![Не бойся желаний](/covers_330/67650236.jpg)
Полная версия
Не бойся желаний
![](/img/67650236/cover.jpg)
![](/img/67650236/i_001.png)
Антон Чиж
Не бойся желаний
© Чиж А., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
* * *Персонажи книги не имеют реальных прототипов. Любое совпадение случайно.
Пролог
Варвара поняла, что это конец.
Именно так происходит. Наверное, так. Никто толком не знает. Одни домыслы. Надежных свидетелей нет. Пока сам не попробуешь – не узнаешь.
Вот она пробует. Жаль, что нельзя отказаться от заказа, как в ресторане. Ковырнул вилкой и говоришь официанту: «Нет, спасибо, верните повару». Тут надкусил пирожок – доешь до конца. И нельзя отложить на другой раз. Например, лет на пятьдесят. Ну, хорошо, на тридцать. А хоть на десять? Тоже нельзя? Ну, ладно, так и быть. Она не станет упрашивать. Фамильная гордость не позволит.
В детстве финал своей жизни Варвара воображала задорно. Например, в снегах Гималаев, когда кончились припасы, экспедиция погибла, а она замерзает у ворот таинственного храма, укрытого в пещере. Или в джунглях Амазонки, где она нашла золотой город инков, а ее застрелили трусливые проводники. Или, на худой конец, в глубинной Африке, получив удар копьем в поединке с тамошними дикими племенами. Вот такой смертью можно гордиться. А потом рассказывать про нее вечность. Тому, кто спросит. Мало ли кто Там поинтересуется.
А тут что рассказывать?
Варвара повела глазами. Лежа не слишком осмотришься. Вокруг стояли червонные валеты – все на одно лицо. И черные фигуры. Они принялись водить хоровод. У Варвары в глазах кружилось. Так, что голова отваливалась. Она просила не вертеться так быстро. Или только подумала об этом. Губы не шевелились.
Валет склонился над ней. Варвара не могла отогнать его – лежала не шевелясь. Не чувствовала ни рук, ни ног, ни ушей.
– Вы захотели перехитрить нас?
Нет, валет, Варвара знала заранее, на что шла. Но предпочла бы, чтобы напоследок ей не морочили голову. Умные мысли, которые всех бесят, – это ее конек.
– За желания надо платить.
Варвара решила, что там, где она окажется, обязательно пожалуется на валетов. А то путаются в мыслях умирающих людей, не дают помереть спокойно.
– Это вам урок: не будьте такой самоуверенной. В следующий раз.
Варвара еще не решила, чем займется в следующий раз. Если ей позволят выбирать, она, пожалуй, отправится куда пораньше, где пираты грабили корабли, а на площадях сжигали ведьм. Там спокойно, есть уверенность в завтрашнем дне. Еще лучше – в века Крестовых походов. Милое время, вежливые люди, убивают ударом меча.
– Уже? – спросил кто-то над ее головой.
– Еще немного.
– Зачем говорить с ней?
– Чтобы не упустить момента.
– Куда потом ее девать?
– Оставим здесь.
С этим Варвара согласилась. Пусть оставят ее в покое. Она издала жалобный вздох.
– Вот это?
– Конечно.
– Наконец-то.
Варвара возмутилась. Она решительно возражала. Она была категорически не согласна. Еще не конец. Хоть немного еще пожить на краю… Нет других желаний.
В детстве ей говорили: чтобы желание исполнилось, надо сжечь записочку под удары новогодних курантов. Бумажку Варвара сожгла вместе с пальцами. Желание не исполнилось. До сих пор. Не работают жженые записочки. Не исполняют желания. Хотя некоторые до сих пор уверены в обратном.
Было тихо. Валеты и те, другие, исчезли. Она была одна.
Сейчас Варвара жалела только об одном: нет сил добраться до сумочки. Там спасение. Там живая вода из сказки. Ну, почти из сказки… Надо было засунуть плоскую бутылочку за пояс. Так ведь они могли обыскать… Не обыскали. А она не сообразила, что будет лежать, как выпотрошенная кукла. И помощи ждать неоткуда. Чтобы добраться до сумочки, остались считаные минуты. Или их уже нет.
Варвара видела уходящий в темноту паркет.
В темноте метнулась тень. Ну все – это за ней. Проводник на Ту сторону.
