Станционный смотритель. Долг платежом красен

– И вам здравствовать, уважаемая Анна Борисовна, – в тон ответил я. – Вашими молитвами ничего у меня не случилось. Наоборот, не хватает праздника в жизни. К примеру, страсть как хочется поужинать с красивой женщиной.

– Кажется, мы уже это обсуждали, – подпустила холодку в голос главный юрист городской управы.

– Ну что вы, – отказался от шутейного тона и я. – Никаких фривольностей, только деловой ужин?

– Деловой? – с намеком переспросила она.

– Исключительно, и дело должно вас заинтересовать.

С минуту она молчала, а затем все же спросила:

– Я так понимаю, это не телефонный разговор.

– Так оно и есть.

– Хорошо, уговорили. Закажу столик в Глобусе на семь вечера. Не опаздывайте. Сидящая в ресторане одинокая женщина – это жалкое зрелище.

– Буду там в шесть тридцать.

Когда разговор закончился, сидящий сзади Гена подал голос:

– Это была Шаталина?

– Она самая, – ответил я.

– Уверен, что стоит связываться с этим делом?

Вопрос был не праздным, так что пришлось обдумать все еще раз, но выводы остались прежними:

– Я уверен в том, что у нас тут есть враги. Поэтому нужно обзавестись как можно большим количеством друзей. И то, что появился шанс помочь столь шустрой даме, это просто дар с небес.

– Так себе помощь, – сморщился Гена.

– Тут уж не до жиру. К тому же я уверен – там все не так уж грязно.

Вернувшись домой, я понадеялся, что смогу просидеть в Сети до вечера, но, как обычно, ошибся. К трем часам, намного раньше срока, в наш дом заявился Барабаш.

– Почему так рано? – удивился я, глядя на артефактора.

– Решил угодить самому любимому заказчику и проработал всю ночь! – радостно заявил Саня и хитро улыбнулся.

– Знаешь, трудяга ты наш, когда ко мне вот так нагло подлизываются, сразу появляется подозрение, что есть шанс быть ободранным как липка. Колись, что тебе от меня надо, но сначала отдай… как там теперь это называется?

– Гарнитур, – торжественно провозгласил артефактор, доставая из внутреннего кармана куртки продолговатый пенал. – Гривна, обруч и серьга.

Тот факт, что предметов будет три, меня немного взволновал:

– Какая, на фиг, серьга, ты что, издеваешься?!

За спиной обидно заржал Баламут.

– Гена, заткнись, – бросил я через плечо и начал сверлить взглядом Саню. – А ты, фантазер, лучше попытайся объяснить свой странный поступок, пока тебя не начали бить.

– Да ладно, шеф, – явно набравшись дурного от моих стариков и повольников, совершенно не по статусу возвеличил меня Барабаш. – Просто, отделив верхушку от обруча, понял: когда обруч не на голове, с защитой могут быть проблемы. Мало ли что может случиться. На Подоле порой такие замесы происходят, не то что за шляпой, до ствола за пазухой дотянуться не успевают. Да и сережка маленькая, совсем не бабская.

Открыв пенал, он продемонстрировал действительно небольшой гвоздик с маленьким камнем, явно из набора бывшей диадемы.

– Давай я тебе ухо проколю, – тут же предложил Саня.

– Я тебе сейчас голову насквозь проколю, рыжий обжора! – послышался голос тетушки Пин, вышедшей на шум из кухни. – Убери свои грязные руки от господина. Бог знает кого ты лапал этими пальцами. Присаживайтесь, господин, сейчас я принесу иглы и мазь.

Гена, уткнувшись лбом в стену, уже тихо подвывал от распирающего его смеха.

– За что мне это все?! – горестно поднял я взгляд к потолку.

Ну а что, не признаваться же им в моей юношеской мечте, вставить себе серьгу в ухо. Увы, общество, в котором воспитывались мы с Генкой, не просто отторгло бы столь экстравагантный поступок, а, скорее всего, отреагировало бы крайне агрессивно.

Тетушка Пи действительно сделала все очень ловко и безболезненно.

Чтобы побыстрее закончить с этим цирком, я надел на шею то, что артефактор обозвал гривной, – неширокую, казавшуюся литой пластину на витом металлическом шнуре. Шляпа привычно легла на голову. Небольшая порция силы пробудила разделенный артефакт. Ощущения были непривычными, но все работало неплохо. Эмоции окружающих меня людей читались легко, причем настолько, что хотелось подойти и побольнее пнуть Баламута.

