Рэйда Линн
Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 2

– Я знаю, что я написала, – перебила Лисси. – Но если ты действительно собираешься показаться Лей в подобном виде, то лучше тебе уйти прямо сейчас.

– В каком таком виде? – спросил энониец, понемногу начиная раздражаться. Однако Элиссив это совершенно не смутило.

– Ты на себя в зеркало смотрел? – осведомилась она колко.

– Нет, – признался Крикс. – А что?

– Так посмотри! У тебя грязь засохла прямо в волосах. И вон, на шее тоже… А еще от тебя пахнет так, как будто ты пришел с конюшни, а не с Малого совета.

Энониец покраснел. Он провел рукой по волосам и убедился, что Элиссив говорила правду: прядь волос над ухом действительно была сухой и жесткой от засохшей грязи. Крикс сообразил, что проходил так целый день, после падения на утренней пробежке. Правда, Ирем не повел бы его во дворец, если бы Крикс выглядел таким пугалом, как утверждала Лисси, но все-таки лорды Малого совета – это одно, а девушка, которой ты надеешься понравиться – совсем другое.

Чувствуя, что победила, Лисси указала на служанку и категорично заявила: «Тилле проследит за тем, чтобы ты привел себя в порядок». Девушка, которую назвали Тилле, слегка поклонилась Криксу и сказала: «Следуйте за мной», но впечатление от вежливого тона сильно портила ее лукавая улыбка. Подавив тяжелый вздох, южанин подчинился. Он очень надеялся, что дочь Валларикса знает, что делает.

Попав в ту часть дворца, которая была отведена принцессе, они с Тилле миновали личную библиотеку, аулариум, большую и малую гостиные и под конец прошли мимо закрытой двери, за которой находилась спальня Лисси. Туда энониец никогда не заходил – и уж тем более не представлял, что может находиться дальше. Тилле распахнула перед Криксом еще одну дверь, и энониец оказался в круглом зале, облицованном зеленоватым мрамором. Витражное окно под потолком изображало бледно-голубой цветок, так что вся комната была залита призрачным бирюзовым светом, словно она находилась под водой. А в остальном ее устройство мало отличалось от знакомых Криксу банных помещений в Академии. Такое же углубление в полу, резервуары с горячей и холодной водой и странная гулкость гладких мозаичных стен. Вот только пахло здесь иначе – не мятной эссенцией и хвойным маслом, а чем-то густым и сладким, как пирожное. Оставшийся без обеда Крикс сглотнул слюну.

– Я прослежу, чтобы для вас нашли какую-нибудь чистую одежду, – пообещала Тилле.

Крикс хотел сказать, что он вполне может надеть свою, но девушка уже скрылась за дверью. Энониец ощутил себя в ловушке. Следовало раздеться и забраться в воду, но его смущала мысль, что с Тилле станется послать за одеждой для него какую-нибудь из камеристок Лисси. А служанки из дворца – это не Ласка, которой не было никакого дела до чьей-то там наготы. Увидев его голым, они обязательно начнут краснеть, отводить глаза или даже хихикать – и тогда ему останется разве что утопиться. С другой стороны, прыгать в бассейн с горячей водой прямо в штанах было еще глупее, так что после некоторых колебаний энониец все же побросал одежду на скамью и залез в воду.

Впрочем, его опасения были напрасными. Чистую одежду принес паж – мальчишка лет двенадцати, чем-то напомнивший «дан-Энриксу» Линара. Мальчик сложил вещи на скамью и вежливо спросил, нужно ли лорду что-нибудь еще. В ответ на «лорда» энониец фыркнул так, что мыльная пена попала ему в рот и в нос. Пришлось махнуть рукой, показывая, что мальчишка может быть свободен. Одежда, явно позаимствованная у какого-то оруженосца, пришлась Криксу почти впору, и он предпочел не выяснять, кому она принадлежала раньше. Главное, все эти вещи были чище и удобнее, чем те, в которых он явился во дворец. Крикс торопливо пригладил влажные волосы щеткой и вышел наружу, надеясь, что на этот раз Элиссив одобрит его внешний вид.

