Алексис Опсокополос
Лицензия на убийство. Том 1

Лицензия на убийство. Том 1
Алексис Опсокополос

Алексей Ковалёв – отставной космический спецназовец и бывший командир штурмового отряда. Жизнь сложилась так, что теперь он работает… стендап-комиком. А его партнёр по сцене – друг и телохранитель Жаб, которому, в силу принадлежности к расе анфибосов, вообще незнаком юмор.

Однажды герою предлагают приличный гонорар за выступление на планете, где у него были некогда серьёзные неприятности. Шестое чувство подсказывает Алексею, что лететь туда не надо, но обещанные большие деньги, способные решить его финансовые проблемы, побуждают принять предложение. И напрасно: предчувствиям стоит доверять…

Алексис Опсокополос

Лицензия на убийство. Том 1

Глава 1. «Андроид и блондинка»

Лёха стоял у служебного входа ночного клуба «Андроид и блондинка», неспешно вдыхал хоть и вонючий, но свободный воздух Ксина, и ничто не предвещало неприятностей. Отставной командир штурмового отряда специальной бригады быстрого реагирования Армии Тропоса стоял, прислонившись плечом к обшарпанной стене, и любовался закатом. До выхода на сцену оставалось около десяти минут, и Лёха решил потратить их на созерцание этого восхитительного природного явления.

На унылом и депрессивном Ксине единственным, что заслуживало хоть какого-то внимания, были закаты. Лилово-оранжевые, растянутые по всей линии горизонта и искрящиеся на манер северного сияния, они являли собой прекрасное и завораживающее зрелище.

Бывший штурмовик настолько увлёкся закатом, что не сразу заметил подошедшего к нему амбала в застиранном шахтёрском комбинезоне и натянутой на глаза выцветшей кепке. Лишь когда здоровяк подошёл вплотную, Лёха обратил на него внимание.

– Узнаёшь меня? – с плохо скрываемой ненавистью в голосе спросил амбал.

– Кепку сними, придурок, – совершенно спокойно ответил Алексей, переводя взгляд с линии горизонта на подошедшего.

Здоровяк не ожидал такого ответа и немного опешил. Но деваться было некуда: он хотел, чтобы его узнали, поэтому кепку пришлось снять. После чего он вопросительно посмотрел на бывшего штурмовика. Тот тоже бросил взгляд на небритое, опухшее от выпивки и явного недосыпа лицо амбала, но без цели что-либо в нём разглядеть, скорее интуитивно. На вид здоровяку было лет тридцать – тридцать пять, он однозначно злоупотреблял спиртным, но, несмотря на это, находился в неплохой физической форме и, скорее всего, был невероятно силён.

– Пойми правильно, – дружелюбно сказал Лёха и улыбнулся. – Разве упомнишь каждого идиота, встреченного в жизни?

Амбал сжал кулаки и медленно, но громко проговорил:

– Ты вчера в клубе назвал мою девку свиньёй!

Алексей на секунду призадумался, а затем рассмеялся и сказал:

– А вот её помню, да! Такое не забудешь. Прими соболезнования, парень: угораздило же тебя. Так нажираться, как она, не умеют даже грузчики в порту Клебоса, а они там пьют не по-детски.

Ожидавший явно не такого развития событий, здоровяк затрясся от злости. Он хотел сказать что-то ещё, но Лёха его опередил:

– А чего, собственно, тебе от меня в этой связи нужно? Рецепт ветчины? Или скидку на комбикорм? Чего хочешь-то, бедолага?

– Я хочу тебя убить!

С этими словами амбал выхватил спрятанный сзади за поясом большой кухонный нож и, выставив его перед собой, бросился на обидчика своей девушки. Бывшему военному понадобилось не более двух секунд, чтобы отработанным движением перехватить руку с ножом, сломать её в области локтя и забрать оружие.

– Дурак, что ли? – спросил Лёха, посмотрев на агрессора без какой-либо злости. – Я же обидеться могу.

Здоровяк стоял и стонал, держась целой левой рукой за сломанный локоть правой, и пытался испепелить бывшего штурмовика ненавидящим взором.

– Ты бы ещё с лопатой пришёл, – усмехнулся Лёха и взвесил на руке трофейный нож. – Где ты его вообще откопал?

Алексей понимал: на самом деле ему крупно повезло. Приди незадачливый мститель с ультразвуковым шахтёрским резаком или электронным карабином, и было бы не до шуток. Взяв нож поудобнее, бывший военный сделал быстрый шаг к амбалу и молниеносным профессиональным движением воткнул лезвие в дельтовидную мышцу левого плеча здоровяка. Тот вскрикнул, а его раненая рука непослушно повисла вдоль туловища. Теперь мститель однозначно не представлял никакой опасности ни для бывшего штурмовика, ни для кого бы то ни было.

– Всё, иди домой, и чтобы я тебя здесь больше не видел! – сурово сказал Лёха. – А лучше иди к врачу. Подружке привет передавай! И я тебе искренне, по-братски советую её закодировать, пока она не пропила твою модную кепку!

Но незадачливый мститель не уходил. Он посмотрел на своего обидчика обезумевшими от боли и ярости глазами и прорычал:

– Я вылечусь и снова приду и убью тебя!

– Вот это «приду» мне категорически не нравится, – наигранно мрачно произнёс бывший штурмовик, ничуть не испугавшись. – Наверное, придётся тебе ещё и ноги сломать.

Видимо, суровый тон этих слов и заложенная в них неприкрытая угроза вернули здоровяка из его фантазий в реальный мир. Он резко развернулся и побежал прочь, с каждой секундой ускоряясь и подпрыгивая на ходу.

Лёха усмехнулся, бросил ещё один восхищённый взгляд на закат, плюнул на пыльный тротуар и вошёл в узкую неприметную дверь.

Бывший штурмовик прошёл по тёмному коридору и через кулисы поднялся на грязную сцену ночного клуба «Андроид и блондинка». При этом он пытался переключить мысли с незадачливого мстителя, помешавшего ему насладиться закатом, на предстоящее выступление.

В зале было полно народа, только что закончила петь Несравненная Луалла, и посетители достигли пика своего возбуждения. И хоть дива уже покинула подмостки, на сцену всё ещё продолжали падать записки от благодарных поклонников с различными предложениями: от руки и сердца до ста тропосских юаней за ночь грехопадения. Пока рабочие уносили со сцены обшарпанный реквизит Луаллы, у Лёхи было несколько минут, чтобы как-то настроиться и выбрать несчастного. Он внимательно оглядывал зрителей, но ничего интересного на глаза не попадалось.

Но и бывший штурмовик особо не торопился: он посмотрел вслед удаляющимся за кулисы рабочим, ещё раз оглядел зал, после чего пнул ворох записок, сбившихся небрежной кучкой на липком полу у края сцены. Бумажки полетели в зал вместе с блёстками и окурками.

– Аккуратнее, клоун! – недовольно крикнул кто-то из зрителей, сидевших за ближайшим к сцене столиком.

Видимо, один из окурков упал на этот стол, но Лёха не даже обратил внимания на недовольного. Он пнул ещё одну кучку, но уже в сторону кулис, и ещё раз внимательно вгляделся в зал.

До чего же ему это всё надоело: тоскливый и депрессивный Ксин – возможно, самая унылая планета Обитаемого Пространства галактики № 15-М-99, грязный вонючий клуб на окраине Зиана, административного центра Ксина и существа, сидящие за столиками с дешёвой и не очень выпивкой и исключительно невкусной едой.

И как же бесили бывшего военного эти мерзкие жрущие рожи – завсегдатаи клуба. Красные от пива и похоти, они убивали время в ожидании главного номера вечера – межвидового стриптиза. Не менее завсегдатаев раздражали и случайные посетители, зашедшие в клуб по ошибке или, наоборот, по совету недалёких ребят, рассказывающих, что в таких местах часто бывает весело и присутствует адреналин.

Утомлял и печальный вид падших женщин, строивших из себя честных барышень, пришедших в клуб якобы для встречи с подругой, но мечтавших найти здесь весёлое приключение если не до конца жизни, так хотя бы до понедельника. Причём с кем угодно и на любых условиях.

И ещё мухи. Эти большие зелёные мухи. Лёха отмахнулся от одной из них в тот момент, когда она, казалось, задалась целью влететь ему в правое ухо, а вылететь из левого. Бывший штурмовик за время службы посетил много планет разной степени недружелюбности, повидал достаточно, но нигде и никогда ранее он не видел столько мерзких наглых зелёных мух.

«Интересно, все мухи на Ксине такие большие или директор клуба специально где-то закупает именно таких и привозит их сюда для создания аутентичной атмосферы поганого и неприятного места?» – думал Лёха каждый раз, когда очередное насекомое пыталось спикировать ему на голову.

Отдельного упоминания заслуживала сцена. Для бывшего военного, привыкшего к порядку и чистоте, было загадкой, почему её нельзя было покрасить, ну или, на худой конец, хоть раз по-настоящему отмыть. Сцена была покрыта таким толстым слоем грязи и остатков пролитого пива, что если стоять на одном месте более минуты, ноги прилипали намертво. За те две недели, что Лёха здесь выступал, сцену точно не мыли ни разу. В этом он был уверен. В «Андроиде и блондинке» вообще ничего не мыли за эти две недели, даже насчёт посуды были сомнения.

Лёха не раз уже пожалел, что нелёгкая дёрнула его прилететь на Ксин. Место было ужасное, платили копейки. А приехал он, потому что хозяин клуба (по мнению Алексея, конченая сволочь) обещал условия по первому классу, а потом долго и упорно настаивал на том, что такой уж у них на планете первый класс. Лёха не шибко-то этому верил, так как физически затруднялся представить, что при таком первом может существовать ещё второй или третий класс.

Но с другой стороны, вариантов было немного: либо в этот клуб, либо на частные вечеринки, которые бывший военный просто терпеть не мог.

Пытаясь отогнать угрюмые мысли, Лёха смачно сплюнул от досады на сцену, и на душе сразу стало немного теплее. Хоть какая-то польза была от этого свинарника под ногами: на нормальную сцену он бы ни за что не плюнул, и пришлось бы стоять без возможности хоть как-то выпустить пар.

Но волна радости быстро прошла. И пора уже было начинать, зрители ждали шоу. Только вот стендап-комик никак не мог настроиться на нужный лад. Он чувствовал себя на этой сцене лишним.

«Да уж, дожил, дальше некуда», – подумал бывший командир штурмового отряда и вздохнул.

Эта мысль посещала его каждый раз, когда он оказывался на сцене. И вместе с ней почти всегда приходила вселенская тоска. После выступления она всё же уходила – иногда сама, иногда после того, как Лёха подгонял её двумя-тремя стаканами водки. Вот и теперь в самый ответственный момент, перед началом выступления, тоска вернулась и выдала ему мощный джеб прямо в лоб.

Но Лёха лишь встряхнул головой и через силу улыбнулся. Он был не таким простым парнем, чтобы какая-то там тоска смогла его сломить. Бывший штурмовик расправил плечи, хрустнул костяшками пальцев и продолжил выбирать жертву как ни в чём не бывало.

«Вон два кхэлийских кальмара сидят – пошутить над ними, что ли? – размышлял Лёха. – Или, может, для затравочки рассказать пару анекдотов про женщин или про начальников?»
this