bannerbanner
Что хуже смерти
Что хуже смертиполная версия

Полная версия

Что хуже смерти

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 7

 Ранним утром его разбудил стук в дверь. На пороге стоял Абрамцев с синей папкой в руках. По  воспалённым красным глазам и сероватому оттенку кожи Московских определил, что тот мало спал этой ночью, или же не спал вовсе.

– Да-а, Сергей Владимирович, задали вы нам задачку, и это в первый день, что-то будет дальше, – улыбнулся тот. – Извините, что разбудил, вы, наверное, ждёте информацию?

– Проходите. Одну минуту, – скрываясь за дверью ванной комнаты, сказал Сергей.


 Когда он вышел из ванной, на столе перед Абрамцевым были разложены бумаги, а в центре – фото человека из преследовавшей его машины.

– Мы работали всю ночь, – приступил к делу Олег Игоревич.

– И?..

– И выяснили, что это некто Сэм Холтон, – Абрамцев взял в руки фотографию. – Но, скорее всего, имя не настоящее. И летел он с вами в одном самолёте.

 Сергей приподнял брови – так вот почему показалось знакомым лицо с фотографии.

– Холтон, –  продолжал Абрамцев, – выдаёт себя за корреспондента «Вашингтон Пост».

– Почему он следил за мной? – перебил Сергей.

– Вообще-то журналисты – народ дотошный. Однако этот случай особый. Я сказал, выдаёт… на самом деле он агент ЦРУ.

– Да, чего-то в этом роде я и ожидал, – без удивления произнёс Московских. – Но всё же надеялся… Когда же они успели?

– Они следят за вами с самой Европы.

– Вот оно что. Теперь понятно.

– Не спешите. Дело не  простое. Так, теперь, что касается автомобиля. – Абрамцев взял  другую фотографию. – Ну, здесь гораздо проще. Несколько дней назад машина взята напрокат.  Эксперты на снимках обнаружили  излишества, которые вряд ли установила прокатная фирма, – он на секунду замолчал. – Теперь, самое главное, центр дал добро на контакт с Холтоном.

 Московских удивлённо вскинул глаза.

– Да, не удивляйтесь, как  ни странно, здесь наши интересы совпадают.  Американская сторона подтвердила  согласие сотрудничать с нами. И мне кажется, они с самого начала рассчитывали на это. Может быть, для них явилось неожиданностью, что вы обнаружите «хвост» так быстро, но, думается, сроки здесь не главный критерий.

– Тогда зачем  кутерьма со слежкой? – спросил Московских.

 Абрамцев пожал плечами.

– Не знаю. Эти парни себе на уме. Может, они хотели испытать молодого агента, а может… ну, не столь важно. Итак, – заключил он, – Холтон остановился в частной гостинице, вот адрес… – он пододвинул к Сергею лист бумаги. – Да, и будьте осторожны, возможно, Холтон ещё не в курсе договорённости.



Глава 5

 СПОКОЙНО, МИСТЕР ХОЛТОН


Проснулся Сэм  поздно  по здешним меркам, и не в самом лучшем состоянии. Одна из причин дурного настроения – хозяин гостиницы. Неприятности начались, как только хозяин и  обслуживающий  персонал узнали,  что  он американец. Поначалу долго приходилось  ждать заказанных завтраков и  ужинов. Когда же они всё  же  доставлялись  в номер,  то даже кофе был таким холодным  и  невкусным, что возникало подозрение – не берут ли  воду,  для его приготовления, прямо из сточной канавы, что протекает мимо гостиницы.

