Так себе психолог академии Армора

Гремя цепями на джинсах, пробралась к свободному месту. Леди-педагог, за которой я шла, повернулась к соседке в лиловой гамме, и громко прошептала:

– Будто звуки из подземелья. Пыточного.

– А как ты думаешь, дорогая, куда поселили поток этих замарашек? Как подумаю, что они оттуда вылезут, и будут всё трогать своими грязными руками, меня трясёт.

Я закусила губу, глядя прямо перед собой. И почти пропустила приветственную речь декана. Какой-то он бледный. Заикается. И, похоже, чувствует себя очень неловко.

Блондинчик сидел на главной кафедре, глядя в окно и потирая ушибленное плечо. Точно знаю, что у него будет отличный синяк. И не один. Я, когда его роняла на мраморный пол, очень удачно приземлилась. Мне было мягко, ему – не очень.

– У меня хорошие новости, – начал декан, – Вы все знаете, что наша Академия проводит эксперимент по выявлению талантов из мира, который успешно заменил магию так называемой «техникой». Нам снова удалось подключиться к их системе общения. И связь с каждым разом всё устойчивее. Мы узнали, что основа большинства языков Земли – старокомынский, что указывает на нашу давнюю утерянную связь с людьми того мира. Хотя все, с кем мы связывались, нашу теорию не подтвердили. Но мы не останавливаемся в поисках.

Я нахмурилась, машинально перебирая пальцами, будто набирая запрос в поисковике. Явно это основа не моего родного языка.

– А когда будут хорошие новости? – спросил мужчина, небрежно развалившийся прямо перед ним, – пока ваши эксперименты приносят сомнительные результаты, и гигантский расход магических ресурсов.

– В первую очередь, – возвысил голос декан, – мы решили подарить нашему миру профессии, которых у нас просто нет. И в прошлом году мы приветствовали нового специалиста!

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть женщину, которая встала у окна, игнорируя стулья. Одета она была странно, даже на мой взгляд. Цыганские юбки и ярко-красные пластмассовые бусы в сочетании с диковатым взглядом производили жутковатое впечатление.

– Бесноватую, которая талдычит о планетах, которых мы даже не знаем! – возмутилась леди-педагог в белоснежной гамме.

– Марс тебя накажет, стерва! – немедленно среагировала женщина из моего мира.

– Чокнутая, которая студентов из окна выкидывает! – раздался другой выкрик из середины зала.

– Сейчас два дома Нептуна сойдутся, и у тебя будет семь лет несчастий! – тут же пообещала цыганка. Которая, на мой взгляд, просто тихо сошла с ума, не выдержав переход в другой мир. Я себя ущипнула посильнее. И зашипела от боли, потирая пострадавшее место. От меня демонстративно отодвинули стулья ещё дальше. Птаха уселась на свой обычный насест, моё запястье.

– Спасибо за подарочек, декан, мы оценили! – отметился дюжий препод в доспехах, украшенный шрамами. Вообще, странное дело. От меня шарахаются и считают не модной, странной. А этот полностью соответствует принципу «могуч, вонюч и волосат» – и, тем не менее, уважаем.

– Две Луны тебе в… ухо, – почти дружелюбно отозвалась цыганка, и подмигнула мужику. Видимо, к нему у неё было особое отношение.

– Все вопросы можете задать нашему любимому императору, – холодно ответил декан, – идея переселять людей из технологического мира принадлежит ему. И в этом году мы рады приветствовать в наших магических рядах… Лилию!

Декан отчаянно захлопал в тусклом одиночестве, сопровождаемый раздражённым гулом. И подал мне знак встать. Хотя мне, больше всего, хотелось спрятаться под стул. Знала бы, что меня будут представлять – дала бы птице по клюву, но не пришла бы сюда.

– Представитель нужной и важной профессии! – представил меня декан.

Коллеги, молча, ждали продолжения. Даже скучающий блондинчик заинтересовался, каким сокровищем их осчастливили в этом году.

– Лилия… может вести курсы имиджмейкерства, – бодро заявил декан, и пояснил для недоумевающих, – это умение красиво одеваться и прилично выглядеть.

– А может, не надо? – жалобно спросил блондин, и декан мигом перестроился.

