Ловушка для Ласточки

— Иди завтракать, — процедил он сквозь зубы.

Отвернулся и пошёл в сторону гостиной. Хотела возмутиться, но поняла, что сейчас дёргать тигра за усы чревато последствиями. Делать нечего, пришлось следовать за ним.

Он отодвинул мне стул, и стоило мне сесть, как его горячие ладони легли мне на плечи. Булатов наклонился ко мне, а моё сердце сбилось с ритма. Да что там — я вздохнуть боялась.

— Ещё раз дверь закроешь… — произнёс он голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Я её вынесу к чертям! — пророкотал он последние слова, больно сжав мне плечи.

Но не это меня напугало, а то, что мой сон, кажется, начинал сбываться. Одно радовало: кровати поблизости не было, да и душ я уже приняла.

По-хорошему мне следовало промолчать, но если я сейчас не дам понять, что со мной не стоит разговаривать в таком тоне, будет ещё хуже. Мужчинам только покажи, что ты слаба, — и они сломают тебя, ты превратишься в бессловесную тень. Такой судьбы я себе не желала, уж лучше смерть. Так что защита мне от него не нужна: убьют — значит, на роду мне так написано. Но пока я с ним, придётся постоять за себя, иначе уважать себя не стану.

— Ваша злость неуместна. Я вам ещё не жена, чтобы впускать вас в свою спальню. И мне не нравится, что вы подобным тоном со мной разговариваете: я ничего плохого не сделала.

— На твоём месте я бы поубавил гонор: ты не в том положении, — угрожающе тихо произнёс он и отстранился.

Моё сердце пропустило удар и тут же начало бешено биться, отдаваясь гулким стуком в ушах. Господи, неужели он знает правду? Как бы я ни хорохорилась, от этой мысли мне стало дурно. Но я нашла в себе силы ответить:

— У меня есть права…

Но он меня перебил:

— Нет у тебя больше прав, девочка, — ответил он, усаживаясь напротив меня, и продолжил внимательно следить за мной. — А насчёт спальни… — На его губах заиграла зловещая ухмылка. — Мне необязательно жениться, чтобы туда зайти и сделать с тобой всё, что я хочу.

— Я в чём-то провинилась, помимо того, что закрывала дверь? — старалась я сделать вид, что нисколько его не боюсь.

У меня это получалось, пока мой взгляд не наткнулся на его руку, лежавшую на папке, такой же, какую я видела во сне.

Не может быть!

— Ну, на один вопрос я уже получил ответ, — барабаня пальцами по папке, дал понять он, что заметил мой страх.

Да уж, теряю профессионализм. Мы, стюардессы, умеем улыбаться и скрывать свой страх, даже когда в самолёте пожар. А тут увидела папку — и себя выдала. Ну что ж, пришлось выкручиваться. Посмотрим, насколько хорошо он чувствует ложь. Тем более я понятия не имею, что за информация там находится. Может, она ко мне никакого отношения не имеет.

— Сомневаюсь, — лучезарно улыбнувшись, ответила я.

Булатов усмехнулся и окинул меня снисходительным взглядом.

— А вот я нет. Завтракай. — Он показал глазами на тарелку. — Потом поговорим, лицемерная моя.

Я спорить не стала — голодный обморок мне ни к чему. Вот как выберусь из передряги, дам волю чувствам. Если он назвал меня лицемерной, значит, всё-таки это досье на меня. Тут я могу быть спокойна, потому что у меня идеальная биография — не подкопаешься. А то, что не знаю, где родилась… Ну так действительно была мала, когда мы сюда приехали. Значит, буду придерживаться этой версии, ведь другой всё равно нет.

Не стала затягивать с завтраком. Предпочитаю решать проблемы сразу, а не откладывать их. Поставив чашку с кофе на стол, я посмотрела на мужчину, дав понять, что готова к разговору.

— Уверена, что готова?

