Чай с Казановой

Закрыв глаза и запрокинув голову назад, я задвигалась быстрее, чувствуя, как смазка буквально вытекает из меня на его яички… Как жаль, что он в презервативе… Так хотелось почувствовать его обнаженную плоть, ведь на ощупь член был прекрасен!

Его стоны, быстрое дыхание и шлепки о бедра подхлестывали меня продолжать… Я чувствовала, что ему тоже не терпится дойти до финала… Но это же только начало… Я молила время остановиться…

Ладони Клима поднялись к груди и сжали ее плотно, жадно… Я сама подалась ему навстречу и направила его движения, намекнув не бояться сжимать сильнее. А Клим вдруг приподнялся и ухватил один сосок зубами. Даже в глазах потемнело от того, какие искры рассыпались по телу от его укуса. Ощущения были такими острыми – на грани боли и наслаждения. Я прогнулась в пояснице и громко выдохнула вверх. Клим схватил меня за хвост и впился в шею длинным ненасытным поцелуем, будто вампир, желающий высосать из меня все до капли. Я потерлась подбородком о его висок и горячо выдохнула в ухо:

– Кусай сильнее…

И он исполнил дерзкий приказ: покрыл мою шею и плечи кусающими и посасывающими поцелуями, от которых закружилась голова.

В порыве безумного восторга я на мгновение забылась, обхватила его голову ладонями и едва не поймала его губы своими, но Клим уклонился и спустился к груди. Я неудовлетворенно обвела губы языком, но раз уж установила правила – без поцелуев, то воспользовалась правом целовать его тело. И сразу собственнически впилась в его плечо.

– Кусай…– выдохнул он.

И я нещадно приласкала его зубами. Как же было легко и несказанно сладко с этим мужчиной. Никакой шоколад этого не заменит. Мы ничем не были ограничены и никогда не станем предъявлять друг к другу претензий, мы просто любили наши тела самой естественной природной любовью, доставляя друг другу безмерное удовольствие.

С каждым новым толчком в меня, я ощущала, как немеют бедра, и складочки становятся нечувствительными, зато внутри набирает силу вулкан, готовый извергнуть лаву, сметающую все пространство и время, несущую за собой блаженную негу и бессилие… Но останавливаться не захотела, чтобы не упустить это ощущение. И оно настигло со следующим укусом Клима в сосок. Я выгнулась, вцепилась в его запястья и закричала и от боли, и от невыносимого блаженства…

Подхватив под спину, Клим обнял меня и перевернул на спину. Покрывая мою грудь нежными поцелуями, он дал мне возможность остыть и набраться сил для нового прыжка в бездну сладострастия. Я хоть и была обессилена, но боялась, что сейчас он встанет и уйдет, поэтому дотянулась до его макушки и поглаживала голову сквозь густые пряди волос, чуть прижимая к себе.

– У тебя красивая грудь,– облизав сосок и подув на него, прошептал Клим.

Я беззвучно улыбнулась, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Нужно ли говорить, какой ты потрясающий любовник?– промурлыкала в ответ.

Он поднял голову и посмотрел на меня исподлобья таким первобытным звериным взглядом, что безумно захотелось его поцеловать. Я опустила глаза на его губы и прикусила свои, чтобы не испортить все.

Клим придвинулся ближе и, обводя мое лицо взглядом, будто ощупывая, выдохнул рядом с губами:

– Это только начало…

А потом его губы заскользили по подбородку, шее, опускаясь все ниже и ниже… И когда я ощутила его дыхание внизу, где еще пульсировал клитор, то почему-то дрогнула и попыталась сомкнуть бедра. Но его цоканье языком и властный взгляд заставили замереть.

– Я не кусаюсь,– хитро улыбнулся он.

От иронии я только нервно засмеялась и шумно сглотнула. Клим сразу понял, что я хочу его ласки в самом сокровенном месте. Но сама снова робела… Сейчас свет был ярче, чем при свечах, и его прямой взгляд на мое естество откровенно смущал. Трудно было переступить через себя и отдаться оральным ласкам с малознакомым мужчиной. Однако я и так перешла черту… Так чего уж?..

Сначала он облизал пальцы, потом коснулся клитора и мягко надавил. Я вздрогнула от остроты предвкушения и замерла на его лице настороженным взглядом. Клим восхищенно смотрел на то, чего касался, и с аппетитом обводил губы языком.