Я подошел к большому зеркалу у входа в столовую и всмотрелся в свое отражение.

А что, неплохо. Такую штуку я видел у Уилла Смита. Со шляпой смотрелось очень стильно.

– Красота, – с улыбкой поддакнула моим мыслям кореянка. – У меня две дочери, шесть внучек и восемь правнучек. Всем уши прокалывала, а одной даже пупок.

– Рыжий, у тебя есть что-нибудь в пупок? – просипел Баламут и опять уткнулся лбом в стену.

– А надо? – то ли в шутку, то ли всерьез вскинулся артефактор.

– Хватит! – вспылил я.

Мелькнула мысль насильно погасить веселье, фонтаном прущее из Баламута, но затем я понял, что в нем нет ни грамма насмешки или издевки. Да и вообще мой дар, среди прочего, позволял радоваться положительным эмоциям близких людей. Они окутывали меня как теплое и мягкое одеяло. Так что безудержный смех друга в конце концов вызвал у меня улыбку.

– Ладно, проехали. – Я опять повернулся к Барабашу. – Колись, что тебе от меня надо? По роже вижу – явно что-то задумал.

– Хочу переехать к вам.

– Да ты точно издеваешься?! – Невозможность читать эмоции артефактора нервировала.

– Чего это? – даже с какой-то обидой спросил Саня.

– Так мы же тут всего на два месяца.

– Нормально, – не унимался артефактор. – Как раз за это время постараюсь стать хоть немного своим для местных. Знаешь, как они тут к чужакам относятся? Даже к полезным. А так обтешусь немного, а весной попробую снять квартиру. Это в любом случае лучше, чем пару раз в месяц отписываться за трупы воров да на защитный контур с ловушками тратить кучу серебра. Соглашайся, шеф, тебе же прямая выгода.

– И куда я тебя поселю? – Нотка беспокойства, которую вплели замершие у входа в столовую Степашины, напомнила, что им я обещал оставшееся свободным крыло здания.

– А подвал? – беззаботно отмахнулся артефактор. – Его даже экранировать не надо. Поставлю пару уловителей – и все дела.

В чем-то он был прав. Иметь под рукой опытного артефактора будет неплохо. Увы, Барабаш тут же сунул ложку дегтя:

– А может, вообще купишь этот дом. У тебя же теперь…

– Сашенька, – подал голос Баламут, и смеха в нем уже не было совсем, лишь звенела сталь, – ты бы хоть немного думал, перед тем как открывать рот.

– Простите, каюсь, исправлюсь, – истово стукнул себя в грудь Барабаш.

Да уж, вот и второй повод держать его поближе к себе.

– Хорошо, оставайся. Теперь вы, – повернулся я к Степашиным. – Хотел оставить разговор на завтра, но раз уж все собрались, поговорим сейчас.

Когда сын и мать уселись за стол напротив меня, я пристально посмотрел в глаза женщины:

– Светлана Викторовна, в принципе, я не против вашего проживания здесь. С той же оговоркой насчет необходимости съезжать весной. Но хочу спросить. Есть ли у вас намерения как-то навредить мне и моим людям или же использовать нас в своих интересах, кроме оговоренного временного проживания и защиты?

В последнее время я наловчился ставить вопросы так, чтобы извернуться и спрятать ложь за правдой было трудновато.

– Конечно же нет! – с пылом ответила женщина и тут же покраснела.

Да, она немножко соврала, но я не стану акцентировать на этом внимание. Коломбина была права, и прочитать мысли другого человека не дано даже великим менталистам, но по эмоциям и реакциям можно многое понять и без чтения мыслей. Она действительно не намерена вредить нам, но явно задумывалась над тем, чтобы охмурить меня, особенно услышав заявление о покупке дома.

– Хорошо, тогда можете обустраиваться. Помните, что правила общежития в этом месте устанавливает тетушка Пин, и они обязательны к исполнению для всех, включая меня. – Не став реагировать на слова благодарности, я повернулся к артефактору. – Саня, мне нужны еще два защитных амулета.

– Без проблем, – кивнул Барабаш, отрываясь от пожирания чего-то украденного на кухне.

Действительно проглот.

Извлеченные из кармашка жилетки часы показали пять пополудни, и вроде мне спешить пока не нужно. Но это я так думал до звонка Сосо.