Он пристально смотрел на меня, считывая эмоции на моём лице. Только зря старался, потому что я взяла себя в руки. Шок прошёл, я была готова бороться за своё будущее. Возможно, зря тратила силы, но так просто он меня не получит.

Вновь посмотрела в его глаза и поняла, что будет очень сложно. Если уж быть откровенной, стерва из меня никакая и, что уж душой кривить, этот мужчина меня пугает. Даже не потому, что он — олицетворение власти. Тут другое.

Моё сердце встрепенулось и потянулось к нему вчера, когда он меня целовал, а затем нёс на руках… Нет, я не говорю, что это любовь, скорее, симпатия, восхищение — особенно после того, как я узнала, как он относится к своим служащим. Или я на эмоциях сейчас это придумала, чтобы побороть страх перед ним?

Возможно.

У меня не было времени разобраться в своих мыслях вчера — из-за шока, а сегодня — из-за его угроз. А учитывая, кем я являюсь, жить с этим мужчиной — наихудший вариант. Он же меня в порошок сотрёт! Моё исчезновение принесло Булатову немало проблем.

— Да, — ответила я и приготовилась к схватке.

— Ну что ж, начнём. Для начала расскажи о себе: откуда родом, кто твои ближайшие родственники?

Только я хотела сказать, что всё есть в досье, как он меня перебил:

— Я хочу знать то, чего нет в этом досье. — Он вновь показал глазами на папку и перевёл взгляд на меня.

Да что же это такое! Днём и ночью одни и те же вопросы. Никакого разнообразия!

— Ваш вопрос ставит в тупик. В моём досье написано, откуда родом моя мама, а родственников, увы, я не знаю. Не помню, говорила я вам или нет, но я была маленьким ребёнком, когда мы перебрались сюда. Отца не знаю. Мама с ним связь не поддерживала, он нам не помогал. Из этого я могу сделать вывод, что он подонок. Поэтому я не хочу о нём ничего знать.

И ведь не соврала. Почти.

Вот сейчас я хотела узнать всё о нём. Может, тогда пойму, почему мама от него сбежала. Почему тётя изо дня в день говорила, что мужчины ещё те сволочи, особенно наделённые властью. И самое ужасное, что может случиться с женщиной, — это привлечь внимание властелина мира, кем они себя считают. Если и выходить замуж, то только за простого парня.

— То есть ты никогда отца своего не видела, мама ничего о нём не рассказывала, верно?

— Да.

— Кхм… интересно. А как насчёт родственников? — И вновь этот пристальный взгляд, от которого хотелось превратиться в пылинку и забиться в какой-нибудь уголок.

— Раз они не поддерживали с нами связь, значит, и мне не нужна информация о них.

Он удивлённо приподнял бровь, поэтому пришлось пояснить:

— Если мама не говорила о них, значит, ей были неприятны эти воспоминания. Вот поэтому я не поднимала эту тему.

— Неужели сама не наводила справки о них?

— Нет. Не в моих правилах действовать за спиной у человека.

Булатов, барабаня пальцами по папке, о чём-то задумался, глядя вглубь комнаты. Видимо, эти вопросы его и волновали. Только не пойму, почему он злился.

— Это всё или ещё есть вопросы?

Он резко перевёл взгляд на меня.

— О-о… — протянул он. — Вопросов у меня к тебе о-очень много. Сегодня у нас с тобой была весьма занимательная беседа.

— Да? — удивилась я: разве несколько вопросов и мои ответы на них можно назвать «занимательной беседой»? — Рада, что угодила вам.

На его губах появилась зловещая улыбка, от которой душа заледенела.

— Повторяешься, лживая моя. Я говорю не об этой беседе, а о той, что у нас была ночью.

У меня сердце сбилось с ритма. Было ощущение, что небо рухнуло на голову. Он явно говорил о ночном разговоре, только я не знала, что было на самом деле, а что мне приснилось.

