Я и ты

—Ну, ты и партизан, чего не позвала-то? — доброжелательным тоном сказал мне лекарь, обрадовавшись, что я пришла в себя, — Болит что-то? Ты чего встала? Я если что, Андрей, здешний лекарь. И не только здешний.

—Приятно… познакомиться… Я попить хотела, — прошептала я смущенно, опустив глаза, не по себе мне было в таком виде перед взрослыми мужчинами. — Кажется, что-то с ногой.

—Давай-ка на постель, посмотрим, а то на полу мне неудобно. Знаешь ли, спина у меня больная, — шутил лекарь, хотя на вид ему было чуть больше сорока.

Тамерлан тут же наклонился ко мне и без предупреждения подхватил меня на руки, и понес обратно на кушетку. Мне хотелось провалиться сквозь землю от неловкости, находясь в вынужденной близости с ним. Перед глазами пронесся образ зверя, в котором осталось что-то человеческое… Тимур бережно опустил меня на постель, и лекарь сразу стал осматривать мою ногу, в которой возникла острая боль. Он стал аккуратно сгибать и разгибать её, и в области голеностопного сустава я вновь почувствовала боль.

—Ну, всё понятно, похоже, что растяжение, есть небольшой отек, так что придется поберечься какое-то время.

—Но как же я теперь буду ходить? — разочарованно простонала я.

—Потихоньку будешь. Я наложу фиксирующую повязку на 2-3 дня, а там посмотрим.

Пока лекарь меня осматривал, Тамерлан принес мне воды в большой деревянной кружке. Мне было неловко получать помощь из его рук, но я его поблагодарила, так и не подняв на него глаз. Он не стал досаждать своим присутствием и подав мне кружку, тут же ушел, так и не вымолвив ни слова. Я осталась с доктором одна.

—Скажите, что со мной, почему у меня такая слабость, я что умираю? — спросила я его, как только мы остались одни, и я расслабилась.

—Нет, — засмеялся он, — как раз наоборот - выздоравливаешь. Видимо в рану инфекция попала, плюс физическое и нервное истощение. В общем, одно наложилось на другое и у тебя очень быстро подскочила температура. Но первая доза антибиотика уже сделала своё дело, так что всё наладится, завтра - послезавтра будешь чувствовать себя здоровой. И я тебе сделал прививку от столбняка. Всё-таки стрела старая, а я рана глубокая, лучше с этим не шутить. Теперь давай наложу фиксирующую повязку и немного пройдемся, заодно оценим степень растяжения. Потом надо сменить набедренную повязку и смазать тебе мелкие раны. Ну а затем тебе надо подкрепиться.

—О господи, такое ощущение, что я с войны вернулась, — удивилась я всем своим приобретенным повреждениям, - Вот же Настя удивится!

И тут я вспомнила про тебя.

—Нда, ты, конечно, наделала тут шума, — натянуто улыбнулся Андрей, — только больше не повторяй такого, это могло плачевно закончиться.

— Да уж, я не ведала, что так далеко зайдет, честное слово… А Настя

была здесь?

—Нет, но ты часто ее звала.

—Значит, показалось, — печально вздохнула я.

Когда лекарь зафиксировал мне голеностопный сустав, я вполне смогла самостоятельно опираться на ногу, и идти немного прихрамывая, не испытывая особой боли. После всех назначенных процедур я поела, умылась, привела себя в порядок, и почувствовала в себе силы, но за порог лекарского домика меня не пускали, так что я развлекалась, как могла, в основном присаживаясь у окна и читая старую литературу по лечебным травам.

Вечером, когда розовый закат коснулся края неба, и прощальные лучи солнца заиграли в тенях деревьев, я услышала, как с улицы доносятся многочисленные голоса - мужские и женские, детские. Смех и озорные радостные крики разносились по округе, игривое бренчание на гуслях и гудке, веселые переливы свирели и кугиклы заманивали выйти на празднество. Я припала к окну и наблюдала, как собирается народ в центре поселения, так же как это было у нас. Изба лекаря соседствовала с княжеским двором с одной стороны и с ярморочной площадью с другой стороны, таким образом, она имела удачный вид на кострище, где собирались местные. Только я устроилась поудобнее на лавке перед окном, как дверь отворилась и зашел Андрей. Он велел мне измерить температуру и удостоверившись, что она в норме, разрешил посидеть на крылечке. Я даже и думать не стала, только накинула на плечи плед и вышла на крыльцо. Легкие тут же наполнил любимый запах свободы. Я посмотрела на медленно тлеющее карминовое небо и пыльно-лиловые облака, там, где небо садилось. Еще немного и начнет смеркаться, но пока можно любоваться уходящими, быстро сменяющимися красками. Вечер был прекрасным, теплым и мирным. Местные жители разжигали костер и подбирали себе местечки поудобнее. Я сидела поодаль от места проведения сего мероприятия, и меня в тени на крылечке дома мало кто видел, зато я могла смело наблюдать за всеми. Мне было спокойно и, хоть я была еще немного слаба, я тихонько улыбалась той радости, исходящей от других людей, я натерпелась и была рада, что просто жива. Как хорошо, что хотя бы сейчас не надо было ни от кого защищаться и ни от кого прятаться. Лекарь пообещал мне, что на пару дней я могу забыть о свадьбе, и никто не смеет ко мне приближаться, якобы я снова под чьей-то защитой. Так что снова я чья-то невеста, видать приняли решение за кого выдать. Но я не хотела думать об этом, по крайней мере, два дня я могу просто наслаждаться свободной жизнью.