Станционный смотритель. Долг платежом красен

Закончив с завтраком, я забрался в память своего телефона и нашел номер реабилитолога.

– Здравствуйте, Эльвира, – сказал я, услышав голос женщины. – Вас беспокоит Никита Зимин. Если помните, мы весной привозили к вам девочку.

– Да, я помню, – почему-то холодно, можно даже сказать раздраженно ответила доктор. – Как чувствует себя Злата?

Задумываться о причинах столь странной реакции врача я пока не стал, потому что звонил не для этого.

– Спасибо, вроде все хорошо, но нам бы хотелось, что бы вы посмотрели ее.

– Конечно, можете подъехать в любое время.

А затем она просто отключилась.

Ну и как это понимать? Где я опять успел облажаться? Списывать все на странности женской психики – это удел дураков и шовинистов. У всего есть причина, и если человек тебе нужен, то стоит потратить время на анализ, а не прикрывать странности тупыми шаблонами.

Я так привык к помощи своего артефакта, что сам факт невозможности прочесть хотя бы огрызки эмоций собеседника дико бесил. Но, увы, по телефону такая фишка не работает.

Ладно, попробуем выяснить все во время личной встречи. Конечно, активация ментального артефакта наверняка насторожит коллегу-мага, что может сделать ситуацию еще хуже. С другой стороны, при упоминании Златки ее тон смягчился, а значит, девочку можно спокойно отдавать в руки врача. И это главное. Что же касается моих отношений с Эльвирой, то их можно прояснить и позже.

Вот уж какой парадокс образовался – имея личный транспорт, мы все равно были вынуждены вызвать такси. Анджей сразу предупредил, что на броневике в Город нас никто не пустит. На Подоле такую машину воспримут относительно нормально, но вот в элитной части Китежа подобную роскошь могут позволить себе только князья и бояре.

Хорошо, что у нас есть свой личный таксист. Правда, шестисотый мерин Сосо уже пару десятков лет в обоих мирах никто не считал роскошным. Переделанный под электродвигатель, впрочем, как и почти все машины города, «мерседес» катил почти бесшумно, чего нельзя сказать о его хозяине:

– Ха, видели бы вы вчера, как сынок деда Чхана пытался перепить дедушку Левана. Совсем эти корейцы какие-то наивные.

– Чувак, ты бы за дорогой следил, – подал голос с заднего сиденья Баламут, обнимавший погрустневшую Златку.

– Я же просил не называть меня так, – проворчал Сосо, прекратив вертеться.

– А я помню, что ты просил не называть тебя по имени, – не унимался мой напарник.

Было такое дело. Когда парень узнал о нашей вражде с ушкуйником, то попросил ни в личных разговорах, ни по телефону не упоминать его имя. Тогда он и получил конспиративный позывной Чувак.

Его страхи лично я понял и принял, а вот Гену, похоже, задело.

– Ну хотя бы при моих не обзывай, – грустно вздохнул Сосо.

– Постараюсь, – беззлобно улыбнулся Баламут, – но бороться с привычками очень трудно.

– Он больше так не будет, – пообещал я, уловив со стороны Гены типичный эмоциональный коктейль тролля.

Все же Сосо немало сделал для нас, пусть и за щедрую плату.

– Спасибо, батоно Никита.

– На здоровье.

Мы как раз подъехали к пропускному пункту в стене, отделяющей Город от Подола. Процедура досмотра была короткой, я бы даже сказал, мимолетной. Все, что нужно знать о наших персонах, дружинникам рассказали стационарные сторожевые менгиры, просканировав инди-чипы в наших запястьях.

Уверен, что с их помощью можно определить и наличие привязанных к носителю конструктов, которые не учует даже истинный маг. Именно поэтому свою эфирную гранату я оставил дома от греха подальше.

Поднявшийся шлагбаум пропустил нас. Как и в прошлый раз, мне показалось, будто мы попали в другой мир. И дело не только в резкой смене насыщенности магического фона, вся обстановка вокруг поменялась, словно пропускной пункт являлся машиной времени. Если за спиной царило эдакое утрированное начало двадцатого века, то здесь везде чувствовался век двадцать первый, причем далеко не его начало. В Городе преобладали многоэтажки, потому что земля здесь стоила бешеные деньги. Поначалу, когда мы пересекали внешний, деловой пояс Города, пешеходов было мало, но и они привлекали мой уже отвыкший взгляд современным стилем одежды. Джинсы, толстовки по погоде, модные пиджаки и коротенькие платья под шубками напрягали точно так же, как полгода назад мне казались чудны́ми жилетки, широкие юбки в горизонтальную складку, котелки и даже цилиндры.

