
Полная версия
Сага о розах. Книга первая
Затем он выпустил маленькую ножку из своих рук, и юная красавица тут же опустила платье обратно. Судя по тому, как оно было плохо зашнуровано, надевала его девушка в спешке из-за боязни, что сестра приведёт помощь, а на берегу уже будет лежать только неприлично обнажённый труп.
– Какое счастье! – тут же воскликнула Омико и, пустив слезу радости, горячо обняла Сабрину. После чего не выдержала эмоций, снова взяла его за руку и с трепетом поцеловала кончики пальцев. – Вы не представляете, как я благодарна вам, господин Грейфф. Если бы не вы, я бы ещё долго с ума сходила, боясь потерять сестру.
– Что вы, – смутился он, но всё равно положил вторую руку на ладонь девушки. Ему было необъяснимо приятно касаться её.
Глаза при этом сами собой скользнули по льняной сорочке. Ткань достаточно высохла, чтобы не так плотно облегать тело, как несколько минут назад, но по-прежнему хорошо очерчивала грудь и округлые бёдра. Оррину захотелось провести по ним руками, прижать их к себе, чтобы затем пальцы заскользили под подолом и…
Он встряхнул головой и отошёл от Омико. Но невинная девушка не знала, какие мысли из-за неё возникли у него в голове, а потому искренне улыбнулась ему. Она не ведала, что тем соблазняет его ещё больше.
– Я могу подняться на склон и подождать, пока вы оденетесь, – намекнул Оррин и добавил. – Думаю, нам будет лучше вернуться вместе.
– Да, конечно.
Он отвернулся и зашагал вперёд, ощущая, как горячая кровь бунтует и нашёптывает вернуться. Тепло в паху требовало остаться с Омико наедине под любым предлогом. И, наверное, хорошо, что, поднявшись, мужчина встретил Зарраха. Вид дракона разом остудил его бесстыдный порыв.
– С мисс Сабриной всё хорошо?
– Да. Она перепугалась, конечно, но змея оказалась неядовитой, – ответил он, нервно поправляя волосы.
– Отнюдь не удивлён этому. Эти девушки не так сильно желают привлечь к себе внимание, чтобы умирать по-настоящему.
Едкие слова заставили Оррина окончательно потерять романтический настрой, и он даже в отместку поинтересовался.
– А как чувствует себя ваш кузен?
– Будет лучше, если вы продолжите составлять компанию мисс Омико, – на полном серьёзе ответил Заррах.
– Неужели отклик настоящий?
– Да, и он вынуждает его сделать её своей как можно скорее.
– Тогда да, конечно я буду с ней рядом.
Согласиться было не сложно. Оррина тянуло к девушке как магнитом. Он даже не хотел задумываться над тем, что логически обоснованная необходимость находится подле неё может стать роковой. Что лучше ему своевременно отказаться от её общества.
Да, именно так. Лишь последующие слова Зарраха вынудили его обратить мысли в эту сторону.
– Но вы должны понимать, что это только временная мера. Надолго ваше присутствие его не остановит. Поэтому будьте честны, ответьте, возможно ли повлиять на ритуал так, чтобы магия точно указала моему брату на эту девушку? Такие прецеденты бывали?
Непроизвольно Оррин нахмурился, и из-за этого дракон продолжил наседать.
– Даже если он найдёт отклик с другой, к мисс Омико его будет тянуть, покуда она не утратит для него ценность. Однако и тут есть нюанс. По нашему восприятию, она уже наполовину его. Чтобы лучше понять, представьте, что эта девушка сейчас сродни желанной невесты, с которой мой брат стоит перед алтарём и которая говорит ему да. Будет естественно, если он испытает звериную ярость по отношению к тому, кто, хм, выкрадет её из-под венца. Не сомневаюсь, по итогу он беспощадно отомстит её мужу. Этого требует наша кровь.
– Я понимаю, но… Боюсь, прецеденты, о которых вы говорите, лично мне неизвестны, – растерянно ответил Оррин. – Чтобы узнать наверняка, вам стоит уточнить у жрецов. А ещё лучше у кардиналов.
– Непременно.
Заррах не стал дожидаться девушек, а пошёл обратно к лагерю. Оррин хмуро поглядел ему вослед и не сводил взгляда до тех пор, покуда фигурка Хранителя Неба не стала совсем крошечной. А всё потому, что разумное желание дракона разрешить непростую ситуацию ловким и более чем рациональным ходом вызвало в Оррине яркое недовольство. Он был вынужден признать, что…
– Вы не скучали без нас, господин Грейфф? – с оттенком флирта осведомилась Сабрина.
