Ловушка для Ласточки

— Ладно.

Я включила нагреватель.

— Ладно? А где нервный тик?

— Не вижу повода для истерик. Он же только кофе попросил.

— Тоже верно. Не будет же он к тебе приставать при невесте. Кстати, эта дамочка из всех более адекватная. Если другие постоянно придираются, эта только смотрит с прищуром. Вернее, оценивает. После твоих слов до меня дошло, что означал её взгляд. Точно, меня за тебя приняли. Теперь я рада, что меня бросил Давид. А я, дура, ещё убивалась из-за этого. Видимо, бог спас меня от жизни в серпентарии.

— Кто? — резко повернулась я к подруге. Никогда о нём не слышала. Светлана нахмурилась, явно не радуясь, что проговорилась. — Кто такой Давид?

— Вечером расскажу. Не у вас одних есть над чем горькие слёзы лить.

— Вот же… И как теперь от любопытства не умереть? — расстроившись, я полезла в холодильник за льдом.

— Алин, я в него влюбилась, думала… Короче, строила воздушные замки, за это и поплатилась разбитым сердцем. Радует, что ума хватило не переспать с ним. Он женился на другой, а меня устроил в качестве откупной к Булатовым. Вот и вся история, если коротко.

— Постой, ты же недавно говорила, что влюблена в Руслана?

— Я могла бы влюбиться в него: он самый человечный из них. Замуж за него хотела выйти назло Давиду, думала, что таким способом смогу забыть его. Неважно, но этой ночью поняла, что это идиотская затея. Да и мстить таким способом глупо.

— Значит, это произошло не так давно… Что ж ты молчала-то?

— Не хотела тебя грузить своими проблемами. Всё это в прошлом, забудь. Мне повезло, что не связала с ним жизнь, и сегодня я окончательно это поняла, обслуживая этих дамочек.

— Так он тоже из сильных мира сего?

— Хуже — он дядя наших боссов.

Я поперхнулась воздухом. Давид Булатов — очень таинственная личность. Я помнила, как тётя рассказывала: этот человек жестоко расправился с врагами, а потом передал правление Эльдару и ушёл в тень.

— Хорошо, что он тебя бросил, правда.

— Знаю. Но от этого сердце болеть не перестаёт, — грустно улыбнулась подруга. — Раз я тебе сейчас всё вкратце рассказала, давай больше не будем возвращаться к этой теме? Мне ещё больно об этом говорить.

— Договорились.

Не стоит мусолить тему, от которой душа ноет. Но мысленно я поблагодарила Бога, что отвёл беду от Светки.

Приготовив чай, я отдала его Светке и занялась кофе. Размышляла о причине, по которой меня всё-таки позвал Булатов. Ну не посмотреть же на мою реакцию после новости о его невесте? Определённо не для этого. Булатов — не тот, кто ведёт себя как подросток: его игры более изощрённые. Да и не верю, что эта дамочка — его избранница. Что же он на самом деле затеял?

ГЛАВА 12

Всё ещё размышляя над мотивами Булатова, я направилась в салон, неся на подносе чашку кофе. Оттуда доносились приглушённые голоса пассажирок. Я непроизвольно покачала головой, вспоминая всё, что Светлана рассказывала об этих дамочках. Одно радовало: через двадцать минут наш борт должен был заходить на посадку. Надеюсь, что за оставшееся время не произойдёт никаких эксцессов.

Зашла в салон и тут же была одарена презрительными взглядами дамочек.

— А вот и криворукая! — послышалось ехидное замечание женщины постарше.

И вот что мне прикажете делать? Улыбаться в такой ситуации — глупо, ответить зеркально — сравнимо с самоубийством и непрофессионально как-то. Да уж, давненько не было подобного. Одно дело, когда пассажир из простых смертных — такого можно вежливо осадить. Другое — дамы из семей сильных мира сего. Тут, кроме варианта «терпи и улыбайся», другого нет.

— Добрый день, — вежливо ответила я, игнорируя хамское поведение женщины, и продолжила свой путь.

— Стоять! — рявкнула она.

Пришлось притормозить.

— Чем могу вам помочь? — всё так же спокойно поинтересовалась я.