Мало  того,  вчера  вечером погас свет,  хотя в других  номерах  он горел.  Спустившись вниз,  так как телефон тоже не работал, и, обратившись к хозяину,  услышал в ответ, что где-то перегорели пробки, а у электриков  закончился рабочий день и что он приносит тысячу извинений, но поделать ничего не может.  И  всё это говорилось  таким слащавым тоном и  с такой издевательской улыбочкой, что Холтон понял – делается  это нарочно и лишь с одной целью –  насолить ему. Окончательно же выставить его за дверь, хозяину  заведения,  мешали чековая  книжка  и щедрые чаевые. Но подпортить жизнь  проклятому янки он явно желал. Сэм и сам бы давно покинул  эту, с позволения сказать, гостиницу, но пока это было не в его власти.

Вот и сегодня,  вынужденный рано лечь  в постель,  он так  и  не  смог заснуть почти до самого утра.  Всю ночь за стеной гремела музыка, способная  кого угодно свести с ума.

Но сейчас всё это казалось  пустяком  по  сравнению с тем,  что произошло накануне.  Иначе  как  провалом  случившиеся не назовёшь.

«Русский наверняка заметил слежку  –   недаром  он так кружил. Более того, кажется, сфотографировал меня! Положим  не я один  виновен  в срыве операции, но от этого не легче  – основным виновником будут считать меня . А ведь уже сегодня в центре ждут отчёта! Что же делать? Расписаться в собственной некомпетентности?» – На душе скребли кошки.


В дверь постучали.  Думая,  что это официант со своим дерьмовым завтраком, что само по себе было немного удивительно, так как для того чтобы еду принесли в номер надо неоднократно об этом напоминать,  Сэм раздражённо крикнул:

– Входи!

Дверь медленно отворилась, и Сэм вздрогнул от неожиданности. В следующую секунду он выхватил из-под подушки пистолет.

– Спокойно,  Сэм  Холтон,  –  остановил его  Московских, прикрывая за собой дверь.   –  Я  без оружия и пришёл с миром.

– Мистер Московских!  –  растерянно пробормотал Сэм.

– Ну вот, вы оказывается, и имя моё знаете, – сказал Сергей, снимая тёмные очки и садясь на единственный свободный стул. – Значит, мы не ошиблись… Я  пришёл, чтобы предложить вам сотрудничество…

            Сэм почувствовал,  что  сделал  ошибку,  сразу  же  признав Московских.

– Вы позволите… – накидывая  халат и незаметно  перекладывая пистолет в карман,  спросил он, указывая на ванную комнату.

– Конечно, конечно,  – любезно разрешил Сергей, окидывая номер критическим  взглядом,   при этом, не упуская Холтона из поля зрения. – Однако же, – продолжал он, пока Сэм одевался, – для журналиста «Вашингтон Пост»  могли подыскать что-нибудь получше. Впрочем, выбирать нашему брату не приходится.

Ничего не ответив на это замечание, Сэм скрылся в ванной комнате.


…Вскоре шум воды стих,  но Холтон ещё долго не появлялся. Сергей уже начал волноваться. Наконец, Сэм вышел в строгом чёрном костюме,  чисто выбритый и даже при галстуке.

– Итак, чем обязан?

– Я предлагаю…

– Да-да, – попытался перехватить инициативу Сэм. – Как же вы  представляете  наше  сотрудничество,  мистер  Московских?

– Вы, верно, ещё не знаете, думаю, скоро вас проинформируют… предлагаю подождать.

– Ну что ж, только, право, я не знаю…

Его перебил стук в дверь.

– Не  желаете  со  мной  позавтракать?  –  спросил  Сэм, снова думая, что за дверью официант.

И вновь,  во  второй  раз за утро, Холтона ждала неожиданность.  В  дверях стоял   Саид, как он себя называл – его связник.  Неожиданность заключалась в том, что  появиться здесь в это время он не должен.

При его появлении Сергей встал и отошёл к окну. О чём  говорили ЦэРэУшник и связник он не слышал  –  разговор проходил вполголоса.

После его ухода Сэм повернулся к Сергею:

– O кей.  Я вас слушаю. Джинн, виски, водка?

Сергей с улыбкой оглядел  более  чем скромную обстановку гостиничного номера, где не было даже маленького холодильника.

