![Человек мира. Путешествие как ремесло](/covers_330/67045164.jpg)
Полная версия
Человек мира. Путешествие как ремесло
За Главным советом надзирал Высший совет, избираемый преимущественно из числа наиболее видных учёных и изобретателей. Высший совет мог отменить закон, утверждённый Главным советом, в свою очередь, сам Высший совет был поднадзорен суду.
В Подземном городе существовала полиция, правда, весьма немногочисленная, надзиравшая за соблюдением общественного порядка и расследующая единичные преступления, которые время от времени случались. По мере сокращения количества преступлений, с одной стороны, и совершенствования вооружения и военных технологий – с другой, на полицию постепенно перешли и функции армии по защите Подземного города от внешних угроз, которые, правда, становились всё более теоретическими. Сама же армия фактически превратилась в организованную структуру из инженеров, техников и рабочих, обеспечивающих изобретение, производство и использование (если потребуется) оружия и военной техники.
Особняком стояла пограничная стража Подземного города. Со временем, кроме собственно пограничных функций, эта служба стала заниматься вопросами переселения в город новых жителей из других стран, а также вербовкой талантливой молодёжи и специалистов вне Подземного города. Хотя Подземный город формально и входил в состав Великих равнин, он, учитывая огромное количество торговых операций, открыл собственное посольство в Северных землях, которое также находилось в ведении пограничной стражи. Служба эта, обзаведясь обширной сетью шпионов и агентов как внутри Подземного города, так и в других странах, стала, пожалуй, самой влиятельной в городе.
Ну и самая главная задача, стоявшая перед пограничной стражей, определялась строжайшим запретом на распространение научных изысканий и технологических разработок. В Подземном городе считали, что основа благополучия и процветания города – научные знания и технологии – ни в коем случае не должна попасть за пределы города. В противном случае остальные страны, не затратив никаких усилий, будут способны догнать в своём развитии Подземный город, а в случае если им удастся создать новые виды оружия, которыми обладали горожане, то и захватить город военным путём. Страхи эти были во многом надуманными, поскольку одно дело заполучить знания и технологии, и совсем другое – применить их на практике. Для этого мало украсть данные; требуется иметь высокий уровень образования, производственные возможности, достаточное количество людей самых различных профессий и высокой квалификации, да и многое другое. Тем не менее пограничная стража бдительно охраняла секреты Подземного города.
Все государственные чиновники избирались жителями отдельных городов или, как их здесь называли, секторов. Высшие чиновники выбирались всеми жителями Подземного города.
Избирательные полномочия людей были устроены довольно сложным образом. Все жители Подземного города старше двадцати лет – мужчины и женщины, включая находящихся на обучении, получали за свою деятельность некие поощрения или взыскания (в виде уменьшения поощрений). Получить эти поощрения можно было за самые разные заслуги: хорошую работу или учёбу; полезные изобретения; научные работы и открытия; за успехи в учёбе детей; содержание своего дома в образцовой чистоте и ещё за многое другое. Практически каждый момент в жизни людей оценивался поощрениями или взысканиями, включая личное состояние и количество заработанных за год денег. С помощью сложных расчётов эти поощрения превращались в количество голосов, принадлежащих конкретному жителю.
Благодаря этой выборной системе в Подземном городе сформировался механизм, способствующий выдвижению на высокие должности всё более достойных людей, которые, будучи облечены доверием, приобретали всё больше возможностей для получения поощрений и, соответственно, голосов. Таким образом, в органы власти попадали люди достойные, а в высшие органы – лучшие из достойных. По задумке авторов этой выборной системы, она должна была исключить недостатки прямой демократии со всеобщим равным голосованием: безответственный выбор и появление у власти случайных людей или просто проходимцев. Правда, такая система имела и существенный недостаток – затрудняла появление новых людей в высших органах власти. В результате и в Главном совете, и в Высшем совете обосновались две достаточно постоянные группы горожан – людей, несомненно, достойных, в основном крупных промышленников и известных учёных, но уже давно пребывавших во власти и не обладавших свежестью взглядов и идей.