— Зара, я думаю, что стоит сказать Эльдару, что обслуживающий персонал у него просто ужасный, — продолжала возмущаться женщина. — Делают, что им взбредёт в голову. Мы кофе не заказывали! — рявкнула она.

А вот Зара с прищуром уставилась на меня.

— Кофе для другого пассажира.

Я вновь отвернулась, собираясь продолжить путь.

— Для кого? — спросила Зара, явно считавшая себя «невестой» Булатова-старшего, со сталью в голосе.

— Эльдара Аслановича, — ответила я и вновь сделала шаг.

— Стоять! — опять рявкнула женщина постарше. — Поставь сюда чашку, мы сами кофе отнесём. Нечего тебе ошиваться в кабинете жениха моей племянницы.

А вот это уже интересно. Дамы явно что-то замыслили, причём Булатову это точно придётся не по нраву. Тётя много интересного рассказывала мне о том, как дамы высшего круга пытаются подловить мужчин, чтобы женить их на себе. Одна часть меня, более эмоциональная, была готова ухватиться за эту возможность — мол, вот он, выход! Тут же себя отругала: никакой это не выход. Да и иррациональная часть меня понимала: что бы они ни задумали, всё впустую. Этот мужчина им не по зубам. Таких, как Булатов, уловками к браку не склонить: он выше законов. Вернее, он и есть закон.

И всё же дамы были настроены идти до конца — вот как меня глазищами расстреливали. Только я не могла позволить им осуществить задуманное, как бы к нему ни относилась: Булатов-старший — наш босс, а моя прямая обязанность — стоять на защите работодателя.

— При всём уважении, но такого приказа мне не поступало, — ответила я и вновь отвернулась от дам.

И тут произошло то, чего я совсем не ожидала. Женщина постарше схватила с подноса чашку с кофе, поставила её на стол и что-то в неё всыпала. Я просто чудом выцепила взглядом её манипуляции. Она, что ли, прятала пузырёк в рукаве? Не стала ломать голову над этим, моя задача была любыми путями не допустить, чтобы эта отрава попала к боссу.

— Кофе отнесёт жениху его невеста, — сказала женщина.

Я иронично выгнула бровь, но с места не сдвинулась.

— Пошла вон отсюда!.. — рявкнула она на меня.

Я сделала шаг назад, якобы собираясь выполнить приказ, а сама неотрывно наблюдала за дальнейшими действиями дамочек. То, что они задумали, было обречено на провал. Никто в здравом уме не рискнул бы вынудить Булатова-старшего шантажом вступить в брак…

Или они хотят его отравить?

Это до какой степени отчаяния нужно дойти, чтобы на такое решиться? Неважно. Они свой ход сделали, осталось дело за мной.

В салон вбежала Светка с очередной подушкой в руках и, застыв, принялась осматривать салон, определяя степень серьёзности проблем. Я незаметно для пассажиров подала ей знак рукой, чтобы не вмешивалась.

— …Золотко наше, отнеси жениху кофе.

Девушка нехотя встала, стрельнула в меня злым взглядом и, взяв в руки чашку, попыталась пройти мимо меня.

— Не думаю, что это хорошая идея, — преградила я ей путь. — Отдайте кофе мне, иначе я буду вынуждена вызвать охрану.

— Ты что, чернь, себе позволяешь?! — рявкнула взрослая женщина и, отпихнув меня, замахнулась.

— Только попробуй тронуть её, и твою руку прилюдно отрубят на площади, — злой голос Булатова-старшего рассёк воздух, словно свист кнута.

Женщина побледнела и отскочила от меня, как от прокажённой.

— Господин, вы не так поняли. Мало того, что эта девка криворукая, так ещё посмела оскорбить мою племянницу и угрожала ей. Я всего лишь приказала ей отдать нам кофе, чтобы Зара принесла его вам.

Я медленно повернула голову к мужчине и чуть не задохнулась от ужаса — Булатов сейчас был не зол, он был в ярости. Его словно окутывала тьма, готовая в любую секунду поглотить всё вокруг.

— Ты платишь жалованье моим сотрудникам, Гульназ? — спросил он вкрадчивым голосом, направляясь к нам.

Казалось, энергетика, клубившаяся вокруг него, стала гуще.

