Рэйда Линн
Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 2

Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 2
Рэйда Линн

Сталь и Золото #2
Не имеющий даже собственного имени подросток убегает из приёмной семьи и нарекает себя Криксом. Это имя неожиданно вовлекает его в круговорот событий, который затрагивает самых могущественных людей империи. А сам герой с помощью счастливой случайности становится учеником в престижнейшем учебном заведении страны. Рады этому далеко не все. Ведь отпрыски аристократов не любят выскочек из простолюдинов. Впрочем, они не догадываются об истинном происхождении героя. Зато злые силы почувствовали след мальчика, и Крикс вынужден был вступить в противостояние с ними, в котором решалась не только его судьба, но и судьба всей империи.

Эти события позади, теперь четырнадцатилетний подросток становится личным оруженосцем первого рыцаря империи и для него начинается взрослая жизнь. Тем более что на пороге война. Подростку придётся не раз делать выбор – попытаться вмешаться в то, что в одиночку изменить невозможно, или смириться и пройти мимо. В то же время ему предстоит соприкоснутся с тайными знаниями, которые закрыты для большинства людей этого мира.

Рэйда Линн

Смерть и солнце

Том 2

Глава XVI

– Значит, ты видел императора?.. – осведомился Миэльвитт с нетерпеливым интересом.

Крикс с деланой небрежностью кивнул – и отхлебнул вина прямо из горлышка бутылки. В самом начале встречи Мирто ненадолго отлучился и вскоре принес галеты, твердый сыр и несколько бутылок эшарета. Крикс всегда подозревал, что Миэльвитт знает какой-то тайный лаз, ведущий в погреб, а сейчас он убедился в этом окончательно.

– О чем вы говорили? – продолжал допытываться Миэльвитт.

– О награде Рикса, надо полагать, – предположил Афейн Рейхан, со свойственной ему ленивой грацией устраиваясь на широком подоконнике их комнаты.

Оруженосец коадъютора снова поднес бутыль к губам, надеясь замаскировать возникшую заминку. Аудиенция у Императора несколько отличалась от того, чего ожидал сам Рикс, и он внезапно понял, что рассказывать о ней друзьям будет не просто.

Первой неожиданностью стало то, что ожидающий его король был не один. Когда «дан-Энрикс» вошел в кабинет правителя, он сразу же заметил высокого и худого старика, стоявшего возле открытого окна спиной к вошедшему южанину.

Оруженосец коадъютора готов был поручиться, что он еще никогда не видел его раньше. Он не отказался бы узнать, кем мог быть этот человек, который позволял себе так хладнокровно повернуться к императору спиной в его же личном аулариуме.

Словно почувствовав на себе его взгляд, гость Валларикса обернулся. Крикс сразу понял, что первое впечатление о нем, как о глубоком старике, было ошибочным. Правда, длинные спутанные волосы этого человека были совсем седыми, но морщины на худом, обветренном лице скорее говорили об усталости и множестве забот, чем о почтенном возрасте. Когда их взгляды встретились, южанин вздрогнул. Ощущение было таким же материальным, как удар в грудь или волна тепла от хорошо протопленной печи. «Дан-Энрикс» не сумел бы объяснить, что такого особенного было в серебристо-серых глазах незнакомца, но выдерживать этот взгляд дольше одной секунды оказалось совершенно невозможно.

Выручил южанина Валларикс. Сидевший за столом правитель поприветствовал его так, как будто видел энонийца каждый день.

– Доброе утро, Крикс. Ты уже завтракал?

Южанин смущенно покачал головой. Вопрос Валларикса коснулся слишком занимавшей его темы. Хотя час, по меркам Ордена или Лакона, был не слишком ранний, энониец только успел встать. После вчерашних танцев и беседы с Лейдой энониец уснул как убитый и проспал почти до девяти часов утра. Он как раз собирался пробраться на кухню и добыть себе чего-нибудь поесть, когда слуга сказал, что император ждет его. В другое время мысль об ожидающей его аудиенции обрадовала бы южанина, но пока он шел к аулариуму императора вслед за своим сопровождающим, торжественный настрой «дан-Энрикса» был несколько подпорчен мыслью о еде. Едва успевший попробовать пару блюд на вчерашнем праздничном ужине южанин успел проголодаться так, что сейчас с удовольствием проглотил бы даже ненавидимую в Академии овсянку на воде.