Приобретя самую мощную экономику во всём известном мире, Подземный город неизбежно стал и самым влиятельным политическим образованием. И в этой сфере, стараясь оставаться самодостаточным и уникальным в технологическом и научном плане, но в то же время находясь в зависимости от поставок сырья из Северных земель и продовольствия из Великих равнин, Подземный город стал строить отношения с соседями как с колониями, рассматривая происходящее там исключительно с точки зрения своей выгоды. По этим причинам органы власти, да и простые жители, довольно равнодушно смотрели на все те безобразия, которые происходили в Северных землях, поскольку сырьё оттуда поступало в достаточном количестве, а отсталость страны давала возможность покупать это сырьё по низким ценам и продавать свои товары – по высоким.
Но всё-таки, стараясь сохранить баланс в торговых отношениях, Подземный город выступал сдерживающим фактором в иногда непростых отношениях между странами, в особенности между иногда не в меру агрессивными Северными землями и не всегда благоразумными Великими равнинами. Находящийся рядом ЛЕС и его обитатели считались в Подземном городе бесполезными, а следовательно, территории эти не представляли для него никакого интереса.
Забыв о своём угольном прошлом, но хорошо помня о своих основателях – приговорённых к каторжным работам заключённых, Подземный город постепенно превратился в закрытую территорию, попасть на которую можно было далеко не всем и только пройдя перед этим целый ряд процедур и формальностей.
Прибывающих в Подземный город торговцев и сопровождающих торговые караваны беспрепятственно допускали только на территорию двух рынков, куда не могли попасть жители города (кроме занимающихся внешней торговлей). Торговцы из других стран ещё могли попасть на биржи и в денежные конторы. Приезжие в Подземный город не по коммерческим, а по иным делам, для того чтобы попасть в какую-либо часть города, должны были выдержать проверку и получить разрешение. Сами горожане, причём все без исключения – от учеников до членов Верховного и Главного советов, для того чтобы покинуть Подземный город, также должны были получить разрешение и иметь вескую причину для путешествия.
Вэллд несколько раз бывал в Подземном городе с поручениями и письмами – пограничная стража содержала, как уже было сказано, обширную сеть шпионов по всему миру, изо всех сил охраняя научные достижения, сознательно преувеличивая опасность утечки. Поэтому он хорошо представлял себе, что нужно делать, чтобы побыстрее попасть внутрь.
Итак, Вэллд, оставив своего спутника – Ворона, шёл сквозь ровные ряды деревьев. Подземный город появился внезапно, словно ниоткуда, сразу за последними деревьями. Вэллд вышел на берег реки Олл, огибавшей территорию ЛЕСа с южной стороны и наполовину пересохшей в это время года. За рекой начиналась пустыня, сплошь застроенная зданиями разных размеров и высоты, разрезанная на ровные квадраты кварталов прямыми улицами с бульварами из двух рядов пальм посередине.
Сейчас, в середине дня, городские улицы были пустынны, они оживали только к вечеру после захода солнца, когда спадала жара. Сейчас вся жизнь Подземного города была сосредоточена под поверхностью пустыни, где имелась своя сеть улиц – тоннелей, где были обустроены площади, скверы, фонтаны и откуда вели входы во все здания. Под землёй курсировали вагончики небольших поездов на электрической тяге, в которых можно было добраться до любой точки Подземного города.
Всё это великолепие было доступно лишь жителям Подземного города, но Вэллд был пришлым, и он отправился в стоящее прямо за рекой приземистое одноэтажное здание без окон, над крышей которого на длинном флагштоке висело сине-зелёное полотнище, видное издалека.
В здании этом размещался один из семи пунктов пограничного контроля. По три таких же пункта находились на границах Подземного города с Великими равнинами и в пустыне, где начинались владения Северных земель. Здесь – на границе с ЛЕСом, путешественников практически не было, пограничный пункт был только один, и городские улицы начинались прямо за рекой, в отличие от границ с Северными землями, огороженными высокой стеной.
Дойдя до пункта пограничного контроля, Вэллд нажал на кнопку звонка, назвал себя в открывшееся в двери на уровне глаз окошко, и был впущен внутрь.