— Нет… — растерянно ответила грозная пассажирка.

Булатов подошёл практически вплотную ко мне. Даже через одежду я ощутила жар, исходивший от его тела.

— Тогда позволь поинтересоваться, по какому праву ты приказываешь моим людям и смеешь оскорблять их? — спросил он всё тем же тихим голосом, от которого холодок пробежал по спине.

Дама потупила взгляд.

— Эльдар, моя тётя перегнула палку, прошу простить её. Я просто хотела выразить уважение и принести вам кофе лично, а девушка устроила скандал из-за такой мелочи, — протянула она ему напиток.

Я резко повернулась к боссу и чуть слышно сказала:

— Они что-то туда подсыпали, не пейте.

Он перевёл взгляд на меня, и уголки его губ дрогнули. Он что, мне улыбался? И смотрел так ласково… Ой, не нужно мне этого. Вот совсем.

Я отвернулась от мужчины.

— Зара, ну что ты застыла? Давай кофе, — сказала Гульназ.

Девушка вздрогнула и выронила чашку из рук — видимо, услышала моё предупреждение.

— Ой, извините, я переволновалась, и чашка выскользнула из рук.

— Видимо, у тебя есть веские причины так волноваться…

— Вы не так поняли, я вам всё объясню, — попыталась уладить конфликт «невеста».

— Дознавателям всё объяснишь, как и твои родственницы. Тимур…

В проходе показался телохранитель.

— Отведи их пока в комнату для служащих.

Девушка всхлипнула.

— И ещё, Зара, можешь забыть о свадьбе с Богданом. На такой, как ты, он никогда не женится.

Та даже спорить не стала, лишь всхлипнула, закрывая лицо руками. Её родственницы стояли бледные, не проронив ни звука. Значит, понимали, что оправдываться и молить о пощаде бесполезно. Интересно, какая же была их настоящая цель?

А жениха, значит, зовут Богдан… Странно, тогда при чём тут Булатов? Нет, то, что он как жених — предел мечтаний для подобных женщин, понятно. Но из-за призрачного шанса на успех вот так ставить на кон своё будущее никто не будет. Разве только сумасшедший. А они, скорее, отчаявшиеся. А с другой стороны — мне-то зачем ломать голову над чужими ребусами? Не нужно. У меня и своих проблем выше крыши.

ГЛАВА 13

Пассажирок быстро увели, и они даже не стали сопротивляться. А босс продолжал стоять рядом со мной и явно не собирался уходить, не поговорив.

— Вот же, а они утверждали, что вы жених, — качая головой, принялась бухтеть Светик.

Булатов ничего не ответил, а лишь приобнял меня за талию, притягивая к себе. Светка была не дура и поняла намёк.

— Ладно, пойду за тряпкой.

— Она никогда не была моей невестой, — сказал он и развернул меня к себе лицом.

Сердце встрепенулось, словно птичка в клетке, и замерло в ожидании нападения хищника. Никак не могла привыкнуть к тому, что этот мужчина вправе ко мне прикасаться. Умом я понимала это, но душа и глупое сердце принять не могли. Я ведь только вчера утром была хозяйкой своей судьбы, строила планы на будущее. А сегодня… Сегодня у меня было такое чувство, будто мне сломали крылья и посадили в клетку.

Хватит, Алина. Стоп. Нужно собраться. Мы просто разговариваем, ответь на его вопрос — и он оставит тебя в покое. Так… что он там говорил? Точно, что эта дамочка не его невеста.

— Я об этом догадалась.

Даже голос не дрогнул при ответе. Я молодец, справилась. Не показала мужчине, насколько мне муторно на душе.

— Спасибо, что предупредила о сюрпризе.

— Это моя работа.

Булатов продолжал внимательно сканировать моё лицо. В его взгляде уже появились всполохи страсти. Господи, только не это!

— Только работа? — спросил он глухим голосом и медленно наклонился ко мне.

— Вы и без моей подсказки уже знали, что тут дело нечисто.

Я упёрлась руками в его грудь, пытаясь увеличить расстояние между нами. Вот не нужны мне его поцелуи. Не готова я и не хочу. Вчера да, если быть честной перед собой, меня повело. Но это всего лишь последствия стресса. Да, мне по-прежнему до чёртиков страшно, и тем не менее я уже была в состоянии адекватно реагировать на происходящее.