– Даже здесь ты пахнешь шоколадом,– улыбнулся он и впился в складки своим развратным ртом.

Я задрожала всем телом и почти мгновенно испытала новую волну оргазма. Как он это делал?!

Клим крепко взял меня за бедра и удерживал на месте, пока его язык вытворял кульбиты на моем клиторе, губы посасывали складочки, а я не могла остановить бьющую крупную дрожь и ерзала носочками по простыне, сминая ее и руками. А когда уж его пальцы оказались внутри меня, задевая одному богу известные точки наслаждения, я не выдержала и снова закричала, выгибаясь дугой навстречу мужчине.

Я едва не придушила Клима коленями от нестерпимого сладкого ощущения, стянувшего все мышцы вокруг паха, и он с силой развел мои ноги и надвинулся на меня.

От резкого толчка внутрь я прослезилась. Казалось, его член стал еще больше, мощнее… Я снова ухватилась за его плечи и прижала лоб к ключице.

– Да-а… Разорви меня к черту!..– застонала я и впилась ногтями в его ягодицу.

Клим стал вдалбливаться так яростно, что у меня волосы вставали дыбом, а тело словно превратилось в сплошную эрогенную зону: куда бы он ни прикоснулся рукой, губами, все вспыхивало огнем и разносило по коже искры удовольствия.

Обхватив мои ноги, он закинул их себе на плечи и раскрыл меня навстречу себе еще больше. От смены положения у меня неожиданно защекотало в животе и ужасно захотелось по-маленькому, но я стиснула зубы и зажмурилась. Однако после его нещадного тарана и пальцев, массирующих клитор, несколько капель все же вырвались из меня…

Я неожиданно смутилась, распахнула глаза, но, увидев выражение лица Клима – довольное, распаленное вожделением, и его взгляд – дикий, жадный, – вмиг уплыла вслед за волной оргазма, разбившего меня на части…

В полной тишине еще некоторое время я нежилась в руках бога ночи, ловя его поцелуи на шее у затылка, на плечах, чувствуя трепетные пальцы на груди, обводящие сосок, играющие с ним, спускающиеся к пупку и ниже… растирающие оставшуюся влагу между бедрами…

Казалось, блаженству нет предела… Но потом Клим осторожно поднялся и ушел в душ.

Когда он вернулся, я уже сидела на диване и завязывала шелковый пояс халата. В пальцах совсем не было силы, но я очень старалась не выдать волнения.

Клим оделся, сложил свои вещи в сумку и тихо произнес:

– С наступающим Новым годом, Шоколадка!

Сегодня прозвище, которым меня называли только близкие друзья, прозвучало так ласково и интимно, что я искренне тепло улыбнулась в ответ.

– И вам добрых открытий в новом году!

– Дверь захлопну,– признательно кивнул он и подмигнул.

Я только кивнула, а после щелчка замка стянула резинку с волос, упала на спину, перевернулась на бок и прижала колени к груди.

Чистое небо в окне, звезды, полное умиротворение… Я неподвижно лежала и перебирала в памяти все, что произошло, водила пальцами по губам, представляя, каково это – целоваться с Климом, какие его губы на вкус. Вспоминала, что мы говорили друг другу… И вдруг сорвалась с места и стрелой полетела к зеркалу.

Отбросив волосы и отвернув ворот халата, посмотрела на шею. Та была чиста. Кожа слегка покраснела, но никаких следов от зубов.

– Фух! Еще не хватало явиться на работу в засосах… Хотя… Алексашина это остудило бы…– усмехнулась я и покачала себе головой.– Эх, до чего же ты дошла?

Но сладостная улыбка сама собой украсила лицо, и было плевать на все законы морали. Мне хорошо! Я счастлива прямо сейчас. Счастлива и свободна!

Часть 7. Все мое богатство

Мои друзья – мое богатство! Что бы я без них делала!

Тридцатого декабря я съездила на работу, закрыла хвосты по договоренностям с поставщиками, поздравила коллег маленькими сувенирами и рыбным пирогом, подбодрила, чтобы не велись на новости, что грядет к нам очередной птичий грипп и могут закрыть производство, и быстро вернулась. Заправила свою желторотую «ТТ» и помчалась на дачу к моим роднулькам в соседний город.

Из-за пробок добралась только к позднему вечеру, но меня ждали.