Как же она не подумала держать спасение при себе. Точно угадала, чем ее будут убивать… И в такой мелочи ошиблась. Ладно, не стоит затягивать. Пора так пора.
Варвара сказал: «Я здесь, вот она я».
– Это вы?
Странный какой-то глас у проводника на небеса.
Варвара не слишком обрадовалась, что ее заметили. Прожила-то всего ничего. Только вошла во вкус, а пирожок кончился.
Что теперь будет?
17 мая 2021 года
1
Варваре везло. Ее фортуна была практичной, как маленькая деловитая фея, которая предпочитает наколдовать не карету, а кофеварку. Такая крошка-везение.
Осенью прошлого года Варвара проскользнула в просвет между первой и второй волной эпидемии и вернулась из Италии. Отсидев положенный карантин и честно сдав тест, получила справку, что не заразна для окружающих.
Тут крошка-везение снова помогла: Варваре простили долгое отсутствие, а если по-честному – беззастенчивый прогул под благовидным предлогом сбора научного материала в Италии. Даже дали академические часы, как аспиранту кафедры истории театра. Три раза в неделю Варвара читала лекции студентам своего родного Института театрального искусства, или сокращенно ИТИ.
Она была строга и беспощадна, как молодые преподаватели, которым еще не надоели студенты. Или юный волк, который от избытка радости рвет зайчика в лохмотья. Зайчики трепетали при одном упоминании Варвары. Она требовала присутствовать на ее лекции всем курсом. Неважно, на кого учились бедолаги: на актеров, режиссеров, кукольников, художников или театроведов. Поблажек не делалось никому. Студенты были обязаны вести конспект, слушать молча, задавать умные вопросы, а прогульщики предоставлять справки. Иначе им грозили докладные в деканат. Варвара вгоняла знания в головы так усердно, что заслужила репутацию отмороженного дракона.
Про ужасную молодую аспирантку шептался весь институт. Варвару не трогали. И даже не намекали умерить пыл: другие преподаватели теперь казались лапочками. К тому же за ее плечами незримо маячила сила, способная на чудеса, какие не снились крошке-везению. Научный руководитель Варвары, профессор Тульев, обладал весом не только в килограммах. Его слово было законом, перед которым трепетал сам ректор. Профессор Тульев испытывал к Варваре глубоко отеческие чувства. Сначала как к лучшей студентке, написавшей под его руководством блестящий диплом. А теперь – как к самой талантливой аспирантке, какую взращивал.
Варвара знала, что говорят у нее за спиной, но себе не изменяла. Изо всех сил толкала студентов к знаниям, писала кандидатскую диссертацию и начала публиковать статьи по спектаклям. Эти рецензии заметили: уже в трех театрах Варвару запретили пускать на места для критиков и даже продавать ей билеты, как обычному зрителю. Один известный актер высказал в интернете, что, если бы она не была девушкой, он самолично набил бы ей морду. Варвара не обижалась на бездарность и не думала пригасить критический пыл.
Месяцы исчезали дымкой. Проводив нелегкий 2020 год, Варвара не заметила, как растаяла зима и зацвела весна. После неожиданно долгих майских праздников в этом году ректор издал приказ начать сессию, не дожидаясь июня. Сдать как можно больше зачетов и экзаменов, пока не посадили на новый локдаун и удаленку.
Узнав, что Варвара будет принимать сессию, студенты отправили делегацию с мольбой: не ставить аспирантку Ванзарову на зачеты. Студенты были с актерского курса, а потому девушки рыдали, юноши обещали покончить жизнь в искусстве самоубийством: зачет Ванзаровой все равно не сдать, так зачем тянуть напрасные мучения. Ну и прочий цирк, какой возможен только в театральном институте. Декан привык к фокусам, но и его сердце сжалилось. Он не поставил Варвару.
Вмешался Тульев. Профессору было лень в конце учебного года ездить в институт, и он попросил Варвару заменить его. Принять три-четыре зачета. У курсов, которым сам читал лекции. Отказать в таком пустяке Варвара не могла. Даже сегодня.
На этот день у нее имелись большие планы. Именно сегодня должно было случиться нечто важное, к чему крошка-везение приложила свою маленькую ручку. Для такого предположения имелась веская причина: утром Варвара получила важное сообщение от одного человека, с которым была знакома восемь месяцев и чуть не встретила с ним Новый год. Человек буквально написал: хочет сообщить нечто важное. По тону послания Варвара догадалась: действительно будет что-то судьбоносное. Поэтому с утра не поленилась уложить волосы и сделать легкий макияж. А для разминки приехала на зачет.
