![Не бойся желаний](/covers_330/67650236.jpg)
Полная версия
Не бойся желаний
У Тульева Варвара брякнула про убийство, чтобы беседа под водку и советскую закуску приобрела нужный градус. Вчера в это она не верила. Но сейчас, утром, мысль показалась довольно реальной.
А если в бокале с вином было не снотворное?
Нет, вывод поспешный. Надо пройти по логической цепочке, как учил дед, а того – прадед и далее по цепочке в глубь времен и семьи.
Итак, в вино насыпали снотворное. Чтобы что?
Варвара засыпает. Она беспомощна. С ней можно делать все что угодно. Если один из мужчин в маске – Мукомолов, что он устроит? Нечто омерзительно гадкое, в стиле его спектаклей со свободой морали. Поставит несколько откровенных мизансцен. С участием второго мужчины и дамы в черном. И сфотографирует. Чтобы потом запостить в интернете и опозорить аспирантку Ванзарову так, что она долго не сможет появиться в институте. Сгорит со стыда. Если чудом не выгонят.
Такой поступок укладывается в характер Мукомолова.
А ее спаситель? Варвару спас от позора тот, кто знал план Мукомолова. И знаком с ней. Никакой он не медиум, это очевидно. Тогда кто же этот доброжелатель? Один из участников сеанса? Или тот, кто все организовал, но не хотел плохого финала? А может, сам Мукомолов задумал ее спасение?
Нет, он предпочитает простые и грубые действия. Снотворное было в вине. Варвара выпила. Оставалось только подождать и поиграть в спиритизм, пока она уснет. К тому же Мукомолов отменил вечер с шариками Ингрид. То есть он действительно хотел получить от сеанса нечто важное. А не снимки, порочащие Варвару. Гонорар не стоит ее позора.
Что же тогда?
Варвара знала, что теперь логика должна сделать круг. И вернуться к началу. То есть к бокалу с вином.
Если в нем был яд?
Тогда ее спасло чудо. Милая крошка-везение. Как сказал Тульев, «игры дилетантов». Тот, кто устроил сеанс, мог не знать свойство яда. Например, что его действие значительно снижает алкоголь.
Подумав, Варвара сорвалась с места, подбежала к книжному шкафу и нашла старинный том «Судебной медицины» 1884 года издания. Книга принадлежала прапрадеду. Теперь послужит праправнучке. Варвара полистала и нашла. Даже присела от неожиданности. Симптомы того, что происходило с ней, совпадали в точности. Она поняла, что означала горечь в вине. В бокале был яд, но вино ослабило его действие. Но если бы Варвара не успокоила нервы тремя бокалами коньяка – дело могло кончиться плохо.
Отравитель не мог предположить, что Варвара перед лекцией заглушит страх крепким спиртным.
Вот почему ее пригласили читать лекцию, а не принять участие в сеансе! Кто-то знал, что она не пьянеет, и подстраховался: перед вечерней лекцией Ванзарова не позволит себе спиртного. Судя по книге, коньяк – главное противоядие от этой отравы.
Варвара захлопнула том. Взвилось облачко пыли.
Ее хотели убить. Наверняка.
Неужели Мукомолов окончательно рехнулся? Как ее смерть осуществит его желания? Кого он нанял на роль своих подручных? Кто был ее спаситель?
Про женщину в черном имелась догадка. Хотя она говорила нарочно тихо, но ее голос Варваре показался знакомым. Такой особый волнующий тембр. Если добавить слухи, что Мукомолов собирается жениться в третий раз на актрисе…
Запел смартфон. Звонил Митя. Что-то слишком рано.
– Живой? – строго спросила Варвара.
Утирать сопли мужчине после того, как сама чуть не погибла, желания не было. Кто бы ее утешал, если бы она сейчас лежала на железном столе в морге. Главные друзья девушки – коньяк и крошка-везение. А не то, что блестит.
– Привет, нормально. – Митя говорил глухо.
Пожелать ей доброго утра ему в голову не пришло.
– Что тебе нужно?
– Ты сейчас что делаешь?
– Готовлюсь к зачету, – беззастенчиво соврала Варвара. Она попросила Тульева о милости: самому принять зачет. Утаила, что отправится к Мукомолову с Ингрид.
– А во сколько он?
– В полдень.
– Еще не скоро. Можно тебя попросить об одолжении?
Чего и следовало ожидать.