– Ещё она закончила курсы этикета… тоже нет? Тогда предлагаю выдвинуть Лилию на должность психолога.

Я бы лично выдвинула себя на должность того, кто радостно уходит из этой Академии на свой любимый диван. Готовиться к пересдаче экзаменов.

– Кто за? – продолжил жизнерадостно декан, – прошу поднять руку. У нас эксперимент по самоуправлению.

Ровная тишина не нарушилась ничьим согласием.

– Кто против?

Судя по поднятым рукам, протестовали все, включая меня. Впрочем, цыганка и принц воздержались.

– Считаю эксперимент провалившимся, – доложил декан Крашт, – леди-педагог Лилия назначается на должность куратора третьего женского потока. И будет психологом в Академии. Кого что тревожит – можете подходить в кабинет с единорогом на первом этаже. Она с удовольствием вам поможет. Главное – рассказать обо всех своих проблемах. Облегчить, так сказать, душу.

О работе психолога декан имел очень отдалённое представление. Впрочем, так же, как и я.

– Я уточню, – отмер мужик в доспехах, – в Академии появился штатный шпион, к которому нужно лично подходить докладывать о тайных мыслях и секретах? Как скоро после этого можно ожидать появления штатного палача?!

Вопрос интересовал всех. Декан, выпив воды, протестующе поднял руку.

– Наоборот! Леди-психолог не имеет права передавать кому-либо то, что вы ей рассказали. Иначе штатный палач придёт уже к ней. Кто за принятие этого решения?

Да все, кроме меня! Я пока сидела с отвисшей челюстью и мало на что реагировала. Время от времени потирала птичкой, висевшей на запястье, лоб.

Где-то в коридоре послышался мерный шум, будто океан вышел из берегов.

– Студенты выходят из столовой, коллеги, – прокомментировал декан, – всем хороших занятий!

Звуки отодвигаемых стульев – и преподаватели разошлись ловить студентов. Принц, ни на кого не глядя, вышел первый.

А я осталась. Во-первых, потому что резко и сразу пришло осознание: всё, что происходит, вполне даже наяву. А, во-вторых, потому что мне не дали уйти вслед за всеми. Декан Крашт сел напротив меня, устало прикрыв глаза.

– Как я сказал, ты попала сюда по ошибке. Но об этом никто не должен узнать. Я искал того, кто знает старокомынский язык. Или сможет помочь магу-технику с программированием. И при этом будет воспитанной, милой леди, достойным примером для студенток.

Судя по его разочарованному длинному лицу, его надежды провалились везде.

– Давайте меня быстро выгоним, и вернём домой, – предложила я, и мне самой очень даже понравилась эта мысль.

– Не пойдёт, – сразу отрезал декан, – накопитель энергии будет готов только через год. И император не должен знать, что что-то пошло не так.

Понятно. Боится, что покровитель прикроет провалившуюся программу. Вполне ожидаемо.

– Но есть выход! – жизнерадостно предложил декан, – что ты знаешь о реинкарнации?

Я только молча на него смотрела, ожидая пояснений.

– Ну, если мы тебя быстренько убьём, и будем надеяться, что ты переродишься в следующей жизни? – с надеждой спросил декан.

Отвратительная идея.

– А я буду молиться Богам, чтобы ты родилась в богатой семье.

Всё равно не пойдёт.

Птичка о чём-то пыталась напомнить, сначала деликатным клёкотом, потом резкими клевками моего многострадального запястья. Щёлкнула её по макушке, чтобы успокоить.

– Через год смогу отправиться домой? – уточнила я наиболее выгодный для себя вариант.

– Магической энергии не хватит на двоих, – сварливо сказал декан, – а я уже нашёл отличную девушку. Вот.

Мне был предъявлен листок с цветной фотографией и текстом. Распечатанный на принтере! Я его жадно выхватила, игнорируя птаху, вцепившуюся в запястье, как колючий браслет. Понюхала – краска пахла очень знакомо.

– Это читают, – сообщил декан, но я только отмахнулась.

Фотография девушки, томно смотрящей на цветок, текст содержал внушительный перечень достоинств.

– Фейк, – авторитетно сказала я, прочитав массу достоинств этого сокровища. И машину водит, и вертолётом заправляет, ведущий хакер всемирно известной фирмы, знание десяти языков, – и фото, скорее всего, не её.