Актерский курс толпился в коридоре, ожидая, что профессор Тульев, веселый и добродушный старикан, как обычно, отпустит пару шуточек про глупость студентов, поставит курсу зачет автоматом, и все довольные разойдутся по ближайшим барам. Появление Варвары встретила гробовая тишина. Слышно было, как замерли сердца.
– А где профессор? – спросил робкий голосок храбреца.
– Я вместо него, – ответила Варвара и шарахнула дверью, распахнув бездну аудитории. – На вашем курсе двадцать восемь студентов. Разбивайтесь самостоятельно на четыре группы. Первые семь заходят сразу. Прошу за мной…
И она вошла в аудиторию.
Кто-то охнул, кто-то вскрикнул: «Мамочки!» и «Все пропало!» Нервная студентка зарыдала. Ее однокурсник выразительно, как на этюде актерского мастерства, стал разбивать лбом старинную стену. Случилось худшее, что может быть в студенческой жизни: на зачет пришел не тот, кого ждали. Они же не готовились совсем. Зачем? Профессор Тульев добрый.
Оправдались не худшие ожидания, а худшие из худших. Из семи человек первой четверки зачет не получил никто. Варвара свирепствовала. Семеро были отправлены на пересдачу через пять дней. Без шансов на помилование. Зайчики выходили взмокшие. Студент Альбертов, воспитанный мальчик, ругался такими словами, каких от него не слышали. Студент Нейчик, нервный юноша, обещал обратиться к знакомому экстрасенсу, который проклянет эту ведьму до седьмого колена. Заплаканные лица девочек украшали полоски туши.
Кто-то предложил объявить бойкот и уйти вместе, всех не отчислят. На поступок задора не хватило. Новая семерка обреченных отправилась на растерзание.
Варвара приказала сложить смартфоны на дальний стол, предупредила, что не даст списывать, и позволила тянуть билеты. Студенты уселись готовиться, что было напрасной тратой времени, и это они знали так же точно, как и Варвара.
Она выждала положенные пятнадцать минут и предложила отвечать первому, кто готов. У стола экзаменатора уселась брюнетка, вызывающе закинув одну ножку на другую, чтобы были видны брендовые туфли. Студентка Трофимова была неприлично богата. От нее исходили лучи изобилия. О нем кричала супермодная одежда, сумочка безумной цены, бриллианты на пальчиках и красная спортивная машина, припаркованная в нарушение правил. Репертуар дочери родителей с неограниченными возможностями.
– Слушаю вас, – сказала Варвара, принимая вызов накрашенных глазок.
– Я не готова, – ответил Трофимова улыбкой.
– Вам нужно еще время?
– Нет, я совсем не готова к зачету.
– Почему?
– Некогда было, – сказала студентка, поигрывая на пальчике ключами спортивной машины. – Мастера курса требуют от нас все свободное время.
Девушка хотела стать героиней: принести в жертву зачет, чтобы опозорить препода. Жаль, что для подвига она выбрала Варвару. Неразумный поступок.
– Вы были на лекциях? – спросила Варвара.
– Кажется, да, – беззаботно ответила Трофимова.
– Что-нибудь запомнили?
Студентка взмахнула ручками:
– Ничего! У вас такие скучные лекции, что я дремала.
– На вашем курсе читал профессор Тульев.
– Какая разница. Бесполезная скука.
– Будущую актрису не интересует содержание «Двенадцатой ночи» Шекспира?
– Совсем не интересует.
– Почему?
– Лишние знания мешают актрисе раскрывать талант.
– Нельзя раскрыть то, чего нет, – сказала Варвара, наблюдая, как мысль пролезает под копну черных волос студентки. – Нехватку таланта возмещают знания. Чтобы в театре играть роли служанок без текста, а в кино сниматься в массовке. На большее рассчитывать нельзя.
Улыбка стекала с лица Трофимовой.
– Что вы сказали?
– Незачет, – ответила Варвара, отодвигая зачетку. – Пересдача через пять дней.
Триумфа не вышло. Получилось наоборот. Зачетка нырнула в нутро дорогой сумочки.
– Вы кто такая?
– Советую держать себя в рамках.