– Признаю, стоять здесь в одиночестве оказалось не самым приятным делом.
Они пошли в лагерь вместе, и Омико принялась обсуждать недавние события. Теперь страх за сестру стал чем-то далёким для неё, и она вовсю смеялась над собственным испугом. История из её уст стала походить на забавный случай. Наверное, таким он и был. Это просто Оррина тяготило, что ещё немного, и он больше никогда не услышит этого дивного смеха и не сможет посмотреть в прекрасные лазурные глаза.
«Что же ты делаешь со мной?» – хотелось ему спросить у Омико.
И девушка, словно почувствовав этот вопрос, вдруг с нежностью и восхищением глянула на него.
– Благословение богов, что вы приехали к нам.
Он уже знал, что строгое соблюдение манер, к которому он сам привык, было этой мисс не свойственно. В таких далёких провинциях часто жили куда как более свободные на язык люди. Они были проще, искреннее. Омико почти всегда говорила то, что думает. Это ему приходилось всё время думать, что говорить.
– Разве? Мне виделось, вы сочли приезд Хранителей Неба за проклятье.
– Их приезд. Встреча с вами, наверное, лучшее событие в моей жизни.
Сердце Оррина, казалось, остановилось от страха и счастья.
***
Альт ван Крауд был зол. Его невероятно раздражало, что одна из дочерей вовсю вьётся возле дракона, а вторая никак не может этому помешать. Да ещё ежедневные мерзкие прогулки! То бедная Сабрина едва не сломала ногу, то теперь её укусила змея. Старик поглядывал на солнце, и радовался, что до отъезда осталось не так долго. Он и ранее не любил покидать город, а с возрастом его нелюбовь к загородной жизни только усилилась. По этой причине он даже последние три года доверял следить за делами плантации бесхитростной Омико. От долгих поездок в коляске у него ломило спину, да и должна же от способностей девчонки к счетоводству хоть какая-то польза быть. Не век же ей беспечно в библиотеке сидеть, как почтенной старухе. Да и в чём-то она дура дурой. Не посмеет его обмануть, как прошлый управляющий.
Подумав так, Альт поглядел на беседующую с господином Грейффом Омико. Молодые люди сидели поодаль под деревом, выглядели совершенно счастливыми, и это выводило старика из себя.
«Что же ты медлишь? – хотелось ему оттаскать неразумную дочь за волосы. – Он уже твой. Пообещай ему страстные объятия в обмен на сестру и наконец-то избавь нас от общества этих мерзавцев!».
– Пойду прогуляюсь по храму. Он и правда оказался занимателен, – вдруг сказал Снорр и отставил свой бокал в сторону. После чего поднялся и ушёл.

Сабрина проводила дракона задумчивым взглядом и тоже решила покинуть мрачную компанию.
– А я, пожалуй, подойду к сестре. Интересно, чему она так улыбается?
– Да, сходи проведай Омико, милая, – дозволил Альт ван Крауд и мысленно потёр ладони.
Остаться с Торахом наедине ему хотелось. Бывший судья любил хитрить, а тут судьба сама поспособствовала.
– Вы бы лучше обратили внимание на мою Омику, Хранитель Торах, – как можно дружелюбнее обратился он к дракону. После чего отпил вино из бокала – пусть гость считает, что это пьяная старческая болтовня и всего‑то. – Она девушка серьёзная. Не кокетка, умница, возраст у неё более подходящий. Да и сразу видно, что по характеру она вам больше подходит.
– Я обратил на неё внимание, но ритуал не предназначил её мне, – хмуро ответил дракон, и по его взгляду на Омико, Альту стало понятно – на этом варианте можно ставить жирный крест. Торах был совсем не против сменить объект своего внимания, однако подобное действительно находилось для него под строгим запретом.
– Тогда простите за предложение. Видите ли, я плохо разбираюсь в ограничениях. До вас Хранителя Неба я видел лишь единожды, да и то мельком. Когда был проездом в Сатграде.
– Заметно, что вы о нас мало что знаете.
– Да? – деланно удивился Альт и продолжил свою игру. – Эх, столько лет, а такого знания не нажил. Но я очень любопытен. Быть может, благодаря вам мне суждено узнать что‑то новое?
