Полукровка. Вор

Сытый и довольный, командир тяжело поднялся из-за стола. В камине уютно потрескивали дрова, распространяя сухое, пахнущее сосной тепло.

— Если ты поужинал, приглашаю к огню — погреться и выкурить по трубке доброго табака.

— Я не против, охотно присоединюсь.

Они покинули обеденный стол и удобно устроились в больших деревянных креслах возле камина, с наслаждением вытянув ноги. Каждый раскурил трубку, и вскоре воздух наполнился пряным, сладковатым ароматом.

Эти двое давно знали друг друга и считались старейшими воинами крепости — опытными, закалёнными в многочисленных битвах. Они провели у камина ещё добрых пару часов, обсуждая оставшиеся дела и делясь воспоминаниями. Выпив по кубку вина, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

Утро в крепости начинается рано. С первыми петухами её обитатели просыпаются. Единственные, кто бодрствовал всю ночь, — дозорные на стене.

Те, кто был свободен от службы, выходили из казарм в слегка потрёпанном виде после ночных посиделок в таверне. А те, кому предстояла служба, были трезвы или, по крайней мере, таковыми казались. Но в крепости не нашлось бы никого, кто мог бы спать беспробудным сном после ночных возлияний.

Кто-то умывался, кто-то колол дрова, а кто-то просто наслаждался тёплым летним утром. Кабаны, похрюкивая, ждали завтрака. Их кормили первыми, и только спустя несколько часов дворфы приступали к своей трапезе. После завтрака начиналась военная тренировка для молодых воинов. Тем временем готовился очередной разъезд для дозора прилегающих земель, встречи караванов и сопровождения их в крепость.

Гаррин уже позавтракал и сменил караулы на закреплённых за ним постах. Как капитан, он имел свои обязанности, когда не участвовал в разъездах. Сейчас он сидел на крыльце караульной и курил трубку, осматриваясь по сторонам. Скоро нужно идти к лекарю — узнать, как чувствует себя вчерашний найдёныш. Он выжидал, чтобы не прийти слишком рано.

Наконец, докурив, обстучал трубку о сапог, встал и сунул её за пояс. Более или менее спокойное утро превращалось в суетливое. Все куда-то спешили, каждый занят был своей работой. Особенно шумно — в крепостной кузнице и у точильного камня, где визг металла резал слух.

«Надо бы топор подточить», — мелькнуло в голове у Гаррина, когда он проходил мимо.

Вот и дом лекаря. Он остановился перед дверью и постучал. Никто не выходил. Постучал ещё раз, чуть сильнее.

— Иду-иду! — послышалось изнутри. — Кто там так рано припёрся? — бурчал лекарь.

Приподняв засов, он распахнул дверь.

— А-а-а Это ты, Гаррин. Думал, придёшь позже. Утро доброе тебе!

— И тебе доброе утро! — поздоровался капитан с лекарем по имени Моргран. — Как твои дела?

— Да ничего. Потихоньку-помаленьку. Вот собирался скоро пойти за травами в поле.

— Погоди с травами, ещё успеешь! Я пришёл проведать нашего полукровку, которого тебе вчера привезли.

— Ну, раз так, заходи. — Моргран пригласил его в лекарню. — Только обрадовать мне тебя нечем, кроме нескольких странностей

Гаррин переступил порог. В носу защекотало от густого запаха сушёных трав и горьких настоек. Дождавшись, когда лекарь закроет дверь, он двинулся за ним в глубь дома. Сейчас там находился только один раненый — вчерашний найдёныш.

— Что за странности? — спросил он на ходу.

— Сейчас сам всё увидишь.

Моргран привёл его в просторный зал, где стояли около полутора десятков кроватей, разделённых глухими перегородками. Большие окна пропускали достаточно света, а если темнело, здесь зажигали масляные светильники. Правда, они сильно коптили и воняли, потому без крайней нужды к ним не прибегали.

— Вот он, — показал лекарь.

— Всё ещё без сознания?

— Да, так и не приходил в себя, как я ни старался. Но я не об этом Помнишь, где у него вчера на ноге были резаные раны?

— Конечно, помню, я его осматривал!

— Посмотри сейчас.

Гаррин отвернул одеяло и посмотрел на оголённую ногу найдёныша. На бедре были два шва.

— Ну, вижу, ты зашил ему раны. Только что тут странного?

— Да чтоб тебя, Гаррин! — ругнулся Моргран. — Ты на шов посмотри! Я его только ночью зашил, а он уже такой, будто дней пять назад!