– О, приве-ет!– крикнул Андрей, выглядывая из-за ворот своего небольшого участка с двухэтажным кирпичным домиком у подножия лесистых холмов.– Заезжай, гостем будешь!

Высокий светловолосый и круглощекий Снежин – муж моей подруги детства и однокурсницы Екатерины Гойтх – Кэт. Поженились они совсем недавно, но мы сразу же нашли общий язык, и Андрей влился в нашу женскую компанию, как и Олег Верет, пока еще парень моей второй подруги Веры (но я уверена, что он скоро сделает ей предложение).

Как только я припарковалась во дворе, на веранду выскочила босоногая Кэт и завизжала от удовольствия.

– Хай, Шоколадка!

– Юстас Алексу,– подняла я руку на манер «хайльгитлер».

Однажды кто-то в шутку назвал ее радисткой из-за того, что она все время на связи во всех чатах, но прозвище не закрепилось, как мое, а вот приветствие осталось.

– Все уже приехали?– вручая Андрею пакеты с кондитерскими подарками, спросила я.

– У нас последняя обычно ты,– заметил Олег, выходя из-за дома с поленьями дров.– Но сегодня задерживается ведьма.

– Что, погода нелетная?– усмехнулась я, забирая последние вещи.

– У нее метла не фурычит. Взяла билет на «Ласточку», скоро будет. Я скоро поеду ее встречать…

– Привет, дорогой!– я обняла Олега и махнула Кэт.– А ну обуйся, пол ледяной, наверное!

– Он же теплый!– отмахнулась Кэт и, вытянув руки вперед, нетерпеливо стала сжимать пальцы, зовя к себе в объятия.

– Ну привет-привет, неугомонная моя…– крепко обняла я подругу.– Давно не виделись…

Мы все вошли в дом, прошли в большую гостиную, обставленную, как домик охотника: искусственные чучела животных на стенах, шкурки на полу и на креслах, столы и стулья из красного дерева, а над каменным камином – картина Перова «Охотники на привале». Тут же и открытая кухня, отгороженная от гостиной кухонным островком с газовой плитой и вытяжкой. Уютно, душевно, тепло и пахнет глинтвейном.

Олег подбросил дров в огонь, мы с Кэт упали на диван, и подруга сразу приникла ко мне.

– М-м, как же вкусно от тебя пахнет… Молочным шоколадом с апельсинкой…

– Это я сегодня забирала ваши подарки в цеху,– улыбнулась я.– А где Верочка?

– Вера баньку топит. Ты же знаешь, никого к ней не подпускает,– комично поморщился Олег.

– Ой, да, я бы с удовольствием в баньку, потом в постельку…

– Но-но!– нахмурилась Кэт.– Сначала тазики накромсаем на завтра, ну и на ужин что-нибудь сварганим. Мы сами еще не ели. Пока уборку навели, съездили за елкой, тудым-сюдым, и ты прикатила… И потом, я еще хотела тебе кое-что сказать…

– Тогда вперед!– поднялась я.

Парни включили какой-то рождественский фильм и стали устанавливать елку, оставив нас хозяйничать на кухне в другом углу гостиной. А вскоре появилась и Вера.

Мы обнялись и под глинтвейн за нарезкой салатов стали делиться новостями за последний месяц, что не виделись. У девчонок свои изменения, но в основном все тихо и спокойно. Вера сменила надоевшую офисную работу бухгалтера на удаленную дома и, наконец, занялась любимым рисованием. Творчества в жизни Кэт хватало (она декоратор в театре), но главным ее достижением стала смена фамилии. Она получила новый паспорт и тут же его нам продемонстрировала.

– У тебя теперь фамилия благородная!– восхитилась я и выбросила вверх большой палец.– Екатерина Снежина – звучит романтично, даже псевдоним не надо брать.

– Слава богу, а то надоело слушать, как склоняют мою. Теперь хоть по-человечески зовут. Знаешь, сколько ошибок делали?!

– Ты мне рассказываешь? Уж я-то как староста, помню все! И Гойтех, и Гойтых, а самая прикольная, помнишь, – Гойди. Ну где они там гласную в конце видели, не понимаю!– рассмеялась я.

– Зато ты у нас всегда была Майка-Футболка,– вспомнила Кэт.

– Зато сейчас Шоколадка,– сморщила нос я.