Внутри, в просторной комнате с письменным столом и скамейками вдоль стен, кроме него, разрешения на посещение Подземного города ожидали ещё три человека: средних лет мужчина и женщина, вероятно супруги, и оборванец неопределённого возраста, весьма подозрительного вида. После полутора часов ожидания наконец появился служащий с листом бумаги. Он уселся за стол и по очереди опросил ожидающих о них самих и о целях прибытия в Подземный город, записывая ответы на бумагу.
Супруги, судя по одежде, прибывшие из Великих равнин, просили разрешения переселиться в город. За ними пришёл вызванный чиновником помощник и увёл их в соседнее помещение для дальнейшей беседы.
Оборванец назвал себя каким-то диковинным именем. На просьбу служащего повторить имя по буквам, помявшись, сказал, что он неграмотный. На дальнейшие вопросы он отвечал настолько туманно, что чиновник, не дослушав, велел ему покинуть территорию Подземного города до захода солнца и указал на дверь. Оборванец, повозившись около сложенных у входа вещей путешественников, прибывших в Подземный город, нашёл свой мешок и красивый короткий посох (или, скорее, массивную трость) красного дерева и поплёлся к выходу.
Отвечая на вопросы чиновника пограничной стражи, Вэллд, назвавшись караванщиком Дуглом из города Линна, рассказал, что прибыл из города Аро Северных земель с личным поручением для Марвина Элла, проживающего в семнадцатом секторе. Служащий записал его ответы, кивнул в знак того, что они его устраивают, и отвёл его в помещение карантина. Здесь он должен был помыться, что после длительного путешествия было просто необходимо, а в это время его одежда и вещи будут обработаны и вычищены. Вэллд знал, что теперь нужно будет ждать в карантине, пока пограничная стража отыщет Марвина Элла, а тот подтвердит, что ждёт посыльного из Северных земель.
Комната карантина была светлой и просторной, к ней примыкали две каморки: отхожее место и небольшое помещение с несколькими душами. В комнате имелся длинный стол с двумя скамейками по бокам и несколько десятков кроватей, выстроенных рядами. По меркам Северных земель карантин был чудом комфорта, а о душе и туалете там вообще мало кто знал.
Отмывшийся от накопившейся грязи и запаха многодневного путешествия, Вэллд устроился поудобнее на крайней кровати (в карантине он был один) и, предвидя долгое ожидание, благополучно заснул.
Поспать и отдохнуть, однако, не получилось. Только он заснул, в карантин, громко топая, вошли четыре человека в форме пограничной стражи и пожилой человек в сером костюме со строгим сморщенным лицом и аккуратно причёсанными седыми волосами.
– Ты северянин, называющий себя караванщиком Дуглом? – спросил старик неожиданно громким басом, растолкав спящего.
Вэллд, хоть и плохо соображал спросонья, испугался – он хорошо усвоил, что когда люди, наделённые властью, задают вопрос о том, кто ты есть, при этом отлично зная ответ на этот вопрос, происходит что-то скверное.
Предчувствия его, похоже, не обманули – седой начальник сильно нервничал, хотя и старался не показывать своего волнения.
– Вставай! Нам нужно срочно отправляться! – сказал пожилой, снизив голос до умеренного.
– Куда? – всё ещё толком не проснувшись, хриплым голосом спросил Вэллд.
– Вопросы сможешь задать не сейчас и не мне.
– Но мои вещи… – попробовал возразить он.
– Твои вещи ещё мокрые, так что заберёшь их потом. Пока надевай вот это, и побыстрее.
Один из людей в форме протянул Вэллду серый костюм, такой же как на седом начальнике; второй подал нижнее белье и поставил перед кроватью ботинки. Вся одежда и обувь были очень хорошего качества (как и всё в Подземном городе), и он, одеваясь под пристальными взглядами пяти пар глаз, гадал, оставят ли ему это всё или отберут, когда его пожитки высохнут.
Через пять минут вся компания уже ехала в электрическом вагончике. Вэллд никогда раньше не был в подземной части города – предыдущие визиты ограничивались посещением рынков и денежных контор или встречами в карантинах – и сейчас он с большим интересом смотрел по сторонам.