— Хм Действительно. Я сразу и не заметил. Слишком быстро заживает. Я особо не разбираюсь, но, может, это особенности эльфов — у них раны так быстро срастаются?

— Эльфы-то — да, но этот не чистокровный! У него не должно было так быстро заживать, потому что полукровки теряют основные способности чистокровных. Они больше похожи на обычных людей. Ну кроме особенностей внешности. К тому же у него ночью был такой жар, что я думал, он умрёт к утру. Но под утро жар спал, и вот этот шов ещё больше затянулся. Это я ещё не видел рану в боку — буду перевязывать её только к вечеру.

— Раз всё отлично, радоваться надо! Парень выживет. Главное, чтобы очнулся.

— Ох, — причитал Моргран. — Не люблю я подобных странностей. Они больше похожи на колдовство, чем на обычную природу. Я, конечно, слышал о способностях эльфов, но чтобы о таких никогда!

— Много ты эльфов в своей жизни врачевал?

— Этот первый Но он не эльф Мои книги о таком не пишут.

— Твои книги вряд ли написаны древними. Ты всю жизнь провёл, врачуя наших воинов. Я служил не только в этой крепости, но и во многих других. Я встречал множество эльфов в великих лесах и даже имел с ними стычки. Они не настолько загадочные, как ты думаешь. Этот полукровка, вероятно, не потерял всех способностей чистокровных. Но поговорить с ним мы сможем только тогда, когда он очнётся. Меня не интересует, что и как у него быстро заживает и какие способности он имеет. Меня интересует, как он попал в наши земли с караваном людей и для чего он шёл сюда.

Ты знаешь, мы уже несколько месяцев находим на границе разграбленные караваны. И до сих пор — ни одного выжившего, кто бы нам поведал, что случилось и кто это сделал! Этот полукровка — первый, кто может пролить свет и рассказать об этих грабежах.

— Я не знал, что это так важно

— Важно, Моргран, очень важно! Сдаётся мне, люди с востока в наши края не просто так идут. Их что-то гонит Ульфгар утром послание королю отправил. Написал, что нашли того, кто, возможно, сможет рассказать, что происходит на границе. Ты уж позаботься о нём. От него может многое зависеть!

На этом разговор закончился. Гаррин покинул раненого и отправился по делам крепости.

Шёл день за днём. Служба текла своим чередом. Докладов о новых разграбленных караванах и убийствах не поступало. За это время Гаррин несколько раз лично возглавлял дозорный отряд.

На шестые сутки, возвращаясь в крепость пораньше, он увидел Морграна, который махал ему рукой, стоя у своей лекарни, и кричал:

— Он очнулся! Он очнулся!

Глава 3. Бородатый мужик

Марк постепенно приходил в сознание. Всё тело болело, он не мог нормально пошевелиться. Давались лишь лёгкие, едва заметные движения. Он слегка приоткрыл глаза, и яркий свет ударил по ним, причиняя резкую боль. Пришлось зажмуриться вновь.

Вокруг царила тишина. Хотя нет — откуда-то издалека доносились глухие, неразборчивые звуки: то ли голоса, то ли ещё что-то. Невозможно было понять. Эти приглушённые отзвуки походили на чью-то речь, но чью именно — Марк не знал. В голове плавали обрывки воспоминаний. Кажется, он шёл в магазин за пивом

Наконец, после нескольких попыток, удалось открыть глаза. Зрачки ещё болезненно реагировали на свет, но постепенно привыкли. Тут же тупой болью отозвался затылок. Размытые образы стали превращаться в предметы. Деревянный потолок. По бокам — две стены.

«Что за хрень? — удивился Марк. — Где я?»

Он с трудом покрутил головой. Далось это тяжело; шея задеревенела, а взгляд упирался в глухие перегородки слева и справа.

От лёгких движений кровь побежала быстрее, поступая в онемевшие конечности. Пальцы рук и ног неприятно покалывало, но зато ими уже можно было немного шевелить. Очень хотелось пить. Во рту и в горле пересохло, как в пустыне, язык казался чужим, шершавым.

Понемногу возвращался слух. Звуки стали чуть разборчивее, но всё равно не понять, что там такое

Марк пошевелил рукой сильнее. Вроде двигается, и силы возвращаются. Начал приподнимать её. Рука запуталась в чём-то. Одеяло. По ощущениям — очень грубое, волосатое и сильно колется. Наконец с трудом удалось вытащить из-под него кисть.