– О нет, благодарю, не стоит, – сказал он.

Холтон  рассмеялся,  обнажив  ряд белоснежных зубов.

– Тогда  прошу,  –  сделал  он  широкий  приглашающий жест.

Сергей вновь сел на стул. Сэм устроился напротив,  на низком журнальном столике.

– Думаю, пора раскрыть наши карты, –  заговорил русский разведчик.  –  И как я понимаю, начать должен  я.  Итак, нас заинтересовал один секретный объект…– он рассказал всё, или почти всё, что знал сам об этом деле.

Внимательно  слушавший  Холтон  не  перебивал и только в конце задал вопрос:

– И что же это, лучевая болезнь?

Сергей улыбнулся –  разговор протекал точно по такому же сценарию, что его с Абрамцевым.

– Как раз это нам и предстоит выяснить.

– У тебя есть конкретный план?

– Пока нет, но кое-какие задумки имеются…

– O кей, какая же роль отводится мне?

– Ты журналист,  Сэм. И  значит твои расспросы ни у кого не вызовут подозрений. Очень удобная профессия… Я намерен посетить  несколько нефтяных  вышек близ того селения.  Почему-то они не дают мне покоя.

Холтон на минуту задумался:

– Хорошо, когда едем?

– Прямо сейчас,– поднялся Московских. – Да, и советую переодеться. И как я понял, ты не успел позавтракать?  Надеюсь, в этом заведении кормят?

Сэм замялся:

– Сделаем это лучше в другом месте.

– Понимаю, – снова улыбнулся Сергей. – Да, оружие брать не стоит.


Когда они вышли из гостиницы,  Сэм спросил на какой машине они поедут. На что Сергей лаконично ответил:

– Моя машина стоит в квартале отсюда. Кстати, поблизости есть небольшой ресторанчик.

Сэм раскрыл было рот, чтобы высказать всё, что  думает об автомобиле Московских, но вовремя прикусил язык, сказав:

– Мне кажется, на моей машине было бы удобней.

– Не думаю.


В  маленьком ресторанчике,  неподалёку  от гостиницы, они плотно позавтракали и, запасшись тостами и термосом с чёрным кофе, направились к машине Московских.

– Серж, а как наши дела с местными властями?  –  спросил Холтон, садясь на переднее сиденье.

– Об этом тоже можно не беспокоиться, у меня имеется круглосуточный пропуск, думаю, и твоё удостоверение чего-то стоит.

– Ого, Серж, ты опасный противник!

На это Сергей ничего не сказал, лишь добродушно  усмехнувшись.

Проезжая по городу Сэм подумал: правильно всё же они поступили, что поехали на машине Московских. По улицам сновали,   в основном,  машины  старых марок, его же автомобиль, наверное, привлекал бы большее внимание.


Как  ни  странно,  при выезде из города их  никто не остановил,  хотя другие автомобили тормозились и у их водителей  и  пассажиров проверялись документы. Широкое загородное шоссе пустовало, изредка навстречу попадались большегрузные фуры. «Волга» неслась вперёд с огромной скоростью. Сэм скосил взгляд на спидометр  –  стрелка билась в районе 160 км/ч,  но ощущение создавалось такое, что автомобиль едет с гораздо большей скоростью. Он взглянул на Московских. Лицо того казалось совершенно бесстрастным.

Видимо почувствовав его взгляд, Сергей заговорил:

– Кстати,  в бардачке карта – взгляни.  Крестиками обозначены завод и деревня,  дальше буровые вышки, куда мы направляемся.

Несколько минут Сэм изучал карту, потом спросил:

– Но, Серж, здесь не указаны дороги, ведущие туда?..

– Да, но рабочие  как-то добираются, – возразил тот, не отрываясь от дороги.

– Может быть, вертолёт?

– Возможно, или живут там. Ну что ж, тогда поедем прямо через степь.