– Смотря о каком, – ответила она, решив быть твердой.
– Вчера вечером я отвозил распечатку роли нашей актрисе. Она мне не открыла.
– В чем проблема? Завези сегодня.
– Варя, я боюсь, – пробормотал Митя.
– Что-что?
– Я боюсь к ней ехать, у меня дурное предчувствие.
– Позвони, договорись о встрече на улице.
– Звонил, она трубку не берет.
– Правильно делает. Не хочет, чтобы ты пригласил ее в бесплатную стоматологию или посулил выгодный кредит.
– Варя, мне не до шуток. Если не привезу распечатку, меня уволят… Я боюсь туда ехать. Помоги!
Ох уж эта кнопка безотказности!
В планы Варвары не входило мчаться с утра пораньше неизвестно куда. Но ведь над Митей рок смерти, кажется? А если вдруг? Она же потом себе не простит.
Побурчав для порядка, Варвара спросила адрес. Актриса жила на Петроградской стороне. Они договорились встретиться у ее дома.
– Для кого роль? – спросила Варвара напоследок.
– Карина Торчак. Будет играть в сезоне главную роль нового следователя.
Сердце Варвары сказало: «Ой!» Совпадение было удивительным. Только подумала о будущей жене Мукомолова – и пожалуйста. Не слишком ли разыгралась крошка-везение?
Варвара была не из тех девушек, что собираются быстрее улитки. Через полчаса она уже стояла у парадной старого петербургского дома. Митя отсутствовал. Это было его способностью, которая не лечится: Митя мог забыть о встрече, прийти не туда или ждать у дверей квартиры. Что скорее всего. Не зря сказал код от парадного.
Телефон его, конечно, находился «вне зоны действия сети». Варваре предложили оставить сообщение. Ничего хорошего сказать Мите она не могла.
Варвара набрала четыре цифры на домофоне и вошла в большой холодный подъезд с осыпающимися хлопьями краски на стенах, пропахших плесенью истории. Настоящий запах Петербурга.
Лифт не работал. Варвара поднялась по разбитой лестнице.
Квартира 3 находилась на четвертом этаже. Для Петербурга это нормально. После трех революций и множества перестроек нумерация квартир могла не иметь ни малейшей логики. Что Варвару ужасно злило.
На лестничной площадке Мити не было. В сочетании с молчащим телефоном – откровенное хамство с его стороны. Варвара собралась обидеться и уйти, но заметила, что дверь квартиры приоткрыта. Выпал шанс проверить догадку. Разве можно упустить? Она извинится перед актрисой, объяснит, что приехала раньше ассистента с распечатанной ролью, а сама попробует понять: вчера в маске была Торчак?
Варвара нажала на кнопку звонка.
Из прихожей донеслась мелодичная трель.
Хозяйка квартиры не спешила. Немного подождав, Варвара потянула на себя дверную ручку и заглянула в прихожую.
– Добрый день! – прокричала она.
Ответила тишина. Она показалась нехорошей. Как будто в квартире никого не было.
Не обдумав, что делает, Варвара вошла в прихожую.
Туда выходили две комнаты. Стеклянные двери были открыты. Варвара заглянула и узнала, как живет актриса Торчак: не слишком соблюдая порядок. В доме царил ужасный бардак. За такие снимки желтая пресса заплатит щедро. Варвара не торговала чужим грязным бельем. Тем более – знаменитых актрис. Все-таки корпоративная солидарность.
Коридор уходил за поворот. В квартире ощущался странный запах, неприятный, вызывающий беспокойство. Окончательно потеряв чувство меры, Варвара направилась туда, где неизбежно должна находиться кухня.
Она зашла за угол коридора и увидела женщину в глухом черном платье старинного покроя с откинутым капюшоном. Та сидела на стуле. Голова была низко опущена, подбородок упирался в грудь. Запах стал очень сильным. Варвара едва успела заметить, что руки и ноги женщины стянуты красными полосками, как в коридоре грохнуло, раздался топот, и над ее головой гаркнули:
– Стоять! Руки за голову!
Варвара хотела объяснить, что она здесь случайно, но получила тычок между лопаток и узнала, как это больно: упасть щекой на кафельный пол.
8
Капитан Половец был настолько любезен, что принес из холодильника замороженную курицу. Варвара приложила холод к ушибу, грозившему украсить лицо синяком. Было еще больно, но уже полегче.
На кухне работали криминалисты, по коридору бродил полицейский.