– Н-да, Шоколадка Самгина! Круто! Напоминает что-то из классики,– взъерошил ежик на макушке Кэт Андрей и обнял жену сзади за плечи.

Я прыснула от смеха.

– Ну? А что у тебя? Рассказывай!– чмокнув мужа в запястье, поинтересовалась Кэт у меня.

И я рассказала о новом директоре и своем приключении после корпоратива. Девчонки не смеялись – они ухахатывались. Но потом Вера – совесть нашей компании – пожурила за неосмотрительность, как будто я каждую пятницу так напиваюсь, а Кэт начала шутить на тему служебного романа.

Что было бы, расскажи я о своем тайном госте, о котором, разумеется, и не собиралась делиться. Не хватало упреков в аморальности и отсутствии инстинкта самосохранения. Хотя ничего страшного со мной не случилось…

– Так и что, твой шеф на тебя глаз положил?– прищурилась Вера.

– Или уже руку?– хихикнула Кэт.

– Глаз – возможно, руки – прочь!– скрестила я запястья перед собой.

– А что так? Он что, страшный?– спросила Кэт, округлив свои и без того огромные глаза.

– Ну, не страшный, но не в этом же дело… Мы – коллеги.

– Он что, грязнуля? Ты что-то в его квартире заметила не то?– полюбопытствовала Вера.

– Да нет. Идеально чисто. Квартира большая, хоть и впопыхах, но разглядела. Комнаты три не меньше. Наверное, клининговую службу заказывает.

– Ты разговоров боишься?– снова спросила Кэт.

– Малоприятно быть уличенной в чем-то таком… Это может быть просто интрижка и неизвестно, чем закончится. К тому же я не знаю, нравится он мне или нет… Ну и что, что он не воспользовался мной, хоть и не сводил глаз весь вечер? Это еще не показатель.

– Ты пока будешь показатели сверять, пенсия придет,– усмехнулся Андрей.

– Зато я себя уважать буду,– покосилась я на него.

– Вот тут поддерживаю,– неожиданно раздалось у порога.

За разговорами я и не заметила, как Олег уехал и уже вернулся, доставив к нам нашу ведьмочку Римму. Вокзал был в пяти минутах от дачи на его суперскоростном джипе. Она, видно, уже несколько минут слушала наш разговор.

Мы обнялись, она вымыла руки и села за стол. Вера подвинула Римме тарелку с сельдью, похлопала ресницами и с придыханием сказала:

– Она тебя ждала!

Обычно именно Римма занималась разделкой рыбы для всеми любимого салата.

– А я надеялась, что вы уже ее выпотрошили,– поморщила свой веснушчатый нос Римма.

– Так ты специально опоздала?– улыбнулась я, тоже не любительница чистить сельдь.

– Менять надо мой «Дискавери»,– вздохнула она.– Ну что, выкладывайте: опять Шоколадка в центре внимания?

– Я давно говорю, завела бы уже ребенка,– сказал Андрей.

– Кэт, мужем поделишься?– повернулась я к подруге.

– А при чем тут я?– хмыкнул тот самый муж.

– Ну, здоровый генетический материал,– с деланным восхищением указала я на него ладонью сверху вниз.

Вера с Олегом беззвучно рассмеялись. Кэт довольно заулыбалась, но помалкивала, ожидая, чем закончится наша шутка.

– Я уже занят,– коснулся губами макушки жены Андрей и продолжил:– Для себя же. Можно замутить с любым симпатичным и здоровым, необязательно замуж выходить. Потом рожать поздно будет…

– Знаток,– усмехнулась Вера и стала помогать Олегу накрывать стол для ужина.

– Что значит – для себя?– с усмешкой, но вполне серьезным тоном спросила Римма.– Это же не котенок… Ребенку нужна полная семья и здоровая атмосфера. Чтобы вырастить маменькиного сынка, который потом тоже никому не сгодится?

– Поддерживаю!– подняла обе руки я.

– Ну не все мы маменькины,– фыркнул Андрей.

– Ну, может быть, вы с Олегом тут единственные достойные мужчины,– иронично прищурилась я.

– А мы и не спорим!– откликнулся Олег, расставляя закуски.

– Не торопись, Майя, все будет в свое время. А если нет, то выбивать у судьбы не свое не советую: предложит вариант с подвохом… Просто не держи себя в узде. Глазки раскрой пошире и оглядись, чтобы увидеть то, что перед носом ходит,– высказалась Римма и погладила меня по плечу.– А с кем попало побыть ты всегда успеешь… Вон какая ты сладкая. На тебя много мотыльков слетается…

– Ага, шершней,– усмехнулась я, но почему-то была с ней абсолютно согласна.