Декан оскорбился, и выхватил резюме.

– И я не просто так говорю. Наверху мелкий шрифт читайте: «Как составить идеальное резюме». Фальшивка.

Кажется, розовато-лиловый сейчас взорвётся. На всякий случай отодвинулась подальше. Кто же верит резюме из сети? Вот и цыганка, чувствую, не просто так здесь оказалась. Впечатлила красивым текстом наивного иномирянина. Да и я тут по той же причине – Лилька, что только не приписала в свои достоинства, когда составляла резюме и оставляла его на сайте биржи труда.

Взрыв предотвратил холодный голос принца, раздавшийся у двери.

– Декан, я хотел бы сам поговорить с новой сотрудницей. Ввести её в курс дела. Позволите?

Крашт вскочил, и, прижимая оболганный, по его мнению, листок к груди, выбежал из аудитории. Как он такой чувствительный работает? И я ещё доберусь до этого мага-техника, с его принтером и доступом в Интернет.

Передо мной, на соседний стул, хлопнулась объемная папка с шёлковыми завязками. Я прочитала надпись на титульной странице: «Личные дела третьего потока женского факультета. Академия Армора». Буквы на первый взгляд были незнакомые, похожие на вязь. Но, когда я к ним присматривалась, превращались во вполне читаемый текст. Только сейчас сообразила, что и общаюсь не на русском языке. А очень даже уверенно произношу и воспринимаю полную бессмыслицу.

А принц, тем временем, начал говорить.

– Академия Армора по праву считается лучшей и авторитетной среди всех существующих учебных заведений нашего мира, Армор-тара, – похвастался, не глядя на меня, – она делится на два факультета, женский и мужской. Они, в свою очередь, разделяются на потоки. На женском факультете обучаются целительству, искусству управлять поместьем. Девушки поступают по праву знатной крови, либо по праву золота. На мужском потоке учат боевой магии и некромантии.

Честно пыталась не пялиться на него. Но слишком уж блестели брелоки, которые он нацепил на все доступные заклёпки своего камзола. Как раз на уровне глаз.

Вот я магнитики собирала со всех мест, которые посетила, и на холодильник вешала. А этот, значит, точно также коллекционирует сувениры. Только размещает прямо на одежде. Оригинально. Что там у него… мельница, меч, какие-то бусы, человечек из стали.

Кажется, пропустила ту часть его речи, в которой он… что-то говорил. Не знаю, что именно. Но ждёт ответа.

Не дождался, естественно. Сел напротив, выпрямившись, и глядя на меня с пренебрежением.

– Проект моего отца, императора, с каждым годом все больше выходит из- под контроля,– сказал он, изучив, кажется, каждую дырочку в моих джинсах, – но пока вы считаетесь под защитой короны.

А вот это я не прослушала, вот это я очень даже запомнила!

– Надеюсь, вы понимаете, что от вас ждут только одного – не высовываться, – проинструктировал меня принц, – как директор Академии, рассчитываю, что вы будете сопровождать воспитанниц на занятия и в столовую. А также, с полудня до трёх часов дня усердно сидеть в кабинете с единорогом, чтобы императору докладывали, что вы работаете. Вряд ли у вас будут посетители. Эта чокнутая…Камилла… астролог, так и делает. Через год вас или отправим домой, или выдадим замуж. Думаю, вы будете доброй женой для ремесленника, или охранника.

Принц покровительственным жестом похлопал меня по коленке. Ну, скорее всего, так и нужно успокаивать иномирянку, которая выпучилась на тебя безумными глазами. Это я, наверное, ничего не понимаю в этикете.

Я буду очень злобной женой. С маньячными наклонностями, и обширными познаниями в натуральных ядах.

– А Камилла почему ещё не дома, и не замужем? – спросила я, вспомнив цыганку, посылающую всех на Юпитер.

– Энергии в накопителе хватает только на перемещение одного физического объекта, и нескольких материальных, раз в год, – сухо ответил принц, задумчиво перебирая пальцами в дырках, художественно прорезанных в моих джинсах. Может, от рассеянности, вообразил, что копается в своих лосинах? – Отец решил, что нужно больше иномирянок. Вливание свежей крови и свежих знаний. Может, через год и передумает.

Я ему сейчас вливание мозгов сделаю. Насильственным способом.