Варвара с курицей и капитаном сидели в гостиной, среди гор разбросанной одежды. Будто актриса не умела пользоваться шкафом.
– Варвара Георгиевна, – начал Половец.
– Можно просто Варвара, – ответила она, закрываясь куриной тушкой.
– Спасибо, Варвара. Сразу хочу сказать: мне известно, кто ваш брат, кто ваш отец и кто ваш дед. Мне ничего не надо объяснять.
И на том спасибо. Варвара кивнула вместе с курицей.
– Тем не менее буду вынужден вызвать вас для дачи показаний, – продолжил Половец. Он хотел казаться любезным, но в глазах был холодок. – В такой ситуации это неизбежно. Как свидетеля, разумеется.
Варвара подумала, что капитан мог бы сказать: «пока как свидетеля». Или это только в сериалах бывает?
– Я понимаю, – ответила она. – Почему дело взял Следственный комитет?
Капитан вздохнул, как будто ему не хотелось брать это дело.
– Резонансное убийство, погибла известная актриса, выражала оппозиционные взгляды. К вечеру на всех сайтах будут стоны и крики. Дескать, опять кровавый режим убирает неугодных.
– Вам не позавидуешь.
– Спасибо за понимание. – Капитан похмыкал, будто собирался приступить к деликатному. – Позволите задать несколько вопросов без протокола? Просто поговорить.
– Хотите узнать, как я здесь оказалась?
Половец благодарно кивнул.
Опять язык полез поперед Варвары. Ну, как это объяснить: ее не-жених так боится рока смерти, что попросил свою не-невесту приехать с ним к актрисе Торчак. Чтобы отдать роль. Сам не появился. Наверное, нашлись более важные дела. Если с ним не случилось чего-то плохого. Митя на это мастер. Нет, нельзя его впутывать. На допросе у следователя начнет потеть так, что вытечет до дна.
– Вам придется поверить тому, что услышите, – сказала Варвара, отнимая согретую курицу и усаживая ее на скомканное платье. – Я не стану врать следственным органам.
– Не сомневаюсь, что сестра Бориса Георгиевича Ванзарова будет говорить правду.
Слова протокольные, но Варваре почудилась угроза. Странно, что капитан помянул брата. Борис служил в не самой простой организации. Со Следственным комитетом у него могли быть свои отношения, о чем посторонним, то есть сестре, знать не полагалось.
– С Кариной Торчак я познакомилась вчера вечером при довольно странных обстоятельствах, – начала Варвара, уставясь в глаза капитану. Тот ответил прямым взглядом. Кто кого пересмотрит. – Я получила приглашение прочесть лекцию по спиритизму.
– Вы практикуете спиритизм? – быстро спросил Половец.
– Изучала, как особый вид домашнего развлечения. Напечатала об этом статью.
– Кто вас пригласил?
– Я не знаю. Сообщение пришло с незнакомого номера.
– Вы всегда соглашаетесь на предложения с незнакомых номеров?
– Только когда обещан хороший гонорар, – ответила Варвара резче, чем надо.
– Насколько хороший гонорар?
Она вынула смартфон, открыла интернет-банк и показала перевод.
– Неплохо, – согласился капитан, снимая своим смартфоном ее экран.
– Проверьте, от кого пришли деньги.
– Обязательно проверим.
– И номер телефона, откуда пришли сообщения. – Она вежливо открыла мессенджер. Половец и это зафиксировал.
– Проверим.
– Налог заплачу в положенный срок.
– Не сомневаюсь. Налоги не наш профиль. Так что было на лекции?
– Ее не было. В номере люкс отеля «У Кокушкина моста» проходил спиритический сеанс. Торчак являлась одной из участниц. – Тут Варвара поняла, что импровизация внезапно зашла в тупик. Надо было говорить всю правду и не жалеть Митю. Теперь придется выкручиваться. – Сеанс был абсолютно дилетантским, участники сидели за столом в перчатках и пыжились вызвать духов. Под конец Торчак попросила меня встретиться сегодня утром и рассказать, как проходят настоящие сеансы. Я приехала. Позвонила, заметила, что дверь приоткрыта. Зашла и обнаружила ее на стуле. Тут меня положили лицом в пол, как преступника.
Чтобы не усложнять и без того странный рассказ, Варвара опустила мелкие подробности: как она была медиумом. И про стуки из стола, конечно.