Все мы в нашей компании почти одногодки, каждый со своим опытом, характером, мнением, но Римме сорок два, хотя по ней и не скажешь. Зато глаз-алмаз и чуйка мощная. Ее слушать – удовольствие, а если прислушиваться, никогда не попадешь впросак. Проверено!

Уже за поздним ужином мы еще немного поболтали о том о сем, выспросили о новостях Римму, которая, как всегда, делилась чем-то неординарным, и девочками ушли в баню.

После бани, расслабленная и довольная, я достала одеяло, подушку и принесла в гостиную. Традиционно мое место на диване перед камином и телевизором, потому что обе спальни наверху заняты парочками, а диван на лоджии – Риммой. Олег и Андрей еще пили чай и болтали о своем. Вера и Римма, разомлевшие от глинтвейна и жара, уже отправились спать.

– Парни, вы еще долго?– спросила я.

– Май, пойдем со мной ночевать?– позвала Кэт.

Я вскинула брови и с намеком посмотрела на Андрея.

– Все равно они с Олегом будут смотреть какой-то европейский матч, гостиная оккупирована на всю ночь. А мы прекрасно уляжемся вместе. Помнишь, как в общежитии в универе? Посекретничаем…

– Ага, и хихикать под одеялом всю ночь,– вспомнила я.– Еще соседка Алка ворчала на нас утром.

Мы пожелали всем доброй ночи и поднялись в спальню.

– Что ты собиралась мне такого рассказать еще за столом?– спросила я, взбивая подушку под головой.

– Как-то не решилась при Римме. Ты укладывайся, а я сосредоточусь…

Я заинтригованно улеглась лицом к подруге и, сложив ладони под щеку, в ожидании округлила глаза.

– Появился у нас один знакомый мужчинка. И мы с Андрейкой подумали на досуге, хотим тебя свести с ним. Как ты на это смотришь?

– Свести?– пренебрежительно сморщилась я.– Ах ты, сводница старая!

– Ой, ладно тебе, познакомить. Так лучше?

– По крайней мере, не так пошло. А вообще, я тебя не просила.

– Ну да, ты попросишь, как же,– фыркнула Кэт.

Я по-доброму улыбнулась и погладила подругу по голове.

– Ах, ты моя заботливая…

– Да, а что – нет? Между прочим, о твоем благополучии пекусь,– возмутилась та и поднялась на локтях над подушкой.– А ты что, уже нашла своего прынца? Шефа вот и то динамишь.

Я усмехнулась и перевернулась на спину.

– Он мне ничего и не предлагал. И никого я не ищу. Просто хотелось нормальных человеческих отношений. Два раза не вышло, а в третий и, вообще, козой драной назвали.

– Вот!– поучительно ткнула пальцем в воздух подруга.– А надо хотеть самого-самого, мечтать о ненормальном, об огромном, сумасшедшем чувстве… Ты вон какая деваха, а не ценишь себя нисколечко!

– Кэт, с чего ты это взяла?– возмутилась я.

– Ой, знаю я тебя,– махнула рукой она и улеглась на подушку.– Пока тебя не толкнешь, сама ни-ни.

Я оглянулась, Кэт сердито щурилась, тихо улыбнулась и решила, что проще согласиться и выслушать все ее предложения, чем пытаться в чем-то разубедить. «Ох, если бы ты знала, чего я уже «ни-ни».

– Ладно, не ворчи, и на что ты там собралась меня толкать?

Кэт тут же повернулась и вдохновлено заговорила:

– У него темно-синяя «Мицубиси Паджеро», такая классная крутая тачка. Он сам-то выглядит на миллион долларов. Приехал пару месяцев назад. Давно разведен…

– Сколько ему лет, как зовут?

– Зовут то ли Алексей, то ли Александр… Ты знаешь, я всегда эти два имени путаю. Ему сорок шесть вроде бы…

– Что?!– изумилась я.

– А что?

– Ты контуженая?– хлопнула я по одеялу подруги.– А никого постарше ты не могла мне подсунуть? У тебя все время какие-то крайности: то младенцы, то старики.