– И вы когда-нибудь пробовали выдать замуж чокнутую? – задал риторический вопрос принц, он же директор Академии, перебираясь рукой повыше по моим джинсам.

Пришлось срочно задать вопрос по документам, лежавшим рядом со мной. Подняла папку, и размашисто уронила её на колени. Прихлопнув заодно и руку принца тяжёлой обложкой, у которой, к тому же, были и железные скобы. Птичка, разозлившись за резкую встряску, почему-то решила, что во всём виноват директор. И, снявшись с моего запястья, с яростным клёкотом начала носиться перед его лицом.

Мужчина, с шумом опрокинув стул, когда вставал, привлёк ненужное внимание. В аудиторию заглянула леди-педагог с каштановыми волосами.

– Принц Алекс, эта наглая иномирянка опять пыталась на вас упасть?!

– Всем телом, – мрачно подтвердила я, пытаясь поймать взбешённую птицу. Ну, или хотя бы отогнать её от директора. Думаю, девушки с моего потока выклеванных глаз своего идола не простят.

– Займитесь своими воспитанницами, Кассандра! – резко ответил принц, не глядя, поймал птаху в кулак так, что из сжатой ладони торчал только её клюв. Леди-педагог, ойкнув, скрылась за дверью.

– Талисман активно приступил к своим обязанностям, Лилия, а вы сидите без дела! – сказал мне директор и вручил полузадушенную птаху. Я машинально приняла, и начала разглаживать помятые пёрышки.

– А какие у него обязанности? Клевать всех, кто ему не нравится?

– Защищать леди-педагога и девушек из её потока, – неохотно ответил директор, отходя подальше, – хотя… какой куратор, такой и талисман. На ровном месте взбесились! Идите работать! Обе!

И широким скользящим шагом вышел за дверь, громко ей хлопнув. Я ещё и виноватой себя почувствовала! Хотя камзол и лосины у него дурацкие. А ещё мои джинсы дорвать пытался! Не для этого я два вечера дырки вырезала, старалась.

И тут же меня клюнули в ладонь. Тварь неблагодарная. Я её от психов спасаю, а она дерётся. Надо было её принцу оставить, в качестве эспандера.

Встряхнувшись, птица взлетела в воздух, и поплыла в сторону двери, совершенно отчётливо на меня оглядываясь и явно торопя. Куда, интересно? Я подняла папку с личными делами с пола и вспомнила. Хомячки!… То есть, девушки. Они же три дня не кормленные. И сейчас сидят в подвале, ждут меня. Или, может, хватило мозгов и смелости сходить в столовую самостоятельно?

Дорога до подвала мне была уже знакома. По пути старалась не смотреть по сторонам, чётко отбивая шаги тяжёлыми ботинками. Леди-педагоги вели своих девушек стройными колоннами, переводя их из одной аудитории в другую. Парни за преподавателем не ходили. Хотя вот кого бы водить под чутким присмотром. Слишком уж вольно они девушек, проходящих мимо, обсуждали. Над моей характеристикой затруднились, и просто, молча, проводили взглядом. Потеряли дар речи от моей нездешней красоты, видимо.

Камзол и лосины, насколько я поняла, здесь были на пике мужской моды. На Земле такое носили лет пятьсот назад. И надо бы им намекнуть, что у нас за магию можно было и на костёр загреметь. Чтобы не слишком рассчитывали на дружелюбие землян, если магическое окно, через которое нас утаскивали, смогут расширить.

Вряд ли земное правительство будет настолько добрым – позволять преподавать в Академиях, без проверки дипломов и вообще каких-либо знаний. Собеседование, которое мне устроил Крашт – если бы всех так принимали на работу, под честное слово, я бы боялась ходить в больницу. Мало ли какой врач поклялся, что точно знает, как оперировать. А ко мне радушно пригласили всех желающих получить помощь психолога.

Доберусь до Интернета, обязательно отправлю Тарелкину сообщение. В нём будет мой рабочий кабинет (единорога уберу), и неприличный жест. Преподаватель утверждал, что меня на работу возьмёт только слепой или тупой.

Так вот, Тарелкин, тупой нашёлся! Причём в другом мире.