Увидев Крикса, ожидавшая его в библиотеке Лисси снисходительно кивнула. Но тут же испортила все впечатление, спросив:

– Надеюсь, ты не собираешься остаться во дворце?.. Если пойдут слухи, что ты ходишь к Лейде, ты ее скомпрометируешь. А про нее и так много болтают после бала.

Крикс удивился, что такая мысль не приходила ему самому. Наверное, лорд Аденор был прав: придворного из него не получится.

– И что мне тогда делать?.. Лейда ни за что не согласится выйти со мной в город.

– Насчет этого можешь не беспокоиться. Я думаю, она не будет против, – возразила Лисси легкомысленно. – Я прикажу какой-нибудь служанке, чтобы она дала Лейде свое платье, и на вас никто не обратит внимания.

Слова о том, что Лейда согласится пойти с ним, отнюдь не убедили Крикса, но, к его большому удивлению, Элиссив не ошиблась. Когда он сказал, что хочет прогуляться с ней по городу, Лейда немедленно ответила согласием. Казалось, что такое предложение ее даже обрадовало. Только выйдя из дворца, Крикс понял, что он не имеет представления о том, куда теперь идти. «Дан-Энриксу» совсем не улыбалось вести Лейду в какой-нибудь трактир, где вокруг них будут сидеть другие посетители. Пойди, поговори о чем-нибудь серьезном, когда в шаге от тебя несколько человек колотят по столешнице пивными кружками, зовут служанку или даже начинают хором петь какую-нибудь песню!.. Для беседы с Лейдой он предпочел бы совсем другую обстановку.

Тут «дан-Энрикс» вспомнил, как когда-то удирал из Адельстана на морское побережье и забирался на скалы, чтобы посмотреть, как солнце садится над Заливом. Скалы назывались Братскими и нависали высоко над морем, образуя узкий грот. Встречать закат на Братских скалах Крикса приохотил Дарл. Когда огромный золотистый шар касался воды, казалось, что она вот-вот начнет шипеть и пениться. Чайки носились над водой, а небо делалось почти прозрачным, розово-оранжевым – ну, словом, было так красиво, что у сидевшего на скале оруженосца коадъютора захватывало дух. Порой от этого хотелось плакать, а в другое время все внутри, наоборот, сжималось от какой-то буйной радости. От этого Братские скалы представлялись Криксу почти таким же необыкновенным местом, как руины Каменных столбов. Сейчас его внезапно осенила мысль, что можно показать их Лейде. Вчера вечером шел дождь, зато сегодня небо было совершенно чистым – самая подходящая погода для того, чтобы идти на берег.

– Хочешь, покажу тебе кое-что удивительное? – спросил «дан-Энрикс» тоном мага, собирающегося достать живой цветок прямо из воздуха. – Правда, нам придется выйти за ворота. Зато ты увидишь самый потрясающий закат во всем Легелионе.

– Ну, если только самый потрясающий… – сказала Лейда. Она будто бы смеялась над его словами, но при этом энониец чувствовал, что это совершенно не похоже на обычную насмешку. В ее тоне было приглашение – и вызов. Энониец смутно чувствовал, что если он не сможет правильно ответить на него, то навсегда останется в ее глазах мальчишкой, с которым она легкомысленно поцеловалась пару лет назад.

– Пойдем, – решительно сказал «дан-Энрикс», взяв Лейду Гефэйр за руку. – Если не поторопимся, то все пропустим.