Вокруг за окошками поезда кипела жизнь: во всех направлениях двигались вереницы людей; светились витрины магазинов и вывески различных контор; рябило в глазах от многочисленных афиш и рекламных плакатов. На улицах было светло, как будто они проходили по поверхности. По пути попадались площади с фонтанами и скверы, закрытые стеклянными куполами, засеянные травой, с настоящими деревьями. Для человека, выросшего в Северных землях и проводящего большую часть жизни в путешествиях по малонаселённым местам, зрелище было ошеломляющим. Вэллд, раньше знавший о Подземном городе только по рассказам, совершенно забыв о своём деле и о своих сопровождающих, смотрел во все глаза по сторонам, даже не пытаясь выяснить, куда они едут.
Путешествие было недолгим. Они вышли из вагончика на улице, довольно пустынной, на которой не было вывесок и по обе стороны располагались подземные этажи только двух длинных зданий, выходящих на поверхность.
Очнувшись от наваждения, вызванного увиденным в Подземном городе, и вспомнив о цели посещения, Вэллд спросил у седовласого сопровождающего:
– Мы в семнадцатом секторе?
Пожилой чиновник, не ответив, жестом показал на входную дверь здания по левую руку. Они вошли внутрь и оказались в узком освещённом коридоре. Люди в форме пограничной стражи остались снаружи. Вдвоём они прошли по коридору, поднялись по лестнице и оказались в небольшой комнате с несколькими скамейками. Предложив Вэллду сесть на скамейку, пожилой служащий наконец заговорил:
– Меня зовут Рональд Ош. Я уже десять лет служу секретарём Высшего совета Подземного города, – здесь секретарь сделал паузу. – Сегодня совет собрался на срочное заседание. Произошло очень нехорошее событие – видный учёный, член Высшего совета, уважаемый горожанин Марвин Элл бесследно пропал. Полиция не может его найти и утверждает, что в Подземном городе его нет. Мы запросили пограничную стражу, но там сообщили, что город он не покидал.
Рональд Ош перевёл дух и продолжал, заметно волнуясь:
– Мы все крайне встревожены этим происшествием. Марвин Элл как крупный учёный и государственный деятель был посвящён во многие секретные открытия и разработки. Утечка этих сведений за пределы Подземного города означает катастрофу для нас.
Секретарь Высшего совета со значением посмотрел на Вэллда и, раздосадованный тем, что его слова, по-видимому, не произвели на него должного впечатления, веско добавил:
– Последствия того, что сведения, с которыми знаком Марвин Элл, попадут в случайные или, того хуже, в преступные руки, будут ужасными как для нашего города, так и для других стран.
«Вечно эти торгаши из Подземного города носятся со своими открытиями. Считают, что весь мир за ними охотится. Старик, видимо, привирает, – подумал Вэллд, на всякий случай изобразив на лице тревогу, – но то, что человек, с которого следовало получить деньги за конверт, пропал, – это действительно «нехорошее событие», как резонно сказал секретарь».
– И вот сегодня из четвёртого пограничного пункта нам сообщили, что появился человек из Северных земель с поручением для Марвина Элла, – продолжал секретарь совета, – я сразу же привёз тебя сюда – в здание Высшего совета. Члены совета хотят поговорить с тобой и считают, что ты можешь пролить свет на исчезновение их коллеги.
– Я знаю очень немного и вряд ли буду полезен уважаемым членам Высшего, или как там его, совета, – напустил на себя важности Вэллд.
– Пойдем. Там будет видно, – закончил разговор секретарь и повёл его в соседний зал.
Это был зал заседаний Высшего совета – круглое помещение с высоким светящимся потолком. Посередине зала возвышалась кафедра, а полукругом перед ней стояло тринадцать массивных столов с креслами. Сбоку у входа находился стол со стулом поменьше, за который уселся Рональд Ош. В креслах сидели члены Высшего совета – восемь мужчин и четыре женщины. Второй слева стол пустовал.
Члены совета внимательно, но настороженно, как тигра в клетке, рассматривали вошедшего человека. Вэллд остановился посередине у кафедры и, не зная, что делать, озирался по сторонам.
Человек, сидящий за столом посередине полукруга (наверное, главный в совете), обращаясь к Вэллду, наконец сказал голосом, привычным к выступлениям на публике:
– Здравствуй, караванщик! Ты удостоен большой, для жителя Северных земель, чести присутствовать на заседании главного органа власти Подземного города – Высшего совета. Немногим горожанам выпадает подобная удача.
