Полукровка. Вор

Полукровка. Вор

Глава 1. Обоз

Пролог:

— Нет-нет! Мне и дома неплохо, — настойчиво отвечал Марк в трубку. — Сам ты задрот! Во что хочу, в то и играю. Тебе-то какое дело?

Марк лежал на кровати. Друзья снова пытались вытащить его в ночной клуб, сулили знакомство с девушкой — бесполезно. Он всегда отказывался.

Большую часть жизни он проводил за компьютером. Удивительно, что кто-то ещё помнил о его существовании. Марка это не беспокоило. В свои двадцать четыре он не имел ни девушки, ни личной жизни и не считал себя неудачником — просто так сложились обстоятельства. Возможно, за этим скрывалась одна из новомодных фобий. Марк не искал ответов, они ему были не нужны. Он не посещал психологов, не считал свою жизнь неполноценной — просто плыл по ней, как сухой лист по реке.

Вся его жизнь заключалась в том, чтобы проснуться, помыться, поесть и сходить на работу. Там он проводил восемь часов за компьютером, а вечером возвращался через магазин, чтобы съесть перед сном гору чипсов, запивая пивом, и шоколадных конфет.

А как же вес? Какой смысл следить за ним после ста двадцати килограммов? Проще сидеть дома и играть, представляя себя на месте виртуальных героев. А на вес — плевать. Само рассосётся.

Сегодня пятница, и рабочий день близится к завершению. Десять вечера. Марк выключил мобильный и бросил его на кровать. Очередная попытка друзей вытащить домоседа провалилась.

Слегка выпивший, он с трудом поднялся. За вечер он опорожнил пятую бутылку пива и съел весь запас еды, принесённый из магазина. Новый рекорд. Впереди долгая ночь, а выпить хотелось...

Накануне Марк приобрёл новую игру и уже вторые сутки её изучал. Но провести всю ночь без ужина, да ещё в преддверии выходных — перспектива паршивая.

Он порылся в бумажнике, проверил карту и начал собираться. Надел тёплую куртку, взял ключи с тумбочки и, пошатываясь, вышел на лестничную площадку. За соседней дверью гремела музыка.

«Имеют право, всё-таки пятница», — подумал он, спускаясь по лестнице.

В углу мяукнула кошка. Испугавшись человека, она метнулась мимо чёрной тенью. Свет горел слабо, и Марк чуть не споткнулся о неё.

— Да чтоб тебя, дрянь лохматая! — ругнулся он. — Не сидится тебе дома...

Остановился, улыбнулся и пробормотал:

— Впрочем, как и мне.

На выходе из подъезда его обдало морозным ветром. Падал снег. Захлопнув дверь, Марк начал спускаться по ступенькам, как вдруг перед самым лицом с козырька сорвался сугроб вперемешку с сосульками. Он отпрянул. Вся куча рухнула под ноги. Не задумываясь о том, чего избежал, Марк перешагнул через упавший снег и двинулся к ночному магазину в пятистах метрах от дома.

Стемнело, но там, где стояли фонари, улицы худо-бедно освещались. Не центр города, но и не отшиб. Изредка попадались одинокие прохожие, где-то лаяла бродячая собака. Пошатываясь, Марк не спеша брёл к цели. Не хватало ещё поскользнуться и разбить лицо.

Осталось пройти двести метров вдоль большого дома, и за углом покажется заветная вывеска. Проходя мимо арки, Марк бросил беглый взгляд по сторонам — ничего подозрительного.

Из темноты вышли двое и стремительно приблизились сзади. Резкий удар чем-то по голове, острая боль — и сознание погасло. Марк упал в снег.

Подхватив жертву за ворот куртки, грабители оттащили тело в арку. Обшарили карманы и скрылись в ночи. Действовали быстро — видно, не первый раз.

Капли крови на снегу вели до самой арки. Вскоре их замело, и через час ничто не указывало на то, что здесь кого-то тащили...

Темно. Ничего не видно. Ничего не чувствуется. Просто темнота. Ничего нет.

Нет, есть! Есть ещё что-то, что заставляет искать свет в темноте. Это «что-то» заполняет и вытесняет все остальные вспышки и реакции, мысли. Мысли? Какие мысли? Нет мыслей. Есть только одна цель, одна жажда — свет. Жажда найти свет. Ни мыслей, ни сознания. Одна пустота.