Да что уж там, вся наша троица сейчас была одета скорее в стиле Подола и внешки, нежели по приближенной к земной моде Города.

И то, что я увидел за окном машины, и приближающаяся зима натолкнули меня на неожиданную мысль.

– Сосо, давай-ка мы кое-куда заедем. – Затем я повернулся к Златке и спросил: – Кнопка, как насчет шопинга?

До болезни она была еще маленькая, а потом ей стало не до обычных развлечений современных детей. Но интернетом девочка пользовалась и что такое шопинг знала. Вон как глазки загорелись. И куда только хандра делась?

– Батоно Никита, – быстро просчитав ситуацию, наш водитель попытался вразумить меня, – здесь же все очень дорого. Может, лучше закупитесь, когда вернемся на Подол?

– Значит, найди нам что-то поскромнее, – не унимался я, прекрасно помня, с чем связана дешевизна подольских рынков и магазинов.

Вообще-то я и сам все прекрасно понимал. Город изначально был предназначен для того, чтобы высасывать деньги из богатых межмировых переселенцев. Он всеми силами выжимал из них финансовые соки, а затем выплевывал человеческий жмых на Подол.

– Ну, тогда в Каравеллу, – сказал Сосо и решительно развернул машину.

Минут через двадцать мы выехали в центральные районы Города. И опять словно оказались в другом мире. Здесь я еще не был.

Широкие тротуары вдоль самых настоящих небоскребов оказались заполнены текучей толпой пешеходов. Причем это была не толпа бредущего на работу офисного планктона, а плотная масса людей, явно ведущих праздную и роскошную жизнь. На дорогах все больше начали попадаться машины с ревущими бензиновыми двигателями, от которых я тоже успел отвыкнуть. Да и запах легкого смога напомнил о прошлой жизни в другом мире.

Словно домой попал, но не скажу, что так уж придавило ностальгией, потому что Беловодье мне давно стало нравиться больше Земли, которую люди порядочно изгадили.

Еще через десять минут вы выехали на большую площадь, на противоположной стороне которой виднелось здание с претензией на архитектурную самобытность. Кто-то попытался построить семиэтажный комплекс в виде корабля. Получилось так себе. По крайней мере, я самостоятельно догадался, что это та самая Каравелла. Без парусов она больше походила на угольную баржу гигантских размеров.

И все же мой взгляд задержался на торговом центре лишь на мгновение. Внимание ту же привлекла высившаяся вдалеке гигантская башня, господствующая даже над окрестными небоскребами.

– Сосо, а мы, часом, не заедем на землю князей? – с опаской спросил я, потому что меньше всего хотел оказаться на территории, где князья имеют практически неограниченную власть.

– Не, – мотнул головой таксист. – Я же не идиот. Даже близко не подъедем.

В ответ я лишь кивнул, сдерживая облегченный вздох.

Когда вышли из машины, я привычно пустил толику силы в обруч, он тут же резко поднял все защитные блоки. Да уж, это не наша долина, где обитает только компания стариков, стая жаб да вечно угрюмый единорог. Тут целая толпа, фонтанирующая огромным количеством эмоций, разивших своей яркостью, словно амбре городской свалки.

В Бесшабашке такого дурдома и близко не было.

Это все мне так не понравилось, что даже стянул шляпу, от греха подальше, и понес ее в руке. Затем вернул на место – слишком уж неприятно чувствовать себя без надежной ментальной защиты.

– Ты чего дергаешься? – обеспокоенно спросил Баламут.

– Нормально все. Одичал я слегка.

– Ага, – согласился мой друг, – сам чутка растерялся.

Каравелла оказалась вполне привычным торговым центром с практически полным спектром магазинов.

Златка сразу потянула деда к детскому развлекательному комплексу, но я тут же тормознул стартовавшую парочку:

– Сначала за вещами, потом немного развлечений, и мы поедем туда, куда собирались.

Кнопка погрустнела, но возражать не стала.