— Извините, что я вас перебиваю, но я хочу знать: мы с вами действительно были в душе или мне это приснилось?…

Булатов был шокирован моим вопросом. Уже легче: действие в душе мне приснилось. Значит, он не знает, что я та, кого он ищет.

— Грязно играешь, девочка. Такими вопросами меня не собьёшь с мысли.

— Значит, приснилось, — выдохнула я. — Я вся внимание. Так какие выводы вы сделали?

— Охотно с ними поделюсь. Ты либо знаешь, кто и где моя невеста, либо и есть она.

Только сейчас я поняла, что моя работа дала мне больше, чем просто достойное существование. Она научила меня не показывать посторонним, что я чувствую, — вот как сейчас. Мне очень страшно. В таких случаях я всегда излучаю умиротворение, с успокаивающей окружающих улыбкой на губах. Поэтому мне легко удалось скрыть от Булатова, что моя жизнь катится на запредельной скорости под откос. Остались считаные дни, а может, и часы до того момента, когда мой поезд под названием «жизнь» сорвётся в пропасть и останется там лежать искорёженной грудой металла.

— Вы сделали эти выводы из-за того, что я вчера заступилась за вашу невесту? — спросила я, и на лице не было ни одного намёка на испуг. А то, что в душе я была в ужасе от ситуации, никто не знал, кроме меня.

— Хорошо держишь эмоции под контролем, я восхищён. Только это, милая, не выводы. Я уверен, что ты либо моя невеста, либо знаешь о ней. Иначе с чего тебе снятся кошмары и ты кричишь во сне так громко, что я из своей комнаты услышал?

Я нахмурилась, вспоминая сон, но, насколько мне не изменяла память, ничего подобного не было.

— Не представляю, о чём вы.

Он усмехнулся, приподнимая бровь, словно спрашивал: «Ты меня за идиота держишь?» Разумеется, я так не думала, но и признаваться ни в чём не собиралась.

— Мне, конечно, приснились вы, это я не буду отрицать. Причём были там весьма неприятные моменты, но никак не кошмарные, чтобы я кричала.

— Значит, ты не помнишь, что тебе приснилось. Так обычно подсознание защищает человека от нервного срыва.

— Возможно, — не стала я отрицать. — Но моя реакция объяснима, ведь вы одним своим «хочу» разрушили все мои планы на будущее.

— Поясни.

— Я никогда не хотела быть с таким мужчиной, как вы, — властным, не терпящим, когда ему перечат.

Он не стал отрицать, что я правильно описала его.

— Мне больше подходит другой типаж: добрый, понимающий… Понимаете, о чём я?

— Разумеется, ты хочешь быть равной со своим мужчиной. Но, поверь, равенства между мужчиной и женщиной быть не может — это утопия. Более того, я считаю, что это теория никчёмных мужчин: таким способом они пытаются скрыть свою слабость. Но я тебя услышал и готов пойти навстречу.

— Вы о чём? — насторожилась я, так как не верила, что такой мужчина откажется от своих планов.

— Я понимаю, что ты в шоке из-за случившегося. Поэтому готов дать тебе время свыкнуться с мыслью, что мы будем вместе. Скажем… — Он задумался. — Полторы недели. Тебе хватит этого времени?

«Да мне и жизни не хватит!» — мысленно ответила ему, но вслух, разумеется, сказала иное:

— Это какая-то игра?

Он вновь удивлённо изогнул бровь.

— Вы меня отпустите?

— Разумеется, но только на озвученный мною срок.

— В чём подвох?

— Скажем так, это жест доброй воли.

— А как же… — Я запнулась, не зная, как сформулировать вопрос. Собралась с духом и выпалила: — Ваши подозрения? Их уже нет?