Глава 3

Нет, девчонки не сообразили выйти хоть куда-нибудь. Могли бы и разведать обстановку, куда попали, а не ждать меня с совещания, грустно сидя на койках. Построились шеренгой, и вперёд – в поисках еды и ванны.

А ванна им была нужна. И сильно. Всё-таки, три дня, проведённые в полевых условиях, очень даже сказывались.

Я, в сердцах, хлопнула папкой с личными делами, которая мне уже все руки оттянула, об пол. Постаралась попасть по крысе, которая как раз пробегала по своим делам. С куском сыра в зубах. Животное оказалась шустрее, и, издав приглушённый писк, исчезло в углу.

Этот переносчик чумы поужинать догадался. Девчонки так и сидели, голодные и несчастные.

Зато, в отличие от крысы, обрадовались мне, как родной. Я осмотрела мрачную обстановку, и представила, как ночую здесь, в уютном обществе летучих мышей, гадящих сверху, и крыс, непринуждённо жующих в моей кровати сыр.

– Леди-педагог, леди-педагог, – запрыгали вокруг меня девчонки, – вы взяли наше расписание? А принца видели, видели?!

Да видела я вашего принца, ничего особенного вблизи. Жестковато на нём лежать, на мой вкус. И ручонки слишком шаловливые. А так – не пойму, с чего такой ажиотаж. Блондины в моде здесь, что ли?

– Видела. Издалека, – отчиталась я, поднимая папку, и чихая от пыли. Надо бы познакомиться с теми, кого здесь называют моими воспитанницами.

– Конечно издалека. Он же принц. Наследник престола, – хором сказали девчонки. Не пойму, у них мозг один на всех? Синхронизируется?

– Ещё и директор Академии, – мечтательно вздохнула блондинка, – вот бы он на меня хотя бы посмотрел. Я в своей комнате, в Аароне, всю комнату его портретами увешала. Принц Алекс верхом на лошади, принц Алекс за рабочим столом, принц Алекс…

– Давайте сначала перекличку сделаем, – прервала я описание постеров, которыми увешивали свои девичьи комнаты фанатки принца. Боюсь, дальше пойдут перечисления портрета принца в интимной обстановке, а я этого уже не выдержу, – Катарина Ламор.

– Я, – отозвалась брюнетка в полночном платье.

Быстро просмотрела её карточку. Дочь купца, поступила на первый курс. Так понимаю, «по праву денег».

– Лаванда Теркет.

– Здесь, – сказала блондинка.

Дочь ремесленника. Богатого, конечно. Детей бедняков в Академию вряд ли принимали.

– Жанетт Лемусте.

– Очень голодная Жанетт, – уточнила рыжая девушка, сидевшая на пыльной кровати с ногами. Я её отлично понимаю – следить за крысой, неспешно прогуливающейся по полу, проще сверху.

Ещё одна дочь купца. Который отправил дочуру, в поисках жениха, в элитную Академию.

– Миранда Кашар, – продолжила я, машинально уже заглядывая в пометку «дочь нотариуса». В этом мире есть юристы? Да ещё и по знакомству консультация получится.

– Я Миранда, – грустно представилась бордововолосая, пытаясь хоть немного привести платье в порядок.

До сундуков, стоявших неподалёку, девушки так и не добрались, чтобы переодеться. Хотя один стоял приоткрытый. Видимо, начали разбирать, вовремя остановились, понимая, что в такой грязи чистые вещи быстро потеряют свежесть. Или их крысы отогнали, даже выяснять не буду. Вообще, надо будет попробовать запатентовать здесь чемодан с ручкой – удобный багаж здесь сделают только лет через сто, судя по моде.

– И последняя – Амали Каит, – закончила я знакомство на вяло помахавшей мне девушке с серебристыми волосами. Когда-то её платье было украшено изящной вышивкой, теперь частично изодранной. Что и не удивительно. Дочь портного просто обязана была быть одетой как с картинки. И вряд ли ожидалось, что она будет ночевать в поле. На месте родителей, я бы возмутилась порядками в Армора.

Наверное, их нужно теперь покормить? Знать бы, где столовая. Листок с расписанием тоже лежал в папке, как и правила Академии. Но сосредоточиться ещё и на этой информации я уже не могла.

– Леди-педагог, – застенчиво начала Амали, переглянувшись с остальными девушками. И протянула мне чёрный свёрток с белыми вкраплениями.