– «Глобус»? – удивился таксист, услышав мой вопрос. – А что вы там забыли?

– Сосо, ты же вроде грузин, а не еврей. Что за привычка отвечать вопросом на вопрос?

– Так там же очень дорого, батоно Никита, – тут же пояснил свое любопытство таксист. – Да вообще, зачем вам навороченный ресторан для снобов, если такие повара под боком.

– Чувак, ты меня сейчас выбесишь.

– Простите, «Глобус» так «Глобус». Буду у вас через десять минут. Туда езды чуть меньше получаса.

И все же слова парня меня напрягли. Дело не в дороговизне, а в том, что абы в чем туда явно не пойдешь. Мой новый гардероб был куда лучше предыдущего, но для таких мест недостаточно хорош.

– Жду, – проворчал я в трубку.

– Уже лечу, шеф!

– А ты ничего не забыл? – спросил Гена, когда я спрятал телефон в карман. – Точнее, кого.

– Я еду на ужин с красивой женщиной, и помощники мне там не нужны.

– Ой ли, – не унимался мой друг. – Давай мы с Паном проводим тебя на броневике до проходной. А потом встретим там, когда поедете обратно. Подол это не Город, могут вытащить прямо из машины.

– Как знаешь, – отмахнулся я, погрузившись в мысли о собственном внешнем виде.

Когда подъехал Сосо, я забрался на заднее сиденье и озвучил назревшую мысль:

– Мне еще нужно попасть в парикмахерскую.

Тетушка Пин стригла всю нашу братию, включая Златку, причем очень прилично, но это для внешки, Купферштадта, да и Бесшабашки тоже, но тут другой случай.

– Есть один знакомый.

– Сосо, мне нужно приличное заведение, а не шарашка очередного твоего родственника, – приземлил я шустрого делягу.

– Обижаете, батоно Никита. Вазген открыл свое дело в Городе. Барбершоп называется.

Заведение действительно оказалось приличным. Почти как на Земле. Все в строгих темных тонах. Мастера в обтягивающих одеждах впечатляли подтянутостью своих тел. Хозяин заведения, обладающий настолько ухоженной бородой, что в голову лезли странные мысли, встретил нас настороженно. Ну а как еще – и у меня, и у Сосо на щеках лишь неряшливая щетина. Но, судя по всему, парикмахер был одним из гостей на празднике и, как только узнал меня, тут же расплылся в приветственной улыбке:

– Батоно Никита! Как я рад, что вы посетили меня. – Когда взгляд скользнул на Сосо, улыбка тут же увяла. – А ты, безбородый, иди и жди уважаемого дара в своей таратайке. Не мозоль мне глаза.

Меня усадили в удобное кресло и принялись обрабатывать не только с помощью ножниц, бритвы и машинки, но и словесно. Пришлось сразу отдавать решение по прическе на откуп профессионала, и, должен сказать, я об этом не пожалел. Правда, сначала напряг его энтузиазм, когда бритва прошлась по моим вискам и затылку. Кроме бритья и стрижки мне сумели всучить довольно грамотно подобранный одеколон, ну а когда попытались затащить в секту любителей бород, я быстро рассчитался и сбежал к скучающему Сосо.

Следующей точкой нашего маршрута была все та же «Каравелла». К счастью, костюм, на который я положил глаз при недавнем шопинге, никто не купил, на что втайне надеялась моя жадность.

В приобретенный комплект кроме вездесущего жилета с энергосборником входил и пояс, правда матерчатый и не очень функциональный – даже малюсенький нож удалось спрятать там с большим трудом. Помня советы барона, я переложил в новый пояс все свои артефакты. Чуть подумав, «молниевик» поместил в единственный экранирующий кармашек. Привычка, не задумываясь, пускать в дело россыпь молний близкого радиуса поражения могла вылезти мне боком, особенно там, где применение боевых артефактов является подсудным деянием. За «паука» можно не бояться – он сертифицирован как бытовой артефакт. Своим новоизмененным ментальным гарнитуром я тоже мог воспользоваться инстинктивно, но тут уж ничего не поделаешь – без него у меня появляется какое-то раздражающее и беспомощное чувство.

Подгонка костюма прошла почти молниеносно, но, несмотря на скорость и профессионализм мастеров, я понимал, что есть вероятность позорного опоздания. Поэтому в центр города Сосо гнал на пределе дозволенного.

