![Человек мира. Путешествие как ремесло](/covers_330/67045164.jpg)
Полная версия
Человек мира. Путешествие как ремесло
Дикарей было шестеро: двое мужчин, две женщины, один подросток и мальчик лет восьми – десяти. Возраст взрослых особей определить было сложно, хотя стариков среди них, пожалуй, не было. Половая же принадлежность была практически не прикрыта, поскольку их одежда представляла собой обрывки шкур животных, кое-где перевязанных полосками из кожи, такими же, которыми были связаны его ноги и, вероятно, руки за спиной.
Лица наклонившихся над ним дикарей обладали на удивление правильными чертами и имели некоторое родственное сходство друг с другом. Однако эти лица портил совершенно бессмысленный и почти немигающий взгляд, одинаковый у всех. У взрослых мужчин на щеках и подбородке росли очень редкие волосы, на головах как мужчин, так и женщин волосы были густые, чёрные, спутанные и перевязанные тонкими кожаными полосками. На одной из женщин был накинут его плащ, под которым он спал до нападения. После быстрого осмотра лиц и одежды дикарей он с понятным интересом стал рассматривать, что у них в руках, однако руки их были пусты, каких-либо орудий или инструментов в них не было.
Дикари оглядывали Вэллда довольно долго, потом вдруг, как по команде, потеряли к нему интерес и разом отошли. Теперь он мог осмотреть и пещеру. Она оказалась небольшой, с примитивным очагом в середине, сделанным из валунов, выложенных вокруг костра. От входа и от стен справа и слева до середины пещеры было не более десяти шагов. Вход в пещеру, за которым по-прежнему было темно, был узкий, высотой в половину человеческого роста в форме треугольника. Когда его, связанного, проносили через вход, тело пришлось протаскивать по земле. Задняя стена пещеры терялась в темноте, и нельзя было рассмотреть, что там находится.
В пещере стоял нестерпимый смрад, от которого тошнило и слезились глаза. Источников этой вони было около десятка, в основном у стены справа от входа, а один, видимо самый значимый, – у костра посередине пещеры. Это были останки различных некрупных животных в разной степени разложения: зайцев, лисиц и других, распознать вид которых было уже невозможно. Они были выставлены напоказ на треножниках из трёх связанных палок. Отдельно стоящий у костра главный экспонат был частью человеческого тела, вернее его половиной, от торчащих рёбер и выше с целыми руками и головой с нарисованными на щеках и на лбу разноцветными узорами. Судя по стриженым волосам и густой бороде, обладатель этого тела не являлся соплеменником хозяев пещеры, а был одним из жителей Северных земель.
Между тем дикари, не обращая ни малейшего внимания на свою добычу, сосредоточенно занимались своими делами. С отсутствующим взглядом и неподвижными лицами они сели полукругом напротив треноги с человеческим телом и начали ритмично раскачиваться из стороны в сторону, вперёд и назад, издавая в такт раскачиваниям однообразные звуки. Время от времени один из них поднимал с пола пещеры камешек и кидал его к основанию треножника.
Этот ритуал продолжался довольно долго. Вход в пещеру стал светлым – снаружи рассвело. От неудобной позы связанные ноги и руки затекли. Положение было почти безнадёжным, но всё же почти. Вэллд заметил, что на его правой голени остался кожаный футляр, привязанный к ноге, в котором был его нож. Похоже, дикари или не заметили его, или не догадывались о его назначении. Со связанными руками этот нож был бесполезен, но пока пещерные жители были заняты религиозными телодвижениями, Вэллд изо всех сил старался растянуть кожаные ремни, стягивающие его руки, и это ему удалось: сырая невыделанная кожа потихоньку поддавалась.
Но тут ситуация изменилась. Бросив внутрь через вход в пещеру несколько коротких палок, внутрь залез отсутствующий всё это время шестой дикарь. Он деловито поднял с пола палки, уселся прямо у входа и начал связывать эти палки в форме треноги. Второй дикарь мужского пола поднял какой-то предмет и подошёл с ним к лежащему у костра. Этим предметом оказалась верёвка, сплетённая из полос кожи с привязанным к ней камнем.