— Отчего же, они никуда не делись. Но я даю тебе шанс всё исправить. По возвращении я жду правдивых ответов. Поверь, это наилучший вариант для тебя. Скажешь правду — и санкций с моей стороны не будет, а если и далее вздумаешь лгать — не обессудь.

И вновь этот испытующий взгляд, от которого дышать трудно.

Хитрый ход. Только я не верила в его доброту, потому что была наслышана, насколько скор Булатов на расправу. Более того, он никогда не прощал своих врагов и тех, кто хоть единожды подорвал его доверие. Если он меня отпускает, значит, не до конца уверен в правильности своей теории. Или же он что-то задумал. Если это так, он не оставил мне выбора.

— Я не та, кого вы ищете, и ничего о ней не знаю, — решила я идти до конца и не сознаваться. — И ваша якобы отсрочка ничего не изменит.

— Пусть так. Но тебе действительно нужно время, чтобы прийти в себя. Единственное, о чём я тебя прошу, — не делай глупостей. А теперь иди, мой человек тебя отвезёт на борт, вещи позже доставят туда.

— Я даже не знаю, что и сказать… — призналась я, поднимаясь: он немного удивил меня своим решением.

— Не нужно слов, я в них не верю — поступки говорят за человека. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

— Спасибо.

Ну а что я ещё могла сказать? Я была в шоке от его поступка, так как не знала, что же он задумал. Возможно, это действительно жест доброй воли, как он сказал. Хотя маловероятно. Больше похоже на ловушку, в которую, по его мнению, я непременно попаду. Посмотрим.

Пока ехала в аэропорт, я пыталась настроить себя на рабочий лад: никто не должен был заметить моего состояния. Но как же тошно было на душе, как хотелось выть от безысходности! Я не идиотка, прекрасно осознаю, что Булатов всего лишь играет со мной в кошки-мышки. Хотя котом его назвать сложно: он больше смахивает на тигра, затаившегося в зарослях и наблюдающего за своей добычей.

Ну почему мне тётя не рассказала всей правды? Тогда я хотя бы морально была бы готова к подобному развитию событий и могла играть с этим мужчиной пусть не на равных, но у меня были бы хоть какие-нибудь козыри в рукаве. А так получила словно обухом с размаху по голове. Не знаю, что и делать. Сбежать? Да уж, сбежишь тут, когда тебя охраняют, как особо опасного преступника. Я не наивная, понимаю, что он дал мне лишь видимость свободы. Только зачем? Глупый вопрос. Он ждёт, что я сразу начну действовать и выдам себя.

А ещё родня, которой невыгодно, что я осталась в живых. Да уж, враги у меня — хуже не придумаешь… Как мне с ними справиться? Да никак: слишком мелко я плаваю! И помощи ждать не от кого.

И что же мне делать?

ЧТО?!

Не знаю. В голове ни одной умной мысли. Да и что тут придумаешь? Что бы я ни делала, всё бесполезно. Меня либо убьют родственники, либо Булатов сотрёт в порошок. Третьего варианта попросту нет.

Боже, мне так… страшно! Чувствую себя выброшенной на берег рыбой: каждый вздох даётся с трудом, грудь словно сдавило тисками, пальцы рук онемели. Господи, в глазах темнеет… Кажется, у меня начинается самая настоящая паническая атака!

«Всё хорошо… Я найду выход. Ничего страшного не случилось. Он просто блефовал», — пыталась я успокоить себя.

Не хватало мне потерять сознание при людях Булатова!

— С вами всё хорошо? — словно сквозь вату услышала я взволнованный голос охранника.

Сделала глубокий вдох, взяла эмоции под контроль и с дежурной улыбкой на губах ответила:

— Я буду вам благодарна, если немного откроете окно…

Мужчина удивлённо приподнял бровь, глядя на меня. Мол, девушка, кондиционер работает, какая жара?

— Не люблю кондиционеры, предпочитаю свежий воздух.

Мужчина спорить не стал, приоткрыл окно. Поток прохладного воздуха ударил мне в лицо, окончательно приводя в чувство.