Сюда, несмотря на дороговизну, я сунулся за сервисом и тут же был разочарован. В магазине детской одежды нас встретили не самым лучшим образом. Скрыть от меня презрительный взгляд, особенно если на голове шляпа с замаскированным в ней обручем ментального контроля, попросту невозможно.

Да, наша одежка поистрепалась, но с таким характером продавцом лучше не работать, особенно в заведениях подобного уровня.

Как же мне захотелось шибануть эту фифу направленным страхом, но я сдержался. Даже активная считка эмоций в Городе могла закончиться для меня немалой вирой, а уж ментальное воздействие и подавно. Законы Китежа я выучил назубок еще на станции.

– Девушка, пригласите, пожалуйста, администратора, – с ядовитой вежливостью попросил я, а когда она ушла, вытащил из кармана перстень мага и надел на палец.

Тут все же сословное общество, пусть и в облегченной версии.

Уверен, явившаяся на мой зов строгая дама опознала бы во мне мага даже без перстня, да и наша потрепанная одежда ее точно не смущала.

– Мы рады приветствовать вас в нашем бутике, уважаемый дар. Все что угодно для вас и вашей малышки.

Скандалить я не стал, потому что понимал – сглупившей продавщице и так достанется. Сквозь неплохую защиту амулета для недаров, который висел на шее администратора, прорывались протуберанцы раздражения и даже злости, явно направленные не на меня.

– Мне нужно подобрать для девочки одежду на выход и для дома.

– Стиль городской или стандарты Подола? – спросила женщина и тут же поспешно добавила: – Разница только в фасоне. Качество одинаково превосходное.

– Давайте и то и другое.

– Прекрасно! – улыбнулась она. – Чтобы вы не скучали, могу предложить услуги очень хорошего салона мужской одежды. За девочкой мы присмотрим.

Я с сомнением посмотрел на Златку.

Тут подал голос Баламут:

– Иди уже, модник. Я побуду здесь. Мне эти ваши понты без интереса. Лучше прибарахлюсь на Подоле у того старого еврея.

Не скажу, что страдаю метросексуализмом, но коль уж мы вернулись в цивилизацию, хотелось бы выглядеть соответственно. Мало ли куда занесет судьба.

Магазин, в который меня перенаправила вежливая дама, действительно был неплох. Там я быстро подобрал себе пару комплектов для Подола и один деловой для Города. Больше всего меня привлек костюм, очень гармонично сочетавший в себе оба стиля, но увиденный ценник отбил малейшее желание шиковать. Тем более в таком наряде я Баламуту не покажусь – потом придется месяцами отбиваться от ярлыка модницы. Хватит с меня связанных с диадемой упоминаний королевы красоты.

Вот еще один повод как можно быстрее встретиться с Барабашем.

Через час, вернувшись в детский отдел, я увидел, что Златку превратили в эдакую Барби, а зимний вариант делал из нее почти классическую снегурочку. Немного кричаще, но девочка была счастлива.

Добили мы ее походом в развлекательный центр, который пришлось заканчивать волевым усилием, потому что, как ни странно, понравилось нам всем троим. Генка чуть не прослезился, глядя на хохочущую внучку, а я с умилением смотрел на них.

Да уж, переселение в другой мир и связанные с ним треволнения вкупе с нешуточными опасностями – небольшая цена за то, что походившая на собственную тень, исхудавшая и смотревшая на мир тусклыми глазами девочка превратилась вот в такую снегурочку, брызжущую весельем и задором.

Теперь осталось убедиться, что все действительно в порядке, и можно окончательно вздохнуть с облегчением. А для этого нам придется наведаться в медицинский центр «Светлая роща». Именно там истинный маг-целитель вылечил Златку, и там же меня ждет встреча с женщиной, чье отношение к моей персоне еще предстоит выяснять.

Я, конечно, привык к тому, что Китеж – это город чудес, да и в этом медицинском центре уже бывал, но все равно не смог спокойно реагировать на происходящее. Пройдя вполне стандартный для дорогого офисного здания холл и поднявшись на обычном лифте с зеркалами, мы вышли в очень реалистичную рощу – высокий потолок закрывал лиственный полог, сквозь который пробивались солнечные лучи. Вокруг виднелись стволы деревьев и кусты, служившие не только великолепным декором, но и функциональными деталями планировки. А под ногами зеленая, сочная и наверняка живая трава.