Вэллд отчётливо понял, что прямо сейчас он составит компанию страшным украшениям, собранным в этой пещере. Но костёр, еле тлевший до этого, мигнул несколько раз и окончательно погас. В пещере стало совсем темно, человек, сидевший у входа, издав какой-то рычащий звук, отбросил палки, с которыми возился, и вылез из пещеры; остальные дикари притихли в темноте. Вэллд, пользуясь сумерками и понимая, что это последняя возможность освободить руки, извиваясь всем телом, изо всех сил напрягал мышцы, чтобы ослабить верёвки, но всё равно не успел. Снаружи пещеры донёсся сначала короткий крик, потом стон, а за ним и хрип. Вооружённый камнем на верёвке мужчина быстро встал, оружие его со стуком упало на пол. Он некоторое время прислушивался, затем, встав на четвереньки, ловко пролез через выход пещеры. Увидев что-то снаружи, он почти сразу просунул голову обратно в пещеру и издал несколько отрывистых звуков, после чего обе женщины вскочили и быстро вылезли из пещеры. Следом за ними выбрался и подросток, успев пробормотать что-то, обращаясь к мальчику и показывая на связанного человека. Мальчик, направившийся было к выходу, опять сел на пол пещеры, но любопытство победило, и он проворно выскочил наружу вслед за взрослыми.
Вот он – последний шанс на спасение. Перекатываясь по полу, Вэллд отчаянно пытался добраться до скрытой в темноте задней части пещеры, там мог быть ещё один выход или хотя бы место, где можно укрыться. Передвигаясь в полной темноте, он вдруг свалился в неглубокую нишу, пополз дальше и упёрся в каменную стену. Всё, путей отступления не было! Сзади уже приближались шаги, но не тяжёлые, как у дикарей, а быстрые и лёгкие. Кто-то придавил его голову и туловище к полу пещеры, Вэллд почувствовал, что его руки освободились, и сразу же послышались удаляющиеся шаги.
Не веря своим глазам или, вернее, ощущениям, Вэллд некоторое время сидел, растирая кисти рук и запястья, чтобы восстановить кровообращение, затем вытащил нож, разрезал стягивающие ноги верёвки. В пещере было тихо; снаружи тоже не доносилось ни звука. Всё ещё настороженно прислушиваясь, он безуспешно попытался подняться – его затёкшие ноги никак не хотели двигаться. Однако желание покинуть эту злосчастную пещеру было так велико, что Вэллд ползком пересёк её от задней стены к выходу, здесь ему удалось встать на ноги и вылезти, наконец, на свежий воздух.
Снаружи уже было совсем светло, и первое, что он увидел, когда глаза привыкли к яркому свету, это тело мальчика-дикаря. Он лежал у самого входа в пещеру, ноги и руки его ещё конвульсивно дёргались, а из широкой раны на шее толчками выливалась алая кровь. Немного в стороне лежали и пятеро его соплеменников в одинаковых позах на спинах, раскинув руки, с открытыми глазами и с тем же бессмысленным выражением на лицах. Все они были убиты ударом ножа или, скорее, узкого кинжала точно в сердце, мальчик был ниже ростом и, видимо, из-за этого получил удар не в сердце, а в шею. Такие удары могли быть нанесены только стальным клинком и только человеком, мастерски владеющим этим оружием.
Вэллд огляделся вокруг, чтобы сориентироваться, быстро нашёл место своего последнего ночлега и стал собирать оставленные здесь вещи.
Странное дело. Его плащ, которым он накрывался вместо одеяла, последний раз он видел на плечах женщины-дикарки, труп которой остался лежать у входа в пещеру. Вдобавок плащ весь пропитался отвратительным запахом, так что сомнений, что его утащили с собой дикари, быть не могло. Теперь же этот плащ лежал вместе с его одеждой рядом с охапкой еловых веток, на которых он спал, словно так и оставался здесь после нападения дикарей.
В этом плаще было несколько потайных мест для хранения ценных вещей. Когда Вэллда обыскивали, а это бывало в Северных землях часто, он снимал плащ и откладывал его в сторону, и, как правило, это срабатывало, и на плащ никто не обращал внимания.
Набросив чудесным образом появившийся плащ на себя, он быстро ощупал его складки: всё было на месте.
Времени обдумывать случившееся не было, хотелось как можно быстрее унести ноги подальше от этих мест. Вэллд снял с дерева свой мешок и к полудню покинул Ожерелье дьявола, спустившись в лес. Дальше его путь лежал через лесную часть Северных земель.