И всё же я не могла поверить, что это реальность, а не кошмарный сон. Угораздило же меня привлечь внимание главы клана. Как после такого не поверить в судьбу?

— Вам лучше? — вновь прервал мои мысли телохранитель.

— Да, — сдержанно ответила я и попыталась переключиться на более позитивные мысли.

Нужно отвлечься, иначе выдам себя раньше времени. Мне бы домой вернуться, а там уж в спокойной обстановке буду думать, как быть.

Вот чёрт, только бы он не сделал генетическую экспертизу! Глупая, конечно, мысль: он её сделает, иначе Булатов не сможет доказать остальным, что дочь Волкова жива. Значит, времени практически нет. Или у него уже есть результат? Скорее всего. Может, воспользоваться шансом и решить всё с меньшими потерями? Почему бы и нет: из двух зол выбирают меньшее. Булатов хотя бы убивать не собирается.

М-да…

Вот это я успокоила себя!

ГЛАВА 10

Возле самолёта меня дожидалась Света. Понятно: раз она круги тут наворачивает, значит, чертовски волнуется. Нужно отдать ей должное: она не накинулась на меня с расспросами, а, лишь поздоровавшись, дежурно улыбнулась и начала подниматься по трапу. Я последовала за ней, оставляя позади цепных псов Булатова.

Даже зайдя в самолёт, Светик вела себя так, словно ничего не произошло, что помогло и мне настроиться на рабочий лад. Когда все приготовления были сделаны, подруга зашла ко мне и чуть слышно сказала:

— О подробностях пока и не мечтаю, всё после работы. Но хотелось бы знать, как обстоят у тебя дела. Можешь обрисовать ситуацию одним словом — я всё пойму. Например, «улёт» — это ты запрыгнула на поезд любви и счастлива. А если скажешь…

Я перебила её и произнесла слово, которое коротко и чётко характеризовало ситуацию:

— Ад.

— Вот дерьмо! — процедила она сквозь зубы, а затем чуть слышно добавила: — Не падай духом, подруга, прорвёмся.

Отстранилась и, с сочувствием глядя на меня, всё так же тихо спросила:

— Что, всё так плохо? Он использовал тебя, обманул и бросил?

— Он настроен жениться.

Только подруга с облегчением выдохнула, а я продолжила:

— Хочет взять меня второй женой.

Света нахмурилась: ей явно не понравилось, что я буду не единственной.

— Но я не хочу и первой быть. Вернее… — Я замолчала, пытаясь не расплакаться, и всё же, найдя силы, продолжила: — Я не могу за него выйти, это будет катастрофа… — Голос дрогнул, и в глазах защипало от слёз.

— Эй, Алин, ну чего ты? — Светик обняла меня, притягивая к себе, и вновь чуть слышно сказала: — Нет такой проблемы, которую нельзя решить, кроме одной.

— Какой? — всхлипнула я, отстраняясь.

— Смерть. Вот где нет выхода. Воскреснуть ещё никому не удавалось, а с остальным можно справиться. Нужно верить в себя. Ну и в меня, Светлану Мудрую.

— На прошлой неделе ты была Светланой Прекрасной. — Я непроизвольно улыбнулась, вспомнив тот вечер.

— Ну… я вообще личность многогранная. Вон, месяц назад я была Светлой Воительницей… Да у меня вообще имён много, тебе ли не знать. — Она подмигнула мне. — Короче, после рейса хватаем манатки и ко мне, устраиваем мозговой штурм. Если захочешь, поплачем. Можем и на хоровой плач замахнуться. Сестрёнку позову, до кучи: у неё и повод порыдать от души имеется. Да как дадим потопом по проблемам…

Она резко замолчала, прислушиваясь.

— Вот мы заболтались, — хмуро глядя на часы, покачала Светка головой. — Ладно, потом всё обсудим. Наши боссы прибыли, пойду встречать.