— Не хочешь… — Он отстранился, коснувшись рукой моей щеки.

— Нет.

Я сделала шаг назад, и тут же его рука, лежавшая на талии, вернула меня на место.

Понятно: чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее ему хочется показать, кто тут главный. Доминант хренов! Ладно, учту на будущее: не стоит распалять мужчину таким способом.

— Я совсем забыл, что ласточки — дикие птички, — усмехнулся он, продолжая ласкать меня взглядом. — Алин, ты же умная девочка и прекрасно понимаешь, что из моих силков тебе не выпутаться…

Возможно. Но я всё-таки попытаюсь.

— Даже не питаю иллюзий на этот счёт, — соврала я, глядя ему в глаза. Но, вспомнив, что он чувствует ложь, решила исправить ситуацию: — Вы обещали дать мне время…

— Обещал и сдержу своё слово… — Он отпустил меня и сделал два шага назад, продолжая сканировать меня взглядом, в котором ещё не угас огонь. — Просто запомни: я не враг тебе. И если ты что-то скрываешь, найди в себе мужество и признайся сама. Я обещаю, что последствий не будет.

Не знаю, чем бы закончился наш разговор, но спасла меня моя подруга. Она вернулась в салон и с виноватой улыбкой обратилась к начальству:

— Эльдар Асланович, наш борт через семь минут заходит на посадку. Вы ещё не передумали пить кофе?

— Я его, собственно, и не хотел. Кофе был уловкой: мы знали, что они задумали, нужны были доказательства, слов в этом вопросе мало. Девочки, извините за то, что и вас втянули. За этот рейс оплата вам будет в двойном размере.

— Ничего страшного, мы и не в таких передрягах с Алинкой-малинкой бывали, — смущённо отмахнулась от благодарности Светик.

— Алинка-малинка? — повторил за моей подругой Булатов, словно пробуя на вкус моё прозвище. — Оригинально, — хмыкнул он, с прищуром посмотрев на меня. — Свет, этот бардак не убирайте, пусть они сами полы драят, раз насвинячили. — Малинка, значит… — вновь окинул меня взглядом, словно примеряя прозвище. Он вновь подошёл и, наклонившись, произнёс чуть слышно: — Тебе подходит: колючая и сладкая.

— Ничего подобного, — не согласилась я, отступая от мужчины.

— Подходит, подходит… — вновь усмехнулся он и удалился в свой кабинет.

— Первый раз вижу босса таким игривым, — подойдя ко мне, хохотнула подруга.

— Ещё раз малинкой меня назовёшь перед посторонними, я тебе такое… прозвище придумаю… — пригрозила я, шутливо потрясая кулаком.

Светка скосила глаза на мой кулак и притворно изобразила ужас:

— Не кипятись, я от волнения ляпнула, не подумав. Тем более ты должна меня понять и простить: я, между прочим, с этими мегерами больше времени провела.

Мы посмотрели друг на друга и принялись давиться смехом — увы, не вышло не дать эмоциям выхода.

— Всё, хватит, — вытирая слёзы, дала я понять, что минутка снятия стресса подошла к концу, пора и о работе вспомнить.

— Согласна, это непрофессионально, — немного неправильно поняла подруга мой намёк и вновь хохотнула: — Но, блин, у меня до сих пор перед глазами стоит, как ты кинулась на амбразуру, защищая Булатова-старшего. Глаза горят, того и гляди лохмы повыдёргиваешь этим выдрам.

Неужели это так выглядело со стороны? Теперь понятно, почему Эльдар так ласково на меня смотрел.

— Не выдумывай. Я всего лишь выполняла свою работу: они боссу что-то подсыпали в кофе. — Я непроизвольно поморщилась, вспомнив события последних минут. — Ладно, пойду к себе, а то действительно скоро посадка, а у нас бардак.

Я окинула взглядом салон и не увидела чашки.

— А где чашка? — удивилась я, не найдя её на полу.

— Пока ты своему боссу глазки строила, её подобрал телохранитель.

— Никому я глазки не строила, — фыркнула я.

Я действительно этого не делала.