Рамок Трофимова не замечала. Швырнула сумочку на пол и уперла руки в бока.
– Да ты кто такая? Да ты знаешь, кто я такая?
– Скудный словарный запас для актрисы, – сказала Варвара, наблюдая за тщетными усилиями глупости. – В театре вам будет тяжело. Больше читайте. Пересдача через пять дней. Всего доброго.
Трофимова вскочила:
– Думаешь, ты самая умная? Думаешь, я тебя боюсь? Ты на себя посмотри: нищебродка! Как ты выглядишь? Это же смешно! Одеваешься на Апршаке?[1]
– На Сенном рынке, – ответила Варвара. – Таджики продают ту же одежду, что в бутиках, в сто раз дешевле.
– Да ты… да ты вообще кто такая? Ты никто! Да если я пожелаю, вылетишь из института! Что захочу, то и будет! Я стану звездой, а про тебя никто не вспомнит!
– Деньги никому не помогли в театре стать звездой. Необходимо много трудиться, много знать, много уметь. Нужны пот, слезы, кровь, чтобы чего-то добиться на сцене.
Модная сумочка взметнулась с пола, будто собиралась прилететь в голову Варваре. Но повисла на руке хозяйки.
– Знаешь, подруга, – вдруг любезно сказала Трофимова. – Скажу тебе не как преподу, а как одна девушка другой, мы же ровесницы, правда? Запомни: я всегда получаю то, что хочу. Тебе этого не понять. Глупая дура!
Трофимова выскочила из аудитории, но финал смазала: не смогла хлопнуть старинной дверью. Таланта не хватило, или маникюр помешал. «Глупая дура – абсурд. Дура не может быть умной», – подумала Варвара.
– Кто готов следующий?
Перед ней сел такой красавец, что она невольно поправила волосы. Студент Масарский был красив непошлой красотой. Как старое вино.
– Прошу простить выходку моей сокурсницы, – сказал он приятным баритоном, от которого защекотало сердце и вообще стало приятно. – Марина переволновалась. Простите ее.
– В качестве извинения приму ваш ответ по билету.
Масарский печально вздохнул:
– Всем известно, какой вы строгий и требовательный преподаватель. Лично я читаю все ваши статьи. Замечательная работа про русский спиритизм XIX века как особый вид домашнего любительского театра. Очень актуальная тема для современного авангардного театра. А как от вас достается знаменитому Мукомолову! Три его последние премьеры и столько же ваших разгромов! Просто образец критики. Хотя я с вами не согласен: искусство должно ставить эксперименты. Мукомолов, как творец, имеет право на эксперимент. Вот, например, он перевернул «Укрощение строптивой» с ног на голову, мужские роли у него играют женщины, и наоборот. И вообще весь сюжет переписан. Но ведь таково движение вперед. Разве это не важно для развития театра?
Варвара выслушала терпеливо.
– Для развития театра важно, что студент Масарский не прочел «Укрощение строптивой». Сюжет знает по бредовой постановке Мукомолова.
Масарский только руками развел:
– От вас ничего не скроешь.
– Не будем терять время. – Варвара взяла ручку, чтобы поставить в экзаменационной ведомости незачет.
– Постойте! – театрально вскрикнул Масарский. – Не спешите! Куда спешить, когда пред нами вечность впереди!
– Что? – спросила Варвара.
– Давайте забудем о различиях! Давайте забудем о границах, разделяющих нас! Давайте забудем, что вы педагог, а я бедный студент. Давайте забудем, что я и старше вас лет на пять, а то и семь! Давайте забудем обо всем мелком и станем просто людьми, мужчиной и женщиной. Давайте предадимся своим желаниям.
К ней тянулась ладонь за милостыней.
Сказано было с таким чувством, что любая подруга Варвары потеряла бы дар речи. Варвара не потеряла. Она слышала, что могут отмочить студенты-актеры, чтобы получить зачет. Личный опыт был первым. Еще никогда к ней не подкатывали ради зачета.
– Не верю. Сыграно плохо, фальшивите, – сказала Ванзарова, подписывая приговор в ведомости. – Свои желания держите при себе. Целее будут.
– Почему? – искренно не понял Масарский.
– Эксперименты не удались.
– Какие эксперименты?
– Ни ваш, ни Мукомолова. Бездарность проще всего объяснить экспериментом, банальное неумение назвать авангардным театром, забытые глупости объявить прорывом. Мукомолов халтурщик, у вас есть шанс. Поэтому незачет.