– Это что? – спросила я, ощупывая ткань, которую мне дали.

– Платье для вас, – отозвалась Миранда, – конечно, не совсем идеально подходит к цвету ваших волос. Мы так поняли, что вас ограбили по дороге в Академию. Поэтому вы вынуждены носить мужские лосины и рубашку. Примите подарок, как знак признательности – если бы вы не согласились быть для нашего курса леди-педагогом, мы бы вернулись домой, с позором. А благородные дамы редко соглашаются быть куратором для простолюдинок. Обычно даже за большое количество золота не находят преподавателей.

Я не поняла, Академии золото не нужно? Что за странные капризы? И система отбора студентов тоже сомнительная. Платите деньги, родители, да побольше. А мы примем ваших детей, если найдём куратора для них. Хотя золото администрация всё равно не возвращает, так что, какая им разница.

– А зачем вы сюда поехали, если было неизвестно, останетесь ли вы, или нет?

– Иногда леди-педагога для простолюдинок находят. Не каждый год, но порой везёт, – ответила за всех рыжая Жанетт, – но мы не знали, что нас поселят в подвале.

Восторг девчонок, которые скакали возле меня на поляне, стал более понятен. Три дня сидеть в унынии, не зная, зачислят, или нет. И провожать взглядом более родовитых студенток, торжественно проходящих в ворота – мало приятного.

Развернув свёрток с платьем, повертела его в руках.

– Случайно с собой положила, даже не знала, что понадобится, – прокомментировала Амали.

Они волосы под цвет платья красят? Если под мой балаяж нашли подходящий оттенок. Хотя парикмахерша отговаривала красить в чёрно-белые тона с мелированием.

– Туфли можем поискать, – предложили девчонки, с опаской глядя в сторону сундуков. В той стороне уже царила темень, и было абсолютное крысиное царство.

– Ботинки не отдам, – отказалась я, скидывая одежду и ныряя в предложенное платье. Мимикрирую под приличных дам, вдруг получится сойти за свою. Хотя вряд ли. Но здесь на джинсы в дырках и с цепями смотрят ещё более косо, чем в моём универе.

Подхватив папку с личными делами, направилась к выходу из подвала. Студентки, вздыхая, остались стоять на месте.

– А вы чего ждёте? – удивилась я, обернувшись к ним, – с крысами подружились, или думаете, что летучие мыши ночью спят? За сундуками утром вернёмся. Там, похоже, у крыс уже вечеринка началась.

Неуверенно, девушки двинулись за мной.

– Мы быстро в столовую и обратно? – поинтересовалась Амали, выходя из подвала под яркие лампы, горящие в холле Академии.

Обратно в подвал? Меня передёрнуло.

– У нас с вами, девочки, забастовка. Начинается прямо здесь и сейчас.

– Забастовка? – заинтересовалась брюнетка. Как её… заглянула быстро в папку. Катарина. Может, мне студенток подписать? Ну, хотя бы бейджики им повестить.

Девчонки, восторженно на меня глядя, ждали ответа. А я почём знаю, как будем бастовать?! Но в подвал возвращаться очень уж не хотелось. Подозреваю, что я ещё не все его удобства оценила. Наверняка, в его глубинах ждало ещё много интересных гадостей. Простолюдинкам с порога указали на их место – почувствуй, что называется, себя вторым сортом. Хотя нет, даже третьим.

Громкий голос принца Алекса, он же директор, он же гад, который запихнул нас в крысятник, гулко разнёсся по холлу.

– Парни, первый практический тренинг, поэтому расписались в журнале инструктажей… Что значит, зачем, Курк? Если оторвёшься от группы и тебя сожрёт мертвяк, твоих родителей утешит твоя подпись о том, что ты знал об опасности, и помер совершенно добровольно. Некромантия – это практика, а не лекции. Все собрались? Отлично. Построились… пошли! Ночевать будем на кладбище, там же и позавтракаем.

Мимо нас, сжавшихся за колонной, промаршировали высокие суровые студенты. С деревянными кольями, крест-накрест прикреплёнными за спинами, и учебниками, в которые они вцепились дрожащими пальцами. Их возглавлял принц, твёрдыми широкими шагами пройдя мимо нас, не заметив.