Двух человек  в  военной  форме  они заметили ещё издали. Те стояли у перекрёстка с просёлочной дорогой.

– Грунтовка ведёт в ту самую деревню, – сказал Сергей, сбрасывая скорость, так как не сомневался,  что на этот раз их остановят.


Так и случилось. Полицейский  взмахнул  жезлом и указал, где им следует остановиться.  Сергей  притормозил,  но окончательно остановился чуть дальше так, чтобы стражи порядка разглядели посольский номер автомобиля.

Не выходя из машины, они дождались, когда военные подошли к автомобилю.

– Прошу документы, – сказал один из них,  заглядывая в салон.

Сергей  подал  в  окошечко  свой  дипломатический паспорт и пропуск. Сэм вынул удостоверение.

Блюстители порядка довольно долго изучали бумаги.

– Всё в порядке,  господин Бороновский,  –  полицейский возвратил бумаги. Сэма он почему—то проигнорировал, хотя удостоверение его тоже вернул.

– Что-то случилось, офицер? – ровным голосом спросил Сергей.

– Ничего, сэр. Обычная проверка документов. Куда направляетесь? – в свою очередь, спросил военный.

Сергей назвал город, лежащий на пути, добавив:

– По делам.

Офицер козырнул:

– Всё в порядке, счастливого пути.

Когда машина тронулась с места,  Сэм,  наконец, подал голос:

– Не знаю, как бы выпутался я, если бы был один.

– Подожди, рано радоваться, я заметил у них передатчики… – озабоченно сказал Сергей, наблюдая за патрульными в зеркальце заднего вида.

Но опасения его пока не подтверждались, полицейские уже проверяли документы у водителя грузовика, и, казалось,  забыли про них.

Проехав  ещё  немного,  Московских   сказал:

– Судя по карте, недалеко отсюда должен находится посёлок нефтяников, но я не вижу ни одной дороги…

Сэм достал карту:

– Первая вышка в трёх милях, строго на запад.

Они  проехали  ещё  несколько  километров по  пустынному шоссе, но никаких ответвлений  не обнаружили.

– Ну что ж, придётся пробираться прямо по пескам,  – останавливая машину, сказал Московских.

– Серж, ты шутишь!

– Ничуть.  Так  ты  говоришь на запад?  –  Сергей потянул за какую-то рукоятку.

 Сэм почувствовал, что машина стала постепенно  приподниматься.  Он  выглянул наружу,  колёса полностью оголились, просвет между дорогой и днищем автомобиля  теперь составлял не  меньше ярда.  Что это:  воздушная подушка или дополнительные рессоры?

«Интересно, на кого мы теперь похожи?» – подумал Холтон.

Московских развернулся и съехал с бетонки. Сразу за её чертой колёса почти наполовину зарылись в песок, но, несмотря на это, машина продолжала  уверенно двигаться вперёд. Сэм уловил  в  звуке  мотора новые нотки.  Он уже не сомневался, что работают оба моста.  В одночасье простая легковушка превратилась в мощный вездеход.


Ближе к полудню, они выехали к первой буровой.  За ней,  в отдалении, возвышались ещё три вышки.  Рабочие с нескрываемым изумлением смотрели на причудливую машину,  появившуюся неведомо откуда. Многие бросили работу, и подошли поближе. Но появившийся из вагончика человек, по—видимому, начальник, прикрикнул на них, а сам направился к машине.

– Ну,  Сэм, – Сергей тронул Холтона за плечо, – твой выход.

– О кей,  –  кивнул тот, вылезая навстречу подходившему человеку.

Сергей услышал, как Сэм представился и показал удостоверение. В ответ мастер назвал своё имя.  Сергей, не без удивления,  признал в нём европейца.  Остальные слова  потонули  в  грохоте,  доносившимся  с вышки.  К тому же мастер или кто бы он там ни был, пригласил Сэма в вагончик.