Задав свой «невинный» вопрос, он с дружелюбной улыбкой подлил в бокал дракона вино. Однако Торах не оценил этого жеста вежливости. Он с высокомерием уставился на Альта и неторопливо произнёс.
– Заметно, что вы о нас мало знаете, иначе бы так не старались.
– А?
– Могу объяснить напрямик. Ритуал сделал моей вероятной невестой мисс Элли Сабрину. Именно её, а не кого-то ещё. Так что, пока я не определюсь насчёт неё, я никуда не уеду. И вы не в праве этому мешать.
Категоричность тона заставила Альта замолчать. Оба дракона были не только умны и проницательны, они привыкли властвовать. Это было заметнее некуда. И бывший судья уже сделал вывод, что основание так вести себя эти двое имеют. Он знал, как разительно отличается бахвальство простолюдина от поведения настоящего дворянина. Похоже, на своей родине кузены были влиятельными господами.
– Мистер ван Крауд, – вдруг донёсся да него голос Снорра.
– Да?
Как он ни щурился, а лишь едва заметил выглядывающий из-за развалин стены размытый силуэт. Зрение у Альта с годами совсем ослабло.
– Я бы просил вас присоединиться ко мне. Здесь есть любопытная вещица, о которой мне требуется пояснение.
– Конечно, сейчас подойду к вам.
Он очень обрадовался возможности покинуть компанию Тораха. И это было взаимно, раз дракон не последовал за ним.
«Не будьте добры, не могли бы вы, – осуждал при этом Снорра старик, – а именно «я бы просил вас». Он смеет мне приказывать!».
– И что это за вещь? – стараясь унять раздражение, спросил Альт, когда оказался внутри развалин. Ничего занимательного он в них не видел. Ещё одни камни, поросшие мхом. Таких много где стояло.
– Всего лишь повод, – беспечно облокачиваясь о стену, ответил Снорр.
– Повод для чего?
– На самом деле я хочу узнать во сколько мне обойдётся ваша дочь.
– Что? – обомлел он.
«Сабрина. Моя милая Сабрина! В какие мерзкие лапы ты можешь попасть, девочка моя», – страдало при этом его сердце.
– Я не уверен, что будущий ритуал укажет мне на мисс Омико, – между тем холодно пояснил дракон, – однако я определённо не готов лишать себя её общества. И нет сомнений, что мы с вами можем прийти к некоему решению.
«Омико. Он ведёт речь об этой глупой гусыне!» – с облегчением выдохнул Альт и понял – вот он его шанс.
– Заставьте Хранителя Неба Тораха уехать завтра же утром ни с чем, и я с благословением отдам вам дочь!
– Ваше благословение мне не нужно, – криво усмехнулся Снорр. – Вместо этого вы отправите свою дочь туда, куда вам будет указано, а сами подстроите для общественности ситуацию, как если бы она умерла. Изучив вас, могу с уверенностью сказать, что подобное будет для вас не в первой.
Глаза Альта расширились, и он испуганно сглотнул слюну. Эти драконы словно видели его насквозь!
– Не будет, – тихо признался он. – Но для сохранения тайны мне понадобятся деньги. Как минимум пятьсот золотых.
Сумма была большой. Альт очень рисковал, называя её. Она являлась равносильной годовому доходу его плантации, и нынче ни один мужчина не заплатил бы за Омико такой выкуп. Теперь от хорошего жениха можно было ожидать, дай боги, полсотни золотых. Не больше.
– Я занесу вам шестьсот, когда мы вернёмся в дом.
– А что насчёт отъезда?
Сердце гулко билось удар за ударом в ожидании ответа.
– Быть может не сразу утром, но мой кузен покинет ваш дом. Без невесты. Это я вам обещаю.
***
Итак, мой дорогой читатель, мистер Альт ван Крауд заключил сделку с драконом. А если вы думаете, что заключили выгодную сделку с драконом, то обязательно пересчитайте свои пальцы, родственников и оставшиеся вам годы жизни. Хоть что-то из этого, а уменьшится.
Но Альт ван Крауд не знал сей мудрой присказки. И он порядком выжил из ума. Находиться в его голове даже будучи бестелесным духом на редкость противно. Его мысли такие липкие и тягучие, что напоминают смолу. И мы изрядно выпачкались в них. Поэтому давай, мой дорогой читатель, уходим отсюда скорее. Вслед за ветром закружимся в кронах деревьев, пошелестим вольной листвой и мягко опустимся на плечо тому, кто сейчас куда как больше достоин внимания.