Голова ещё не поднималась, но шевелить шеей быстрее и поворачивать её дальше уже получалось. Приподняв руку, он посмотрел на неё.

«Грязная. Не сильно, но грязная. И, кажется, чуть тоньше, чем была. Да и пальцы какие-то слишком уж тонкие и длинные, с необрезанными ногтями Бред какой-то! Да-да, бред или глюки от лекарств. От каких лекарств? Я что — в больнице? Не очень похоже на больничную палату. Скорее, на общественный туалет с длинными узкими кабинками. Да и пахнет тут странно! Ну не могу же я лежать на кровати в туалете?! А я явно лежу на кровати под одеялом».

Размышляя, Марк поднёс — или, скорее, еле-еле подтащил — высвободившуюся руку к голове. Затылок всё ещё болел. Дурацкая пульсация в висках мешала сосредоточиться. Потрогав волосы, он вдруг сообразил: у него была короткая стрижка, а сейчас на голове явно длинные пряди. Такого просто не может быть Если только он валяется в этой больнице или другом непонятном месте очень давно! Да-да, давно! Оттого и руки похудели.

Захватив прядь, он провёл по ней вниз и понял: слишком длинные. Такие отращиваются годами. Марк поднёс руку к глазам и от неожиданности разжал пальцы. Волосы упали на одеяло. Они были не того цвета! Мало того, что аномально длинные, так ещё и другого цвета! Марк точно помнил: у него всегда была короткая стрижка, а волосы — светлые, почти белые. Это был его естественный цвет, который ему, кстати, очень не нравился. Но сейчас волосы темнее!

«Да что за хрень тут происходит! Я же точно помню, что недавно пошёл в магазин. Было темно и холодно, шёл снег, и вдруг почувствовал боль Боль? Какую боль? От чего — боль Никак не вспомнить Явно поскользнулся, упал и ударился затылком. И теперь где-то лежу Но это ни хрена не объясняет, почему у меня на голове длинные волосы и они, сука, другого цвета!»

Мысли носились в голове, как ветер по полю. Варианты лезли один за другим.

«Нужно успокоиться Вдохнуть, выдохнуть и успокоиться Кто-то что-то сделал с моими волосами, пока я был в отключке Бред очередной! Это сколько же надо времени быть в отключке, чтобы отросли такие волосы, а потом ещё какой-то козёл их покрасил! Может, кто-то подшутил? Подсунул наркоту, нарастил искусственные волосы, покрасил их и поместил меня в кровать, в эту долбаную туалетную кабинку Наверняка и голова болит именно после наркоты»

Вдруг Марк неожиданно запустил руку под одеяло, всё такое же грубое и колючее. Ощупав грудь, а потом живот, он сообразил, что явно вдвое худее, чем был. На розыгрыш с наркотой не похоже, а ещё на животе прощупывался пресс. Он явственно ощущался под тонкой кожей. В голову полезло ещё больше мыслей, одна бредовей другой.

На боку была какая-то повязка. Она обвивала тело тонкой полосой ткани, и в одном месте под ней ощущалась боль. Это походило на перевязанную рану. «Меня что, пырнули ножом?» — мелькнула мысль. Но это всё равно не решало кучу вопросов с остальным.

Осталось последнее. Нужно проверить там

Марк опустил руку пониже живота и нащупал . Он был, но раза в два больше, чем раньше. На удивление, страха не было, но появилось ощущение, что он держит себя за и при этом не ощущает его своим. Он помнил досконально каждую часть своего тела, точно помнил.

«Нет, он явно не мой, как и всё остальное», — подумал Марк и резко выдернул руку из-под одеяла.

«Какой-то странный момент спокойствия, — снова мелькнуло в голове. — Только что нервничал и бесился, а тут вдруг успокоился».

Полезли мысли уже другого направления. Сказались всякие фильмы и видеоигры. «Кажется, сейчас самое фантастичное может оказаться самым реальным», — опять промелькнуло в сознании.

Тело всё ещё не слушалось, но немного двигаться уже получалось. Как же хочется пить! Мысль о воде начала перебивать все остальные.

«А если попробовать встать с кровати? Может, найду воду или кто придёт, поможет. А кто придёт? Может, покричать? Не выходит! Горло сухое, и сил нет. Вместо крика — какой-то хрип. Надо сползти с кровати Как? Повернуться на бок и сползти. Не выходит! Нет сил»

Пробуя слезть, Марк свешивался с края всё больше и больше. Руки и ноги уже начали функционировать нормально, онемение пропало. Кровь прилила к конечностям, и пощипывания больше не ощущались. Вот только сил почти нет.