И все же я успевал глазеть по сторонам. Из торгово-деловых кварталов мы выкатили на местный Бродвей, именуемый проспектом Чудес. И в чем-то это название оказалось вполне оправданным. Дело даже не в том, что все было залито огнями, повсюду сверкали и искрились огромные экраны с рекламой и ходили люди в диковинных нарядах. Больше взгляд притягивали магические голограммы.

Вон огромный огненный дракон китайского типа прополз по спирали от основания похожей на огромную стелу многоэтажки до ее пика и там, задрав голову, пустил в небо фейерверк. Дракон выглядел очень реалистично, но разница с настоящей пиротехникой все же заметна.

С другой стороны улицы над широким, в стиле чаши, строением плескалась русалка в компании двух дельфинов. Насколько мне было известно, за каждой такой иллюзией пыхтит маг-пустышка с набором артефактов. А подобных голограмм только на обозримом пространстве было десятка три. И старались мои коллеги не напрасно – по всему пространству проспекта Чудес царило настроение карнавала и вечного праздника. А ведь вечер еще только начинается.

Заинтриговавший меня своим названием ресторан, как оказалось, размещался в переделанной вышке магопреобразователя. Только здесь не было шара-уловителя в небесах. А некое его подобие словно насадили на шпиль башни. «Глобус» действительно оказался глобусом. На зеркальной поверхности огромной сферы были отображены незнакомые мне материки. Скорее всего, это макет Беловодья.

Сосо остановил машину на большой площади, раскинувшейся вокруг башни метров на сто. Поэтому пришлось остановиться в отдалении, чтобы не заезжать на обширную пешеходную зону.

– Можешь ехать по своим делам, – сказал я водителю, выбираясь из машины. – Минут за двадцать я позвоню.

– Хорошо, шеф, – блеснул привычной улыбкой Сосо.

Пройдя через шикарно отделанный холл, я поднялся наверх в зеркальном лифте, одновременно еще раз осмотрев свое отражение. Все действительно очень прилично, и вряд ли мне придется краснеть даже в заведении такого высокого уровня.

Возле выхода из лифта у меня приняли легкое пальто и шляпу. Оставлять спрятанный там обруч я не опасался. Это уж не такой ценный артефакт, после переделки почти все, что было полезного в диадеме, я носил на шее и в ухе.

Заявив у стойки распорядителя, что мне нужно пройти к столику, заказанному госпожой Шаталиной, я проследовал за привлеченным официантом. Немного задержался у чуть изогнутой прозрачной стены. Пусть «Глобус» и близко не был самым высоким зданием в Центральном районе, но отсюда открывался великолепный вид.

Больше всего притягивали взгляд княжьи башни. Сейчас я мог видеть только две. Они казались замершими перед стартом инопланетными космическими кораблями и выглядели пугающе инородными телами на просторах города. Но город давно привык и не обращал на надменных исполинов никакого внимания.

Начали сгущаться сумерки, и городские огни разгорались все ярче. Отсюда было видно, что находящаяся километрах в пяти от ресторана Стена являлась не только границей насыщенности магического поля, поддерживаемого специальными конденсаторами, но и неким светоразделом. Далекий Подол был освещен немного скромнее.

Оторвавшись от завораживающего зрелища, я поспешил за ожидающим меня официантом. Тем более что на город можно было посмотреть и сидя за столиком, который находился почти у прозрачной стены.

Но расслабиться не получилось – едва я присел, как пришлось вставать, чтобы поприветствовать свою спутницу на сегодняшний вечер. Ее тоже привел вежливый официант.

Выглядела Шаталина великолепно. Пускай мне не очень нравится так обожаемый американцами тип блондинок, но в этой даме привлекала не внешняя красота, а внутренний стержень и немного жестковатое обаяние.

В меру открытое красное платье довершало эффектную картину, позволяя оценить все достоинства ее тела, но при этом не давая ни намека на вульгарность.

– Анна Борисовна, – легким наклоном головы обозначил я приветствие.

– Никита Олегович, – приподняв бровь, позволила себе проявить удивление Шаталина. – Да вы прямо преобразились. Подтянулись, откуда-то набрались вкуса. У вас там, в долине, что, дают уроки этикета?

Словно подтверждая ее догадку, я жестом отпустил официанта и сам помог даме усесться на стул.

– Можно и так сказать. Особо убедительной была одна кикимора. Правда, умерла раньше, чем передала мне все свои знания правил хорошего тона.