– Еще раз примите мои извинения, – сухо сказал Половец. – Парни работают жестко. Это необходимость. Сначала нейтрализовать, потом выяснять, кто такой. Для девушек исключений не делают.
– Я не в обиде, – ответила Варвара. – Будете проверять, кто вызвал полицию?
– Проверим, конечно. Почему вас это беспокоит?
– Во сколько зафиксирован вызов?
– В восемь пятьдесят одну.
– В это время я подъезжала к дому на такси. Заказ легко проверить в системе.
– Проверим, Варвара, не сомневайтесь.
Тон разговора перестал быть дружеским, а капитан – деликатным. Варвара не собиралась пугаться. Она не Митя.
– Что сказали, когда вызывали полицию?
– Убита актриса Торчак. Этого достаточно, – ответил Половец. Смартфон он давно держал так, чтобы незаметно записывать разговор. – Что вы делали вчера вечером, после сеанса?
– Сначала поехала к моему научному руководителю, профессору Тульеву. Потом в ирландский паб на Рубинштейна, где провела вечер с подругой Ингрид Алефской. Мы выпили, кажется, по три кружки пива. Потом вернулась домой на такси. Что-то около часу ночи. Если вас интересует, где я была в момент убийства Торчак.
– Откуда вам известно время убийства? – В голосе капитана сияло равнодушие.
– В детстве дед давал мне читать Гофмана…
– При чем тут сказки?
– Это не тот Гофман, который сказочник, а великий немецкий криминалист девятнадцатого века, – ответила Варвара, удовлетворенная, что капитан угодил в мелкую лужу. – Я прочла его фундаментальный труд по судебной медицине. Знаю, сколько должно пройти времени, чтобы труп издавал такой сильный запах. Торчак погибла не менее девяти часов назад. Она не успела снять платье с капюшоном, в котором была на сеансе.
Половец улыбнулся:
– С вами приятно иметь дело, Варвара. Не будем гадать до заключения криминалистов. Вы сказали, что на сеансе были еще участники. Кто они?
– Двое мужчин. Примерно одинакового роста. В черных масках, на лицах очки, черные перчатки. Не назвались.
– На спиритическом сеансе так принято?
– Это была глупейшая игра в спиритизм, никакие правила не соблюдались.
– Чей-то розыгрыш?
– Хорошо бы так.
– Почему?
Опять Варвара не уследила за языком. А капитан ничего не упускает. И все записывает. Надо искать разумное объяснение.
– Не люблю, когда из меня делают дуру и платят огромные деньги непонятно за что. Тем более – неизвестно кто.
Кажется, ответ Половца устроил. Он отложил смартфон в сторону.
– Розыгрыш могли устроить для Торчак?
– Я не знаю, для кого было это представление.
Половец насторожился:
– Не понимаю, Варвара, поясните.
– Видите ли, капитан, – сказала Варвара тоном аспирантки, которая отчитывает непутевого студента. – Современный театр представляет собой нечто вроде кучи мусора. Вы слышали, например, об иммерсивном театре?
– Нет, не слышал, – ответил Половец, сдерживая улыбку.
– Это оправдание наглых бездарей: играть спектакль без пьесы, театра, сцены, и чтобы зрители принимали непосредственное участие в действии. Когда никто ничего не понимает. Играть в любом месте: в заброшенном доме, в вагоне метро, просто на улице. Не спектакль, а бессмысленная суета, которая выдается за искусство. Я допускаю, что спиритический сеанс мог быть иммерсивным театром.
– Каким образом?
– Меня пригласили как участника, который не знал о своей роли. Это нормально. Торчак играла женщину в черном платье и маске. Зрителями могли быть двое мужчин. Или один из них.
– Какова была ваша роль?
Импровизацию надо готовить. Варвара опять попала в положение, из которого надо быстро и незаметно выкручиваться.
– Знаток спиритизма.
– Почему выбор пал на вас? Разве нет других исследователей?
– Почему выбрали меня – спросите у того, кто это сделал. Я не напрашивалась.
– Убийство Торчак – заключительный акт спектакля?
Капитан схватывал на лету. Варваре понравилось. Не зря промолчала про свой талант медиума.
– Все возможно, – ответила она. – Иммерсивный театр не признает ни правил, ни законов, ни морали. Может быть любой треш. Только для этого нужно важное условие.
– Какое именно?
– Сумасшедший режиссер, который не побоится убивать.