Стоим на месте. Нет, двигаемся. Нет, стоим. Непонятно. Ощущений нет. Есть импульс. Там. Где? Там. Далеко впереди. Нет. Это далеко сзади. Непонятно. Там. Что-то есть. Оно приближается. Ускоряется. Оно огромно. Оно поглощает темноту. Свет. Кругом яркий свет. Там. Цель. Там. Выход

Глава 1. Обоз.

На узкой грунтовой дороге, проходящей мимо пшеничного поля, стояли разграбленные повозки. Семь штук. Возле двух, навалившись друг на друга, лежали мёртвые лошади. Их поразили стрелы. Не успев вырваться, они так и пали одна на другую. Лужи крови повсюду уже начали впитываться в землю. И трупы людей... Много трупов. Кишки, отрубленные головы и руки валялись вокруг. Вороны стаями кружили над останками. Распугивая друг друга, птицы спускались на землю и клевали тела мёртвых.

Одна из птиц подняла клюв кверху, настороженно посмотрела куда-то на дорогу, будто там что-то появилось. Затем, решив не рисковать, взлетела и присоединилась к остальным падальщикам. Карканье сверху становилось всё громче. Оставшиеся на земле пернатые тоже бросили свой кровавый пир. Теперь вся стая кружила в воздухе.

По земле отчётливо послышался топот, а вскоре вслед за звуком показалась группа всадников. Это были дворфы-воины на здоровенных боевых кабанах, облачённых в железные доспехи. Во главе отряда, восседая на самом крупном животном, ехал капитан Гаррин по прозвищу Меднобородый. Его шикарная рыжая борода была сплетена из множества косичек.

Заметив вдалеке первые повозки, Гаррин поднял руку и знаком остановил отряд. Дальше ехать было опасно — там могла быть засада. Ещё неизвестно, кого испугались кружащие над повозками птицы — их или кого-то ещё.

Выбрав одного из воинов в разведчики, он приказал ему ехать вперёд и выяснить, что там творится. Разведчик уехал. Пока он проводил осмотр, остальные, приготовившись к бою, ждали его возвращения. Кабаны, стоя на месте, пофыркивали от нетерпения и тяжести всадников в металлических латах, вооружённых огромными боевыми топорами.

Разведчик вернулся. Подъехав к предводителю, он доложил:

— Гаррин, тебе это не понравится. Там перебитый караван людей. Вероятно, один из тех, что иногда проходят через наши земли в поисках лучших мест.

— Адрик, ты уверен? Это не засада?

— Нет, не засада. Не похоже... Мы уже видели такое. Кто-то или что-то нагоняет переселенцев у наших границ и всех убивает. А если судить по количеству убитых лошадей, то, возможно, часть людей вместе со скотом угоняют обратно.

— Присоединяйся к отряду! — приказал Гаррин. — Едем все вместе. Глянем, что там такое.

Получив приказ, воины двинулись следом за своим капитаном. По мере приближения к повозкам кабаны учуяли кровь и занервничали.

— Тихо! — скомандовал Гаррин своему животному и слегка врезал шпорами в бока.

Кабан подчинился и замолк. Подъехали к повозкам. Разведчик не ошибся — здесь были только трупы и ничего больше.

— Спешиваемся. Осмотреть территорию и собрать всё самое ценное к повозкам! Ищите любые странные следы. Возможно, по ним мы узнаем, кто это сделал.

Воины разбрелись, осматривая место нападения. Трупы стаскивали в одну кучу.

— Ну что там? Есть что-нибудь полезное? — Гаррин имел в виду информацию о нападавших.

Следопыт обернулся.

— Здесь нет никаких следов, кроме следов от лошадиных копыт. Но лошади шли без груза — нет вмятин от тяжести. Зато есть странные отпечатки внутри места боя, но ни один из них не ведёт ни сюда, ни отсюда.

— Всё, как и прежде, — вздохнул Гаррин. — Кто-то, перемещаясь по воздуху, выследил группу людей и уничтожил их. Интересно, как они лошадей забирают? Тут только четыре дохлых клячи, а где ещё десять? Повозки-то — каждая на две лошади.

— Похоже так, капитан, — согласился следопыт. — Отсутствие других лошадей я не могу объяснить. Как и раньше, не понимаю, каким образом их уводят. Если бы их сожрали или растерзали, остались бы хоть какие-то части, как у этих трупов. — Разведчик указал на лошадиные тела. — Возможно, используют летающие корабли. Но я не знаю ни одного доклада о том, что их видели в наших землях.