– Надеюсь, вы шутите и упоминание кикиморы лишь иносказание?

Я только пожал плечами, присаживаясь за стол.

Что-то в моем взгляде насторожило ее.

– Вы действительно видели беловодскую кикимору? У старых естествоиспытателей была даже такая поговорка: того, кто сталкивался с кикиморой, ни одна теща не удивит.

– В чем-то они правы, – подпустил я загадочности, делая приглашающий жест, который намекал Шаталиной, что она сама может сделать выбор за нас двоих.

В глазах женщины заиграли бесенята, так что меня ждал либо какой-то кулинарный экстрим, либо шокирующий ценник в конце.

Ну-ну, посмотрим, кому удастся удивить собеседника больше.

– После вашего эффектного появления и загадочных намеков даже мне стало интересно, – отослав официанта, все же не утерпела Шаталина.

– Ну что же, не стану ходить вокруг да около, – сказал я и спросил, чуть понизив голос: – Анна Борисовна, вам ведь нужен приворотный амулет?

На секунду меня кольнуло беспокойство – Барабаш ведь мог что-то напутать, и я сейчас тупо сяду в лужу. К счастью, вспышка эмоций подтвердила мое смелое предположение.

В глазах Шаталиной заискрилась злость. Защиту рвало протуберанцами сложного коктейля эмоций. Мало того, похоже, Шаталина решила, что это тупой шантаж с непонятными ей целями.

Нужно срочно исправлять ситуацию.

– Так, стоп! Анна Борисовна, вы же помните, что мы друзья? И останемся ими до тех пор, пока вы не причините мне или моим близким существенный вред. Просто мне совершенно случайно стало известно, что один мой друг ищет некий амулет. Честно говоря, я был крайне удивлен. Именно поэтому пригласил вас на ужин. Исключительно чтобы помочь.

– Это была ошибка, сделанная в не совсем адекватном состоянии. – Она наконец-то вернула себе прежнее спокойствие.

– Значит, амулет вам уже не нужен? – спросил я, даже не зная, радоваться такому повороту или нет.

Шаталина, нахмурившись, подумала и все же ответила:

– Я бы взяла, коль уж нашелся друг, который сумел поразительно быстро найти общий язык с дельцами черного рынка.

– Не стоит преувеличивать, – с показной скромностью отмахнулся я, – просто случайно образовались полезные связи.

– А вот у меня ничего подобного почему-то так и не образовалось. Ни случайно, ни намеренно, – словно на допросе заявила Шаталина.

– Ну почему же? – Я с улыбкой развел руками. – Вот она, ваша связь. Пользуйтесь, но мне все же интересно, зачем вам эта странная штука? Спрашиваю не из низменного любопытства, а как друг, желающий помочь и при этом не навредить своей помощью.

Некоторое время она смотрела на меня с пытливым прищуром, но все же решилась:

– Так уж случилось, что одолела меня страсть к одному юнцу. – Не заметив на моем лице даже тени осуждения, Шаталина продолжила: – Роман был ярким, но недолгим. Этот сучонок зеленый сумел охмурить птицу полетом выше моего. Вот я и оказалась брошенкой.

Тут я не удержался и поднял одну бровь. Что не укрылось от внимания моей собеседницы.

– Это не то, что вы подумали, – отмахнулась она. – Плевать я хотела на сопляка, но теперь на раутах и приемах, куда вхожа советница со своим новым пресс-секретарем, он постоянно подходит поинтересоваться моими делами. Расцарапать бы ему морду, но ссориться из-за этого с членом городского совета – не самая разумная мысль. Вот мне и захотелось стереть с его лица эту мерзкую улыбочку, чтобы он при виде меня слюни пускал и в штаны… в общем, вы меня поняли.

– Да уж, понял.

Задумался я буквально на пару секунд. Если бы вообще не хотел пускать артефакт в дело, то не завел бы этот разговор. Мотивы у Шаталиной не самые благородные, но и особо мерзкими я бы их не назвал. А вот сделать ей приятное мне очень хочется. Так что я без лишних слов достал из кармана коробочку с кулоном и передвинул ее по столу к своей собеседнице.

– Да ладно! – искренне удивилась она, не спеша притрагиваться к подношению. – Но мне нужна работа старых мастеров, действующая на уровне биополей и феромонов. Новодел не пробьет его защиту, а она у него хорошая и дорогая. Сама покупала.