Отталкиваясь понемногу ногами и помогая руками, он свесился настолько сильно, что непроизвольно грохнулся вниз. Вышло неудачно. Теперь он лежал лицом в грязный пол и голой задницей кверху. Упавшее следом одеяло прикрыло только ноги.

Почему-то все вопросы, связанные с темой «где я, кто я и что происходит», отошли на задний план. Теперь появились вопросы вроде: «какого хрена я это сделал и теперь лежу мордой в пол и голой задницей кверху».

И тут послышались чьи-то грузные шаги, гулко отдающиеся по доскам. Особенно било по уху, которым Марк лежал на полу. К кровати кто-то подходил, но весь этот шум и, кажется, ещё вопросительный крик воспринимались сознанием в замедленном режиме, как в кино. Было ощущение, что скорость воспроизведения снизили в несколько раз, почти до покадрового режима.

И тут появился виновник всего этого «шума». Из-за перегородки показался здоровый бородатый мужик в сапогах. Выглядел он странно и стрёмно. Он что-то очень быстро говорил и возмущался. Слов было не разобрать. Марк попытался ответить, но из горла донёсся только хрип.

Бородатый оказался на удивление смышлёным. Он метнулся куда-то за перегородку и вернулся уже с деревянной кружкой. Вода. Жадно глотая прохладную жидкость, Марк очень быстро осушил кружку до дна. Вода показалась божественно вкусной.

Незнакомец забрал пустую посудину, поставил её на пол и, обхватив голого Марка, начал помогать ему взобраться на кровать. Со стороны это выглядело, мягко говоря, стрёмно Оказавшись на постели, Марк с удивлением только сейчас понял, что бородатый мужик в сапогах невысок ростом, да и сам выглядит очень странно

Слух и сознание всё ещё были затуманены, но выпитая вода позволила говорить словами вместо нечленораздельных звуков.

На свой вопрос: «Где я?» — Марк услышал ответ, произнесённый чётким, но грубым голосом:

— В одной из восточных крепостей на границе королевства.

«Крепостей? Королевства? Что он несёт Серьёзно? Может, это всё сон? Нужно попробовать проснуться»

Марк зажмурился и через несколько секунд открыл глаза снова. Ничего не произошло. Бородатый — теперь уже не казавшийся таким высоким — стоял возле кровати и наблюдал за ним, а потом произнёс:

— Тебе лучше поспать. Ты ещё слаб, но раны у тебя заживают быстро. Сейчас я принесу лечебное питьё, и ты снова уснёшь.

«Вроде всё это не сон и происходит наяву, — думал Марк. — Я не пойми где, у меня какие-то раны, длинные волосы, пресс и член в несколько раз больше, чем был. Это явно лучше, чем огромный вес, живот и одышка, но А может, это я бредил, и мне всё приснилось, и на самом деле это мои волосы, пресс да и всё тело »

Вернулся бородатый и приказал:

— Пей!

Моргран, приподняв полукровке голову, начал поить его специальным отваром из трав. Питьё отдавало горечью и мятой. Про себя лекарь подумал: «Это позволит ему уснуть, и он больше не упадёт с кровати. Выглядит бедняга растерянным и дезориентированным. И, кажется, ещё боится Чего бояться-то, тут все друзья, никто не обидит. Полукровка хоть и ослаб и молод, но выглядит крепким парнем. Наверняка уже отлично владеет оружием. Эльфы все отлично владеют оружием с ранних лет. Этот уже в том возрасте, когда берут на войну. Сейчас уснёт, поспит немного, может, позже оклемается».

К удивлению Морграна, пациент уснул очень быстро. «Надо приготовить что-нибудь поесть, когда он проснётся», — подумал дворф и отправился на кухню. Там он обычно готовил зелья для лечения раненых, а также еду для них и для себя.

Очаг был холодным. У Морграна не было других больных, кроме полукровки, поэтому он не разжигал огня, а питался в крепостной таверне. Выйдя во двор, дворф набрал связку поленьев и вернулся на кухню.

Настругав лучин, он быстро разжёг небольшой огонь и начал постепенно подкладывать в очаг поленья. Убедившись, что пламя не потухнет, лекарь повесил на крюк над огнём котёл и налил в него воды.

Марк открыл глаза. «Туалетная кабинка» никуда не делась. Всё та же кровать и две стены. «Не сон», — подумал он и тихо ещё раз осмотрелся. На этот раз было полегче. Горло уже не пересыхало, ноги и руки не затёкшие, вот только по-прежнему очень хотелось пить.

