Так себе психолог академии Армора

Едва я закончила говорить, как над страницей распахнутой книги поднялось облачко. Чернильные слова исчезли, преобразовавшись в синее существо, прыгающее по странице. Я испуганно захлопнула книгу, раздался возмущённый писк. Крохотные лапки, протолкнувшись наружу, стучали, требуя свободы.

– Леди-педагог, – нервно спросила я у старушки, которая, недовольная, что я прерываю занятие, надменно посмотрела на меня, – а заклинаниями можно вызывать адского сатану, например? Какую-нибудь вредную сущность?

– Конечно, можно. Вы же как-то появились в этом мире… леди-педагог Лилия, – сварливо ответила мне старушка.

Урок продолжался. Мои мучения – тоже. Появившаяся сущность рвалась из учебника всё сильнее. Птаха отлетела подальше, на шкаф с книгами. Предпочитая наблюдать за моей борьбой с неизвестной пакостью на безопасном расстоянии.

– А просто тряпкой нельзя это вытереть? – наконец, спросила измученная Амали, которой окончательно надоело смотреть на грязь, которая и не думала исчезать.

Преподаватель с досадой вздохнула.

– Даже грязь убрать не можете! Кто вас таких замуж-то возьмёт?! Ваша магия должна была уже проснуться, едва вы вступили на порог Академии… Бездари!

Девушки продолжали смиренно пялиться на мусор, начиная его тихо ненавидеть.

–Мне срочно нужно в свой кабинет! – бодро сказала я, вскакивая с места, книжку надёжно придерживала локтем, – Талисман мне покажет дорогу… Я сказала, талисман собрал крылья в кучу, прекратил ржать, и полетел до кабинета с единорогом!

Не дожидаясь ответа, выскочила за дверь. Птаха выпорхнула следом, ровно вставая на курс до моего кабинета. Бежать за ней пришлось не очень долго – всего лишь стометровка по трём коридорам, пятьдесят метров вниз по лестнице, и финальный рывок по холлу. Кабинет, украшенный табличкой с единорогом, был почти напротив подвала, откуда доносились голоса уборщиков.

– Леди-педагог Лилия! – окликнул меня декан, который заполошно бежал со стороны столовой, – ваш поток на занятиях, а вам не терпится приступить к обязанностям психолога?! Парни, давайте его сюда, специалист разберётся!

Крики из коридора, ведущего на кухню, всё приближались. Я была слишком занята, удерживая взбесившуюся книгу. И очень надеялась, что в кабинете найду хоть что-нибудь, чем можно будет придержать её. Признаваться в том, что призвала в Академию непонятную тварь, на фоне которой летучие мыши покажутся милыми игрушками, очень не хотелось. А тут ещё декан пристал.

Какие парни, какой специалист, с кем нужно разобраться?! Подумать мне не дали. Впихнули в кабинет, следом протолкнули птаху. И, вдогонку за нами, влетел студент, издающий те самые леденящие душу крики. Осмотревшись и сосредоточившись на мне, он бросился в атаку.

– Помогите! – заорала я, вскакивая на стол, и уворачиваясь от захвата.

– Помогаю! – послушно заявил из-за закрытой двери декан, – я книжку по психологии из вашего мира добыл в материализаторе. У Даниэля бывают приступы ярости. Попробуйте их сконтейнировать! Тут так написано.

Выйду отсюда, проверю, не написано ли в этой полезной книжке, что декан – скотина. Если нет, то допишу это лично!

– Выясните, были ли у него детские травмы, – мудро посоветовал Крашт, демонстративно и очень громко листая книжку, – хорошо помогает введение в лёгкий гипноз.

А введение в тяжёлую кому считается помощью? Я оторопело смотрела на тело у моих ног. Потом на учебник в своей руке. Нет, я, конечно, знала, что процесс обучения порой тяжко даётся. Но чтобы настолько жёстко можно отлупить учебником – видела впервые.