– Перестань, он симпатичный. И возраст не порок, он компенсирует своим обаянием… Я видела его только раз, но не заметила старческих морщин. Вполне себе такой представительный…

– Морщин? Кэт, ему сорок шесть, мне тридцать четыре, а через десять лет он будет кряхтеть и просить меня смазать спину фастум гелем…

– Я вижу, у тебя уже наполеоновские планы?– снова поднялась подруга на локтях.

– Нет, я вообще ничего не планирую, кроме маркетинговых стратегий. Но, если мыслить глобально, я хочу полноценную семью, детей, мужа, с которым у нас будет хоть несколько общих интересов. Это что, фантастические планы? А брюзжащие старики, извини, не вписываются в мою модель счастливого будущего. Тем более чужой опыт показывает, что разведенные мужчины, не женившиеся сразу после развода, чем-то обижены, а может, и озлоблены на женщин. Представляешь, что ты мне подсовываешь?

– Так ведь то чужой опыт!

– Меня мама учила не изобретать свой велосипед.

– Ой, посмотрите на нее, какая послушная дочка выискалась!– усмехнулась та.– Ты его еще в глаза не видела, а говоришь, что он брюзжащий старик. Да он не тянет на сорок шесть. Подтянутый, без единой морщинки на лице – максимум сорок. Ты же знаешь – мужчины стареют позже женщин. Зато, представляешь, ты еще долго будешь молодой женой, на руках будет тебя носить…

Кэт мечтательно запрокинула голову к потолку и развела руки в стороны…

– Угу, в инвалидном кресле?

Подруга тут же нахмурилась, вздохнула и сердито покосилась на меня.

– Это у тебя крайности. Почему сразу старик, инвалидное кресло? Не хочешь – не надо. Я же о тебе забочусь.

– Знаешь, я тут вспомнила: а ведь со всеми, с кем ты знакомила, у меня ничего не выходит. Так что, это уже закономерность.

– Вот откуда ты такая уверенная?– начала раздражаться она и ерзать спиной по матрасу.– За кого ты меня принимаешь?

– Кэт, я как-нибудь сама свои шишки соберу…

– Ага, вот уже давят тут новостями про вирус в Китае, то ли очередная раздутая история, то ли правда. Но если правда и к нам прилетит, то помрешь ты и не узнаешь своего счастья, а тут вполне надежный вариант под боком…

– Ну прямо-таки панацея!

Кэт посверлила меня недовольным взглядом и смиренно вздохнула:

– Дыши ровно. Профилактику закончила. Хотела перспективу тебе предложить, но, как знаешь…

– Давай спать, перспектива ты моя неугомонная!– я улеглась удобнее и закрыла глаза.

Кэт еще поворчала под одеялом и затихла. А мне стало как-то грустно. Полночи я смотрела в темный потолок и вспоминала все свои романы, в итоге оказавшиеся неудачными, представляла, что бы могла сделать по-другому, чтобы меньше переживать впоследствии. Но лишь досадно вздыхала: жизнь не перепишешь – все это опыт, который делает нас сильнее. Когда после ужина мы пили чай у камина, я смотрела, как Вера с Олегом мило воркуют, как Андрей трогательно ухаживает за Кэт… и понимала, что мое счастье где-то заблудилось. Помню проницательный взгляд Риммы, который только добавил грусти. «Может, на мне венец безбрачия?– усмехнулась я, устав от мыслей.– Ничего… Вот наступит новый год, и все изменится… Обязательно!»

***

В предновогоднее утро встали мы все часов в одиннадцать. Под фильм «Один дома» мужчины мариновали мясо на шашлык, Римма и Кэт готовили десерты, а я с Верой украшала гостиную и ель, проникаясь праздничным настроением. Потом мы обедали на веранде, смеялись, грелись глинтвейном. А в полночь под бой курантов судорожно написали свои чумовые желания на салфетках, подожгли, утопили пепел в шампанском и выпили.

«Отдам все за мужчину, который спасет меня»,– написала я, совершенно не понимая, что предложить судьбе, только чтобы она откликнулась…

Часть 8. 3

D

-эффект

Три новогодних дня я с друзьями зажигала по полной: объедалась, пела, танцевала, веселилась и снова объедалась. А потом ведьма полетела по своим делам (она ведь бизнес-леди!), Вера с Олегом укатили в романтическую поездку в Дубай, а Кэт вызвали в театр: народ желал хлеба и зрелищ.