Евгений Николаевич Гусляров
Русские отцы Америки


Тем же рейсом в Нью-Йорк плыли и советские киноработники, в том числе заместитель председателя Комитета по делам искусств при СНК СССР и начальник Главного управления кинофотопромышленности Б. З. Шумяцкий, изобретатель звукозаписи профессор А. Ф. Шорин, кинорежиссер Ф. М. Эрмлер и известный оператор B. C. Нильсен. Цель поездки, как было сказано в командировочном удостоверении – «ознакомление с кинопроизводством запада и изучение техники» для создания в Крыму на основе американского опыта киногорода – южной студийной базы производства фильмов, реализующей принципы технологии массового производства – «советского Голливуда».

Русский подарок американскому континенту

Владимир Козьмич Зворыкин (1889–1982)

«Подарок американскому континенту» – так после смерти назвали русского инженера-электронщика Владимира Зворыкина его коллеги в США. Тут мало преувеличения. Зворыкину принадлежит изобретение одного из главных «чудес XX века» – электронного телевидения.

Чем занимался в России

Зворыкин с отличием закончил Технологический институт в Петербурге. Ещё студентом определил свою судьбу. Знаменитый профессор Б. Л. Розинг, которого тоже и обязательно надо причислить к первопроходцам эры телевидения, пригласил студента Зворыкина участвовать в первых опытах «дальновидения», как они определили тогда новое для России дело. Осуществить его на родине, однако, ни Розингу, ни Зворыкину не удалось.

В годы первой мировой войны Зворыкин служил на полевой радиостанции в Гродно, преподавал в Офицерской радиошколе в Петрограде. Революционный переворот и захлестнувшие армию, а затем и всю страну, преследования царских офицеров заставили Зворыкина оставить военную службу и задуматься о том, как сохранить жизнь и дать выход тому, что ярко рисовало уже его творческое воображение.

Причины бегства

А чин поручика и непролетарское происхождение (он родился в семье состоятельного купца) стали уже смерти подобны. Зворыкин уехал в США. Сам он рассказал об этом так: «Становилось очевидным, что ожидать возвращения к нормальным условиям, в частности для исследовательской работы, в ближайшем будущем не приходилось… Более того, я мечтал работать в лаборатории, чтобы реализовать идеи, которые вынашивал. В конце концов, я пришёл к выводу, что для подобной работы нужно уезжать в другую страну, и такой страной мне представлялась Америка».

Окончательным толчком к такому решению послужила информация о том, что в соответствующем учреждении ордер на арест Зворыкина уже подписан.

…Как хорошо, что Зворыкин уехал

И телевидение там изобрёл.

Если бы он из страны не уехал,

Он бы как все на Голгофу взошёл!..

Это строчки Булата Окуджавы.

Что он сделал в Америке

В Америке Зворыкин был сразу востребован компанией «Вестингауз» – лидером американского рынка электроники тех времён. Однако в первой половине двадцатых годов в США почти никто не верил ещё в возможность электронного телевещания. Так что русскому эмигранту для начала пришлось применить весь свой талант и поразительную настойчивость, чтобы доказать подлинную цену своих идей. «Признаюсь, я почти ничего не понял из того первого рассказа о его изобретении, но я был очень впечатлён этим человеком… просто очарован его убедительностью», – скажет позднее один из тех, кто вполне оценит его дело.

Тем не менее, ещё в 1923-ем году Зворыкин подал патентную заявку на способ передачи изображения, осуществляемый исключительно возможностями электроники, и через несколько лет завершает со своими сотрудниками создание целостной электронной телевизионной системы.

В 1929 году он переходит на работу в «Radio Corporation of America» (RCA). В этот-то момент в истории телевидения появляется ещё один выходец из Российской империи – Дэвид (Давид) Сарнов. Он и пригласил Зворыкина на должность руководителя лаборатории электроники RCA. Вскоре Зворыкин разработал здесь «высоковакуумную телевизионную приёмную трубку», то, что теперь называется кинескопом. И сконструировал передающую электронно-лучевую трубку – иконоскоп. А также сумел выделить в луче иконоскопа синий, красный, зелёный цвета и получил цветное изображение.

«Иконоскоп – это современный вариант человеческого глаза» – провозгласил тогда Владимир Зворыкин.