Декан заунывно читал методичку по психологическим травмам. Помощь молодому специалисту в Академии была оказана добросовестно и демонстративно.

Осмотрела кабинет. Увы, прятать тела успокоенных клиентов было негде. Сама обстановка крайне спартанская – пустой шкаф со стеклянными полками, рабочий стол и два стула. Окно выходило на глухую кирпичную стену.

Зато тварь из учебника, после того, как я им хорошенько треснула по макушке взбесившегося студента, тоже притихла. Осторожно открыла книгу – никаких следов чернильного человечка.

– И главное! – возвысил голос декан за дверью, – основа взаимопонимания – это полное принятие ребёнка, особенно когда он находится в сложном переходном периоде. Я, лично, понятия не имею, что означает, но вам, как специалисту, виднее.

Студент живописно раскинулся на моём столе, и на ребёнка не тянул категорически. Чёрные длинные волосы спускались до самого пола, грудь медленно поднималась и опускалась. Он что, решил тут выспаться? Нашёл место. Если приступ ярости утих, пусть собирается, извиняется за то, что хотел меня убить, и уходит.

Я осторожно потрясла студента за плечо. Легко повернув голову, он посмотрел на меня широко открытыми глазами, и вполне осмысленно улыбнулся. На всякий случай, придержала под ногой стул. Думаю, в случае новой атаки, вполне успею ещё раз его успокоить, чтобы эффект подольше держался.

– Благодарю, – прошелестел почти бесплотный голос, и я немного растерялась. Всего лишь треснула его от души книжкой по голове, и сразу умный стал? Отличная система, надо на Лаванде попробовать.

Бывший агрессор, потянувшись, встал на ноги, возвышаясь надо мной огромной тушей. Стало как-то некомфортно. Обошла стол, и села на своё место, указав студенту место напротив. Прищурившись, он подчинился, чем меня немного успокоил.

– Даниэль? – вспомнила я имя студента, осторожно произнеся его вслух.

– Анафиэль, – ответил он, и я замерла. Отлично. Агрессивность вылечили. Теперь осталось справиться с амнезией, и вернуть студента декану. Хотя, пусть хоть как себя называет. Главное, чтобы на людей больше не бросался.

За дверью послышалась невнятная возня. Декан кого-то активно отпихивал от моего кабинета.

– Леди-педагог занята! Работает со студентом. Какая разница, что он под влиянием двух лун. Да не будет он её душить, вы что! Я помню, что в прошлом месяце он чуть не убил половину своего потока. Но Даниэль всё компенсировал пострадавшим. И да, оторванную ногу тоже!

Я посмотрела на психа. Псих посмотрел на меня. Непроизвольно погладила коленки руками. Как-то не очень хотелось резко оказаться отдельно от них.

– Благодарен за освобождение. Мало кто читает по-старокомынски так, чтобы призвать заключённого беса. И, конечно, тут же предоставить ему тело безумца, лишённое души, это редкая удача.

Я тихо улыбалась, выслушивая, какая я замечательная, и как мне благодарны. Так и знала, что латынь – зло. Ещё когда на первом курсе сдавала экзамены, и повторяла все эти сентенции, боялась ненароком призвать кого-нибудь из потустороннего мира. В Армор-таре мои страхи сбылись полностью. Этот старокомынский, действительно, очень напоминал латынь, только исковерканную.

– Это тело… Даниэль… – начал первый говорить бес, рассматривая руки, одежду и прокручивая в пальцах длинные локоны студента, – было вместилищем безумной души, которая медленно умирала. Полагаю, мне в нём будет комфортно.

Вроде, вариант вернуться обратно на страницы книги, он даже не рассматривал.

Декан, притаившийся за дверью, не доверял установившейся тишине и выжидал, чтобы меня гарантированно прикончили.

– Вы ведь погуляете, и вернётесь в книгу, освободите тело нашего всеми любимого Даниэля? – попыталась я аккуратно выяснить планы вселившегося на будущее.

За дверью послышалось шиканье декана.