— Да? А со стороны выглядело иначе… — продолжала ёрничать подруга.

— Да ну тебя, Светка, — отмахнулась я и направилась к себе.

Попутно я прокручивала разговор с Булатовым. Он опять намекнул, что в курсе, кто я. Да нет, он практически прямым текстом это озвучил. Может, стоит принять его предложение?

Зашла к себе и устало прикрыла глаза. Кажется, я немного преувеличила, решив, что могу адекватно оценивать ситуацию. В голове каша, не знаю, как правильно поступить. Одно ясно — путь на родину моей матери закрыт. Значит, нужно искать другое место. Или же согласиться на предложение мужчины? Но не факт, что и это выход. Он вполне способен превратить мою жизнь в ад, да и «родня» может меня у него достать. Значит, вариант один — сбежать. Да уж, сказочная перспектива вырисовывается: всю жизнь бегать и трястись от каждого шороха. Ладно, не время раскисать, справлюсь.

ГЛАВА 14

Я давно не чувствовал такой лютой ярости. Хотелось подойти и самолично вырвать этой твари руки. Она не только оскорбила Ласточку, но и посмела замахнуться на Алину.

Ударить?

Мою, мать вашу, женщину?!

Уничтожу.

Я всегда придерживался правила: к женщинам и детям не применять силу. А сейчас хотел убить Гульназ — взять рукой за её тщедушную шейку и свернуть к чёртям собачьим, чтобы она не поганила воздух своим гнилым дыханием.

Женщину спасло от расправы присутствие Алины: находясь рядом с ней, я смог совладать с приступом ярости. Моей малышке лишние потрясения ни к чему.

Но никто не смеет её обижать. Я это так просто не оставлю: Гульназ эта выходка дорого будет стоить. Когда ярость схлынула, до меня дошло, что Алина пыталась меня защитить.

Меня?

Того, кого считает врагом и боится до дрожи?

Неожиданно.

С одной стороны, хотелось ей по заднице надавать, чтобы впредь не смела собой рисковать: не женское это дело — мужиков спасать. Это мы — защитники, так заложено природой, а у женщины другая задача. Но с другой стороны, мне стало приятно, что, несмотря на свою ненависть, она не попыталась избавиться от меня, пусть даже чужими руками.

Я оценил.

Когда мы остались одни, я не удержался и притянул к себе Ласточку. Хотел её поцеловать, ну куда там — оттолкнула, бровки нахмурила, того и гляди вцепится своими маленькими пальчиками мне в лицо.

Дикая птичка.

Моя птичка.

Так и хотелось перехватить руку упрямицы и поцеловать каждый её красивый пальчик, усмиряя гнев строптивицы. Никогда раньше такого желания не возникало, но ни у кого и не было настолько красивых рук. И если быть до конца откровенным, то мои чувства к этой девочке были за гранью нормального — Алина стала моим наваждением.

Когда отец рассказывал, какие чувства вызывала у него моя мать, я не верил, что это настолько мощно. Думал, он преувеличивает, чтобы оправдать свои поступки. Но теперь я на своей шкуре прочувствовал всю «прелесть» безумия, которое преследовало мужчин в нашем роду из поколения в поколение. Кто-то даже говорил, что это родовое проклятие по мужской линии. Но я не верил в подобную ересь. Скорее, это генетика — в ней всё дело.

А я ведь уже почти поверил, что это всего лишь миф. Ведь Давид по сей день ни на ком не зациклен. Был как-то случай: он обмолвился, что собрался жениться, а потом эта тема сошла на нет. Спрашивал его: «Когда свадьба?» Он лишь отмахнулся, мол, временное помутнение, и мы больше к этому разговору не возвращались.

А потом я случайно увидел Алину. Уму непостижимо: один только взгляд на неё — и понеслось… Месяц боролся с чувствами к ней, которые, словно кислота, разъедали мне душу. Надеялся, что это наваждение со временем сойдёт на нет. Мне совсем не нравилось происходящее. Не было дня, чтобы я не вспоминал свою прекрасную птичку. Я злился, уходил с головой в работу, пытался забыться в объятиях любовницы — всё тщетно. Увы, умелые ласки Дианы больше не приносили удовольствия, пришлось расстаться. В тот вечер я принял решение прекратить бороться с неизбежным: чему быть, того не миновать.