Сергей выдвинул из панели антенну и незаметно надел маленькие наушники. Отчётливо послышался голос Холтона. Тот  довольно  профессионально, как и положено журналисту, вёл разговор. Спрашивал об условиях работы и проживания, о количестве добываемой нефти…  Мастер охотно отвечал на вопросы и, вообще, держался свободно. Но пока Сергей не слышал ничего интересного. Разговор вёлся на английском, но, судя  по всему, мастер был французом.  Но вот Сэм осторожно затронул интересующую их тему:  нет ли на  буровой  больных?  Ответ отрицательный. Ещё  несколько вопросов  –  результат тот же.  Наконец, Сэм решился  на более  прямой  вопрос:  слышали  ли  они о фабрике,  что находится невдалеке,  и  не возникает  ли  каких-либо проблем в связи с этим? И снова ответ отрицательный. «То есть,  они   знают о  фармацевтическом  заводе,  но  проблем  никаких не  возникало. Если  уж на то пошло, то скорее их производство наносит больший урон окружающей среде, чем фабрика …»

Ничего интересного Сергей так и не услышал, кроме разве что того, что здесь, в основном, работают иностранные специалисты,  и  как проехать к следующей буровой установке.

В  конце разговора начальник  смены  спросил,   какой марки их автомобиль,  но ответ Московских не  расслышал, так как уже снял наушники.

Возвратившись в машину, Сэм сказал:

– Пустой номер, по-моему, ничего интересного. Дать прослушать? Мне кажется, мы напрасно теряем время.

– Возможно, ты прав. Нет, не надо,  –  отказался Московских от предложения Холтона,  –  я слышал, – Сергей указал на наушники.

– Я, кажется, недооценил твою машину,  Серж,  – с улыбкой произнёс Сэм.

– Наверное.


Глава 6

  ВЕСЬ МИР – ТЕАТР…


На следующей буровой повторилась точно такая же история,  с  той лишь разницей,  что работающие здесь оказались ещё любопытнее.

Из будки выскочил человек и, крикнув что-то рабочим,  почти   бегом засеменил к ним. На этот раз ещё издали было заметно,  что он  местной национальности и очень маленького роста.  Особенно это стало заметно, когда  подскочил к машине, его голова не доставала даже до бокового окошечка.

Сэм открыл дверцу и выпрыгнул из машины,  представился.

«Для  разнообразия хотя бы слова переставил», – подумал Московских.

Коротышка оказался начальником смены.  Холтон стал задавать стандартные вопросы. Сергей хотел отключиться,  так как уже ничего нового услышать не ожидал. Но тут последовал вопрос об условиях проживания и о больных, после чего произошла короткая заминка, хотя до этого  на  все вопросы начальник смены отвечал мгновенно.

Сергей насторожился.  Что-то почувствовал и Сэм, тем более что,  в отличие от Московских, видел лицо  собеседника.  Когда тот попытался перевести разговор в другое  русло,  настойчиво повторил вопрос. Опять последовала пауза, после которой начальник смены, наконец, заговорил:

– Не знаю, как и сказать, господин. Да, больные есть, но они очень странные.

– В чём же заключается их странность?

– Дело в том,  что на буровой нет врача, а кому-то со стороны они почему-то запретили  о  себе сообщать. А между тем  их дела уже совсем плохи. Вчера один уже умер и вообще, господин, – начальник смены виновато потупился, – они не наши рабочие – пришлые.

– Значит их несколько?

– Да, было трое.

– Ты мне их покажешь? У меня  медицинское образование.

Коротышка опять замялся.

– Боюсь,  господин,  им уже не поможешь. Хорошо, я их покажу.  Надеюсь на вашу порядочность.

– Не беспокойся, я никому не скажу.

– Позвольте спросить: кто в вашей машине?

– А-а, – небрежно ответил Сэм, – это мой шофёр. Он нас не слышит.

– Ну, спасибо,  господин Холтон,  –  прошептал Сергей.