Глава XVII

Чтобы не отстать от Крикса, ей пришлось шагать быстрее, чем обычно. Они уже вышли в Нижний город, но, похоже, ее спутник превосходно разбирался в здешних улочках – во всяком случае, они ни разу не остановились, чтобы спросить у кого-нибудь дорогу. Ладонь у южанина оказалась жесткой и мозолистой, и он с редкой целеустремленностью тянул свою спутницу вперед. Они задержались только дважды – сперва для того, чтобы купить у какого-то лоточника корзинку копченых «морских ушек», а затем – чтобы добавить к ним бутылку ежевичного вина. Более чем скромный ужин, но Лейда заметила, что ее спутник отдал лавочникам почти всю мелочь из своего кошелька, и поразилась, как же сильно подскочили цены. Обернув бутылку в полотняную салфетку и сунув ее в корзину, энониец продолжал шагать так же размашисто, как раньше. Разумеется, можно было сказать ему, чтобы он шел помедленнее, но Лейда невольно чувствовала себя заинтригованной.

Когда они вышли на берег, стало ясно, что «дан-Энрикс» собирается вести ее к видневшимся неподалеку Братским скалам. По пути им пришлось перебраться через целое нагромождение камней и разбросанных по песку лохмотьев бурых водорослей. Пару раз Лейда оступалась в своей неудобной обуви, так что в конце концов она разулась и пошла дальше босиком. И не ошиблась, потому что через несколько минут им пришлось карабкаться по скалам, и мягким туфлям обязательно пришел бы конец. Чувствовать под босыми ногами скользкие мокрые камни было непривычно, но на удивление приятно. Лейда вовсе не была уверена, что сумеет добраться до вершины, но не успела оглянуться, как уже стояла наверху, на нависающем прямо над морем плоском валуне, куда обычно поднимались только чайки.

Как будто дождавшись того момента, когда они окажутся наверху, солнце коснулось горизонта. Весь Залив сейчас казался озером расплавленного золота. Оранжевые облака сплелись в ажурные узоры, в которых можно было различить то парус корабля, то шпили башен, то расправленное драконье крыло. Лейда замерла от восхищения. Летевший с моря ветер трепал ее волосы, и ей казалось, что если решиться сделать несколько шагов вперед – она не упадет, а полетит, как чайка. Крикса, похоже, тоже соблазняла эта мысль – он подошел к самому краю валуна – так, что ей даже стало страшно за него, и выпрямился, подставляя лицо ветру.

Юношеский силуэт с контрастной четкостью выделялся на фоне закатного неба. Взгляд Лейды задержался на развернутых плечах и тонкой талии южанина, и на какое-то мгновение ей вдруг подумалось: уж не затем ли он остановился на самом краю скалы в такой картинной позе, чтобы лишний раз покрасоваться перед ней?.. Однако Лейда почти сразу поняла, что сейчас он даже не помнит о ее присутствии. Ей захотелось подойти к «дан-Энриксу» и положить ему руку на плечо, чтобы заставить его обернуться, но мгновение спустя южанин обернулся сам. И вопросительно взглянул на свою спутницу – как будто бы хотел удостовериться, что она видит то же, что и он. Лейда Гефэйр улыбнулась ему так, как будто это было правдой – хотя именно сейчас ей не было никакого дела ни до чаек, ни до медленно тонувшего в Заливе солнца. Она видела только «дан-Энрикса» и думала о том, что, кажется, нашла ответ на тот вопрос, который задал ей сэр Альверин.

Потом они сидели на краю скалы, опустив ноги вниз – еще недавно у нее закружилась бы голова, если бы она просто представила себе что-нибудь подобное, а сейчас это казалось удивительно естественным, – и ужинали, запивая ушки слабым ягодным вином. «Дан-Энрикс» рассказал ей о сегодняшнем совете у Валларикса и об аудиенции, из-за которой все и началось.

– Значит, король тебе понравился? – спросила Лей.

– Сегодня он смотрел на меня так, как будто я кресло или гобелен, – вздохнул оруженосец коадъютора. – Но в целом… да, он мне понравился. Когда он тебя слушает, то кажется, что ему в самом деле важно, что ты скажешь. А еще его как будто совершенно не волнует, что он император. Никогда не думал, что кто-нибудь может вести себя так, как Валларикс, на восемнадцатом году правления. Должно быть, он очень хороший человек.