Я не отец.

Я сумею укротить своих демонов.

Мысленно убеждал себя, как выяснилось, напрасно. Когда Ласточка заикнулась про жениха, мой зверь, спрятанный глубоко внутри, взревел, обнажая смертоносные клыки. Чудом удалось совладать с ним: я запретил себе прикасаться к ней — был на грани, боялся сорваться. Но как же мне хотелось схватить её и заявить свои права… И брать её до потери сил, чтобы она запомнила раз и навсегда, кому принадлежит и кто теперь для неё всё.

Дикое и неправильное чувство. Умом я понимал, что её реакция нормальна, учитывая обстоятельства. Да и с чего вдруг она с ходу должна была потерять голову, воспылав страстью ко мне, такому хорошему? Верно, не должна. Алина всего лишь вторые сутки меня знала. Только разве внутреннему зверю такое объяснишь? Он не руководствовался логикой, там были голые инстинкты: присвоить, подчинить.

И ничего с этим не поделаешь — это я уже понял. Единственное, что оставалось, — контроль. Знал — будет сложно, но не хотел повторить судьбу родителей.

Знал бы отец, кого мне сосватал, то в гробу перевернулся бы. Ведь он верил, что смог придумать способ разорвать порочный круг. Он надеялся, что союз с Волковыми не только принесёт хорошие дивиденды, но и позволит мне ровно относиться к жене. Перед смертью отец взял с меня клятву, что я женюсь на дочери Волкова, чего бы мне это ни стоило. Я пообещал — не видел в этом ничего дурного. Такие, как я, заключают политические браки, а любовь… Она лишь пустой звук, в неё я не верил.

Но то, что я чувствовал к Алине, было ненормально, меня бесила эта зависимость. Была бы возможность заглушить ад в своей душе, даже если бы это грозило тем, что я больше никогда ничего не буду чувствовать, я бы, не задумываясь, выбрал это — так проще, с этим я привык жить. Ни одна женщина не зажигала огня в моей груди. Все мои отношения всегда были ровными и понятными: им от меня нужна финансовая стабильность, мне же — всего лишь удовлетворение физических потребностей, не более того. Никогда не разделял мнения, что страсть должна бурлить в венах, когда смотришь на женщину. Зачем? Как женщину завести, я знал без всяких томных вздохов под луной. Времени на эту ерунду не было, и желания тоже. А девушки в большинстве своём с юности обучаются тому, как ублажить мужчину, чтобы он остался доволен. Так должно быть, без всяких там сантиментов с розовыми соплями.

Интересно, а Алина обучалась этому искусству? Какого хрена я задавался этим дебильным вопросом? Ей ничего уметь не нужно: достаточно посмотреть на меня своими невинными глазками — и я вспыхнул. Может, это длительное воздержание так действовало? А стоило переспать нам, и всё стало бы как прежде? Что-то я сомневался в этом. Увы, я реалист от мозга до костей. Ладно, посмотрим, куда кривая выведет. Главное, чтобы не стало хуже.

Да уж, отец хотел меня спасти от этого безумия, придумал, как он наивно полагал, идеальный план. А оно вон как вышло… Невеста оказалась с сюрпризом…

И неизвестно, чем всё закончится для нас с Алиной. А если и дальше будет меня отталкивать, как сейчас, могу сорваться, и тогда наломаю дров. И не дай бог ещё раз заикнётся о женихе, тогда я за себя не ручаюсь.

Зашибись, Булатов, ты становишься ревнивым идиотом, этого только до полного комплекта не хватало! Нужно срочно взять себя в руки и сразу пресекать дурные мысли в голове: все эти розовые сопли не для меня. Раз уж так вышло, что Алина предназначена мне судьбой, пусть. Я научусь и с этим жить. Но я не собираюсь превращаться в сопливого подростка, который исходит слюной при виде красивой женщины. Тем более мне и расшаркиваться перед ней не нужно, она по-любому попадёт в мою постель. Ну а там посмотрим. Возможно, интим с неопытной девушкой мне не зайдёт. Я даже не против такого расклада — проблем меньше, и голова вновь станет ясной.