Далее он увидел, как начальник смены повёл Сэма куда—то вглубь вагончиков.  Голоса в наушниках стали пропадать,  хотя его уверяли,  что  радиус  действия  антенны более ста метров. Сергей  покрутил  регулятор,  но  это мало  помогло.  Сквозь громкий треск слышал лишь отдельные слова и какие-то восклицания.


Вскоре вернулся Сэм.

– Ты слышал? – спросил он, забираясь в машину.

– Не все.  Как только вы ушли, я потерял вас. Кажется, в посёлке  больные? Ты видел их?

– Да, и, кажется, без наркотиков там не обошлось.

– Наркотики? – с сомнением переспросил Московских и о чём—то задумался.

– Серж,  поверь мне,  я видел наркоманов. Все симптомы наркотического отравления – передозировка. Отсюда и нежелание обращаться к врачу.

– Возможно, ты прав.   Многие  здешние крестьяне занимаются  выращиванием  опиумного  мака.  Однако  не было случая, чтобы они им отравились. И потом, как я понял, их дела очень плохи, а кто будет отказываться от помощи, находясь на смертном одре? Чего,  или кого, они боятся? Что может быть страшнее смерти?!  Здесь что-то другое.

  Холтон пожал плечами.

– Серж,  возможно,  это не имеет никакого отношения… мне показалось,  я видел…  не знаю,  можно ли это существо назвать человеком?..


…  – Уродцы здесь не редкость, – выслушав Сэма, сказал Сергей. – Знаешь,  может ты и прав,  необходимо у этих несчастных взять кровь на анализ. Да, поистине, весь мир  – театр, а мы актёры, – негромко  по-русски добавил он.

Холтон непонимающе взглянул на него. Затем мрачно произнёс:

– Если успеем.

Сергей обеспокоенно огляделся по сторонам.

– Не кажется ли тебе, что мы привлекаем излишнее внимание? Давай-ка отъедем и ещё раз прослушаем запись.


Когда Московских остановил машину,  так чтобы их  не видели с буровой, Сэм перемотал плёнку и нажал на кнопку воспроизведения.

Сначала из  диктофона  раздавалась часть  разговора уже знакомая Сергею. Потом слышался,  в основном, голос мастера: «Сюда,  господин,  осторожней, господин»,  непонятные звуки  и  несколько  незначительных вопросов Холтона.

– Стоп! Останови!

Сэм удивлённо взглянул на Московских.

– Что случилось, Серж?

– Он назвал число  –  день,  когда эти троица появились в рабочем посёлке!

– Да,  помнится,  я задавал этот вопрос, – Холтон перемотал плёнку. Снова раздался голос сопровождающего.

– Вот оно,  –  возбуждённо  произнёс Сергей, – четырнадцатое ноября. Накануне что-то произошло на фабрике, предположительно выброс какого-то ядовитого вещества. Понимаешь?..

– Подожди. Так ты думаешь, что эти трое из той самой деревни?

– Думаю, но на всякий случай, не мешало бы проверить.

– Но,  Серж,  тогда здесь  не  связываются некоторые концы.

– Наоборот, всё совпадает. Ну ладно, а сейчас,  думаю, стоит навестить вымершее селение,  –  сказал Сергей,  запуская мотор.

– Это не опасно, Серж? И что это даст?

– Думаю, уже нет. Впрочем, у меня в машине найдётся пара респираторов.


Они выехали на автомагистраль почти в том же месте, что и съехали с неё.  Сэм заметил старую колею, оставленную  их машиной.   Московских  привёл автомобиль в обычный вид,  чтобы у встречных не возникало никаких вопросов,  и  они продолжили  путь в обратном направлении.  Навстречу никто не попался. В это время суток встретить кого—то не просто – далеко не  у  каждого  имелся круглосуточный пропуск.