***
Как Оррин не елозил на своей кровати, а сон к нему всё не приходил. И довольная улыбка тоже не покидала его губы. Ведь стоило ему закрыть глаза, как перед его внутренним взором возникал силуэт юной черноволосой красавицы в мокрой сорочке. И о диво как эта прелестница была хороша!
Не выдерживая телесного испытания, мужчина встал с постели и опустился на колени, чтобы так же, как во времена учёбы в семинарии, через молитву укротить свою плоть. Ранее ему частенько приходилось проводить время именно таким образом. Пока он был только послушником, вокруг него кружило слишком много строгих надзирателей. Позволить себе толику вольностей при них было невозможно.
… Здесь стоит сказать, что особо верующим человеком Оррин не был. Конечно, в доме его родителей не было такого попустительства, как в доме ван Краудов, а потому с самого раннего детства утренняя и вечерняя молитвы были привычны для него. Воскресные и праздничные службы в семье тоже никогда не пропускались. Однако строжайшего соблюдения догм ни отец, ни мать от сына не требовали. Они растили его в вере, но не более того. Так что он сам пришёл в Церковь будучи отроком шестнадцати лет. После кончины родителей что‑то в нём надломилось. У кого искать поддержки, кроме как у богов, юный Оррин не знал. И его рвение в молитвах не осталось незамеченным. Близкий друг семьи, кардинал Альберт Верлер, предложил юноше подумать не над поступлением в королевскую военную академию, а над служением Церкви. В результате Оррин согласился.
И честно-то сказать, ни разу не пожалел о своём решении.
Дело в том, что он избрал верный для себя путь. Пройдя общий курс богословия и теософии, Оррин выразил горячее желание стать мечом божьим и выбрал стезю храмовника. Ему всегда нравилось упражняться с оружием, а тут его навыки начали развиваться в необычном и очень интересном направлении – нападение и защита вкупе с магией. Такому бы в военной академии его точно не научили. Остался Оррин доволен своим решением и по причине того, что в Астонии уже долгое время царил мир. Покуда его друзья с кислым видом командовали вверенными им безмятежными крепостями, он сам вслед за жрецом‑учителем за какие-то три года исколесил всю страну и даже, чего скрывать, однажды убил нарушившего запреты дракона.
Его жизнь, как храмовника, была хороша. У него, благодаря постоянным разъездам, даже получалось отвертеться от навязываемых ему обществом невест, а денег хватало с лихвой от собственного имения. Так что в свои двадцать пять Оррин жил в своё удовольствие и, если что и тяготило его, так это невозможность подобно некоторым другим попробовать вкус разгульной жизни. Но подобное дурное увлечение и ранее являлось для него запретным плодом. Оррин знал, что не должен опозорить доставшееся ему имя собственной беспечностью, а потому был в своих увлечениях неизменно аккуратен.
И именно это останавливало его от того, чтобы добиться благосклонности мисс Омико Иви ван Крауд.
Пусть девушка вызвала в нём пылкое чувство и сводила с ума, но вблизи драконов перейти некую грань в отношениях было нельзя. Иначе что? Ему, как наблюдателю, следовало контролировать, чтобы со стороны Хранителей Неба не произошло недопустимого сближения с какими-либо сельскими дурочками, а сам он… тем же самым нарушением займётся, что ли? Они же ведь почувствуют всё сразу!
Не вышло бы желаемое и по другой причине. Мисс Омико Иви отнюдь не была особой легкомысленной. Такая девушка не восприняла бы его как мимолётное увлечение. Она могла в будущем пожаловаться своему отцу, а Альт ван Крауд, хотя и был вычеркнут местным обществом из людей достойных настолько, что утратил обращение господин, всё равно считался мещанином. «Мистер ван Крауд» это не «Эй ты, Альт, иди сюда, шкура дворовая».
Молитва не помогла. Комната вообще как-то давила на Оррина, поэтому он решил прогуляться по саду. Странное желание для глубокого вечера, уже перетёкшего в ночь, но как иначе вернуть трезвость мыслям мужчина не знал. Так что он оделся и вышел из дома.