– Вы знаете такого?
– Откуда мне знать, какое безумие варится в чьей-то творческой голове, – сказала Варвара.
Половец выразительно помолчал.
– Скажем, Кирилл Мукомолов способен на такое?
– Я с ним не знакома. Знаю слухи из интернета про его свадьбу с Торчак.
Капитан задумался, рассматривая обмякшую курицу.
– Вы сказали, что после сеанса Торчак подошла к вам и сняла маску…
Варвара мило кивнула. Во рту пересохло: она поняла, куда Половец клонит.
– Я не говорила, что Торчак сняла маску.
– Как же вы поняли, что это она?
– Торчак представилась.
– Вы были с ней знакомы?
– Нет, не были.
– Как она к вам обратилась?
– По имени и фамилии…
Варвара ощутили себя лисой, которая уворачивается от стаи гончих. Так усердно, что хвост еле цел. Капитан не унимался.
– Что сделали два других участника?
– Они ушли, – ответила Варвара.
– Как ушли?
– Молча. Не попрощавшись и не открыв лиц. Сегодня никого не удивят мужчины в черных масках и перчатках. Забота о здоровье.
В комнату заглянул криминалист и попросил пройти с ним.
– Благодарю за подробную беседу, – сказал капитан, вставая. – Вас ни в чем не подозревают, но прошу не покидать город.
– Уехать не могу, у меня зачеты, – ответила Варвара.
– Сдаете?
– Принимаю. Звоните, капитан, если понадоблюсь.
– Очень хорошо. – Половец сделал знак криминалисту, что через секунду освободится. – Не вздумайте заниматься расследованием смерти Торчак.
Варвара не любила, когда посторонние угадывали ее мысли. Деда и профессора Тульева было вполне достаточно.
– С чего вы решили, что я буду делать такие глупости?
– Зная вашу семью, трудно предположить, что у Варвары Ванзаровой нет сыскной жилки.
– Ее у меня нет, – строго ответила она.
– Рад слышать. – Половец согласно кивнул.
Но, кажется, не поверил.
Выйдя из квартиры, Варвара набрала Митю. Чтобы высказать все, что о нем думает. И даже больше. Значительно больше. Митин телефон был выключен.
9
Всякий раз, оказываясь около «Ленфильма», Варвара невольно вспоминала, что на месте уродливой громады с классическим портиком до революции стоял прекрасный театр «Аквариум». С летней сценой под гигантским куполом из ажурного металла, с зимним театром, где устраивались балы, рождественские елки и соревнования по бегу на скейтах – роликах. С буфетом, с этуалями, которые пели двусмысленные песенки, с куплетистами, пародистами, цыганскими ансамблями, румынскими оркестрами, хорами воспитанниц женского училища, танцорами, фокусниками и прочими развлечениями для скучающей публики. Советская власть смела буржуазные развлечения вместе со зданиями «Аквариума». И установила павильоны важнейшего для нее искусства – кино. За что Варвара, в частности, имела претензии к советской власти. Не только за это.
Дом Торчак был недалеко от «Ленфильма».
Митин телефон упорно молчал. Варвара испытала незнакомую тревогу: а ну как что-то случилось? Вдруг он не забыл привезти роль, а…
О том, что может быть, она не хотела думать.
Варваре не пришлось упрашивать в бюро пропусков дать ей пройти к съемочной группе. Не пришлось расспрашивать, был ли Митя утром и куда делся. Не пришлось рвать нервы.
Митя, живой и невредимый, стоял у главного входа. И не один: увлеченно разговаривал со смазливой девицей. Варвара не помнила ее фамилию, но узнала студентку разгромленного курса. Что-то животное: то ли Волкова, то ли Лисина. Зверь-аспирантка влепила ей незачет за незнание «Бури» Шекспира.
У девочки пересдача через четыре дня, а она по киностудиям бегает. С ассистентом по актерам любезничает. Глазки строит. Очень хорошо. Варвара подумала, что зачет студенточке достанется нелегко. В лучшем случае – с третьей пересдачи. И тут же поймала себя на мысли: неужели ревнует?
К кому – к Мите?
А чем тот плох, что его ревновать нельзя?
Кажется, на него были планы пробного брака. Разве нет?
Пока Варвара боролась с чувствами, студенточка скрылась в студии. Перед этим Митя слишком долго и нежно, как показалось издалека, жал ей ручку.