После этих слов, сменив торжественный тон на ироничный, он добавил:
– Правда, некоторые горожане, особенно из высших чиновников, с удовольствием бы избежали такой удачи… Так вот! – снова поменял он тон на этот раз на серьёзный. – Как ты знаешь, пропал наш коллега Марвин Элл. Мы очень обеспокоены этим. Пока твоё появление в Подземном городе – единственный след, который, как мы надеемся, поможет его найти.
– Я боюсь, что не смогу оправдать ожидания Высшего совета, поскольку мне мало что известно, – отвечал Вэллд, стараясь ненароком не сказать чего-нибудь лишнего.
Глава совета с сомнением посмотрел на него и произнёс:
– Для караванщика у тебя слишком правильная речь.
– Вы правы. Я служил писарем при начальнике каравана, составлял отчёты для разных чиновников и даже для самого герцога и научился говорить как благородные господа.
– Расскажи нам, что ты знаешь о Марвине Элле.
– Марвина Элла я раньше не знал и никогда не видел, – начал Вэллд свой рассказ, – я взялся доставить ему конверт из Северных земель, а он должен был мне заплатить. Конверт этот мне дал человек, которого я тоже раньше не видел. Он назвал мне имя Марвина Элла и сказал, что его можно найти в семнадцатом секторе. Больше я ничего рассказать не могу.
Члены Высшего совета выслушали его короткий рассказ без единого звука, не пропуская ни одного слова.
Вэллд вынужден был сказать про конверт, хотя очень не хотел. Но выбора не было – он уже рассказал о поручении к Марвину Эллу на пограничном пункте под запись, и теперь придумать устное поручение, не зная, чем занимается этот человек, было невозможно.
Глава совета всё же остался недоволен.
– Что за человек передал тебе конверт? – спросил он.
– Он не назвал своё имя, а я не решился спросить.
– Где это происходило?
– В городе Аро, на постоялом дворе «Одинокий всадник».
То, что Вэллд прибыл из города Аро, было записано пограничным чиновником, а вот про постоялый двор он раньше не рассказывал и то, как он называется, не говорил.
– Что находится в этом конверте? – продолжал допрос глава Высшего совета.
– Я не знаю, он запечатан.
– Тогда мы сами посмотрим, что в нём, – принял глава решение, – передай его мне.
– Увы, я не могу этого сделать. Конверта у меня нет.
– Где же он? – теряя терпение, проговорил советник.
– В Северных землях, в лесу, ночью, когда я спал, на меня напали какие-то бандиты и ограбили, они забрали вещи и сумку, в которой было письмо.
Глава совета перевёл взгляд на секретаря, тот быстро подошёл к нему и прошептал на ухо несколько фраз.
Смысл секретарского доклада был понятен: он наверняка обшарил вещи Вэллда (Рональд Ош проговорился, сказав, что они мокрые) и сейчас подтвердил, что конверта среди них нет.
Но председатель Высшего совета оказался не только недоверчивым, но и проницательным:
– Ты хочешь сказать, что грабители оставили тебе твой мешок с вещами и кошелёк, полный серебряных монет?
– В мешке была провизия, и я привязал его высоко на дереве, чтобы звери не могли достать. Кошелёк тоже был в мешке, а бандиты в темноте его не заметили, – тут же нашёл убедительное объяснение Вэллд.
– Зачем же ты пришёл в Подземный город, если письма у тебя уже нет? – не унимался советник.
– Человек на постоялом дворе в Аро сказал мне, что у Марвина Элла тоже будет для него письмо, – на ходу придумывал Вэллд, – потом, если бы я не пришёл сюда, а просто исчез, меня бы сочли мошенником.
– Ты только что говорил нам, что конверт запечатан. Откуда ты знаешь, что в нём было именно письмо?
– Он был тонкий и мягкий на ощупь, там могли быть листки бумаги или пергамента.
Глава совета молча, пристально, не отрываясь, смотрел на допрашиваемого, словно хотел проникнуть внутрь его черепной коробки. Наконец, он сказал:
– Ты что-то нам не договариваешь. Сейчас ты должен покинуть зал заседаний, нам надо посоветоваться.