Подруга ушла, а я машинально начала вытирать столешницу, пытаясь хоть чем-то себя занять. В голову лезли разные мысли: с одной стороны, я хотела поделиться с подругой, а с другой — боялась. Вдруг, узнав правду, она всё расскажет Булатову? Хотя… чего уж там, он и так скоро всё узнает. Тогда чего я теряю? Может, стоит Светлане довериться? Расскажет — ну что ж… Даже обижаться не буду, пойму. Я всего лишь подруга, а Булатов — глава клана, от него зависит будущее Светланы. А возможно, я несправедлива к подруге: она же мне доверилась, почему я не могу поступить так же? Решено, расскажу ей, рискну.

Мои мысли прервал мужской голос — значит, они уже поднялись на борт. Сердце встрепенулось и тревожно замерло, когда послышался голос Булатова. Нервы ни к чёрту! Но тут послышался мелодичный женский смех. Мужчина что-то ей ответил, и женщина вновь засмеялась. Надо же, некоторые могут с ним веселиться. Чем я не могу похвастаться?

— Пс-пс… — раздалось рядом. Я даже вздрогнула от неожиданности, повернула голову — Светка. Вот это я ушла в себя: даже не услышала, как подруга зашла ко мне.

— Алин, ты только не волнуйся, но я подслушала разговор пассажирок. Кажется, с нами летит невеста Булатова. Он точно говорил, что собрался жениться на тебе?

Я лишь махнула рукой, не в силах вымолвить ни звука после шокирующей новости. Я не знала, радоваться ли мне тому, что он нашёл мне замену, или, как только взлетим, рвануть с борта без парашюта. Ведь если она его невеста, значит, он знает, кто я такая. Возможно, мне уже и путёвку на остров выписал. А вариант, что женщина и есть его потерявшаяся невеста, сразу отметаем. Иначе бы она сейчас обливалась горючими слезами, а не смеялась.

— Вот чёрт… — обречённо прикрыла я глаза.

— Алин, ты это… не убивайся так, ладно? Не ты первая, не ты последняя, кого мужики бросают. Для тебя самое главное, чтобы ваша совместная ночь оказалась без последствий…

— Между нами ничего не было… — ответила я слегка сдавленным от волнения голосом.

— Тогда и париться не о чем.

— Свет, не в этом проблема… Я не ревную, правда. Даже рада была, чтобы он обо мне забыл. Только… — Я вновь замолчала: мысли путались, а страх буквально окутывал разум, не давая здраво мыслить.

— Так, подруга, уж не знаю, что на самом деле происходит, но тебе нужно собраться. На, выпей.

Светка сунула мне в руки стакан.

Всё ещё трясущимися от волнения руками я взяла стакан и сделала глоток. Прохладная вода немного привела меня в себя. Господи, что я творю? Совсем расклеилась, опять позволила эмоциям взять верх… Не время сейчас для истерик, нужно срочно взять себя в руки. Это я могу. Я же профессионал, в конце концов!

— Всё, я в норме, — поставив стакан на стол, дала я понять подруге, что справилась с зарождавшейся истерикой.

— Точно? — с некоторым недоверием сканировала она меня взглядом.

— Точнее не бывает, — улыбнулась я.

Вот что-что, а изображать, что всё в порядке, мы при любом раскладе умеем — привычка, выработанная годами.

— Ладно, пошла я с пассажирок несуществующие пылинки сдувать, — хохотнула Светка, подмигивая.

Понятно — дамы с манией величия. Хоть в этом повезло: не мне общаться с этими небожительницами. Очень сложно таким людям угодить, вечно найдут, к чему придраться. Не то чтобы меня это трогало — на больных грех обижаться. И всё же неприятно находиться рядом с такими личностями.

— Опахало подать? — чуть слышно рассмеялась я, наблюдая, как скривилось лицо подруги, когда она перевела взгляд на выход.