Но вот с почтительным удивлением читаю я в автобиографических заметках самого Зворыкина признание, которое кажется мне замечательным. Оно, это признание, опубликовано ещё в 1947 году в книге Оррина Данлопа «Будущее телевидения»: «Когда я был студентом (в 1907–1912 гг.), я учился у профессора физики Розинга, который, как известно, первым применил электронно-лучевую трубку для приёма телевизионных изображений. Я очень интересовался его работами и просил позволения помогать ему. Много времени мы посвящали беседам и обсуждению возможностей телевидения. Вот тогда я и понял недостатки механической развёртки и необходимость электронных систем».

От себя добавлю, что жизнь великого учёного Бориса Розинга, которого сам Зворыкин считает своим учителем и даже готов отдать ему пальму первенства в изобретении электронного телевидения, сложилась так, что пожать эти лавры ему не было суждено. Он погиб в архангельской ссылке. Лавры достались его ученику. Не без оснований, конечно. В 1931 году RCA передала первые пробные телепередачи в Нью-Йорке. Усовершенствованные кинескоп и иконоскоп Зворыкина и в самом деле открыли новую эпоху в развитии радиоэлектроники, предоставив обществу самое действенное средство коммуникации от начала времён. Кроме того, вероятно, сработал тогда в полную силу и несокрушимый принцип потребительского общества – доллар тому, кто придумал; десять – тому, кто произвёл и сто долларов тому, кто сумел продать… В упомянутом уже американском Зале славы обозначены имена трёх выходцев из России, с которыми связано становление телевидения – Владимира Зворыкина, Давида Сарнова и Александра Понятова. Они, эти трое бесспорно выдающихся человека, сумели произвести и продать насущный продукт, товар, изменивший лицо эпохи.

Дэвид Сарнофф, вложивший в Зворыкина громадные деньги и не ошибшийся при этом, так и скажет потом: «Мы потратили почти пятьдесят миллионов долларов, прежде чем вернули хотя бы один пенс от продажи первых телевизоров. Но кто сегодня может сказать, что мы потратили эти деньги зря? Я могу с уверенностью заявить, что Зворыкин – самый лучший продавец идей из всех, кого я знал».

В течение тридцатых годов идеи Зворыкина нашли понимание и спрос не только в США, его наперебой приглашают для консультаций и налаживания телевещания ведущие страны мира.

Но когда американцы попытались присвоить Зворыкину титул «отца телевидения», он пришёл в замешательство: «Я изобрёл кинескоп и ни на что другое не претендую!». А Дэвид Сарнов от такой славы не отказался. И именно он на первом собрании организованного к тому времени Общества телевизионных вещателей был назван «отцом телевидения».

Оно, телевидение, так и осталось главной научной страстью Зворыкина, но не единственной. Он стоял также у истоков развития электронной микроскопии. Уже в достаточно зрелом возрасте стал пионером в применении средств электроники в биологии и медицине. И опять не только в США, но и в мире. Запатентовал изобретения даже в способах электронного обеспечения управляемых ракет.

Во время Второй мировой Зворыкин полностью переключился на нужды военного времени, занялся (и опять успешно) разработкой приборов ночного видения и авиабомб с электронной головкой наведения.

Кое-что из личной жизни

Однажды, уже после объявления Британией войны немцам, Зворыкину понадобилось совершить поездку морем из Ливерпуля в Нью-Йорк. Ему были забронированы места на теплоходе «Афиния». Однако у него не оказалось подходящего костюма для ресторана, и он решил, что ему отправляться на фешенебельном судне без такого костюма будет неприлично. Задержался с путешествием. А потом из газет узнал, что «Афинию» торпедировала немецкая подводная лодка.

* * *

В конце шестидесятых супруги Зворыкины совершили туристическую поездку во Владимир. И вдруг решили, поймав такси, махнуть в Муром, в родные места Владимира Козьмича. После пятидесяти заграничных лет он снова побывал в родном городе, в местах, где прошло детство и отрочество. Об этой авантюрной поездке Зворыкин любил потом рассказывать гостям, посещавшим его принстонский дом. Говорят, что лицо его оживлялось при том, в глазах появлялся молодой блеск. Гостям приносили московскую водку, грибки и селёдочку. Начинались посиделки в русском стиле. И никому из его американских друзей не мешал в весёлых речах хозяина сильный русский акцент, от которого Зворыкин так и не избавился за шестьдесят лет жизни в Америке.