Северные земли
Самой большой территорией на обитаемой части мира обладала страна, называемая Северными землями. На её просторах природой с достаточной щедростью были разбросаны леса, плодородные равнины и горы, богатые полезными ископаемыми. Северные земли включали в себя пустыни на юго-востоке, лесные равнины, горные районы Ожерелья дьявола, холмистые земли средних широт и занимали они обширное пространство известного мира к северу от границ Подземного города на юго-востоке и владений ЛЕСа на юго-западе, вплоть до самого полюса. Страну пересекали пять больших рек, впадающих в восточный океан, и две – впадающие в западный. Имелись также озёра и множество рек и речушек поменьше. Если не считать дикарей, живущих в горах, всё население обитало в средних широтах – землях к северу от лесных равнин, где и были расположены девятнадцать городов, в которых обосновалась основная часть жителей.
Правда, кроме размера, больше похвастаться Северным землям было нечем. Некогда великая сельскохозяйственная держава, кормившая три четверти всех людей, живущих в известном мире, со временем, всё больше отставая в производстве от Подземного города и в сельском хозяйстве – от Великих равнин (об этих землях рассказ впереди), пришла в упадок. Население страны уменьшалось, и жителей в ней осталось меньше, чем в любой другой стране, пожалуй, кроме ЛЕСа, правда, численность ЛЕСного населения никто толком не знал. Жители Северных земель постепенно перестали заниматься какой-либо полезной деятельностью. Земледелие с использованием примитивных инструментов приличного урожая не давало. Обрабатывать же землю более современным способом никто не умел, а для использования новой техники не хватало знаний. Изделия ремесленников были примитивными и грубыми, а главное – стоили дороже, чем привозные фабричные товары. Почти всё, что продавалось в Северных землях, поступало извне: одежда, обувь, инструменты, оружие, вина, зерно, мясо, кожи, шерсть. В результате всё меньше полей обрабатывалось, деревни пустели, люди перебирались в города, уже переполненные оставшимися не у дел ремесленниками. Когда-то славившиеся красивыми замками и просторными каменными зданиями города стали обрастать лачугами на окраинах, постепенно наполнялись грязью, нищетой и болезнями.
Наводнившие города бездельники либо занимались мелкими кражами и грабежом, либо, если могли, подавались в дворянские отряды и занимались тем же самым, но уже на законных основаниях.
Причины упадка были всем известны – страна гнила, начиная со своей головы.
За двадцать лет до описываемых событий умер последний монарх из правившей без малого пятьсот лет династии. Прямых наследников не было, и неизлечимо больной монарх посвятил свой последний закон престолонаследию. В законе было сказано, что после его смерти власть должна принадлежать «Совету избранных лордов» – двадцати двум знатным дворянам, которым монарх отдавал в пожизненное управление по одной из двадцати трёх провинций (провинция, в которую входила столица с окрестностями, управлялась напрямую монархом). Этот совет будет избирать из своих участников герцога, который станет управлять Северными землями на правах монарха в течение десяти лет.
Первый герцог, ныне несущий бремя власти над Северными землями, был объявлен умирающим монархом в своём завещании, составленном на смертном одре.
Герцог, попав на престол, получил право наделять провинциями дворян, которые становились членами Совета избранных лордов. Совет лордов избирал герцога. Круг власти замкнулся – страна отправилась в состояние упадка.
Пока Северные земли беднели и пустели, соседним странам, переживающим промышленный и аграрный подъём, и, прежде всего, Подземному городу требовалось всё больше металлов, угля, древесины и прочего сырья. Своих источников сырья у соседей практически не было, а если что-то и можно было добывать, то делать это было невыгодно – дешевле купить в Северных землях. Поэтому торговые караваны с ресурсами один за другим шли из столицы Северных земель на юг и возвращались обратно с товарами, которые расходились потом по рынкам городов. Монополия на торговлю сейчас принадлежала герцогу, а ранее – правящему монарху. Правители Северных земель права торговли обычно продавали кому-нибудь из своих приближённых или фаворитов, которые из-за переменчивости высочайшего настроения довольно часто менялись.