Масарский забрал пустую зачетку и встал с обиженным видом.
– Вы нанесли мне незабываемую рану.
– Незаживающую, – поправила Варвара. – Нет, не верю.
– Победим ковид, одолеем и вас!
– Попробуйте.
– Останусь без стипендии, умру с голоду. Мой труп будет на вашей совести.
– Небольшая потеря для театра. Еще аргументы?
Фальшивым жестом красавчик закрыл лицо ладонями.
– Все напрасно. Она бессердечная. Жестокая. Красивая. Недоступная. Все погибло… Мне незачем больше жить…
Редкая девушка осталась бы холодна. Варвара была той самой: редкой.
– Пересдача через пять дней. Готовьтесь.
Не отнимая ладоней, Масарский раздвинул сведенные пальцы, как делал знаменитый мим прошлого века. Меж пальцев смотрели темные глаза.
– Спасибо за урок, Варвара Георгиевна.
Варвара невольно кивнула.
– Следующий!
Вскоре последний студент вылетел из мясорубки. Варвара поставила рекорд: незачет получил весь курс. Глупость надо искоренять, как сорняки. Пора было ехать к человеку, который хотел сообщить ей нечто важное. Она вышла из института на старую петербургскую улицу. Было душно, как перед грозой.
Смартфон звякнул. Пришло сообщение: Варвару приглашали прочесть этим вечером частную лекцию: «Русский спиритизм XIX века как особый вид театра». Ее рекомендовал профессор Тульев.
Гонорар обещали солидный. Даже слишком. Варвара честно старалась зарабатывать сама. То есть никогда не просила денег у деда. Он сам давал. Угадывал, когда они у нее кончались. С таким гонораром она станет богачкой месяца на три. Не зря изучала спиритизм как особый вид театра. И вот – внезапно пригодилось.
Варвара ответила согласием.
На карточку упала вся сумма. Крошка-везение не дремала. Какой отличный день сегодня! А должен стать еще лучше. Сейчас ей скажут нечто важное, а вечером она сразит слушателей лекцией.
Варвара вызвала такси.
2
Митя взял ее за руку и повел себя как мужчина. То есть повел Варвару по коридору «Ленфильма» в павильон. Съемки в нем закончились. Остались неразобранные декорации, похожие на обломки средневекового замка. Позади них было натянуто полотно зеленого цвета. Будто поляну поставили на бок. Варвара знала, что на таком фоне волшебники 3D-графики нарисуют любой кинообман. Она сочла, что для важного события обстановка вполне романтическая. Не пошлая, без излишеств, оригинальная. Не каждой девушке везет получить предложение в старых декорациях. Дело ручек крошки-везенья. Не иначе.
– Тут интересно, – сказала Варвара, чтобы не разочаровать Митю: простой смертный, попав на киностудию, должен восхищаться этой ерундой. А девушка тем более. – Что тут снимают?
– Мистический сериал про королей и драконов.
– Что-то вроде «Игры престолов»?
– Да, только за десять миллионов рублей, – мрачно ответил Митя.
Варвара подумала, что не надо снимать сериал про драконов, если у продюсера бюджет всего десять миллионов рублей: хватит нарисовать не слишком крупного крокодила. А еще семье должно кое-что перепасть. Кино кормит.
Чтобы не испортить важный момент умной мыслью, она спросила:
– Ты его снимал? – Так должна была поинтересоваться девушка, которая ожидает большего.
– Нет, конечно. Я в таком бреде не участвую. Мы в соседнем павильоне снимаем.
– Про что кино?
– Не кино, а сериал, – поправил наивность Митя. – Как обычно: честные менты борются с нечестными.
– Кто побеждает?
– Рейтинг. Зритель хочет видеть победу добра над злом. Хотя бы у себя в телевизоре. Десятый сезон снимаем. Я тебе рассказывал…
Митин сериал на вкус Варвары был не меньшим бредом, чем нарисованные драконы. Все девять сезонов. Трудно ожидать, что в десятом искусство стукнет кулаком по столу и строго скажет: «Хватит! Стоп! Халтуре – нет!» У продюсеров дети и любовницы, их кормить надо.
– О чем ты хотел поговорить? – мягко подтолкнула она события.