Ночной воздух дышал свежестью. Среди травы слышалось пение цикад. Где-то вдали даже ухнул филин, но Оррину требовалось уединение, а во дворе было слишком людно. Пусть гвардейцы спали или молчаливо сидели возле палаток, они всё равно мешали ему. Так что он уверенным шагом свернул на левую дорожку и вскоре вышел к невысокому ограждению. Честно, калитку было проще перепрыгнуть, нежели открыть. Наверняка она ужасно скрипела. Всё в доме ван Краудов разрушалось от старости, блекло и теряло свой вид.
Подумав, Оррин всё же открыл калитку. Как ему и думалось, она протяжно скрипнула и звук заставил его поморщиться. Пусть он не был громким, но в ночной тиши любой шум кажется звонче. А затем мужчина пошёл вдоль дома, надеясь в свете луны отыскать нужную тропинку. Ему хотелось дойти до скамеечки, возле которой расцвёл прекрасный куст алых роз. Однако выискивая нужную дорогу, непроизвольно его взгляд скользнул по стене дома. Оррин знал, что где-то тут окна спальни Омико, но чего он не ожидал, так это увидеть её саму.
Вряд ли девушка заметила его, иначе бы не сидела так спокойно. Она забралась на подоконник с ногами и, обнимая колени, смотрела на ясную луну.
«Божественные Двенадцать, как же она красива», – невольно залюбовался увиденным Оррин и замер на месте. Ему было страшно пошевелиться. Казалось, малейший миг и увиденная им прелестница исчезнет словно мираж.
А там в его голове пронеслась тысяча и одна глупость про то, что нужно сорвать какой‑нибудь роскошный цветок и сродни герою баллад забраться по ограде внутрь комнаты столь желанной красавицы. Оррин словно воочию видел, как он разбудит её прикосновением губ к губам. Как нежные руки несмело обнимут его за шею, как он станет целовать белые плечи Омико…
Видение было очень ярким, однако затем душу Оррина наполнил животный страх. Его сердце так страстно желало невозможного, что он вконец осознал.
«Да я же никак люблю её!» – волной ужаса пронеслось в его голове.
Ни разу до этой ночи Оррин не испытывал таких сильных чувств. В его жизни были влюблённости, но это… он знал – то, что происходит с ним сейчас намного серьёзнее. Эта девушка завладела его мыслями, его желаниями, всем его существом.
«Нет-нет, иди в сад. Посиди на скамейке и тебе станет легче», – строго наказал Оррин самому себе и, с трудом делая первый шаг, всё же сдвинулся с места.
Думы при этом переполняли его. И всё же ночь была такова, что не принесла мужчине покоя. Пройдя вглубь сада, он наткнулся на кузенов-драконов. И так как слух у них был тоньше человеческого, то не иначе они его намеренно поджидали.
– За пару часов до полудня я намерен уехать, – сходу сообщил Заррах. – Мисс Сабрине никогда не стать моей невестой, так что хватит терять время. Сразу после завтрака отдавайте людям указание собираться в дорогу.
– Хорошо, – не нашёлся с другим ответом Оррин.
– Конечно хорошо, – съязвил Снерш и зло уставился мужчине глаза. – Хватит вам уже виться вокруг моей будущей жены, милорд.
… Слова были болезненнее отравленной иглы.
Глава 8
Оррин ощущал себя редкостным идиотом, когда по утру принялся отговаривать Зарраха от принятого им решения.
– Я не раз прикасался к ней, – хмуро отвергал доводы храмовника дракон. – Ни у меня, ни у неё нет никакого отклика.
– Вам известно, почему рекомендовано находиться вблизи девушки не менее трёх дней. Отклик не всегда возникает сразу.
– Или не всегда сразу получается коснуться возможной невесты? – предположил племянник императора, и, делая вывод на собственных наблюдениях, Оррин мысленно согласился с ним. Но вслух, конечно, сказал иное.
– У вас остался только один шанс. Что, если Анна Вейерман тоже не будет подходить? Не будете ли вы сожалеть об упущенной возможности?
– Вы говорите так, будто всерьёз заинтересованы в том, чтобы именно я стал императором, – пристально поглядел на него Заррах. – Или я не прав и здесь что-то другое? Вдруг вы хотите, чтобы мой кузен сорвался и тем разорвал договор с Церковью?
– Что?