Поскольку основным и почти единственным источником дохода Северных земель была внешняя торговля, провинции, где добывались ресурсы, были самыми богатыми и желанными для получения в управление. В эти провинции стекались люди в надежде отыскать работу. Лорды, управляющие ими, богатели баснословно, продавая выжимаемые из провинции богатства герцогу. Счастливцы эти из числа особо приближённых к герцогу владели: провинцией Аро, богатой месторождениями железа, с центром в одноимённом городе; Пустынной провинцией, где находятся угольные копи; Южной провинцией с лесозаготовками; и, конечно, провинцией Ожерелье дьявола, управляемой из столицы молодым любовником герцога.
Остальные лорды существовали за счёт скудных налогов, которые удавалось вытрясти из нищего населения, и подачек из герцогской казны.
Торговле, да и вообще жизни в Северных землях сильно мешали разбойники, число которых вместе с увеличивающейся нищетой постоянно росло. Преступников должна была ловить тайная стража – личные отряды герцога, содержащиеся за счёт его казны. В столичной провинции они с этой обязанностью кое-как справлялись, но поскольку основной их задачей, как считал её начальник – лорд Полярной провинции сэр Самюэль, была охрана герцога и его власти, на ловлю бандитов в других провинциях времени у них не оставалось. Поэтому эта работа перекладывалась на дворянские отряды, которые обязаны были содержать лордов за свой счёт. Эти отряды под командованием своих лордов в случае войны составляли армию Северных земель, а в мирное время занимались в основном пьянством и под видом ловли разбойников – грабежом населения. В последнее время, когда доходы лордов оскудели и денег на содержание дворянских отрядов становилось всё меньше, а аппетиты этих отрядов и их командиров, наоборот, росли, они настолько обозлили население, что жители некоторых провинций стали оказывать им вооружённое сопротивление, причём весьма успешно. Герцог даже вынужден был принять закон, запрещающий под страхом смерти не дворянам иметь оружие.
Законы, впрочем, исполнялись далеко не всеми, далеко не везде и не всегда полностью. Прадед, дед и отец последнего монарха были преисполнены религиозного рвения и старательно насаждали свою религию среди своих подданных. Они без устали строили церкви по всей стране, открывали церковные школы, делали щедрые пожертвования. Однако большинство подданных так и не прониклись верой своих монархов и продолжали верить кто во что горазд, чем сильно огорчали правящую династию и многочисленных служителей государственной религии. Тогда для исправления ситуации предшественник последнего монарха затеял провести реформу судов в государстве. Он, видимо решив, что погрязшие в мздоимстве суды лордов и суд герцога уже не подлежат исправлению, передал дело правосудия в руки божьего суда, а посредниками между высшим судьёй и людьми стали священники государственных церквей. Таким образом, церковь стала судебным органом, правосудие в котором осуществлялось непосредственно богом в лице священников. Правосудие это было неоспоримым и опиралось на земные законы очень приблизительно. В итоге, для того чтобы добиться благосклонности высшего судьи, люди волей-неволей принимали государственную религию, ходили в церкви и, самое главное, жертвовали деньги на их содержание.
Впрочем, опять-таки усилиями покойного монарха церковные школы для детей и подростков, появившиеся во множестве по всей стране, весьма поспособствовали тому, что в Северных землях большинство населения стало грамотным и многие получили начальное образование. При правлении герцога, правда, церковные школы несколько опустели (количество молодого населения пошло на убыль), но всё же пользовались популярностью, поскольку одной из немногих возможностей прокормиться в Северных землях было податься в чиновники, а туда принимали только грамотных.
Итак, Вэллд, спустившись с вершин Ожерелья дьявола, шёл по широкой равнине, заросшей смешанным лесом. Путь его лежал по ненаселённой части Северных земель на юг, вдали от караванных путей. Встретить здесь кого-нибудь он не рассчитывал, но случившееся в последний день пути по Ожерелью дьявола весьма его озадачило, и по итогам размышлений он стал внимательно наблюдать за местностью вокруг, полагая, что человек или люди, которым он обязан своим спасением, следили, а возможно, и сейчас следят за ним.
Через восемь дней, когда припасы, немного пополненные после выхода из гор мясом подстреленной лосихи, подходили к концу, его наблюдательность была вознаграждена. Когда Вэллд огибал невысокий холм, свободный от деревьев, он заметил на вершине холма человеческую голову в капюшоне, торчащую из высокой травы. Не меняя направления движения, Вэллд быстрыми шагами шёл, не останавливаясь и не поворачиваясь в сторону головы, одновременно зорко следил за ней, готовясь нырнуть в траву, если вдруг появятся руки наблюдателя с луком или арбалетом.
