, которые были связаны за спиной, но сделала только хуже, появилась слабая, но ноющая боль.
Хотелось кричать и плакать. Но я не позволяла себе. Если я сейчас позволю себе расплакаться, то дальше станет только хуже. Я не смогу успокоиться, и такое поведение может разозлить моих похитителей. А мне это не надо.
Но одиночество мое длилось недолго. Сначала я услышала приглушенные мужские голоса, которые становились все ближе и ближе. Из— за мешка на моей голове я не смогла ни черта разобрать. О чем они говорили? Надеюсь, не о том, как будут пытать и убивать меня.
– Какой мне с нее прок? – вдруг услышала голос слишком близко. Вздрогнула, потому что думала, что я все еще здесь одна. С меня сдернули мешок, но я не успела привыкнуть к свету, поскольку меня тут же окатили ледяной водой.
– А— а— а— а! – завизжала я, не в силах даже прикрыться. Красное платье, которое было на меня, облепило меня. Холодно. Стало очень холодно. Я опустила голову, не в силах справиться со слезами. Все. Я больше не могла. Не осталось сил. Всхлипнула, а потом не выдержала и разрыдалась в голос. Я не супергероиня, которая может ломать стены и драться врукопашную. Это не про меня. У меня нет ни стальных нервов, ни стальных яиц. Я простая девчонка, которая хотела немного свободы. Хотела? Получила.
Чья— то рука собрала в кулак мои мокрые волосы и с силой откинула мой голову назад. Я зарыдала еще сильнее. Из— за такого положения моим рукам стало еще больнее.