В этот момент Митя должен был коснуться кармана брюк, как делают мужчины в преддверии самого важного события в их жизни. Наверняка сунул в карман бархатную коробочку с колечком. Будет делать предложение, как в фильмах. Раз затащил в съемочный павильон. Ничего более умного ему в голову не придет. Отсутствие букета Варвару не смущало: про руины Митя подумал, а про цветы забыл. Понять и простить волнения мужчины.
В заветный карман Митя не полез и нахмурился:
– Даже не знаю, как сказать.
Его робость искупала его бестолковость.
Варвара познакомилась с Митей в октябре. Он пришел в институт искать молодых актеров для эпизодических ролей в сериале, а нашел пустые аудитории. Все сидели на удаленке. Варвара случайно забежала в ректорат. И наткнулась на Митю, который спросил, где тут актерские курсы. Он напоминал пушистого котенка-переростка, который свалился из окна и попал в пугающий мир. Варваре стало жаль робкого юношу, который оказался ассистентом режиссера по кастингу. То есть обязан поставлять на съемочную площадку исполнителей, чтобы они мелькнули в эпизоде и исчезли навсегда. Сериал, как прожорливый дракон, требовал новых жертв. Митя обязан был кормить его свежим актерским мясом. В институте такового не нашлось. В отчаянии ассистент по кастингу предложил Варваре попробоваться на эпизод. От такой чести она отказалась. Они стали встречаться.
– Что-то случилось?
– Прямо не знаю, Варя, как тебе объяснить.
Фраза не совсем вписывалась в важное событие. Наверное, сейчас будет жалоба на очередное происшествие, в которое вляпался Митя. Что становилось скучным.
– Тебя опять грозят выгнать с сериала?
Судя по рассказам Мити, режиссеры, которые менялись от сезона к сезону, были капризными, злобными и привередливыми. Их не устраивали актеры, которых приводил ассистент. Они требовали фактурных и выразительных. Ну какая разница, кто там снимается в девятом сезоне? Зрители уже ко всему привыкли. Вот труп из второго сезона играл свидетеля в седьмом. И ничего, никто не заметил. Но режиссеры были недовольны Митиными находками. Уволить его обещали регулярно.
– Никто меня не выгоняет, наоборот, благодарят, – ответил Митя, вытирая вспотевший лоб. – Тут дело куда хуже оборачивается.
Среди сомнительных достоинств молодого человека, которые пробуждали у Варвары материнский инстинкт защитить и уберечь, имелся крохотный недостаток. В любой непонятной ситуации Митя начинал потеть. Причем так, будто включал кран под мышками. Варвара думала побороть этот недостаток. С недавних пор она увлекалась старинными рецептами красоты. И даже завела в «ВКонтакте» блог[2], где публиковала старинные, но очень милые рецепты. Среди них имелось простейшее домашнее средство для борьбы с потом. Испробовать его на Мите пока не получалось. Пока их отношения не перешли на новый уровень.
– Взял кредит и забыл деньги в кафе?
– Зачем мне кредит, у меня зарплата.
– Потерял паспорт, твою квартиру продали черные риелторы?
– Ты что, наш сериал смотришь? – обиделся Митя.
– Нет, я тебя знаю, – ответила Варвара. – Нахамил кавказцам?
– Какие кавказцы? О чем ты!
– Вариант остался один: тебя продали в гарем.
Под мышками у Мити нарисовались темные кружки. Невольно напомнив о рецепте из блога.
– Как ты можешь шутить в такой момент?
Варвара убедилась: важное событие на сегодня отменяется. Крошка-везение развела ручками. Может быть, так лучше.
Нельзя сказать, что Варвара наметила прожить с Митей жизнь, вырастить троих детей и умереть в один день, держась за руки. Митю правильно было завести как мужа и домашнее животное в одном теле, чтобы не покупать два вида корма. Варвара старалась совершать в жизни только правильные поступки. Она составила примерный план: выйти за Митю, пожить года два-три, попробовать семейную жизнь на вкус и расстаться. Чтобы не нарушать статистку разводов первых браков. А после, имея практический опыт, выбирать окончательный вариант семейного счастья. Если таковое ей понадобится.
– Тогда наберись храбрости и скажи, что случилось, – велела она.
На Митю приказы действовали освежающе.
– Меня хотят убить, – выпалил он. И окончательно покрылся потом.
– Девять сезонов подействовали на мозги? – спросила Варвара.