Владимир Геннадьевич Поселягин
Новик

Новик
Владимир Геннадьевич Поселягин

Мальчик из будущего #3Наши там (Центрполиграф)
Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично.

Владимир Геннадиевич Поселягин

Новик

© Поселягин В.Г., 2017

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017

© «Центрполиграф», 2017

* * *

Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя

Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень

Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а?

Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

«Бежать, нужно бежать», – сразу же машинально подумал я и отдал телу команду вскочить с кровати и рыбкой уйти в приоткрытое окно. Однако тело подвело меня и осталось лежать, лишь чуть пошевелило рукой и повернулось на бок от моего желания сбежать. Чёрт, в этот раз удрать не получилось, я был полностью во власти недавно назначенного нового наместника и его гостя.

– Ну что, отрок, – подходя, сказал адмирал, – наконец мы снова встретились, хватит бегать, пора и поговорить. Думаю, ты узнал посетителя. Разреши представить тебе…

Тут раздался стук в дверь выделенной мне на «Отроке» каюты, и я так и не услышал, как Макаров представляет гостя. Хотя это было излишне, я и так узнал его. Резко сев на достаточно широкой койке, поморщился от накатившей головной боли и потёр затылок. Глюки адмирала и императора Российского таяли перед глазами. Тьфу ты, привидится же такое. Хм, и ведь не принимал ничего, просто лёг отдохнуть на часик, пока мы с неизвестным конвоем сближались. В этот раз, похоже, допинг из кокаина не потребовался.

– Опять видение… Хм, но теперь я знаю, что нужно делать, чтобы избежать попадания в госпиталь, – пробормотал я и крикнул: – Встал! Что там?!

Дверь открылась, и в каюту заглянул молоденький вихрастый рыжий матрос из освобождённых русских моряков, кажется, из палубной команды на крейсере, я точно не помню, хотя активное участие принимал в распределении команды на крейсер, когда люди находились ещё в лагере для военнопленных под Токио. Ну точно, это моряк с торгового судна, которое везло, по мнению японской стороны, военную контрабанду.

– Мы вошли в зону открытия огня. Мы сменили курс, и ветер начал сносить дым из труб в другую сторону. Наш флаг стало видно, и капитаны судов забеспокоились, – речитативом выдохнул тот, явно сообщив всё, что ему велел передать капитан боевого корабля. – Капитан приказал сказать, что почти у всех – британские флаги. У трёх – вроде японские.

– Отлично. Иду.

Матрос, похоже имевший о военной субординации смутное представление, убежал, а я было стал натягивать сапоги, так как прилёг отдохнуть полуодетым, но задумался. Выходить на палубу снова в форме японского флотского офицера не стоило, поэтому быстро скинул её с себя и, подойдя к своим чемоданам и узлам, нашёл гражданскую одежду. Так лучше. Жаль, моя форма прапорщика по Адмиралтейству пропала с другими вещами. Ну что ж, будем обходиться тем, что есть. Да в принципе я ведь сам снял русскую форму, пообещав себе её больше не надевать, так что буду воевать в гражданке.

Только успел застегнуть верхние пуговицы, как наш бронепалубный крейсер содрогнулся от залпа. Особо неожиданным это для меня не было, командир крейсера имел неоднозначные приказы, данные мной. Японцев топить, англичан досматривать. Если есть военная контрабанда, тоже топить. Те же суда, что имели превосходный ход и радиостанции, брать в качестве трофеев. У меня были на них свои планы. Так что раз крейсер дал полный бортовой залп, значит, мы проходили мимо одного из японских пароходов. Странно только, что не обошлось парой палубных орудий, к чему тратить ценный боезапас на обычные грузовые суда? Надо узнать, к чему это.

Посмотрев в зеркало, как выгляжу, я поспешил наверх, очень уж хотелось узнать, какая обстановка снаружи. В иллюминатор было видно три судна, которые яро дымили, уходя в разные стороны, сообразили наконец, кто к ним подошёл, да поздно, а вот того, кого мы обстреляли, было не видно.

Взлетев по трапу, я забежал в боевую рубку, тут же потребовав доклада:

– Что у вас?

Пришлось переждать, так как последовал повторный залп. В принципе на кого оба обрушились, я успел рассмотреть. Впечатляющие результаты. Часть орудий была направлена на ближайшие японские суда, которые шли как бы отдельной группой, а другие орудия открыли заградительный огонь. У конвоя имелось сопровождение из трёх английских миноносцев. Если до глюка я об этом мог только догадываться, то теперь знал точно, как, в общем-то, и наши возможные действия. Я ведь теперь мог их менять, не повторяя тот сценарий из глюков.