– Да-да, ведь мы оба знаем его текст наизусть. За нарушение мирских законов любой дракон признаётся отступником. Тем, кого вы получаете право убить. Но в данном случае речь пойдёт о другом. Будет перечёркнута основа соглашения, гласящая о том, что люди согласно ритуалу обязаны позволить драконам обрести среди своих дочерей мереш. Так что, если мой кузен возьмёт себе мисс Омико силой, наказание не заставит себя ждать. Этот договор скреплён магией и магией крови! Все Хранители Неба незамедлительно ощутят на себе последствия. И мне интересно – вдруг именно это ваша тайная цель?
Оррин от такого нажима растерялся и часто заморгал.
– Выглядите удивлённым, как если бы не думали, что я могу предполагать такое, – хмуро пробурчал дракон, и храмовник стал вынужден признаться:
– Верно. Моё поведение может быть расценено и так.
– Так в чём дело?
«В том, что сперва я должен разобраться в себе, – мог бы сказать Оррин. – Брак очень серьёзное дело, а она ещё и ниже меня по сословию. Мне нужно немного времени, прежде чем сделать выбор. Да и глупо бросаться в омут внезапно нахлынувших чувств. Но… но если я оставлю Омико сейчас, то за какие-то двенадцать дней, что отделяют нас от Райграда, я могу потерять её навсегда! Стоит ритуалу определить её как возможную невесту, и делать предложение станет поздно!».
– Наверное в том, что я переоцениваю способность Хранителей Неба держать себя в руках, – мастерски подобрал он причину и интонацию. – Мне впервые приходится следить за ситуацией без своего учителя, и, быть может, в своём желании выполнить долг достойно я совершаю ошибку. Так что, если вы считаете, что из-за Хранителя Снерша нам лучше покинуть этот дом до срока, я положусь на ваше мнение.
Гордого дракона слова задели. Он высокомерно поднял подбородок, на котором не было даже намёка на привычную для людей щетину, и подошёл к окну, как если бы его интересовал жалкий вид за ним. А затем обернулся и сказал:
– Мы останемся здесь ещё на одну ночь.
– Хорошо.
– Будет хорошо, если отклик всё же возникнет! Иначе следующим утром мы незамедлительно отправимся к мисс Анне.
Больше разговаривать с Заррахом было не о чем, а потому Оррин поклонился и вышел из комнаты. При этом он почувствовал, как вспотела спина, но вряд ли тому виной было не по-весеннему летнее пекло – сегодня наконец-то небо плотно затянули облака и задул северный ветер. Просто мужчине было страшно. А ещё на миг он сравнил с себя с драконами.
«Вот, что такое отклик, – с грустью подумал Оррин. – Вот, что такое, когда тебя так тянет к женщине, что в результате теряется способность рационально мыслить. Никогда бы не подумал, что это так тяжело!».
Оррину в конце следующего месяца должно было исполниться двадцать шесть лет, но в чём‑то он был опытнее многих сорокалетних. Родовитый, одарённый, занимающий статусную должность он постоянно привлекал к себе женское внимание, а потому привычно холодно реагировал на флирт знатных девушек и с удовольствием тискал простолюдинок-дурёх. Но, наверное, как и Омико, ни с кем не мог сблизиться душевно, потому что искал подвох в девичьем интересе к себе. А вот она ничего не знала о нём и была такой, как есть. Он улыбнулся, вспоминая, как вчера она, перепуганная до смерти, стояла в мокром платье и звала его на помощь, а после весело хохотала над собой. Как днём ранее она кружилась в танце на поляне. Кто бы ещё на такое решился?
«Дикарка, – вспомнил о прабабке Омико Оррин и улыбнулся ещё шире. – Дикарка, которая с удовольствием читает «Историю государства».
Само собой, он заметил оставленную в книге закладку, рисунок на которой говорил о том, что она принадлежит женщине. И сделать вывод которой было для него легко.
***
Я не знала, что моего отца гложет то, что сразу после завтрака Хранитель Неба Торах сперва сообщил ему о своём отъезде, а спустя двадцать минут категорично опроверг ранее принятое решение. Причём без объяснения причины. Не знала я и о том, что логика и чувства заставили отца вернуть господину Снорру столь ласково перебираемые его сухими пальцами всю ночь напролёт монеты. Он посчитал, что Тораху стало известно о сделке, и дракон решил ему отомстить.
Но обо всём этом я ничего не знала! И вообще никто ничего не знал полностью! В конце концов, если бы кто-то догадался, что оставленный под дверью господина Снорра грузный мешок содержит в себе такое богатство, то не оставил бы его там лежать.