— Нет. Я бы предпочла пылесос, чтобы уж наверняка избавиться от бешеных тараканов в их голове. Можно, конечно, и дихлофос, но боюсь, и наших заденет ненароком.

— Наших не стоит: они у нас ребята уникальные, в Красную книгу занесены.

— Вот и я о том же…

Светлана тяжко вздохнула, чуть слышно чертыхнулась и пошла на «каторгу». По-другому я не могла назвать работу с подобными пассажирами.

ГЛАВА 11

Как мы и предполагали, пассажирки задали нам жару. Стоило борту набрать высоту, как началось: то им кофе слишком горячий, то, наоборот, слишком холодный. Затем выяснилось, что у меня руки из заднего места растут, раз я не умею варить его по их уникальному рецепту.

— Нет, ты посмотри на них, цацы какие! Булатова кофе устраивает, а их нет! — возмутилась подруга, ставя очередную чашку на стол. — Достали уже, ей-богу! Теперь я понимаю, почему боссы сразу закрылись в своём кабинете, как только зашли на борт. Господи, как он с этой фифой жить-то собирается? Она же за пять минут может довести любого до сердечного приступа! Слушай, вот сейчас я как никогда рада, что он тебя бросил. Эта мегера сто процентов тебя со света сжила бы.

Что-то я сомневалась, что он отказался от идеи жениться на мне.

— Свет, что на этот раз пассажирки хотят?

— Сок вишнёвый. Нам повезло, что производитель их устраивает.

Пока я разливала по стаканам напиток, Светка на пределе слышимости костерила пассажирок на чём свет стоит.

— Держи, надеюсь, на этот раз мы им угодим.

— Не думаю, что таким женщинам возможно угодить. Ладно, пойду дальше расшатывать свою нервную систему.

Светлана ненадолго меня покинула, но через три минуты вернулась с одним стаканом нетронутого сока. Молча поставила его на стол и, тяжко вздохнув, обречённо выдала:

— То ли я такая тупая стала, то ли они банально издеваются. Или злость срывают на мне? — продолжала гадать подруга, пытаясь понять, с чего на неё накинулись фурии.

— Ты-то им чего плохого сделала? Это я тут криворукая, — попыталась успокоить Светлану, которой не повезло работать на передовой.

Тут загорелась красная лампочка, и подруга нахмурилась.

— Теперь главный босс вызывает. Наверное, на меня нажаловались, — и чуть слышно добавила: — Стервы…

Светки не было минут пять, а когда она вернулась, тяжко вздохнув, выдала:

— …Теперь им чай со льдом нужен.

Я принялась за дело, а она рядом причитала:

— Господи, хоть бы к размеру кубиков не придрались, с них станется.

— Не устроит — выльем и предложим что-нибудь другое. Увы, но клиент всегда прав.

— Да знаю я. Просто… — Светка на минутку замолчала и чуть слышно продолжила: — Короче, они так стали себя вести, когда Булатовы ушли. Их словно подменили. Эти ведьмы окинули меня злобным взглядом, и понеслось… То им плед колючий, то размер подушки не устраивает, и всё в таком же ключе. Что бы я ни делала, всё плохо. Такое ощущение, что они на меня за что-то взъелись.

— Или приняли тебя за меня, — сделала я вывод: иначе их поведение никак не объяснить. Наша компания не раз обслуживала сильных мира сего, но так себя никто и никогда не вёл.

— Да ладно? — хохотнула Светка. — Спасибо, подруга, теперь мне станет легче улыбаться. Главное — не заржать. Представляю их рожи, когда они узнают, что не на ту изливали свой яд. Кстати, Руслан забаррикадировался в одной из спален с тремя телохранителями, дурдом просто. Ну а теперь к плохим новостям: свари кофе Булатову-старшему. И ещё он приказал, чтобы ты ему его принесла.