— Эй! Тут кто-нибудь есть? — Марк хотел крикнуть, но получилось не слишком громко.

Однако это сработало. Послышался шум от тяжёлых шагов, и прибежал всё тот же бородатый мужик низкого роста. Выглядел он сейчас ещё более странновато, чем в прошлый раз. «Может, секта какая?» — мелькнуло в голове у Марка.

Прибежавший на крик Моргран думал, что и на этот раз полукровка упал, однако всё обошлось. Пациент лежал на кровати, пялился на дворфа и хлопал глазами. Если так пялиться на дворфа-воина где-нибудь на улице, можно схлопотать по роже, после чего пошла бы весёлая массовая драка, в которой ещё неизвестно, кто кому накостыляет Но тут не улица, а Моргран не воин, а лекарь, и характер у него совсем не задиристый.

— Проснулся? Ах ты ж Я сейчас.

Дворф быстро убежал и почти сразу вернулся. Принёс воду в той же кружке, что и в прошлый раз.

— Пей, — предложил он Марку, но сам поить не стал, а просто передал кружку.

Марк немного подтянулся на кровати. Слабость ещё давала о себе знать, но в итоге он оказался в полусидячем положении. Решив, что так нормально, забрал кружку и жадными глотками опустошил её.

— Ещё? — спросил дворф.

— Нет, хватит. Ты кто? — поинтересовался Марк, немного привыкнув к незнакомцу.

— Я? Я местный лекарь, служу в крепости.

«Снова началось Лекарь, крепость. Ну точно какая-то секта Ладно, разберёмся».

— Как я тут оказался?

— Тебя нашёл наш дозорный отряд, ты был сильно ранен.

— Какой отряд? Скаутов, пионеров? Или ещё какой?

— Какой-то ты чудной и говоришь слова мне незнакомые Отряд наших воинов объезжал приграничные земли и нашёл тебя раненым.

Дворф специально не стал говорить, при каких условиях нашли полукровку. Кажется, бедолага страдает потерей памяти.

«Отряд, воины, приграничные земли Что несёт этот бородатый мужик? Что вообще со мной? Где я и почему я не узнаю своё тело? Я что, сошёл с ума или что? Я же точно помню: сидел у себя дома, в квартире, после работы. Пил пиво, резался на компе в игрушку. Потом мне позвонили. Кто позвонил? Серёга. Звал меня на вечеринку в клуб. Я отказался. Он назвал меня толстым ленивым тюленем и задротом. На том и разошлись. Потом я пошёл в магазин. Шёл снег, и было темно. Кошака помню на лестнице, я споткнулся об него, перед тем как выйти из подъезда. Дальше Дальше, кажется, я где-то на улице упал Больше ничего не помню. Очнулся не пойми где, на кровати. Забавно, помню частично, что было, а потом вдруг всё пропадает, и я очухиваюсь и не узнаю своё тело. Почему не узнаю? Да потому что оно, на хрен, другое! Оно не моё!»

Снова наступил приступ паники. Марка начало трясти. Моргран, увидев, что подопечному плохо, попытался успокоить, но выходило не очень. При каждом прикосновении дворфа больному становилось ещё хуже, он отстранялся, тяжело дышал и смотрел на лекаря вытаращенными глазами.

Делать было нечего. Другого способа успокоить нервного пациента не нашлось. Моргран прокричал, указывая на стену:

— Смотри!

Марк повёлся на крик и тут же вырубился. Воспользовавшись тем, что полукровка отвернулся, дворф резко и неожиданно долбанул его по затылку колотушкой. Способ грубый, но если ударить не слишком сильно, больной отрубается, теряя сознание. Рука у Морграна набита. Главное — не переборщить. Лекарь часто использовал этот метод, вырубая особо буйных дворфов, которые были у него на лечении. Случаи бывали разные, и травяные обезболивающие настойки иногда не помогали, зато помогала колотушка Всегда помогала, безотказно!

— Эх — огорчился дворф. — Так парень и не поел.

Моргран пробормотал что-то ещё и снова ушёл.

День клонился к вечеру, а вечер — к ночи. Лекарь решил проверить подопечного. В доме ещё было светло, но скоро совсем начнёт темнеть на улице и придётся зажечь свечи. Сюрпризом стало то, что полукровка не спал, а тихо, без звука, лежал на кровати и пялился в деревянный потолок.

Увидев старого знакомого, Марк грубо спросил:

— Ты меня ударил по голове?