— Я тоже не знаю таких докладов. Ладно, потом будем думать. Поспешим! Надо разрубить часть повозок. Сложим на них трупы, а вокруг поставим остальные. Так сгорит быстрее.

Распределив, кто будет рубить, а кто таскать, Гаррин принялся помогать. Часа через полтора погребальный костёр был готов. Дворфы полили дрова маслом и уже собирались поджигать, как из кучи с телами раздался стон.

— Что это? Кто-нибудь ещё слышит стон? Убери факел! — Один из дворфов оттолкнул товарища, пытавшегося поджечь костёр. — Не поджигайте! Там есть раненый! — крикнул он другим.

— Стойте! — приказал Гаррин, услышав крики. — Что там случилось?

— Помогите, тут есть живой. Его надо вытащить.

К кричавшему воину подбежали несколько товарищей. Вместе они, приподняв верхние трупы и раздвинув дрова, вытащили молодого парня из кучи тел. Он был весь в крови, с испачканным лицом и изредка тихо стонал. Как его услышали — было ведомо только богам.

— Дураки! — ругнулся Гаррин. — Куда смотрели? Лучше надо было проверять! Чуть не сожгли парня живьём. Несите его сюда, подальше от костра. Да подложите что-нибудь, чтобы не на сырой земле лежал. Он в сознании?

— Нет, — ответил кто-то.

— Плесните ему воды на лицо. Умойте. Может, станет чуть легче, и он очнётся! Шевелитесь! — подгонял Гаррин своих товарищей.

Достали походную флягу с водой, и один из дворфов начал поливать лицо раненого. Удалось немного смыть кровь. На голове отчётливо виднелась рана. Ещё несколько — на ноге и одна серьёзная, резаная, в правом боку. Явно от меча. Кто-то отвёл раненому длинные волосы, испачканные в запёкшейся крови. Показались слегка острые уши.

— Да он не человек, а полукровка! — воскликнул тот, кто это сделал.

— А ну, покажи! — приказал Гаррин и сам, приподняв волосы, увидел уши. — Действительно, эльф-полукровка! Как он оказался среди людей в этом поле? Давайте укроем его потеплее и доделаем дело.

На раненого накинули тёплый кафтан и оставили с ним одного из воинов. Нужно было спешить. Скоро начнёт темнеть, а на небе сегодня тучи, которые наверняка скроют луну. В темноте можно сбиться с дороги, возвращаясь в лагерь. С раненым в составе группы этого нельзя было позволить.

Костёр получился внушительным, и его будет видно издалека. Даже для небольшого отряда под предводительством Гаррина оставаться ночью посреди поля вдали от лагеря было опасно. В ночной тьме скрывалось множество таинственных существ и порождений демонов, и сражаться с кем-либо из них в столь малочисленном отряде было бы безрассудством.

Раненый так и не пришёл в сознание. Главное, что раны успели запечься, и их удалось перевязать. Теперь полукровке предстояло ещё одно испытание — поездка на спине боевого кабана. Его уложили на спину предводительского зверя, подложив тот самый кафтан. Чтобы полукровка не упал, его пришлось привязать верёвкой. Животное громко хрюкало от возмущения. Гаррин успокаивал его, прося потерпеть до лагеря. Казалось, эти двое прекрасно понимали друг друга.

— Всё, едем! — Гаррин залез в седло и, пришпорив кабана, велел трогаться.

Зверь послушно двинулся вперёд. За ним последовал отряд дворфов, постепенно набирая скорость. Кабаны не могли быстро разогнаться под такой тяжестью, а раненый, лежащий на спине одного из них, сильно замедлял движение.

Погребальный костёр освещал поле и дорогу. Его должно было хватить на половину лиги, а дальше придётся ехать с факелами ещё полторы, частично через лес — что тоже не способствовало безопасности отряда.

Дорога огибала поле и спускалась в низину. Свет от костра померк. Притормозив, но не останавливаясь, на ходу зажгли факелы.

Кабаны прекрасно видели в темноте — не хуже самих дворфов, которые большую часть жизни проживали глубоко в горах, строя свои города под землёй. Конечно, были и те, кто жил на поверхности, но таких было немного, и предпочитали они такую жизнь только по роду своей службы.

Отряд Гаррина нёс пограничную службу. Эти дворфы охраняли пограничные земли и стояли лагерем в большой деревянной крепости за лесом. В крепости проживало около двух сотен дворфов. Половина из них ездила в дозор в небольших отрядах, как сейчас вёл Гаррин, а вторая половина всегда находилась в крепости и была готова прийти на выручку любому отряду по первому запросу.