Как и во время первого посещения, у меня сложилось впечатление, что неживой декорацией здесь являются только толстые древесные стволы. Даже камни на тропинке наверняка настоящие.

Прямо у лифта нас встретила улыбчивая девушка, которую я раньше не видел.

– Дар Зимин? – уточнила она, продолжая улыбаться.

– Да.

– Позвольте я провожу девочку к Эльвире Яковлевне, а вы можете пока разместиться в комнате ожидания.

Да уж, странностей все больше и больше. Реабилитолог почему-то решила к нам не выходить, да и сквозь вежливую маску ее помощницы пробивался холодок. Я с трудом поборол в себе желание нахлобучить на голову шляпу с обручем и копнуть глубже.

Комната ожидания была та же самая. И точно так же, как в прошлый раз, Гена выжрал там все варенье.

– Когда ты уж нажрешься?

– А что? – удивился мой непосредственный друг. – Вкусно же.

Мне осталось только вздохнуть.

Так мы и просидели где-то с полчаса, а затем у меня зазвонил телефон.

– Слушаю, – удивленно сказал я, потому что на экране высветился номер Эльвиры.

Так как разговор касался всей нашей компании, перевел аппарат на громкую связь.

– Со Златой все в порядке. Но я бы порекомендовала оставить ее у нас на пару дней. – Без приветствия, нейтральным тоном заявила реабилитолог. – Вы можете себе это позволить?

– Вполне, – сдерживая раздражение, ответил я.

– Прекрасно, – заявила она и отключилась.

Я перевел взгляд на Баламута, но тот лишь развел руками.

Больше нам здесь делать было нечего.

И вот зачем расфуфыривался, как старшеклассник перед танцами? Надеялся своим более подтянутым видом впечатлить даму, с которой у меня случилась симпатия. Но ведь сам полгода даже не пытался ей написать. Да и о чем писать? Ни ее поклонником, ни творцом романтических баллад я никогда не был. Предпочитал более приземленный подход, вот и огреб.

В конце концов, не было у меня к Эльвире особо пылкой любви, поэтому и расстраиваться нечего, разве что унять раздражение своего уязвленного мужского эго. А вот такие вещи нужно давить в зародыше, дабы не разрастались в злобу.

Стряхнув с себя ненужные сомнения, я направился к лифту. Усевшись в машину Сосо, мы поехали домой. Переход через пропускной пункт прошел привычно без задержек и проволочек.

Глядя в окно машины, я поймал себя на мысли, что Баламут прав. Подол пусть и выглядит не так презентабельно, как Город, но в то же время он более живой и понятный – народ весел, можно сказать, бесшабашен и не заморачивается такими вещами, как мода и репутация. Конечно, если это не идет вразрез с неписаными правилами этого места.

Интернет я проплатил еще с банкомата в торговом центре, так что, вернувшись домой, сразу засел за ноут и с наслаждением нырнул в Сеть. Скажу честно – не удержался и провел проверку Эльвиры. Даже не стал ломать ничего – просто снял верхний слой информации.

Ничего особенного – маг-пустышка с уклоном в работу с лечебными артефактами. Поначалу, как и ее теперешний наниматель, попала в руки княжеских рекрутеров. Первый срок проработала в «скорой помощи» при княжеском медицинском центре. Второй – в особом реабилитационном отделении, обслуживая ушкуйников и опричников княжьей дружины. Причины, по которым стала строптивцем, раскопать не удалось, но особых хвостов за ней вроде нет. Сейчас работает на истинного мага Антона Сермяжного. Если я правильно просчитал лекаря, то холопского контракта там нет. Судя по местной соцсети, имеет интрижку с коллегой по работе в Роще.

На этом вроде все, но что мне делать с этой информацией, совершенно непонятно.

Пока я серфил, точнее убивал время в Сети, наступил вечер, и приятным таким нежданчиком на нас свалился Барабаш.

Видно, подпольный артефактор решил, что внезапное появление – это крутая фишка в деле конспирации.

Сосо позвонил нам с предупреждением о визите буквально за пару минут до того, как просигналил у ворот. Пан открыл гостям, не забыв прихватить с собой дробовик. Такие сюрпризы ему нравились не больше, чем мне.

Баламут был на удивление спокоен и даже при полном отсутствии у моего друга какого-либо магического дара его чуйке я доверял полностью.