– Понятно, – чуть заметно улыбнулся Валларикс. – В общем-то, я на это и рассчитывал, когда позвал тебя сюда. Я тоже еще не успел позавтракать, так что еду нам сейчас принесут. А ты пока садись к столу и расскажи о вашем возвращении в Адель. Я уже выслушал доклад мессера Ирема, но некоторые детали ему не известны. Будет лучше, если ты начнешь прямо со шторма.

Энониец сел в указанное ему кресло, а Валларикс обернулся ко второму гостю и почтительно сказал:

– Прошу вас, присоединяйтесь, Князь.

Старик, который вовсе не был стариком, уселся с другой стороны широкого стола, задумчиво пристроив подбородок на руку.

Наверное, он маг, – подумал Крикс. Однако подлинной уверенности в собственной догадке юноша не чувствовал. Все магики, которых он когда-либо встречал, неуловимо походили друг на друга, что и позволяло сразу опознать в них Одаренных, но южанин еще никогда не видел среди них кого-нибудь, подобного этому седоволосому. К тому же Одаренные, которых Цитадель считает подходящими для обучения, с момента своего вступления в ученики лишаются прежних имен и титулов, так что никто из них не мог бы называться «князем». Следовало признать, что если этот человек и маг, то какой-то совсем особенный.

Крикс добросовестно рассказал все, что помнил, не забыв во всех подробностях пересказать историю о посещении Галахосом хозяина Линара. Пока мужчины слушали его рассказ, слуга принес горячие овсяные лепешки, островное блюдо из орехов, сыра и песчаных крабов, фрукты и оремис. Криксу пришлось сделать над собой усилие, чтобы не набрасываться на еду с совсем уж откровенной жадностью. А Валларикс, хотя и сообщил, что он еще не завтракал, почти не удостоил угощение вниманием. Даже кубок с оремисом король отставил в сторону, едва пригубив.

Когда юноша замолчал, Валларикс и седоволосый маг переглянулись. Тот, кого правитель назвал Князем, криво улыбнулся:

– Вот так и действует Тайная магия… Чтобы узнать о планах нашего противника, мне понадобился год упорного труда и постоянных наблюдений, а кое-кому было достаточно пройтись по рынку и купить первого встречного мальчишку. В любом случае, этот рассказ еще раз подтверждает то, что я узнал во время своего визита на Томейн. Последнюю войну никак нельзя считать обыкновенный стычкой из-за спорных территорий.

Император мельком посмотрел на Рикса и решительно сказал:

– Ну, хорошо… вернемся к этому чуть позже, а пока поговорим о том, ради чего мы пригласили сюда Крикса. Я спросил у Ирема, почему ты не надел на вчерашний пир свою Семиконечную звезду, и он сказал, что ты оставил орден в братской могиле павших за Тронхейм. Это и в самом деле так?..

Крикс ощутил, что горло сжало странным спазмом.

– Да, государь… Один мой друг как-то сказал, что если бы он получил Семиконечную звезду, то попросил бы у вас назначить в Тарес нового наместника. Я обещал ему, что попрошу об этом за него. А потом другой человек пожертвовал собой ради того, чтобы эта награда не пропала даром. Я не мог бы носить этот орден так, как будто он принадлежит мне одному.

Темно-синие глаза императора внимательно смотрели на южанина.

– Мне кажется, я понимаю, о чем ты говоришь, – негромко сказал Валларикс. И, выдержав паузу, спросил: – Так значит, ты хотел бы, чтобы я назначил в Тарес нового наместника? А чем антарцев не устраивает Альто Кейр?