Последнее заявление Шаталина процедила сквозь зубы.

В ответ я лишь спокойно кивнул.

Анна несколько раз задумчиво стукнула ноготком по все еще закрытой коробке и спросила:

– Сколько вы хотите за амулет?

– Это подарок.

Шаталина хищно улыбнулась и мягко, но с нажимом ответила:

– Нужно быть последней дурой, чтобы брать такие дорогие подарки на моей должности.

– Нужно быть меркантильной сволочью, чтобы брать с друзей деньги за то, что досталось бесплатно, – в тон ей парировал я.

– И где же это бесплатно раздают вещи старых мастеров? – с сомнением спросила Шаталина.

– Там, где свистят пули и льется кровь.

Мой непроизвольный пафос Анна встретила скептической улыбкой, но холодный взгляд тут же заставил ее посерьезнеть.

– И все равно принять такой подарок я не могу даже от друга, – мотнула головой Шаталина, отодвигая коробочку.

– Предлагаю компромисс. Я все равно собирался переплавить эту дрянь. За сплав мне предлагали триста червонцев.

Шаталина поморщилась, и тут у меня возникла еще одна идея:

– Или же мы можем поступить по-другому. Что-то мне подсказывает, что эта игра вам быстро наскучит. Вот тогда вы вернете мне одолженную вещь, и я пущу ее на переплавку.

Шаталина опять задумалась. Я невольно начал ловить эмоциональные крохи, которые пропускала ее защита. Это было трудно, потому что мы здесь были не одни и имелся, так сказать, фоновый шум. Впрочем, эти помехи не шли ни в какое сравнение с тем, что мне доводилось испытывать в местной толпе. Как оказалось, с моим даром жить в городе не так уж просто. Постоянно нужно контролировать уровень энергии в артефакте. За полгода его использования в Туманной долине я привык почти постоянно подпитывать конструкт, чтобы контролировать окружающее пространство. Здесь же, нырнув в дикую какофонию чужих эмоций, пришлось отключать артефакт, а это тоже не очень хорошо. Что же касается этого ресторана, то почти у всех посетителей имелись дорогие амулеты защиты, которые сильно ограничивали эмоциональные выбросы. Так что здесь можно было вернуться к старой привычке постоянного мониторинга. Именно поэтому я не пропустил сильный всплеск удивления и сдержанной злости.

Ну и кому я опять не угодил?!

Легкий, едва заметный поворот головы позволил мне увидеть источник ментального возмущения.

Можно, конечно, заподозрить неладное, но эмоции Эльвиры были столь искренни, что в случайности нашей встречи сомнений не оставалось.

Да уж, некоторые называют это судьбой, а лично я воспринимаю как попадалово. Почти посреди зала замерла решившая посетить ресторан парочка – мужчина средних лет в дорогом костюме и женщина примерно того же возраста в красивом черном платье до колен и со скромным декольте. Невысокая, худенькая брюнетка со стрижкой-каре по эффектности проигрывала той же Шаталиной, но привлекала своим обаянием даже на таком расстоянии.

Удивление Эльвиры застопорило движение троицы во главе с официантом, но она быстро пришла в себя.

– Никита Олегович, – напомнила о себе Шаталина, – игнорировать женщину не просто невежливо, но и опасно.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – тут же переключился я. – Имел такой опыт и выжил буквально чудом.

– Кажется, я что-то пропустила в отчетах инспектора, – явно поняв, что я не шучу, тихо сказала Анна. – И все же, что вас так отвлекло?

Она словно невзначай поменяла позу и, быстро пробежавшись взглядом по залу, тут же определила нужный объект. Оно и неудивительно – Эльвира, как ей казалось, незаметно, но постоянно посматривала в нашу сторону.

– Да у нас тут интрига намечается, – слушком уж задорно отреагировала Анна. – Я согласна на временную аренду артефакта, и коль уж вы приняли дружеское участие в моих проблемах, хочу ответить тем же.

– Может, не надо? – попросил я.

– Надо, Никита, надо, – заставив меня напрячься еще сильнее, прошептала эта пугающе деятельная дама. – Итак, кто она вам?

Если бы я не имел таланта и не обладал ментальным артефактом, то подумал бы, что Шаталина на меня как-то повлияла, но, скорее всего, причина в другом. Просто мне все это надоело – попытки проанализировать поведение Эльвиры откровенно буксовали. Возможно, именно потому, что она мне действительно нравилась.