Когда «мерседес» замер перед крыльцом, из пассажирского отделения выбрался довольно колоритный тип. Одет он был в длинную кожаную куртку с глубоким капюшоном. Из-под куртки виднелись только высокие шнурованные ботинки и кожаные штаны. В руках гость сжимал ручку объемистого чемодана.

Но главное то, что его ментальное поле был наглухо закрыто – ни малейшего всплеска эмоций. И есть такое предчувствие, что ломать его защиту – это все равно что биться головой в стену: бесполезно и, возможно, опасно для здоровья.

Поднявшись на крыльцо и остановившись передо мной, гость хрипло прошептал:

– Мне нужна комната без лишних глаз и ушей.

Я лишь пожал плечами и повел его на второй этаж в мой кабинет. Почувствовать эмоции Барабаша было невозможно, но, судя по напряженной фигуре, хрипоте в голосе и резким движениям, его нервы были натянуты как струна. Можно предположить, что из своей берлоги артефактор вылезает редко и наверняка под другой личиной. Но это так – анализ на грани гадания. Главное, у меня есть способ ослабить эту струну, не ломая ментальную защиту.

Пропустив гостя в кабинет, я придержал Гену и тихо сказал:

– Принеси одну бутылку из запасов, и пусть тетушка Пин соберет чего-нибудь по-быстрому.

Баламут понятливо кивнул и коротко пыхнул радостью.

Ох, как же они меня задолбали с этой медовухой! Если бы Корней не чах над нашими запасами, как дракон над грудой золота, давно бы выжрали все до капли.

Пройдя в кабинет, я увидел целое магическое действо. Барабаш водрузил чемодан на мой рабочий стол, открыл его и, чуть покопавшись, достал металлический шар размером чуть больше куриного яйца.

Осмотревшись вокруг, артефактор вытянул вперед руку с артефактом. Шар слетел с его ладони и начал как угорелый носиться по комнате, заглядывая во все углы.

Если не ошибаюсь, это у него такая проверка на всякую шпионскую аппаратуру. Даже ерничать не стану – в моем положении никакая перестраховка лишней не будет.

Когда шар вернулся в ладонь гостя, он наконец-то стянул с головы капюшон.

Ну что же, нечто подобное я и ожидал увидеть. Вот везет мне на рыжих и конопатых, причем не всегда в положительном смысле этого слова.

Почесав кучерявую, огненного цвета шевелюру, Барабаш стянул закрывавшие половину лица гогглы, явив миру вполне предсказуемо зеленые глаза. На вид парню было лет двадцать пять – довольно гремучий период в жизни мужчины.

– Давайте знакомиться по-нормальному, – блеснул улыбкой артефактор, напрочь разрушая уже сложившийся образ параноика. – Как вас зовут, я знаю, а меня можете называть Сашей, под хорошее настроение Саней, но только не Шурой. Бесит.

– Тогда я – Никита или Ник. И давай сразу на «ты». Дел у нас впереди громадье, и вряд ли я буду искать другого артефактора. Мои старики уверили, что тебе можно доверять.

– Ага, – почему-то недовольно проворчал Саня. – А мне они сказали, что если вздумаю кинуть такого хорошего человека, то найдут и утопят в канализации Мойки. Знал бы ты, какое это мерзкое место, и помирать именно там жуть как не хочется.

– Да ладно, не такие уж они кровожадные.

– Плохо ты знаешь этих старперов. Особенно Левана… – не договорив, Барабаш сделал огромные, размером почти со свои гогглы глаза. – Сожри меня медуза, это что, медовуха?!

Его вопль прокомментировал появление Гены с бутылкой в одной руке и корзинкой для продуктов во второй.

Да уж, с оценкой отчужденности и закрытости артефактора я перестарался. Можно было бы и не тратить на него драгоценный напиток. Но что уж тут поделаешь. Пусть порадуются, причем оба, да и я не откажусь.

Увы, о делах все напрочь забыли. Быстро познакомившись, Барабаш и Баламут принялись квохтать над бутылкой и рюмками, а на еду никто даже не обратил внимания.

Наконец-то пятидесятиграммовые рюмочки были налиты, и мы дружно, как говорится, тяпнули.

– Мм! – протянул артефактор, покатав во рту напиток.

Кажется, что он его даже не глотал – так рассосалось.