Человек на холме, вытягивая шею, внимательно рассматривал его и, наконец, довольный наблюдениями, скрылся в траве. Вэллд сразу же побежал наверх по склону холма, и уже там, на вершине, он успел увидеть удаляющуюся сутулую фигуру в плаще с капюшоном. Теперь ситуация изменилась на противоположную – добыча сама стала следить за охотником. Человек в плаще шёл, не оглядываясь, и следить за ним было легко. Петляя между деревьями и перешагнув через неглубокий ручей, бывший наблюдатель вышел на широкую поляну, где был разбит лагерь.
Место стоянки было обустроено со всей обстоятельностью: посреди поляны горел костёр с крюком для котла; вокруг костра сооружено несколько мест для ночлега из еловых веток, накрытых одеялами; мешки и седельные сумки подвешены к дереву на высоте человеческого роста; на краю поляны паслись пять лошадей, привязанных длинными верёвками. Отдельно под навесом располагались оружие, доспехи, сёдла и другая лошадиная сбруя.
Обитателей лагеря, включая прибывшего дозорного, было шестеро, и, судя по количеству спальных мест, все были на месте. Увидев людей, Вэллд, потратив сначала некоторое время для поиска безопасного места, с которого можно было рассмотреть лагерь, оставаясь незамеченным, смог подобраться достаточно близко, чтобы можно было слышать речь.
Спиной к костру на раскладном стульчике сидел важный вельможа в отлично сшитом дорогом дорожном костюме. Он был невысокого роста, полный, с круглыми щеками, пухлым ртом и короткими седыми волосами. На его шее висела увесистая золотая цепочка с медальоном, а на руках с короткими толстыми пальцами красовалось несколько перстней.
У навеса с оружием суетились два рослых человека крепкого телосложения с одинаковыми каменными лицами, изображающими строгую важность. Это были, несомненно, военные, причём профессиональные, не чета полупьяным оборванцам из дворянских отрядов. Они быстро надевали на себя доспехи (весьма недешёвые – явно чужеземного производства) и оружие – мечи и кинжалы (тоже отменного качества). Двое одетых попроще – очевидно, слуги – помогали одеваться военным, одновременно цепляя на себя пояса с мечами.
Но интереснее всего был сутулый человек в плаще. Его фигура и манера двигаться были Вэллду знакомы, а свежий розовый шрам на правой руке, нанесённый его ножом в трактире города Аро, не оставлял никаких сомнений. Это был человек, следивший за ним в Аро и пытавшийся его ограбить ночью в трактире.
Сутулый стоял в почтительной позе перед важным господином, сидящим на стуле, и вполголоса что-то быстро ему говорил, слегка наклонившись к его уху. Вельможа презрительно отстранил говорившего рукой и, повернув голову в сторону военных, нарочито громко скомандовал им:
– Встретите его у края оврага. Убедитесь сначала, что пакет у него, потом уберите тело подальше, чтобы не нашли.
Говорил он в начальственной манере с некоторой досадой, выдавливая из себя слова.
– Если пакета нет, тащите его сюда, – добавил он.
Затем, подозвав слугу, показал на верхушку холма:
– Я буду наблюдать оттуда.
Слуга подскочил к поднявшемуся на ноги вельможе, сложил стульчик, на котором тот сидел, и засеменил к выбранному хозяином холму.
Важный господин не торопясь направился в указанное им место, но что-то вспомнив, повернулся в сторону человека в плаще.
– А ты жди здесь. Если это не он, то… – с угрозой произнёс он и проследовал дальше.
Военные выслушали начальника молча, но без особой почтительности. Они неторопливо закончили свои приготовления и направились в противоположную сторону. Второй слуга пошёл за ними, неся их щиты и кожаные сумки.
Оставшись в лагере один, сутулый шпион уселся под навесом, растянутым между тремя среднего размера соснами, растущими на поляне. Он что-то бормотал себе под нос с выражением злой безнадёжности на лице, потом встал, оглянувшись по сторонам, вытащил из вьючного мешка, висящего на одной из сосен, бутылку с вином и снова уселся спиной к дереву. Наёмник откупорил бутылку и, собравшись уже отхлебнуть вина, вдруг застыл на месте. На расстоянии двух ладоней выше его головы в ствол дерева с громким стуком воткнулась арбалетная стрела из блестящего металла.