Не доезжая  около двух километров до того места, где они встретили патруль,  Московских свернул с дороги  и  поехал по целине.  Характер местности несколько изменился:  грунт стал намного плотнее,  колёса больше не зарывались в песок, так что не было необходимости вновь превращать автомобиль в вездеход. Да и растительность  кое-какая  появилась,  чего раньше не наблюдалось. В основном низкий колючий кустарник, но изредка попадались и чахлые деревца.

Рядом с таким деревом и остановился Московских.

– Так, кажется, здесь,  – сказал он, заглушив мотор.

Сначала Сэм ничего не заметил, заслуживающего какого—либо внимания. Солнце уже коснулось горизонта, и степь окрасилась в кроваво—алые цвета, отчего приобрела ещё более мрачный вид.  Но потом Сергей указал вдаль, и Холтон различил почти на горизонте, какие-то развалины.

– Серж, это она?  –  тихо спросил Сэм, не сочтя нужным уточнять, что он имеет в виду, так как это было очевидным.

– Да, – выходя из машины, ответил Сергей. – Возьми бинокль в бардачке.

Достав из вещевого отсека небольшой бинокль, Холтон последовал за Сергеем.

– Проклятье! – пробормотал он, вертя кольцо настройки. – Слишком далеко. Мне, кажется, там что-то движется?..

– Да, бульдозер, – ответил Сергей.

Сэм оторвался от бинокля и посмотрел на Московских. Тот, облокотясь на капот, смотрел в сторону деревни через маленькую трубочку,  словно в подзорную трубу.

– Вот и люди,  –  не отрываясь от миниатюрной подзорной трубы, сказал Сергей.

Сэм вновь прильнул к биноклю.

– Они похожи на роботов?

– Это защитные костюмы.

– Но что они там делают? – с некоторым беспокойством спросил Сэм.

– Думаю, производят дезинфекцию. Нам повезло. – Московских посмотрел на заходящее солнце. – Скоро эти люди уедут, надо проследить за ними.  Думаю,  они приведут нас туда, где прячут этих несчастных. Садись в машину.


На шоссе они выехали тогда, когда сумерки сгустились настолько, что трудно было различить придорожные столбы. Однако фар  Московских не  зажигал.  Какое – то  время ехали почти «на ощупь», во всяком случае, так казалось Сэму. Наконец,  Сергей  остановился,  к  тому  времени стало  не  видно  не  только дороги,  но  и  лица рядом сидящего человека.   В  полной  тишине  Сэм услышал   щелчок  и вслед за этим тихое жужжание, как будто где-то работали дрелью. В следующий момент явственно увидел дорогу и не только её, но  дорожные знаки и кусты на обочине.  Правда, всё это виделось в неестественном слабо—голубом свете, как на негативе. Нечто подобное  испытывал, когда приходилось работать  с  прибором  ночного  видения.  Но сейчас всё ветровое стекло,  чудесным образом, превратилось в такой прибор!

– Внимание, едут, – нарушил тишину голос Московских.

Поначалу  Сэм ничего не видел,  но потом далеко впереди заметил   сполохи.  Это был  свет  от  фар выезжающего  на  шоссе  автомобиля.

Вскоре показались  и  сами машины.  Как они  и  предполагали, их оказалось несколько. Впереди ехала легковушка, за ней два  автофургона.

Сергей завёл мотор и тронулся вслед за колонной, не отставая, но и не приближаясь к фургонам. Тем не менее, Сэм обеспокоенно спросил:

– Серж, нас не заметят?

– Не должны,  – коротко бросил тот,  не отрывая взгляда от дороги.

С недавнего времени  Сэм  заметил,  что Сергей становился  немногословен,  когда дело принимало серьёзный оборот.


Так они ехали  довольно долго, то приближаясь к автофургонам, то отдаляясь от них. Тьма сгустилась ещё больше – это было заметно, когда Сэм смотрел в боковое окно. Навстречу,  по—прежнему,  никто не попадался. Шоссе оставалось пустынным. Но вот впереди показались редкие огоньки города.

На страницу:
2 из 7