— Что ты, что ты Я не бью тех, кого лечу! Это ты случайно ударился о кровать и вырубился

— Я тебе не верю!

— Хочешь верь, хочешь не верь

— Но дело было так! — закончил Марк фразу за дворфа.

— Какое дело? — не понял Моргран моргая своими большими глазами.

Марк смотрел на этого бородача и видел, что тот действительно не понимает, что ему говорят.

— Проехали, забудь

— Чудно ты разговариваешь, я тебя не понимаю. Кто проехал, куда проехал, почему проехал и, главное, что я должен забыть?

— Просто прекратим эту тему разговора, — ответил Марк, а сам подумал: «Ну точно — идиот. Или притворяется».

— Есть будешь? Я еду приготовил, но ты уснул, ударившись головой.

— Ну-ну, — пробормотал он.

— Что? — переспросил дворф. — Я не расслышал тебя.

— Буду есть говорю, — быстро повторил полукровка, опасаясь снова получить по голове и остаться голодным.

«Вряд ли это была кровать. Просто бородатый мужик видел, что у меня трясучка, взял и зачем-то рубанул меня по затылку, а теперь в отказ идёт, гад», — мелькнула мысль в голове Марка.

Дворф ушёл. Марк остался один. От нечего делать продолжил рассматривать всё, что попадало на глаза. Он поэтому до прихода лекаря и сидел тихо, чтобы не привлекать к себе внимания.

Первое, что установил Марк, — факт: там, где он находился, не было ничего современного, начиная с кружки, из которой его поили. Она была деревянной!

«Ладно, есть срубы деревянные. Это я видел. Но почему нигде нет хоть каких-то современных материалов? Вообще ничего нет! Одеяло — чистая шерсть, без пододеяльника. Где в наше время можно взять такое? Если только самому делать из шерсти, а это значит А это значит, что я где-то в деревне, в лесу. Кровать деревянная, но это ладно Мужик там ещё про крепость говорил и воинов. Наверное, это какой-то лагерь реставраторов рыцарских сражений, но, блин, это совсем не отменяет тот факт, что я не узнаю своё тело Бред какой-то. Надо молчать и поменьше говорить. У мужика была странная реакция на некоторые мои слова. Создалось впечатление, что он их впервые слышит. А что, если у меня частичная потеря памяти? Такое же бывает. Как говорится, тут помню, а тут не помню! Нет, не катит. Я же помню, что у меня было другое тело. А может, я играл во что-то виртуальное с очками, и реальная память частично заменилась на ложную? А такое возможно вообще? Похоже на версию».

Вернулся Моргран. Принёс еду.

— Вот, держи, — передал он деревянную тарелку полукровке. — И это, — всучил следом деревянную ложку.

Марк забрал предложенное. Едой оказалась картошка с мясом, что вполне естественно для дворфов.

«И ложка деревянная, — отметил про себя Марк. — Для ложки это нормально».

— Как тебя звать? — спросил странный мужик.

— Ма — начал говорить Марк и тут же осёкся.

Потом подумал и решил соврать:

— Я не помню. Почему-то не помню.

— Ну, это сейчас нормально, хоть и нехорошо. У тебя рана на голове была от тупого предмета. Видать, позабыл ты что-то после такого удара. Странно, но она у тебя быстро зажила, и сейчас почти нет следов. У тебя вообще всё странное. Все швы, что я тебе накладывал, очень быстро срослись, хотя, когда тебя сюда привезли, ты был почти мёртв. Я думал, ты не дотянешь до утра

Марк слушал, ел и не перебивал. Странные вещи говорил этот бородач.

— А сколько я уже тут нахожусь? — осторожно спросил он.

— Да седьмой день уже пошёл, — ответил лекарь.

«Седьмой день А как же — в туалет? Да к тому же я ещё и голый Он что, прикасался ко мне? Фу-у Меня лапал какой-то бородатый мужик маленького роста». От этой мысли Марка передёрнуло.

— Что, еда слишком горячая? — заботливо спросил Моргран.

— Нет-нет! — быстро ответил Марк. — Еда нормальная. Кстати, а как тебя зовут? Хотелось бы знать имя того, кто меня лечит.

— Меня зовут Моргран, я лекарь и служу в крепости.

— А-а, понятно. Ну, я тебе уже говорил, я не помню своего имени.

— Ну, ты доедай, а я пойду. У меня ещё дел много. Захочешь по малому или большому — ведро под кроватью, свежие лопухи там же.