Некоторое время, повернув голову, он в замешательстве рассматривал стрелу, а когда повернулся обратно, в лоб его смотрела точно такая же стрела, но уже лежащая в ложе арбалета причудливой конструкции.
Арбалет держал в руках и улыбался человек, который должен был в это время идти по оврагу в трёхстах шагах отсюда, навстречу своей смерти.
– Рассказывай, – продолжая улыбаться, негромко сказал Вэллд.
Застигнутый врасплох зачастил срывающимся голосом:
– Это не я! Это они! Они хотели убить тебя!
– Зачем?
– Им нужен твой пакет.
– Какой пакет?
– Который тебе дали на постоялом дворе.
– Ты знаешь и о пакете, и о постоялом дворе. Значит, ты вместе с ними, – произнёс Вэллд, меняя улыбку на злое выражение лица.
– Нет! Я только должен был вытащить у тебя пакет и подложить другой! – заверещал допрашиваемый.
– Тише. Не ори, – оборвал Вэллд, – ты лжёшь!
– Нет! Правда! Один знатный человек меня нанял. Он показал мне тебя, когда ты уходил с постоялого двора.
– Толстяк, который был здесь?
– Нет. Этому было приказано найти тебя, – речь наёмника стала более спокойной.
– Кто он такой?
– Это сэр Арбург – лорд провинции Аро.
– Что ему от меня надо?
– Ему дали двух человек из тайной стражи и меня как проводника, приказали найти тебя любой ценой и принести пакет.
По опыту Вэллд знал, что испуганный человек может многое рассказать, но только в первые секунды, затем испуг пройдёт, и больше он ничего не скажет. Значит, надо успеть узнать самое важное.
– Хорошо, скажи, кто тебя нанял? – спросил Вэллд, угрожающе приблизив арбалет к лицу собеседника.
Однако удачный момент был упущен. Человек в плаще, не меняя положения рук, вдруг откинулся на спину и обеими ногами сильно толкнул Вэллда в грудь. От неожиданности он повалился назад, но тут же снова вскочил на ноги. Шпион бежал в сторону ближайших деревьев.
Оставлять в живых человека, который так ловко его выследил, было нельзя. Пробежав десяток шагов, сутулый упал, зарывшись носом в траву, с торчащим из затылка оперением арбалетного болта.
Вот теперь не стоило терять ни минуты. Вэллд, напрасно потратив несколько драгоценных секунд, безуспешно пытаясь вытащить стрелу из ствола дерева, легко выдернул другой болт из затылка убитого наповал проводника. Затем он быстро срезал верёвки, которыми были привязаны к дереву сумки обитателей лагеря, и высыпал их содержимое на землю. Выпавшие хлеб, сыр, флягу с вином, вяленое мясо Вэллд быстро собрал в свой мешок. Из красивой седельной сумки тиснёной кожи с позолоченными застёжками вывалились и рассыпались по земле какие-то инструменты, похожие на бритвенные и маникюрные принадлежности, несколько флаконов, всякая мелочь и увесистый кошелёк из замши. Подобрав инструменты (явно недешёвые), Вэллд положил их в мешок и, сунув туда же кошелёк, быстро побросал сёдла и лошадиную сбрую в костёр, освободил лошадей, заставив их разбежаться ударами кнута, и скрылся в лесу.
Перейдя через несколько часов после побега из лагеря своих убийц на более размеренный шаг, Вэллд попытался понять, что же за чертовщина всё-таки происходит в этом путешествии. Раньше он относил случившееся с ним происшествие к попыткам его ограбить, что было уже почти обыденным событием в Северных землях. Кроме того, деньги у него действительно были, причём немалые. Однако если истории с ночным вором в трактире и пьяными всадниками, догнавшими его у границы провинции Аро, ещё как-то укладывались в объяснения о попытках грабежа, то сегодняшняя история была явно другого рода. Участники засады никак не походили на грабителей, да и денег в прихваченном им кошельке, похоже принадлежавшем их начальнику, было больше, чем у него с собой. В сумки двух головорезов Вэллд не заглянул (слуга унёс их из лагеря вслед за хозяевами), но они тоже, видимо, не пустовали. Да и сутулый шпион в плаще со страху рассказал, что они охотились не за деньгами, а за его конвертом.