Въехали в лес. Скорость движения пришлось снизить.

— Не останавливаться! И не выстраивайтесь в одну линию. Будьте плотнее. Я уже их слышу, — предупредил Гаррин воинов.

Наверху отчётливо слышалось хлопанье больших крыльев — ночные гарпии вышли на охоту. Врукопашную они не дрались: пикировали на скорости, схватывали жертву когтями и уносили ввысь. Отбиваться, если тебя уже схватили, бессмысленно и опасно — можно упасть с огромной высоты и разбиться. Самое верное — вцепиться руками в ноги твари и не дать ей сбросить себя, пока она не притащит в логово. Вот там уже можно побороться за свою жизнь. Стаей эти создания не охотились — максимум по две-три особи. И сейчас несколько таких чудовищ кружили над отрядом где-то над деревьями. Послышался треск веток — твари решили атаковать.

— Стрелять на звук! — крикнул Гаррин тем, у кого был огнестрел.

Дворфы, не останавливаясь, мчались через лес. Раздалось несколько выстрелов в сторону приближающегося шума. Послышались дикие вопли — заряд крупной дроби попал в одну из тварей. Её не сбили, и она, вопя, поднималась ввысь, пытаясь улететь прочь. Видя, что сделали с напарницей, вторая тоже предпочла скрыться, пока была возможность. Угроза миновала. Других чудовищ ожидать не стоило — охотничья территория была поделена, и следующее место их обитания находилось не ближе чем в лиге пути.

Вскоре миновали лес. Вдали показались огни лагеря, а позади, между деревьями, раздавался вой. Возможно, там были и те, кто хотел напасть на отряд, но не рискнул и теперь выл с досады от упущенной добычи.

Подъезжали к большим кованым воротам. На стенах горели факелы и развевались знамёна клана. Отряд остановился, позволяя охране себя распознать.

— Стой! Кто едет? — раздался со стены крик дозорного.

— Разведчики! — прокричал в ответ Гаррин.

— Пароль!

— Копьё уткнулось троллю в зад.

— Он будет этому не рад, — последовал ответ.

Воины из отряда прыснули от смеха. Гаррин огрызнулся на них:

— Хватит ржать! Не я их придумываю!

Но сказал он это не слишком уверенно — видно, что ещё немного, и сам начнёт хохотать на весь лагерь.

За воротами послышался грохот — охрана открывала засовы. Наконец огромные ворота распахнулись, и отряд воинов, следуя друг за другом, въехал в крепость приграничной заставы.

Глава 2. Первые сомнения

— Лекаря сюда! Да побыстрее! — прокричал Гаррин, ловко соскакивая с кабана. — Раненый у нас!

К капитану подбежали несколько дворфов. Перерезав верёвки, они бережно сняли раненого со зверя. Дорога сделала своё дело, а путы добавили ещё несколько ссадин — натёртых, слегка кровоточащих.

— Да это эльф! — удивлённо воскликнул один из прибежавших.

— Откуда он в наших краях? — удивился второй.

— Был с разграбленным караваном людей, — пояснил Гаррин. — Мы нашли его в поле среди трупов. Он не чистокровный, полукровка. Несите быстрее, а то, не ровен час, помрёт.

— Как только ты их различаешь? — проворчал кто-то.

— По хоботу! — съязвил капитан и тут же добавил: — Как-как по ушам!

Дворфы унесли раненого. Гаррин проводил их взглядом до самого дома лекаря, пока они не скрылись за порогом. Убедившись, что найдёныш попал куда надо, он решил заняться кабаном. Тот тяжело дышал, поводя налитыми кровью глазками, бока его ходили ходуном.

— Ну что, мой хороший, устал? Пойдём, я расседлаю тебя.

Взяв ездового зверя за поводья и ласково разговаривая с ним по дороге, Гаррин повёл его в стойло. Там того уже ждали заслуженные еда, питьё и отдых. Нет, не для Гаррина — для кабана. Самого капитана отдых ждал в другом месте, да и еда с питьём были иные. Сняв седло, тяжёлое и пропахшее потом, и уложив его на стойку, он отправился в оружейную, предварительно убедившись, что зверь доволен. Кабан громко чавкал, подтверждая: всё в порядке.

В оружейном зале товарищи Гаррина, с которыми он только что вернулся из пограничного объезда, развешивали оружие по местам. Они обсуждали вылазку, помогая друг другу снимать доспехи. Занятие нелёгкое: требовалось расстегнуть множество застёжек, а потом расшнуровать кольчугу и подкладку. В воздухе пахло кислым железом, старой кожей и усталостью.