Всего В. К. Зворыкину принадлежит больше стадвадцати патентов на различные изобретения. В составленном в США всемирном рейтинге «1000 лет – 1000 человек» имя Зворыкина вошло в первую сотню вместе с именами Толстого, Достоевского, Петра Великого. Вот тогда один из коллег и назвал его «подарком американскому континенту». Но тут нужна поправка: главное изобретение Зворыкина – телевидение – не знает границ, правильнее было бы назвать его «подарком целому миру».

От первого лица

Под конец жизни Зворыкин к своему главному детищу стал относиться скептически: «Похоже, я создал монстра, способного промыть мозги всему человечеству». А ещё позже и вообще стал считать изобретение самой большой своей ошибкой: «Это чудовище приведёт нашу планету к унифицированному мышлению… Ты оцениваешь действительность по тем, кого ты видишь на экране, кого слушаешь. Иногда ты споришь с ними, возражаешь и даже, кажется, побеждаешь в споре. Но это – только видимость. Главный – тот невидимый, кто нажимает на кнопки. Это он определяет, кого показывать и что говорить для достижения своих целей. Из сотен говорящих он, невидимый, выбирает тех, кто нужен ему, а не тебе, мне или истине. Он выбирает тех, кто втягивает тебя в болтовню о чепухе вместо обсуждения сути дела. … Я никогда бы не позволил своим детям даже приближаться к телевизору. Это ужасно, что они там показывают. … Хотя, конечно, есть в нем детали, которые мне удались особенно хорошо. Лучшая из них – выключатель».

Свидетельства о сокровенном

В сентябре 1954-го года в честь Зворыкина в Принстонском университете прошёл симпозиум «Тридцать лет прогресса в науке и технологии». С докладами выступили видные учёные того времени. И практически каждый доклад подтверждал значимость вклада Зворыкина в ту или иную область науки. В заключительный день работы симпозиума Слово было предоставлено и многолетнему руководителю RCA Дэвиду Сарнову, который, как помним мы, уже именовался «Отцом телевидения», поскольку именно он поверил ещё так недавно в гений Зворыкина, открыл его миру и поддержкой своей дал осуществится ему во всём размахе Приведу тут часть его тогдашнего выступления:

«Я не буду перечислять список достижений профессора Зворыкина в области науки и технологии. Его коллеги знают об этом и так. Остальные могут прочитать о них в многочисленных публикациях на страницах газет и журналов. Я же хочу сказать несколько слов о моём друге и коллеге Владимире Зворыкине как о человеке и учёном.

Прежде всего, он человек-мечтатель. Чем дольше я живу в мире науки и технологии, тем больше убеждаюсь, что все настоящие прагматики, на самом деле, мечтатели. Но мечтатели не абстрактные, а ощущающие свою мечту в реалиях задолго до того, как эта мечта станет действительной реальностью. Именно таков профессор Зворыкин. Но мало придумать рецепт вкусного пирога под названием «телевидение» или «электронный микроскоп». Надо убедить людей, что этот пирог будет вкусен задолго до того, как его испекут.

Умеет ли он убеждать? О да! С лучшим агентом по продаже своих идей мне сталкиваться не доводилось. Признаюсь честно, когда наша компания переживала трудные времена, у меня было искушение предложить Зворыкину место менеджера по продажам, чтобы достать немного денег.

Я уже не раз рассказывал эту историю, но, надеюсь, вы не будете возражать, если повторю её снова. Двадцать семь или двадцать восемь лет назад, когда я впервые познакомился с молодым человеком по имени Владимир Зворыкин (акцент у него тогда был таким же сильным, как и сейчас), он рассказал мне про придуманную им электронно-лучевую трубку, какое влияние она окажет на судьбу телевидения, и как он в ней уверен. В то время не было единой точки зрения на то, каким должно быть телевидение. Одни считали, что механическим, другие – что электронным. Тогда речь шла о чёрно-белом телевидении, а совсем недавно спор повторился и о цветном. В обоих случаях возобладал электронный метод.