Остальные члены совета, до того момента безмолвные, дружно поддержали своего главу. Секретарь быстро подошёл к Вэллду, взял его под руку и вместе с ним вышел, прикрыв за собой дверь.
– Лучше если ты скажешь им всё, что знаешь, – сказал ему Рональд Ош, когда они остались вдвоём, – это тебе мой совет. Если что-то утаишь, тебя отправят в полицию и обвинят в похищении человека.
– Я уже всё сказал! Знать не знаю вашего Марвина Элла! – с деланным возмущением отвечал Вэллд. – Я только взялся доставить ему письмо, и всё!
Секретарь хотел что-то сказать, но раздался звонок, и они вдвоём поспешили назад в зал заседаний.
В зале на этот раз сидел за своим столом только глава Высшего совета, остальные советники ушли.
– Караванщик Дугл, мы решили не отправлять тебя в полицию – исчезновение Марвина Элла пока не стоит предавать огласке. Это вызовет ненужные волнения, – сказал он своим выразительным голосом, – по этой же причине ты должен немедленно покинуть Подземный город. Поисками Марвина Элла займётся пограничная стража, исходя из полученных от тебя сведений, и горе тебе, если они окажутся ложными.
– Я сказал правду… – попытался возразить «караванщик».
– Не перебивай! – от слов главы совета повеяло металлом. – Если ты узнаешь что-то ещё или, – здесь советник запнулся, – увидишь самого Марвина Элла, хотя это маловероятно, и мы не верим в то, что он оказался… Не оправдал наше доверие. В любом случае от тебя требуется сообщить об этом агенту пограничной стражи. Ты всегда найдёшь кого-нибудь из них в посольстве в Северных землях.
– Но у меня ещё дела в Подземном городе. Потом, как я узнаю Марвина Элла, если его встречу? Я же говорил, что никогда его не видел, – перспектива прямо сейчас быть выкинутым из города Вэллда не устраивала, – я не могу уйти из Подземного города; у меня нет ни моих вещей, ни припасов на дорогу.
Его возражения остались без ответа. Глава совета поднялся и направился к выходу из зала заседания, сказав на ходу, обращаясь к секретарю:
– Рональд, проследите, чтобы Дугл покинул Подземный город. Позаботьтесь о том, чтобы у него было всё необходимое для путешествия, и покажите ему портрет Марвина Элла.
Уже у самой двери советник обернулся и как бы невзначай обронил:
– За сведения, которые помогут найти Марвина Элла, назначена крупная награда: сто пятьдесят талеров. Так что в твоих интересах побольше разузнать и сообщить в посольство.
Оставшись один на один с Рональдом Ошем, Вэллд первым делом спросил:
– Если за сведения о Марвине Элле назначена награда, значит, мне заплатят за то, что я рассказал?
– Конечно, нет! Тебе же сказано, что награда полагается за сведения, которые помогут его найти, а твои рассказы пока бесполезны, – ответил Ош.
«Что ж, хорошо, а то я уже решил отдать им конверт и всё рассказать, – подумал он, – награда, конечно, больше, чем обещал тот тип в Аро за доставку письма, но от этих скряг, похоже, ничего не получишь».
Рональд Ош, вежливым жестом показывая, что разговор окончен и Вэллду надо убираться, напоследок сказал:
– Сейчас мы поедем назад – в четвёртый пункт пограничной стражи, где ты возьмёшь свои вещи. По пути скажешь, что тебе нужно в дорогу.
К выходу из здания Рональд Ош повёл его другим путём, через длинный коридор с портретами бывших и нынешних членов Высшего совета, висящих на стенах в несколько рядов. Остановившись у одного из портретов, секретарь сказал:
– Это Марвин Элл.
Ни один мускул не дрогнул на лице Вэллда – на портрете был изображён человек, вручивший ему пакет на постоялом дворе «Две лисицы» в городе Аро!
Пока они шли по коридорам здания Высшего совета, Вэллд, несколько обескураженный пропажей получателя письма, а с ним и причитающихся ему денег, а также изображением, увиденным на портрете, привёл свои мысли в относительный порядок. Мысли приняли стройное очертание и сложились в план дальнейших действий.