– А ты думал, – подтвердил Баламут. – С нами дружить надо, причем очень продуктивно, потому что барин жадный до одури. Сам удивляюсь, как он так расщедрился.

Чтобы я не успел пожалеть о своей щедрости, Гена быстро разлил по второй.

Одно хорошо – Корень нашел где-то трехсотграммовые бутылочки и выделенную для представительских нужд пайку медовухи разлил именно в них. Поэтому нам хватило как раз по две рюмочки.

– Все, хватит бухать, – резюмировал я и, увидев, что эти два успевших спеться, точнее, спиться обормота уже полезли в корзину, добавил: – Жрать тоже будем после дела. Саня, ты помнишь, для чего тебя пригласили?

– Помню, но не понимаю. Твою корону можно было передать мне в мастерскую.

– Обруч – это еще не все, что у меня есть интересного.

– И чем будете удивлять? – тут же сделал стойку наш гость.

– Сначала займемся моим главным артефактом, а то я задолбался постоянно таскать на голове шляпу.

Сняв упомянутый головной убор и отпоров нитки крепления, я достал диадему.

– Так, что тут у нас, – без малейшей насмешки сказал артефактор и, вернув гогглы на глаза, осторожно взял из моих рук артефакт.

После нажатия одной из кнопок в раскрытом чемодане с тихим шелестом поднялись четыре толстых штыря. Поместив диадему между ними, Саня убрал руки. Артефакт остался висеть в воздухе, едва заметно вращаясь вокруг своей оси.

Вглядываясь в артефакт сквозь гогглы, Барабаш начал щелкать кнопками и крутить рукоятки спрятанного в чемодане прибора.

– Любопытно, но не более, – без особого энтузиазма резюмировал артефактор. – Работа нестандартная, с фантазией. Видно руку старого мастера, но уровень слабоват. Мою защиту ты не сломаешь, даже если… в общем, фиг ты ее сломаешь. Те защитные амулеты, которые я вам продал, пробьешь, конечно, но максимум, что сможешь сделать, так это напугать или усыпить, да и то если реципиент не сильно возбужден. А вот защитный конструкт связки хорош. Кстати, ты читал уголовный кодекс Китежа касаемо применения магии?

– Читал.

Действительно этот ценный и полезный документ попросту не мог пройти мимо моего внимания.

– Ну, тогда знаешь, что любое применение боевой магии в черте города карается серьезным штрафом, а если разгуляешься вот с этой штукой, то штраф будет очень большим. Кукловодов у нас не любят даже на Подоле. Поэтому правильно сделал, что носишь под шляпой.

– И мне это уже надоело, – вернулся я к своей просьбе.

– Ну что… – подняв гогглы на лоб, сказал Барабаш. – Могу отсоединить навершие с каменьями от обруча. Заделаем вставки накладками, и получится обычный обруч удаленного управления.

– Мне тут посоветовали оторвать слишком шаловливые руки тому, кто надумает что-то переделывать в артефакте старой работы, – вспомнил я слова барона по прозвищу Головоруб. – Кстати, а почему все так трясутся над старыми артефактами, а молодых мастеров называют…

Ухмыльнувшись, Барабаш закончил за меня:

– …штамповщиками. Да тут все просто. Наука не стоит на месте, и сейчас мы не плетем конструкты с нуля, а заливаем готовый шаблон в основу. К тому же раньше артефакторикой занимались истинные маги и действительно творили шедевры. А где ты сейчас увидишь истинного, корпеющего над одним артефактом месяцами? Они теперь либо в Запределье ходят, либо лекарями становятся – вот где весь жир. Кстати, ты не обольщайся, твой арт пусть и оригинален, но до имбы ему далеко. Так что теперь понятно, почему он вообще попал в твои руки. Другого менталиста, решившего поработать оператором магопреобразователя, еще поискать нужно.

– Так что там насчет шаловливых ручек?

– Не парься, – слишком уж беспечно отмахнулся парень. – Связку я не нарушу. Добавлю парочку ретрансляторов, и связь обруча с ментальной группой останется. Обруч все равно советую спрятать обратно в шляпу. У нас вообще не любят, когда кто-то носит арты на голове. Пусть даже это обычная удаленка. Сделаю тебе крепления. Когда захочешь, пустишь толику силы и можно убирать шляпу – обруч останется на голове. А в других случаях будет сниматься все вместе.

– Неплохой вариант, – согласился я. – А что с остальным?