Капитаны боевых кораблей Великобритании явно были ошарашены нашей наглостью и попытались показать, что они всё же не зря сопровождают конвой. Может, их атаки и были имитационными, чтобы сбить нас с боевого курса и заставить отвернуть, но наши снаряды вставали у них на пути, заставляя отворачивать. То есть лейтенант одним залпом делал два дела: топил японцев – первое судно уже легло на бок, второе получило несколько попаданий, хотя больше всплесков было вокруг судна, и отогнал наглых англичан. Хм, судя по качеству стрельбы, не удивлюсь, что капитан трофейного крейсера приказал открыть огонь по миноносцам на поражение, но у нас были такие комендоры, что попасть просто не могли. Если только случайно. Ладно миноносцы, там цель юркая и маленькая, но как часть канониров по японцам промахнулась? Тут до них чуть ли не докинуть можно. Чую, скоро их ждут серьёзные времена по боевой подготовке. Будем учить стрелять. Безобразие. Прошлые моряки, что мне попадались, стреляли куда лучше. Можно сказать, были выше на голову по мастерству. Сейчас же или мне так везёт, или бывшие моряки крейсера, канлодки и с миноносцев с трудом осваивают крейсер. Может, и всё сразу. Хотя, если вспомнить, что из-за недостатка личного состава к орудиям частично пришлось поставить членов абордажной команды, то есть казаков, неудивителен такой результат. Да и команда «Варяга», частично присутствующая на палубе «Отрока», особо себя не проявила в бою у Чемульпо. Плохо они стреляли. Кстати, один расчёт как раз из них был сформирован. Остальные из команды этого прославившего себя крейсера были из трюмной и машинной команды и сейчас находились внизу.

Лейтенант мельком обернулся и тут же вернулся к биноклю, отстранённо доложив, правда, в его голосе столько радостных ноток было, отчего он часто запинался:

– Ворвались, как лиса в курятник… Англичане так и рванули в разные стороны, значит, им есть что прятать… Точно контрабанду везут… Орудия левого борта товсь, цель – третий японец по левому борту.

Я дождался, когда орудия «Отрока» произведут несколько выстрелов. Залпировать уже не требовалось, хватило шести выстрелов из двух стодвадцатимиллиметровых орудий левого борта, чтобы отправить судно на дно. В этот раз точность выстрелов была достаточно высока, что тут же прояснил Головизнин, назначенный мной капитан «Отрока».

– Самых опытных канониров перекинул на эти два орудия. Почти не было промахов.

– Один был, за судном, поэтому всплеска и не заметили, – поправил я его.

– Почему же, – возразил тот. – Видел. Поэтому и сказал почти… Англичане уходят. С японскими судами мы покончили, если даже какое судно не утонет, само до берегов Японии точно не дойдёт. Догоняем?

Вопрос был не праздный. Двух залпов хватило, чтобы дать понять командам английских миноносцев, чтобы к нам не лезли, так что они поспешили за своими подопечными, с истинной английской невозмутимостью сделав вид, что три судна под японскими флагами не под их защитой. В чём-то Головизнин был прав, одно дело – японцы, другое – английские торговцы под английским же охранением. Тут и до войны с Британией недалеко. С другой стороны, сами контрабанду везут, а я слишком наглый и уверенный в себе, чтобы спускать им это дело, хотя своими действиями и могу спровоцировать конфликт между Россией и Англией. Не знаю. В своём видении этот бой у меня в памяти отложился, правда кусками, но зато самыми интересными, причём до объявления войны так потом и не дошло, Англия не стала раздувать это дело. Разве что меня снова мясником объявила, который топит пассажирские суда, но помогать японцам стала уже нагло и цинично, не скрываясь, что полностью развязало мне руки. Если русские военные моряки были связаны приказами и старались не открывать огонь по английским кораблям, которые сопровождал японский конвой из Японии в Корею, то у меня таких проблем не было.

– Мы их уже и так догоняем, – едва заметно улыбнулся я. – Два румба вправо, отсечём самых медлительных. По дальнему из двух судов, что мы собирались подрезать, можно стрелять и с близкого расстояния, а вот по ближайшему что-то мне подсказывает, что лучше с дальней дистанции. Мой ангел-хранитель шепчет в ухо, что на нём, возможно, везут боезапасы, и, если судно рванёт, нам тоже достанется. А мне не хотелось бы, чтобы была уничтожена мачтой со взорвавшегося англичанина радиорубка с последующими работами по извлечению из брони этой мачты и чтобы погибло от взрыва два десятка человек из команды. Так что дальняя дистанция, и только дальняя. Придётся канонирам с ходу поднимать своё мастерство. Как я понял, лучших наводчиков вы уже отобрали?

– Да, командир… А как мы стрелять будем? – спросил лейтенант, встряхнувшись, – он явно с увлечением слушал меня, изредка поглядывая на курс боевого корабля. – Это же англичане, без досмотра нельзя.

– Некоторые суда конвоя имеют палубное вооружение. Так, мелочь, но капитаны совсем потеряли голову от своей наглости и могут первыми открыть огонь, уверенные в своей безнаказанности. В этом случае свод правил дозволяет нам ответить. Кстати, заметил, что английские миноносцы ни одного выстрела не сделали. Только имитацию торпедной атаки? Понимают, что к чему.

– Думаете, они будут стрелять?

– Увидите, лейтенант. Подрежьте корму этому судну, кажется, «Валенсия»? Однако ответного огня не открывайте. Когда подойдём ко второму судну, перед абордажем или после, в случае если этот нагличанин нас всё же обстреляет, отойдя подальше, откроем ответный огонь до утопления судна. А лучше предварительно укроемся за корпусом второго англичанина… Хм, как дымят, так стараются сбежать от нас.