– Он очень несчастный человек. Знаешь, когда я впервые оказалась при дворе, Валларикс был совсем другим. Честное слово, я даже была немного влюблена в него.

Зеленоватые глаза «дан-Энрикса» расширились от изумления.

– В Валларикса?..

– Ну да. Но мне тогда было лет шесть, а Лисси – и того меньше. Жаль, она теперь совсем не помнит это время. При дворе тогда было гораздо веселее… А потом король похоронил свою жену. И когда я смотрела на него, то мне казалось, что я вижу мраморную статую.

– Мне кажется, я понимаю, в чем тут дело, – медленно сказал южанин. – Когда загоняешь горе внутрь, оно сидит там, как наконечник от стрелы. Это как с настоящей раной: если делать вид, что ее нет – не перевязывать, не промывать, то она очень скоро загноится. Когда мы хоронили Астера, я понял, что люди оплакивают чью-то смерть не для того, чтобы почтить умершего, а для того, чтобы связать свою порвавшуюся жизнь – и продолжать жить дальше. Но Валларикс… он король. У людей вроде него нет времени на скорбь.

– Наверное, ты прав, – признала Лейда. – Но в детстве я не думала об этом. Мне просто казалось, что Валларикс любил Элику совсем не так, как остальные люди любят своих жен. Что их любовь была совсем особенной. И тогда я решила, что не выйду замуж, пока не смогу любить кого-то так же сильно, как король – свою жену. Сейчас я думаю, что это было правильно, и по-другому поступать нельзя. Но было время, когда мне стало казаться, что это просто детские фантазии. Вроде того, что по ночам по дворцу ходят Альды.

– Альды?!

Лейда рассмеялась изумлению, написанному на его лице. Она совсем забыла, что «дан-Энрикс» вырос в Чернолесье и не знал вещей, известных каждому столичному мальчишке.

– Это просто сказка, Рик. В детстве мы с Лисси верили, что это правда. Ну, вроде как Альды возвращаются в свою столицу по ночам и смотрят, все ли здесь в порядке.

Крикс смущенно улыбнулся.

– Я не знал.

– Не удивительно. Там, где ты вырос, наверное, рассказывали совсем другие сказки…

Они проболтали так еще примерно с полчаса, а потом энониец спохватился.

– Нам давно пора вернуться! Я только сейчас подумал, что ворота, чего доброго, закроют, пока мы дойдем до города.

Лейда поднялась на ноги и расправила юбку. Ей было немного жаль, что нужно уходить.

Пока они спускались со скалы, последние отблески заката вытеснили дымчатые голубые сумерки. Ноги у Лей по-прежнему скользили на камнях, подол промок, а юбка порвалась на самом видном месте – прямо над коленом. Саму девушку такие мелочи не слишком волновали, а вот Крикс старательно отводил взгляд. Он сам спускался первым и поддерживал ее, чтобы она не поскользнулась.

Потом они шли обратно к городу, и Лейда думала о том, что безлюдная песчаная коса Залива, вообще-то говоря, не самое лучшее место для ночных прогулок. Тут легко можно было наткнуться на пиратов или обитателей столичной Алой гавани. Но, хотя здравый смысл требовал от Лейды быть настороже, ей было удивительно спокойно – просто потому, что энониец шел с ней рядом, придерживая длинный меч, чтобы тот не мешал владельцу прыгать по скользким камням. Глупо, конечно… но при этом удивительно приятно.

– Не успели, – мрачно сказал Крикс, издали глядя на закрытые ворота.

– Может, попробуем дойти до Западной стены? – предложила Лейда. Крикс вздохнул.

– Даже если ворота еще открыты, их сто раз закроют, пока мы туда дойдем, – возразил он. Южанин опасался лишний раз взглянуть на Лейду. Он не сомневался, что она винит его в случившемся. Но, к его удивлению, девушка отнеслась к его словам вполне спокойно.

– Значит, будем ночевать на берегу, – заметила она, пожав плечами. – Ты ведь сможешь развести костер?