Поставив топор на деревянную подставку, капитан принялся снимать экипировку. Кто-то из воинов взялся помогать. У рыцарей были оруженосцы, а у дворфов — никого, кроме таких же воинов, поэтому помогали друг другу. Да и вообще связываться с вечно ворчливым дворфом не рискнул бы ни один оруженосец-человек. Сами же дворфы идти в оруженосцы не хотели, хотя прекрасно понимали, что это воспитывает юнцов и делает из них впоследствии прекрасных бойцов.

Наконец, закончив раздеваться, Гаррин устало бухнулся на скамейку. Мышцы приятно ныли после долгого дня в седле.

— Ну что, всё успели обсудить? — шутливо поинтересовался он. — Прям как на базаре в тёплый день Кто подстрелил гарпию?

— Я! — отозвался молодой дворф по имени Вондал. Его не так давно прислали в крепость, и парень ещё не успел ничем отличиться, кроме сегодняшнего случая.

— Молодец! — похвалил Гаррин и, сняв с пояса небольшой кошель с горстью золотых монет, кинул ему. — Держи, заслужил.

— Да! Да! — понеслись одобрительные крики. — Он это заслужил! Теперь пускай проставляется! Попойка! Попойка! Попойка! — скандировали дворфы, окружив Вондала.

Тому ничего не оставалось, как согласиться и пообещать грандиозную пьянку всем, с кем он был на вылазке. Гаррин одобрительно кивнул — парень повёл себя правильно. Немного погалдев, толпа отправилась в крепостную таверну праздновать награду. Капитан не пошёл: ему нужно было повидаться с командиром и рассказать о находке. Эта новость должна была отправиться в горный город и дойти до ушей короля.

Крепость, в которой служил Гаррин, находилась на краю восточных земель королевства. Таких на востоке было с десяток. Помимо охраны границы, они служили таможенными постами, через которые шли торговые караваны с востока — с земель, уже не принадлежавших дворфам.

В крепости имелось двое входных и двое выходных ворот. Одни предназначались для воинов и вели на жилую половину. Другие служили для торговых караванов и вели на территорию, где те могли разместиться, пройти проверку и уплатить пошлину. Такие же заставы находились на севере, западе и юге.

Решив, что хватит сидеть, Гаррин поднялся и направился к командиру. Тот располагался в залах небольшого деревянного дворца, стоявшего в центре крепости. На почтительном расстоянии от него находились казармы, а особняком — дом лекаря. Все строения соединялись вымощенными камнем дорожками. Ездовых кабанов содержали ближе к стенам — запах от них порой стоял такой, что першило в горле. С ездовыми баранами было проще, но в этой крепости их не держали. С другой стороны, тоже ближе к стенам, находилась таверна, где сейчас как раз праздновали награду Вондала. Среди казарм одиноко ютились несколько домов для обслуги. Других гражданских на военной половине не было. Зато их хватало на той стороне, где досматривали караваны.

Там высились две стены: внешняя и внутренняя. Между ними шёл широкий проход, чтобы воины могли в любой момент передвигаться по всему периметру. Таможенная зона была полностью изолирована и находилась под дополнительной защитой. Торговцам запрещалось без разрешения посещать военные зоны под страхом обвинения в шпионаже. А шпионам была уготована лишь одна дорога — на виселицу. Дворфы не отличались кровожадностью, но свои секреты берегли от чужих глаз.

Гаррин добрался до места и остановился у главного входа во дворец. Стража перегородила проход скрещёнными копьями. Древки глухо стукнули друг о друга.

— К командиру Ульфгару на доклад, — сообщил он.

— Жди тут, — ответил один из стражников и исчез за дверью.

Гаррин терпеливо ждал. Его отряд вернулся из дозора поздно и, скорее всего, последним. Остальные четверо капитанов, вероятно, уже отчитались. Обычно в это время года, в начале лета, все возвращались до темноты. Но его воины не могли этого сделать: они сжигали трупы на погребальном костре. Оставлять их было нельзя — чтобы не привлечь диких зверей или кого похуже, например, ночных демонических тварей, иногда посещавших эти земли.

Стражник вернулся.

— Проходи, Ульфгар ждёт тебя в трапезной.

Гаррин, не теряя времени, прошёл во дворец и направился в трапезный зал. Там не только командир принимал пищу, но время от времени проводились пиры. Дворфы, известные гостеприимством и охотой до праздников, всегда с радостью устраивали застолья. Капитан хорошо знал дорогу и быстро добрался до цели.