Лейтенант, отдав приказы канонирам, с большим интересом следил за дальнейшим развитием ситуации, при этом присматривая за рулевым и в бинокль за водами вокруг. В общем, выполнял все функции капитана и части отсутствующих офицеров. В помощи он не нуждался, кажется, даже упивался своей работой, поэтому я стоял в стороне, наблюдая как за капитаном «Отрока», так и за англичанами.

Дважды по палубе из лужёных глоток пронеслось мощное «Ура-а!», когда два японца пошли ко дну. Первые жертвы нашей работы, что не могло не радовать. Капитан крейсера тут же внёс их в корабельный журнал боевых действий, который вёл на ходу. Но третий японец, вторая из целей нашей первой атаки, тонуть пока не желал, хотя крен и был очень силён, но, видимо с помощью затопления противоположной стороны, команда смогла немного выпрямить судно, однако волны теперь чуть ли не перекатывались по палубе. Немного ему осталось, это было видно, но пока не тонул.

К удивлению Головизнина, всё было так, как я и говорил. При приближении к первому английскому транспортному судну с его борта по нам открыли огонь две пушки. Одна мелкокалиберная, а вторая посерьёзнее, водяные столбики её снаряды поднимали заметно выше. Даже было одно почти попадание, мелкий снаряд рванул неподалёку от радиорубки, не нанеся, впрочем, никаких повреждений. Как доложил сбегавший посмотреть посыльный, тот самый рыжий матрос, там разве что краску на броне поцарапало. Английские миноносцы издалека наблюдали за нами, но не приближались. А вот канониры с транспортника, заметив, что мы обходим их по кругу, чтобы подобраться ко второму судну, кстати невооружённому, усилили темп стрельбы, видимо посчитав, что смогут отогнать нас своей артиллерией. Наивные.

Догнав второе транспортное судно, которое, несмотря на явно предельную для него скорость, вряд ли давало больше одиннадцати узлов, я кивнул Головизнину: можно начинать. «Отрок», подойдя к судну с левого борта, противоположного от зубастого транспорта, с ходу сбрасывая скорость, заскрежетал металлом бортов, прижимаясь к англичанину, и вместе с крюками на его борт перепрыгнуло с десяток русских казаков и три десятка бойцов… Позже, когда уже осматривали внутренние отсеки судна, перешёл ия. Так как я один знал английский язык.

И наш «Отрок» сразу стал отходить в сторону. Так как корабль лишился абордажной команды, а это большей части подносчиков боеприпасов и заряжающих соответственно, кондуктор Лисов, который за неимением офицеров отвечал за всю артиллерию крейсера, сформировал три компактных артиллерийских расчёта с самыми опытными и лучшими наводчиками и после отмашки лейтенанта стал вести ленивый огонь по первому транспорту. При этом крейсер, как я и велел, был укрыт корпусом взятого нами на абордаж судна. Снаряды летели над нашей головой.

Мы же в это время проводили осмотр груза. Ещё до того, как капитан судна по моему приказу принёс мне документы на него, старший абордажной команды вахмистр Жигарев доложил, что в трюме обнаружили детали для больших корабельных пушек. Более того, там же находилась практически в сборе орудийная башня, причём таких размеров, что явно для броненосца. Вроде ещё были пушечные стволы, но осмотреть не успели. Понятно. Значит, идёт ремонт одного из броненосцев, и англичане поспешили поделиться ремкомлектами, чтобы японцы побыстрее ввели в строй один из своих тяжёлых боевых кораблей. Ну-ну. Не удивлюсь, если на втором судне, вокруг которого сейчас вставали всплески разрывов, везут снаряды как раз для броненосцев. Пока ни одного попадания не было, и взбешённый Лисов метался по палубе между орудий, морально и физически убеждая канониров, чтобы они были более точными.

Когда английский капитан подал мне документы на груз, он уже успел всё высказать, что о нас думает, мол, мы пираты и всё такое, однако я лишь усмехнулся, обнаружив, что в бумагах указано, что везли они ткацкие станки.

– Готовь судно к затоплению, – приказал я Жигареву, и тот продублировал приказ морякам, которых ему придали.

– Но вы не имеете права!.. – взбешённо заорал капитан, сообразив, к чему всё идёт.

– Имею, – зло ответил я. – Если думаете, что, нацепив британский флаг на флагшток, можете возить контрабанду, то ошибаетесь. Не быть этому, пока я стою на страже русских интересов. Ясно?.. У вас две минуты, спускайте шлюпки. И не забудьте взять с собой воду и продовольствие, всё же до берега восемьдесят ми…

В это время, похоже, один из канониров, накрученных Лисовым, попал куда надо. На месте первого транспорта взмыл в небо натуральный смерч. Причём ударная волна была такова, что «Селена», на борту которой мы продолжали находиться, едва не легла на борт, но с трудом выправила и потом ещё долго качалась с борта на борт. Многих раскидало по палубе, но погибших не было. Двое англичан за борт свалились.