– Они считают, что наместником в Антаре должен быть кто-то из местных. И потом… лорд Кейр и его солдаты презирают иллирийцев и антарцев. Они пришли в эти земли с Наином Воителем и всегда будут относиться к Таресу с Иллирией, как к завоеванным провинциям. Поэтому в Заречье и в окрестностях Бербериса всегда полно повстанцев, которые не хотят платить имперские налоги. Крестьяне делятся с ними едой, а повстанцы подбивают молодежь из близлежащих деревень уйти в леса и продолжать борьбу за Вольный Тарес. Теперь, когда люди Бешеного принца перестанут разорять Заречье, многие, конечно, предпочтут остаться на своей земле и жить спокойной жизнью… зато те, которые все-таки решат бороться за Свободный Тарес, уже не должны будут сражаться с «Горностаями» и смогут обратить все силы только на гвардейцев Альто Кейра.

– Как ты думаешь, если я дам антарцам нового наместника, то беспорядки прекратятся?..

Крикс почувствовал себя неловко. Император спрашивал об этом так серьезно, словно энониец был его советником.

– Не знаю, государь, – честно признался он. – Из тех повстанцев, которых я знал, большая часть могла бы этим удовлетвориться. Они были бы верны империи, если бы им вернули некоторые из старых вольностей, дали возможность выбирать себе наместника и временно освободили от налогов тех, которые все равно не могут их платить после набегов Бешеного принца.

Валларикс кивнул.

– Ну, хорошо. Я посмотрю, что можно будет сделать, можешь быть уверен в этом. У тебя будут еще какие-нибудь просьбы, Рикс? Ты много говорил о Таресе, но ничего не попросил для самого себя.

– Спасибо, государь, но у меня все есть, – ответил Крикс. Одежду, стол и кров ему предоставляли в гвардии, что же касается наличных денег, то за все эти четыре года он не израсходовал и половины золота, когда-то найденного в Чернолесье.

Император грустно улыбнулся.

– Каждый день имею дело с толпами просителей, но в первый раз встречаю человека, у которого и без меня все есть… Ну что ж. Если когда-нибудь ты все-таки решишь о чем-то меня попросить, можешь прийти опять. Просто скажи моему мажордому, что желаешь встретиться со мной, и можешь быть уверен: я тебя приму.

По его тону энониец понял, что аудиенция окончена. Он встал и поклонился императору. Седоволосый провожал его глазами до тех пор, пока южанин не закрыл за собой дверь.

Мысли об этом человеке занимали Крикса больше, чем он готов был признаться самому себе, однако он почему-то чувствовал, что обсуждать этого человека с побратимами из Академии не следует. В конце концов южанин решил вовсе не упоминать о странном маге, а при случае спросить у сэра Ирема, кто это был.

– Балда!.. – в сердцах воскликнул Миэльвитт, когда «дан-Энрикс» вкратце рассказал о разговоре с императором. – Ты мог, по крайней мере, попросить о том, чтобы тебя посвятили в рыцари!

Крикс покраснел. Не то чтобы мысль о Посвящении не приходила ему в голову, однако, если бы он принес рыцарский обет, ему – за неимением земель и титула – пришлось бы вступить в Орден. И это положило бы конец его мечтам о Лейде Гвен Гефэйр. Нельзя же ухаживать за девушкой, едва успев принести обет безбрачия и нестяжательства!

– Я думал об этом, – сказал он лениво, подражая интонациям мессера Ирема. – Но потом мне пришло в голову, что после Посвящения я уже не смогу бывать в Лаконе и учиться вместе с вами. Мне совсем не в тягость быть оруженосцем сэра Ирема, и я не вижу никаких причин спешить. Будет гораздо лучше, если мы все закончим Академию и станем рыцарями в один год.

Юлиан посмотрел на него с такой теплотой, что Криксу стало стыдно. Разумеется, он помнил о своих друзьях… но Посвящение он отложил, как ни крути, совсем не из-за них.

– Рикс прав! Давайте выпьем за Лакон и ученическое братство! – сказал Миэльвитт, ловко открыв ножом еще одну бутылку. Они выпили, передавая эшарет по кругу. Пресные галеты и сухой, почти не жирный сыр не слишком подходили для закуски – Крикс почувствовал, что у него уже шумит в ушах. Но настроение у него было замечательным – во всяком случае, до тех пор, пока Рейхан не спросил:

– Ты знаешь, что Дарнторн вернулся в Академию?..