Признаюсь, я мало понял из того, что наговорил мне этот молодой человек с трудно воспринимаемым акцентом, но то, как он говорил, произвело впечатление. Я сказал: “Допустим, всё, что вы говорите – верно. Во сколько тогда обойдётся нашей корпорации воплощение ваших идей на практике? Какую сумму нам придётся потратить, прежде чем мы получим готовую телевизионную систему?”. Он оценивающе посмотрел на меня, сделал глубокий вдох и уверенно сказал: “Думаю, что в сто тысяч долларов уложимся”.

Я посчитал, что суммой в сто тысяч вполне можно рискнуть. Насколько точным оказался его прогноз, судить вам. Прежде чем RCA (мы помним, что «Рэдио Корпорэйшн оф Америка» (англ. Radio Corporation of America, фирма, сделавшаяся знаментой, потому что в ней работал Владимир Зворыкин. – Е. Г.) смогла произвести и продать первый коммерческий телевизор, нам пришлось потратить пятьдесят миллионов. Какой ещё агент по продажам сумел бы этого добиться?!

Владимир Зворыкин не только мечтатель, но и мыслитель. И его мысли, порой, опережают его мечты, что иногда чревато неприятностями. Причём не только для него, но и для тех, кто его окружает. Но мы живём в эпоху, когда события меняются так стремительно, что их не успеваешь осмыслить. Поэтому люди, подобные Зворыкину, абсолютно необходимы человечеству.

Кроме того, Владимир Зворыкин – трудяга. И предпочитает делать, а не говорить. Мне редко доводилось слышать, чтобы он вспоминал, что было сделано вчера или сегодня, даже если это было успешным. Он говорит только о том, что предстоит сделать завтра или послезавтра. Мечта, воображение – вот что им движет, что занимает все его мысли и вдохновляет окружающих.

Есть у Зворыкина и ещё одно качество. Настойчивость. Тут к месту вспомнить выражение президента Фрэнка Фолсома (Фолсом, Фрэнк Марион (1894–1970) – назначен президентом RCA) в 1949 году, затем служил в качестве председателя Исполнительного комитета – Е. Г.): «От него не отмахнёшься». Сегодня ты говоришь ему «нет». Он придёт завтра. Послезавтра. Через месяц. Пока не добьёт тебя той же идеей, изложенной, возможно, на другом языке, но с тем же акцентом. Вы знаете, что девушка порой говорит «да» в ответ на ухаживания настойчивого молодого человека лишь затем, чтобы от него отвязаться. Позднее, чаще всего, оказывается, что она не ошиблась. Таков опыт моего общения с Владимиром Зворыкиным. Даже когда я под его давлением меняю своё решение с «нет» на «да», чаще всего оказывается, что так и надо было сделать.

Теперь Зворыкин как учёный. Сегодня утром в своей домашней библиотеке, зная, что мне предстоит выступать на симпозиуме перед знаменитыми деятелями науки, я взял словарь, чтобы найти определение слову «наука». Казалось бы, после стольких лет работы в науке я мог бы сформулировать значение этого слова и без словаря. Но не так всё просто. Сколько профессий, столько и наук. Говорю это вам как бывший пожарный. Мне хотелось найти общее определение. И я нашёл его.

«Наука – одна из сфер человеческой деятельности, функцией которой является производство и систематизация знаний о природе, обществе и сознании. Основой этой деятельности является сбор фактов, их постоянное обновление и систематизация, критический анализ и, на этой базе, синтез новых научных знаний или обобщений, которые не только описывают наблюдаемые природные или общественные явления, но и позволяют построить причинно-следственные связи и, как следствие, – прогнозировать».

Это определение наиболее точно характеризует Зворыкина как человека науки.

Однако, чтобы выразить заложенное в нём природой, одного таланта учёному недостаточно. Идеи могут развиться, лишь попав в благоприятную почву. Уверен, что профессор Зворыкин и его коллеги (особенно те, с кем он когда-то начинал по другую сторону океана) не станут оспаривать этот постулат. Ведь при всей их гениальности они были лишены возможности реализовать себя на родине.

Только в Америке идеи Зворыкина нашли своё воплощение. Полагаю, здесь будет уместно упомянуть, как много даёт свобода учёному, да и вообще всякой творческой личности. Ни одна страна в мире не предоставляет ей столько возможностей, сколько США. Американская почва оказалась необычайно плодородной для зёрен зворыкинского гения. За тридцать лет они не просто проросли, но расцвели пышным цветом.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск