bannerbanner
Город скорби
Город скорбиполная версия

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
7 из 11

Есть что-то, что мы унаследовали от Кали.

Астраханское мясо

Я астраханец. Горжусь ли я этим? Нет. Нравится ли мне Астрахань? Нет. Но я люблю деньги. Банально, но факт. С помощью кэша я могу покорять те или иные высоты. Вот сейчас я сижу в Маке и ем Биг-мак. Достойная высота? Думаю, что да. Ценник меня не устраивает: отдавать за кусок мяса двести рублей? М, это как-то неправильно. Нужно думать глобально, следует вгрызаться в мемы. Мемы всегда были частью нашей культуры и частью нашего генофонда.

Современные проблемы требуют современных решений. Вот в Астрахани есть целый ряд проблем – дороги, маргиналы, сатанизм. Ещё дворняжки мешают людям жить. Ещё я не могу нормально зарабатывать. Бизнес загорается, а потом гаснет. И это пора исправить.

В центре города я открыл своё кафе. Фастфуд, не более того. Но у меня цель, ясная и заветная – сэкономить на всём. Экономить нужно так, чтоб качество в итоге не просело. И я нашёл решение для этого уравнения. Есть же особо мясо. Астраханская пустыня способна наградить путника, способна вытащить из ямы умирающего человека.

В этой пустыне можно найти особый тип плоти. Ха! Вы подумали про каннибализм, верно? Это значит, что вы неверно читали предыдущие абзацы. Я же сказал – нужно мыслить глобально.

Напротив Мака теперь красуется моё собственное кафе. Вывеска горит ярко, привлекает мотыльков. Меня всегда удивляло, что в центре города ошиваются такие толпы. На них можно и нужно зарабатывать лавэ. Я удивлён, что люди такие зашоренные – открывать Мак или КФС? Вы серьёзно?

Не составит особого труда договориться с налоговой. Потом нужно будет найти дешёвую рабочую силу. Стиль? Ясное дело – минимализм. Каждый рубль должен пойти на дело. Люди любят вкусно и по-домашнему, вот почему в Астрахани столько столовых. Но что творится в их недрах? Это никого не интересует, даже меня.

Главное – то, что люди едят моё особое мясо. И это мясо должно попадать людям в ЖКТ из раза в раз.

– Добрый день. Мы из волонтёрской организации – «Зелёная миля».

– Добрый. Чем могу помочь? – признаюсь, визит этих ребят меня немного удивил.

– В центре города стали пропадать бродячие собаки. Вы должны были и сами это заметить. Так ведь?

– Какое мне дело до бродячих собак, а?

– Хорошо. Но у нас есть гипотеза. И звучит она так – вы используете мясо животных. Отлавливаете собак, а затем пускаете их на фарш. Это объясняет дешевизну вашей продукции, а также то, что собак становится меньше и меньше. Не нужно утруждаться – Макдональдс тут ни при чём.

– Ох, вот вы меня насмешили! Предлагаю вам взять на экспертизу одну из моих котлет. Там вы и узнаете – резал я ваших собак или нет.

Молодёжь в нелепых костюмах положила котлету в контейнер, вымученно мне улыбнулась, покинула кафе. Звалось оно «Ням-ням». Из подсобки послышался крик одной из моих жён. Да, у меня их несколько.

Ещё пара дочек. И все они помогают мне на производстве. Я размял шею и пошёл в сторону подсобки, в висках концентрировалась боль, пришлось насвистывать себе что-то под нос. Музыка способна исцелить не только душу, но и тело.

– Чего орёшь?

– Вот такую девку нашли, – в чёрном мешке лежала девка лет пятнадцати, грязная и тощая, – она подходит для нашего дела? – жена как-то виновато улыбалась, видимо думала о том, что стоило счистить грязь хотя бы с торса этой потаскушки.

Я подошёл к девке и начал её щупать. Никакой гигиены, сплошная чернота и грязь. Страшно и подумать, какие наросты покрывают её чернильную душу. Маленькие груди, стоптанные пятки, мозоли на коленях и локтях.

– Да, думаю, что Оно будет не против. Можешь прямо так закинуть её в подвал, Оно разберётся само.

– Но мы же сегодня кормили уже, разве нет?

– Дура! Ты должна радоваться. Если бы не Оно, то мы бы точно жили в нищете. Так бы и ели разные помои, всю свою жизнь. А теперь у нас есть особое, – особая интонация для слова «особое» – МЯСО.

– Поняла.

Ребята, что волонтёрили, были полными придурками. Они приходили ещё несколько раз, всё время пытаясь меня как-то уколоть или задеть. Им не нравилось, что у меня есть свой особый подход.

– Откуда у вас ЭТО мясо? – говорили они.

– А что с ним не так? – я маниакально скалился им в ответ.

– Свинина, говядина, оленина – грёбаная оленина – откуда всё это у вас? Тут обычная забегаловка, а не ресторан. Но кормите вы гостей на 5+. Что за чёрт?

– Это уже не ваше дело, ребята. Либо ешьте сами, либо уходите. Вам ещё ваших собачек искать, не так ли?

Всё больше людей приходило ко мне. Им нравилось соотношение цены и качества, я был на коне. Собаки пропадали по всему городу, отбросы тоже. Но единственное в чём отметился я, так это в покупке разной просрочки. Из этой замечательной просрочки получался хороший корм. Оно с удовольствием потребляло все продукты, что я отправлял в подвал.

Попробуйте – домашнее пюре с котлетами и подливкой. Чувствуете аромат? А посмотрите сюда – на текстуру этих котел. Или может вам бифштекс? Да так, чтоб с кровью! Всё о-о-очень вкусно. И не очень дорого. Ха! Не хотите есть? А что так? Вы думаете, что я готовлю эти продукты из собак? Или из людей?! Да вы что! Всё вовсе не так. Я уже говорил – у меня особое мясо. Именно из-за этого и прославился «Ням-ням». Даже менеджеры из Мака приходят ко мне есть. Во как.

Но вам я открою секрет, только не делитесь ни с кем. Пойдём – за мной – в мою уютную подсобку. Так, теперь сюда – в подвал. Тут темно, но ничего страшного. Скоро я включу фонарик. Скоро вы увидите всё сами. Итак, откуда у нас особое мясо? Всё просто. Дело в том, что на одном грязном пустыре я нашёл личинку. Из неё сочилась слизь и какие-то посторонние выделения, я в этом ничего не смыслю. Но суть в том, что личинка была здоровая – размером с кошку. И мне стало интересно: что будет, если я возьму её к себе? Может мне удастся её продать?

Вот! Смотри – включаю фонарик – огромное существо, похожее на липкую осу. То ли Оно в каком-то гное, то ли это продукты его жизнедеятельности. Не знаю, но и их я использую в качестве подливки или заправки. Оно почти не двигается, его главная цель – есть: собак, бомжей, отщепенцев, мусор, просрочку. Оно это съедает, а потом сблёвывает, из этого овального отверстия – рот? – исторгается слюна вперемешку с массивными комками (органика). Вот из этого субстрата мы и делаем наше особое мясо. И никто даже не догадывается о том, сколько же денег можно сэкономить!

И психопаты верят

Я смотрел на женщину, но женщина не смотрела на меня. Она грызла свои грязные ногти. Это происходило, без шуток. Между нами было расстояние, но я мог заметить всю ту грязь, что скопилась под её жёлтыми ногтями. Думаю, что она курит. Думаю, что она не думает.

И да – это происходит в психушке. А располагается она за чертой города, мы где-то на Началовском шоссе. Точный адрес не скажу, он мне не нужен. Психушка стала моим вторым домом. И сердце приводит меня сюда на автомате.

В конце коридора зашевелился воздух. Женщина, что ждала психиатра, встрепенулась. Вибрации дошли и до её прожжённого тела. Страх взял мозг под контроль, ей оставалось бежать.

Бежать в другой конец коридора, надеясь на то, что санитары схватят её прежде чем сознание решит состыковаться со стеной. Я выдул облачко пара.

В больнице было холодно. Говорят, что холод благотворно действует на мозг. Холод консервирует нейроны. Холод не даст шизухе поглотить нового странника психических земель.

Это был не воздух – там, в конце коридора. Это был какой-то умалишённый, хотя тут все такие. И сейчас он бежал в мою сторону, выпучив свои красные глаза. Биполярка не даёт ему спать, а навязчивые состояния транслируют мультики в окружающий мир. Он, наверное, видит нечто причудливое. Нечто ужасное. Нечто из иных миров.

– Стой, хуже будет!

Его предупреждали. Я пожимаю плечами, а потом протягиваю вперёд свою тощую ногу. Заводной дедок не видит ни меня, ни моей ноги, ни холодного блеска моих глаз. Он падает. БАЦ! Челюсть соприкасается с кафелем. Сдаётся мне, что он прикусил свой розово-коричневый язык. Кровь начинает сочиться сквозь зубы. Он его откусил?

Убираю ногу и судорожно сплёвываю. Не люблю этих тварей – людей. Психушка – самое ужасное место, что мне довелось видеть.

Но я здесь не просто так. Шизуха, биполярка, бред, галлюцинации – это всё слишком банально, слишком просто. Я забрался сюда для того, чтобы найти настоящего психопата. Конченого ПСИХА. Уж этот архетип нечасто встретишь. А мне он жуть как нужен.

Санитары подняли дедка, один из них мне улыбнулся.

– Неплохо ты его.

Я лишь пожал плечами. Мне безразличны они, мне плевать на боль этого угасающего человека. Почти все здесь – призраки. Болезнь забирает у них разум, а тело, тело ничего из себя не представляет. Да, я видел, как врачи и санитары насилуют женщин. Иногда и мужчин. Как их продают извращенцам, как их препарируют. Но что это всё?

Пучок человеческих потребностей. Скучно и муторно. Мне нужен особый тип – нужен сверхчеловек. И я точно знаю, что такой тут имеется.

Из кабинета 45 вышел местный психиатр. Дядька с дурацкими жидкими усами и очками Шурика. Он был до одури нелеп. И самое нелепое – дядька считал себя умным. Я делал вид, что он для меня авторитет. Почитаемый научный руководитель. Пример для будущего поколения психиатров.

– Чего тебе, Шишлянников?

– Мне нужен пациент один. Особый.

– Ну?

– Работу я пишу, научную ж работу. Для журнала заграничного. Уже и рецензента нашёл. А вот больного никак.

– Только за деньги, ясно?

Я отдал ему конверт с деньгами, вся эта процедура мне была очевидна с самого начала.

– Хорошо. Дам ключ, там уже сам возись. Первую открыть, вторую не трогать. Будете через решётку ворковать.

Забрал из его потной руки ключ, подкинул его. Веса практически не чувствовалось. Но дрожь от чувства подступающей эйфории всё же прошла.

Само место Х находилось на цокольном этаже. По поверьям местных санитаров туда стекались самые мразотные личности. Парочка социопатов, три буйных шизофреника.

А он всего один. Один единственный психопат. Женоненавистник, оккультист, сатанист, философ. Такое сочетание качеств встретишь не каждый день. И никто не хотел афишировать, что в подвале сидит убийца двадцати женщин. Одной он сломал нос, а потом заставил слизывать кровь с кафеля. Другую задушил собственными волосами. А что он сделал с лежачей старухой? Доломал её больные ноги, помочился на неё, размозжил голову уткой, сделав так, что кровь и моча превратились в одно.

Полиция сделала вид, что нет никакой связи между делами. Но связь была, даже больше, чем хотелось. Он ведь ещё и Сатане молился, ха-ха. Там, в церкви имени святого Сатаны, я и нашёл на днях его послание. Его гайд. Он знал, знал, что его однажды поймают. Знал он и то, что девчонки его ужасно боятся. А он всю свою жизнь мечтал вырезать целое женское общежитие. Чтоб и вахтёршу убить, и охранника, и повариху. Всех убить к чёртовой матери.

И теперь я готов его освободить. Мне и самому хочется, чтоб его мечта сбылась. Нет, не подумайте. Я люблю женщин, ведь в женщинах сила. Но я люблю не только секс, я люблю и насилие. Всё это связано и пронизано тонкими материями. Уже от одной мысли о страшной резне я возбуждался. Ух, что же будет, когда я увижу всё воочию? Дело дойдёт до множественных оргазмов. Как тогда – в морге, но об этом в другой раз.

– Эй, ты тут? Аве Сатана!

– Аве!

– Я тоже из церкви. Тоже служу Владыке. Времени мало, а потому скажу кратко – я готов провести ритуал.

– Сосуд?

– Девка лежит у меня в квартире. Какая-то бесхозная шлюха. Ключ, деньги, ритуальный кинжал (освятили в крови младенца) лежат на столе. Ты сориентируешься, брат.

– Я готов.

В маленькое оконце, что было выбито в стальной двери, я закинул таблетку алого цвета. Психопат сразу же подобрал её с пола и закинул в свой рот. Мне оставалось только читать. Читать на языке мёртвых людей. Читать, надеясь на то, что мёртвых скоро станет ещё больше.

***

Вот и она – общага при АГТУ. В памяти совсем нет образов, а значит, что это тело тут ни разу не бывало. Хорошо. Нужно действовать быстро и уверенно. Ой, распирает от возбуждения и смеха.

Прямо чувствую, как разливается тепло внутри живота. Чего только не достать в Астрахани. Целая сумка конфискованного оружия? Пожалуйста! Главное уметь с ним обращаться. А я умею. Хе!

Вахтёршу я убил одним ударом – ударом ножа в левый глаз. Остальное было за малым. Мне хотелось оттянуться, хотелось оторваться. Раз выстрел из ПММ, два выстрел. БАХ-БАХ! Мозги очкастой замухрышки потекли по списку бюджетников, здорово.

Я шёл и стрелял, дыша полной грудью. Было ощущение, что я волк из той самой игры, где было нужно ловить яйца. Только я ловил не яйца, а утилизировал души. И всё во славу Сатаны. Калашников всё правильно сделал. Пули разрывали плоть, оголяли кости. Одной зарядил в щёку, другой между глаз. Третья умирала на полу, сблёвывая себе на белый свитер. Стояла паника. У меня сегодня тут сольный концерт, а весь этот крик и стоны – мои овации. Как же хорошо верить! Даже спустя тысячелетия вера наполняет наши души радостью и счастьем.

Где там мои тренажёры?

Было тухленько. Ну, правда же. Давайте просто возьмём и признаемся – было стрёмно. Что это, блин, такое? На дворе грязный снег, снеговичные бомжи, вой всякой твари. И ещё – там минусовая температура. Особо в таких условиях не разгуляться. Это же Астрахань! Гребучая Астра, ребят. Тут не везде есть дороги, какие-то шавки шерудят в мусорниках. Иду я такой по улице. Хрум-хрум. Снег хрустит, кости мои, вроде, не хрустят.

Просто иду, немного спешу, да, так как мне не хочется разгуливать по холоду. Ещё знаете (нет?): иду, снег бьёт в лицо – одна пощёчина, вторая пощёчина, где-то чихает женщина. Да и у меня с носа капает. Не капает, а водопадом всё льётся. Сопли, снег, слюни. Тьфу!

И, конечно, шавки. Куда вот без них? Я просто быстро шёл мимо мусорных баков. Просто, блин (!), шёл. А эти волосатые и сутулые мрази накинулись на меня. ГАВ-ГАВ, ублюдок. И я им ничего не сделал. Совсем.

Они же, сволочи, орут, кидаются на меня, хорошо, что не прокусили ничего.

У волосатых клещей тупые зубы, хе-хе. Кусайте-кусайте, только вот весь кальций давно сгнил на помойках. Вы даже кошку не сможете доесть, да? Опять будет доедать кто-нибудь другой. Это закон джунглей.

И после такого совсем не хотелось гулять. Но как-то размяться и повеселиться мне захотелось. Где мне взять эндорфины? Бесплатно и без СМС. Хватит уже шутить про Геракла и Гидру! Это ваш уровень, не мой. Я спортсмен (точку видите?).

Решил облиться холодной водой на улице. Делается это просто – взял плавки, шлёпанцы, ключ, ведро ледяной воды. Мне нужно быстро спуститься, отойти от подъезда на пару метров, а там уже накатить. Или окатить. Кто как любит. Звучит не очень сложно. Но стоит сказать, что уже в подъезде начинают трястись поджилки.

Ещё под ногами елозит кот. Жирный и настырный, я чуть ли не падаю. Фуф! Плеск. Это вода льётся на лестницу, не очень много, меньше половника. И шут бы с ней.

С трудом открываю домофон (он не работает, лол). И гордо иду к детской площадке. Всё по канонам детскости – грязь, разрушенные горки, мёртвые качели, куча пивных бутылок. Это значит, что всё лучшее не детям, а алкашам. Ура! Люди у нас думают и о себе, и о детках. Надеюсь, что я не наступлю на шприц. Помню один последователь Порфирия Иванова решил ходить босиком – теперь у него гепатит, СПИД, сифак, рак. Ага.

Обливаюсь водой недалеко от беседки (холодно п…). Начинаю быстро и уверенно идти обратно – в сторону своего подъезда. Всё ледяное, ноги застыли, голова болит – её схватила крепкая рука холода, все сосуды сжались разом. ЕМА. Уже дохожу до подъезда, как вдруг слышу:

ААА

Оборачиваюсь и вижу – дед гулял с собакой прямо на том месте, где я обливался. В одной руке был поводок, в другой руке была газета. Ну, он Цезарь диванный. В итоге этот гений поскользнулся, упал, а собака начала тащить его по снегу. Старчел запутался и не знал – то ли собаку отпустить, то ли газету. В голове у него происходили неведомые мне процессы. Я пожал плечами: ну и ладно, хоть немного взбодриться челик, учитывая, что сейчас только двенадцать часов дня. Холодный и в меру чистый снег не станет для него преградой перед горизонтами лучшей жизни.

Дома я потёр себя мочалкой, открыл окна, решил прыгать по квартире под бодрый хип-хоп. Или под рэп – зовите так, как удобно вам. Мне же очень заходит трек – магнитуда. Уж и не знаю, что там слышно внизу, но прыгаю я будь здоров. Апчхи! Нос немного заложило, не дела.

Теперь надо идти бегать по лестнице. На улице бегать сейчас негде, высока вероятность умереть. Люки не видно, ямы тоже не видно, в общем – смерть везде, как и старая плитка, как коррозия разного рода.

Я очень люблю слово энтропия. Так вот – в Астрахани много энтропии, запоминайте.

Есть интересный вид на огромный театр: стоишь в окружении камыша и старых домов, смотришь на то, как на фоне возвышается он – театр, куда почти никто не ходит. Блажь какая!

Начинаю бегать по лестнице, кот тоже. Законом не запрещено, это факт. Просто занимаюсь собой, почему нет? Вот и вы попробуйте, помню я так вдохновил молодого чела. Так он взял рюкзак, туда положил железный брус – и превзошёл меня (учителя). Я бегаю, а фонари автоматом включаются. На девятом этаже решил открыть окно, так как стало очень душно. Не только мне, кот тоже устал, больше двух раз он взбегать наверх не стал. Вот же ленивое животное.

Бегу снова – это раз третий примерно. Мои фитнес-часы насчитали только тысячу шагов. Мало! Буду бегать ещё, надо же стать сверхчеловеком. И тут слышу, как кто-то орёт. Пьяница с третьего этажа.

– А ну стой, падла! Ме-ик-шаешь похмел-ик-яться!

Мне не особо было страшно, я просто бежал к девятому этажу. Не думаю, что синебот мне сделает что-либо. Главное в нашем деле – бежать, сплетаясь с ветром в одном потоке.

БАХ-БАБАХ

Что за звуки? С девятого этажа бегу вниз. Понимаю, что пьяница (ещё и не с нашего подъезда) споткнулся об кота, а потом не удержался и улетел вниз. Благополучно разбил себе голову об железные лестничные пластины. Эх, придётся вызывать скорую. И участкового. Мне эта ерунда не импонирует, зло должно быть наказано.

Позвонил в полицию, начал ждать и скорую, и стражей порядка. Мне нужно было их встретить.

Спустя время подъехал участковый (скорой ещё не было), он заходит, а разбитый алкаш кричит. Участковый хмурится, но идёт выше. Ему нужно разобраться с квартирой 144. И тут случается вот что:

Ещё один пьяница (тоже не наш) достаёт салютную батарею и направляет её в потолок. У полицейского глаза по пять рублей. Он закрывает уши, нос, сбегает куда-то вниз и орёт. Но звук фейерверка заглушает крики всех. Даже крики безумной бабки с деменцией.

Я смотрю на это всё, зеваю, закрываю дверь.

Пусть сами разберутся там, я же продолжу заниматься. Где там мои тренажёры?

Ох уж этот гандбол с террористами!

– Ало, Вань?

– Да-да, я.

– Нужно снять игру в Новом поколении, сможешь?

Смачно зеваю, аж рот хрустит. В глазах темнеет, чувство такое, будто помру прямо сейчас.

– Ой, да, конечно!

Кидаю телефон на кровать. Стоп, зачем я это сделал? Подбегаю к кровати, смотрю на телефон, кручу в руках, вижу, что всё в порядке. М-да. За окном валит снег. Или нет. Ощущение, что кто-то скидывает комья снега с крыши. Бац. Бац-бац. Похоже на какое-то землетрясение. Но думаю, что это всего лишь ветер. Да уж, будут работники ЖЭКа лезть на крышу в -11. Смех!

Нужно хорошо одеться, чайку бахнуть. Придётся снимать гандбол, не особо я люблю весь этот спорт. Нет, ну как, спорт я люблю: бегаю, прыгаю. Как говорил один мудрец – бэг, отжумания, преседания.

Но спортивные мероприятия… Такая тоска, придётся опять стоять, размышляя над чём-то вечным. Или думать о девчачьих ногах. Красивых ног там не увидеть, холодно же, все будут в джинсах.

Но чего не сделаешь ради денег, верно? Поскучаю, повожу камерой, может увижу что-то. Но высока вероятность, что нет – не увижу.

Подтянулся на своём турнике, пару раз присел, оделся. Люблю иногда одеваться не по погоде, но не сегодня. Мои эксперименты не всегда доводят до добра. Один раз я так похудел (скачок темы), что меня не узнавали мои знакомые. Вроде мемно, а вроде и нет. Залпом пью чай, а потом лечу в сторону Нового поколения.

Небольшой спорткомплекс, минут семь пешком. Там ещё неплохие тренажёры на улицы стоят. Сдаётся мне, что Варламов бы не одобрил. Но других тут нет.

А что есть? Старый охранник точно есть. Не в обиду, но мы всегда шутим про охранников так. «Они первые сбегут, если появится угроза».

Моя смена завершена, пока-пока!

Но да ладно. Охранник есть, турникет есть, коррозия тоже есть. Кое-где здание уже разваливается.

Современные технологии строительства – большая загадка. Некоторые дороги в Астрахани перекладывают сто раз подряд. Тут была бы уместна шутка про «качество на века». Но не будем.

Большой зал (относительно), мой рюкзак с камерой и остальным. Разматываю провод, потихоньку приходят люди, ставлю штатив, кто-то стоит, кто-то сидит, красивых ног не замечено.

Начинается игра.

Свисток, прыжок, мяч, все дела.

Стаю, немного скучаю, но дело есть дело. Так длится минут десять, а потом начинается какая-то суета. Мне всё равно, я продолжаю снимать. Мяч улетает в сторону, где-то слышен звон разбитого стекла. Но я смотрю на время, ещё недолго здесь находиться. После первого тайма меня должны сменить.

Слышу выстрелы, охи, звон гильз. Но продолжаю снимать уже опустевшее игровое поле. Какая разница? Платят же за съёмку, так что всё на мази. Разминаю ноги, где-то кого-то бьют. Слышу грубый голос:

– У нас заложники, требуем выкуп в размере ста тысяч рублей. Срочно!

М-да, вот у людей развлечения. Нет бы и дальше гандболом заниматься, они какие-то весёлые старты на улице устроили. Или ещё чего. Мне не очень-то важно. Платят за гандбол, а гандбол по расписанию тут. Смотрю на время – ещё пять минут до конца тайма. Отлично.

По полю ползёт спортсмен, странный способ добраться до мяча. Но я и правила особо не изучал. Он где-то разбил нос, поранил колено. Ползёт, оставляя за собой разводы крови. Это, наверное, самый преданный. Продолжает играть, несмотря на перелом.

Или не перелом, больше похоже на след от пули. Но откуда тут взяться пуле? Слышны ещё выстрелы. Тот же голос орёт во всю глотку:

– Сидеть и молчать, вы заложники, жертвы!

Они тут в квест решили поиграть? Могли бы хоть сказать главному, может он меня бы и не посылал сюда. А так – трачу время, снимая пустое поле. Тот игрок решил отдохнуть, дополз до угла, успокоился. Пусть. Мимо меня бежит напуганная девушка, оборачивается.

– Ты ч-чего?! Надо прятаться, они там!

– Хм, у тебя красивые ноги. Можешь отойти от камеры, ладно? Я тут снимаю… игру.

Девушка моргнула, а потом побежала куда-то в угол поля. Мой комплимент был не в тему, ну и ладно. Ко мне подходит мужчина в бронежилете и балаклаве, в руках у него АК. Скукотища, даже не нашли нормального реквизита на квест. Я бы за такое и платить не стал!

– Самый умный что ли? А ну иди к остальным! Или мне тебе по бошке ударить прикладом?

Звенит мой таймер, время истекло. Начинают складывать камеру в рюкзак.

– Так, в ваши игры я не играю. Свой тайм я уже отснял, дальше сами. Пока.

Беру рюкзак и иду в сторону выхода, мужчина стоит где-то позади. Ноль актёрского мастерства, так, додик какой-то. Остальные люди сидят в холе, их окружает толпа других дурачков, что пытаются выглядеть как террористы. Всё неубедительно! Ни кровь, ни оружие, ни эти грозные глаза у бандитов. Жалкая бутафория.

Машу им рукой и выхожу из Нового поколения.

Теперь можно и домой пойти.

По пути вижу полицейские машины, скорую помощь, даже пожарных. Где-то вдалеке шумит вертолёт.

– Ха, а это уже неплохое погружение. Браво!

Легко быть Богом!

В один момент я понял, что стал Богом. В один момент? Похоже на какой-то штамп, клише, отрыжку. Было это в воскресенье.

Один из лучших дней на неделе. Только подумайте! Воскресенье – воскресение. И именно в такой необычный (я бы сказал – сладкий) день я многое осознал. Например, что это я создал вселенную. Что это я устроил потоп. Что это я благословил многие войны. Может быть я Марс? Или Зевс? По уму я больше похож на Меркурия (Гермеса?). Я точно не «полу». Не полубог. Как шавка какая-то. Как выдуманные герои (Геракл, ха-ха!). И уж точно я не связан с религией. На-верн-ое.

Или связан?

Так сразу и не скажешь. Давайте разбираться. Вот я – стою перед вами. Вот я – понимаю, что я Бог. Что делать дальше? Попробовать сделать что-то своими руками (и ногами тоже). Для этого мы отправимся в сторону спорткомплекса Звёздный. Улица? И зачем мне сюда вставлять данные навигатора. Вы из Астрахани? Нет.

На страницу:
7 из 11