Но не это разозлило Варвару. Человек, который с утра пораньше просил о помощи, заставил ее приехать к Торчак, найти труп актрисы, пережить общение с группой захвата и беседу с капитаном Следственного комитета; тот, над кем тяготеет смертельный рок; кому жить осталось два дня… В общем, этот человек выглядел как беззаботный птенчик.
Заметив приближение Варвары, Митя сделал заинтересованное лицо и помахал ручкой.
– Привет! Ты как здесь оказалась? – сказал он с явным удивлением.
– Что это за девица? – спросила Варвара совсем не то, что надо.
Митя обернулся. Ничего более глупого и придумать нельзя было.
– Кто? Ах, эта. Это Катя Зайкова с актерского курса Мукомолова. Из вашего института. Ты должна ее знать.
– Жаловалась, что получила у меня незачет?
– Она про тебя вообще не говорила.
– Что тут делает?
– Пришла на пробы в наш сериал, – ответил Митя так беззаботно, что ревность Варвары покраснела от стыда. – Будет пробоваться на роль практикантки в отделе дознания. Очень перспективный персонаж. Может стать звездой. Если роль получит.
– Это, конечно, зависит от тебя.
Митя засмеялся невинно и звонко.
– Да что ты! Даже режиссер-постановщик ничего не может. Не говоря уже о втором режиссере. На канале будет утверждение актрисы. Они решают, кого зритель захочет. Мое дело привести. А дальше счастье актерское… Если вдруг получит эту роль, будет чудо. Увидеть в студентке звезду – за такое можно стать директором по кастингу… Просто сказка…
История сильно походила на правду. Митя давно мечтал вслух: как бы сделать карьеру до директора, который руководит ассистентами по кастингу. Оставалось прояснить парочку темных пятен.
– Митя, что это значит? – спросила Варвара холодно и сурово.
– Что значит – что? – засуетился Митя.
Варвара следила за его лбом. Пот не объявился.
– Почему у тебя телефон выключен?
– Аккумулятор сел, поставил в группе на зарядку и выключил. Чтобы звонками не тревожили.
Мелкое пятнышко исчезло. Осталось большое.
– Допустим. А что означает твой утренний звонок? Устроил розыгрыш?
– Какой звонок? Варя, ты о чем? – Митя был правдив, как стеклышко.
Варвара сунула ему под нос смартфон с вызовом в ранний час.
– Вот этот звонок.
Митя смущенно засопел. Так всегда бывало, когда он попадал в безвыходную ситуацию. То есть постоянно.
– Варя, я тебе не звонил. Даю слово.
– А кто звонил, твое астральное тело?
– Извини, во сколько я звонил, то есть от меня был звонок?
Варвара безжалостно показала время. Ох уж эти цифровые технологии, ничего не скроешь, все под контролем.
– Так. – Митя почесал затылок, у него на лбу блеснула капелька. – У нас сегодня раннее начало смены. На студии я был в полвосьмого. Поставил актеров на площадку и пошел в буфет… А потом меня позвали в группу. И я… Я же забыл телефон в буфете! Ну, точно! Вспомнил: я вернулся за ним. Смартфон так и лежал на столике рядом с чашкой кофе.
В телефоне голос Мити был странный, немного чужой, будто приглушенный.
– Хочешь сказать, кто-то позвонил по твоему телефону? – спросила Варвара.
Митя развел руками:
– Наверное! У меня же безлимит, столько звонков в день от актеров, с ума сойдешь. Я не слежу за списком звонков.
Это многое объясняло. Хотя не все. Значит, рядом с Митей был кто-то, кто знал про убийство Торчак и воспользовался случаем. Или Митю нарочно вызвали, чтобы он забыл телефон? Он его забывал везде и терял регулярно.
– Ты должен был утром отвезти роль Торчак?
– Карине Торчак? – спросил Митя с таким изумлением, будто ему предстояло вызвать на съемку Дженнифер Лопес. – Зачем? Она у нас не снимается. И что значит: отвезти роль. Ты отстала от жизни, Варя. Сценарии давно не привозят, их присылают по электронной почте. Распечатку дают на площадке.
Варвара не отставала от жизни. Все-таки вела блог в «ВКонтакте». Просто она подумала, что Митю отправляют подальше с глупейшим поручением. На чем и попалась.
– С чего вдруг тебя интересует Торчак? Ты же размазала ее спектакль… этот… как его… «Превращение строптивой».