В свете факелов он увидел за столом Ульфгара — тот ужинал. Заметив вошедшего, командир приветственно махнул рукой.

— Приветствую, Гаррин! Проходи, раздели ужин со мной, — радушно предложил он.

— Приветствую, Ульфгар! Буду рад присоединиться, — ответил капитан и сел на скамью напротив.

— Бери что хочешь, тут полно всякой еды.

— Я не шибко голодный, но с удовольствием поем с тобой.

Гаррин взял деревянную тарелку размером с немалый поднос и набил её мясом с картошкой. Затем оторвал добрую половину круглого хлеба, положил рядом и потянулся за кубком. Наполнив вином до краёв, сделал пару глотков — терпкий вкус обжёг горло, — поставил кубок на стол и принялся за еду.

Такое количество мяса и картошки и было тем самым «немного поем». Этого хватило бы, чтобы накормить крестьянскую семью из пяти человек, но для дворфов порция считалась скромной — особенно если всё шло под весёлую беседу, добрый эль или хорошее вино.

— Я слышал, у вас что-то произошло во время объезда? — поинтересовался Ульфгар, пережёвывая мясо.

— Очередное нападение. Примерно в двух лигах от крепости.

— Две лиги? — переспросил командир и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Хм это уже совсем близко. Прошлые нападения были раза в два дальше. Почему это всё сыплется на наши головы? За что нам это?

— Да не на нас сыплется, — возразил Гаррин. — Основная дорога в наши земли проходит через эту крепость, вот все сюда и едут. А кто их преследует и уничтожает — это уже другой вопрос. Но на этот раз нам повезло. — Он отпил вина. — А эль есть?

— Нет, эля нет. Ты там что-то говорил про везение. Интересно, с чем?

— Не с чем, а с кем, — поправил капитан. — Мы случайно парня нашли. Он ещё живой, но без сознания. Думали, очнётся, пока в крепость доедем, — не пришёл в себя. Так без памяти к лекарю и отнесли.

— Живой, говоришь? Надо взглянуть. Вот поедим и сходим. Гляну, что за парень.

— Я же говорю, без сознания он! Чего на него смотреть Но это ещё не всё. Он не человек, он полукровка.

— Вот дела! — удивлённо воскликнул Ульфгар. — Полукровка, говоришь? И что полукровка делает среди людей?

— Откуда мне знать? Я и сам бы хотел это выяснить, но пока он не очнётся, мы ничего не узнаем. Там, на месте резни, нет никаких следов, ведущих туда или оттуда. Только следы каравана из семи повозок. Семь повозок — это четырнадцать лошадей. А мы видели трупы только четырёх!

— Как так?.. — озадаченно переспросил командир.

— А вот так! Что хочешь, то и думай. Нет следов, и всё!

— Так, может, их растерзали и скормили

— Ага, вместе с копытами, со сбруей и со всем вместе! — съехидничал Гаррин.

— Да понял я, понял, — отмахнулся Ульфгар. — Не по земле пришли.

— Не по земле, — подтвердил капитан. — И убивали людей железом. Раны все от мечей да от стрел, вот только самих стрел нет.

— Собрали стрелы, говоришь Хм Раз собрали, это может говорить о том, что мы могли бы их узнать или быстро выяснить, кому они принадлежат. Потому и забрали, — сделал вывод командир.

— Ага. Или просто очень жадные и не имеют лишних стрел.

— А что с полукровкой?

— Ранен серьёзно. На голове рана от удара чем-то, на ноге — резаная, в боку — от меча. Проткнули насквозь. Последняя — самая опасная. Возрастом — лет пятнадцать. Может, чуть старше.

— Молодой ещё организм. Может, пронесёт, и он поднимется. Тогда сможем поговорить и выяснить, кто напал.

— Я не лекарь, но если он до утра дотянет, значит, жить будет. Дорогу сюда перенёс и не помер, пока везли. Крепкий, выходит. — Гаррин осушил кубок наполовину. — Донесение к королю посылать будешь?

— Придётся. Но слать надо хоть с чем-то, хоть с какой-то информацией о полукровке, а мы даже не знаем, выживет он или нет.

— Точно эля нет? — снова спросил капитан, крутя пустой кубок в руке.

Ульфгар тяжело вздохнул:

— Нет, точно нет. Одно вино. Эль только в таверне. Придёт очередной караван — там и закупим.