Валерий Касаткин
Избранное. Том 6. Детективные повести


– В кровати ещё почувствовала, – усмехнулась Света.

– У нас в школе физической подготовке уделяют повышенное внимание.

– И стрельбе?

– По людям?

– По преступникам, и то в исключительных случаях.

– А если отдадут приказ стрелять по демонстрантам?

Виктор остановился и покачал головой.

– Ты же сказала: для любви неважно, чем занимается любимый человек.

– Извини.

– Извиняю. Но, в связи с этим, опираясь на устав школы, я хочу тебе доложить, что буду формировать у себя готовность эффективно действовать, не теряя самообладания в экстремальных условиях, в полном соответствии с нормами права и общечеловеческими принципами поведения, успешно переносить самые суровые испытания службы, любую моральную и физическую нагрузку. В тяжёлые и критические моменты проявлять стойкость, мужество, отвагу, действовать самоотверженно, активно, инициативно, умело используя оружие, технику и специальные средства. Я буду свято выполнять Конституцию, требования Присяги, уставов, приказов командиров и начальников.

– Молодец! – Света покачала головой, – из тебя должен получиться хороший милиционер с перспективой роста до генерала.

– Плох тот солдат, кто не хочет стать генералом, – Виктор улыбнулся, – поэтому я учёбу и службу в школе начал с понимания и запоминания документов, регулирующих действия курсантов и будущих сотрудников милиции.

– Ну и как впечатление от первого семестра? – девушка неспешно продолжила движение.

– Конечно, имеются большие отличия от гражданской жизни. Однако после третьего курса у меня будет более свободный режим обучения. Я смогу проживать, где захочу. Мы с тобой, например, можем снять себе комнату в Минске.

– Хорошая идея. Может, мне снять её после каникул, чтобы мы комфортнее чувствовали себя при встречах.

– Не спеши, поживи в общежитии, заведи себе подруг, насладись сполна студенческой жизнью, а потом вернёмся к этому вопросу.

– Ты прав. Наша любовь никуда не денется. А подруги у меня уже появились. Кстати, одна из них дружит с девушкой, у которой муж – родственник Станислава Шушкевича, – Света усмехнулась, – так что имеется перспектива приблизиться к власти. А у тебя есть друзья?

– Я начал духовно сближаться с парнем с третьего курса, Сергеем Таловым. Он поразил меня своей серьёзностью и целеустремлённостью. Сергей из нашего города. Здесь он вместе с младшей сестрой пережил страшную трагедию. Его родители однажды в конце зимы пошли на лыжную прогулку по льду реки и угодили в полынью. Спастись им не удалось.

– Как страшно, – Света прижалась к парню, – я от горя, наверное, сошла бы с ума. Я часто вижу, как люди безрассудно переходят реку по опасному льду, не задумываясь о последствиях, и у меня почему-то река с омутами, льдом и ледоходом вызывает страх.

– А летом ты хоть ноги окунаешь в реке? – Виктор печально усмехнулся.

– Только в озере и захожу туда только по колено.

– Надо заняться твоей психологической подготовкой, – курсант остановился и поцеловал девушку в губы.

– С тобой я становлюсь смелой, – Света заглянула спутнику в глаза, – я хочу тебе ещё кое в чём признаться. Я считаю, что случайностей в жизни нет. Имеются одни закономерности. Когда мой папа как-то в первый раз рассказал мне о парне, который поступил к нему на работу, в моей душе уже что-то выстрелило. Очевидно, уже тогда моя душа полетела на разведку к твоей душе, и они дали команду нашим судьбам на сближение, благодаря чему и мы встретились. И наши линии на руках… разве это не чудо, разве это не судьбоносный знак?! И в своих девичьих грёзах я видела человека, который сочетает в себе серьёзность, смелость, решительность с ранимостью, искренностью и юношеским задором. Теперь такой парень меня целует в реальной жизни и вдохновляет каждый день, заставляя стремиться к познанию и испытанию настоящего женского счастья. И я тебя называю любимый. Такое обращение к тебе у меня искренне идёт от всего сердца и от моих ощущений в настоящем времени, которыми я хочу делиться с тобой, и это не потому, что наши руки предопределили нам общий путь, а потому что всё это – чистая правда. Моё отношение к тебе с течением времени наполняется только новым смыслом. Ты стал для меня самым близким и дорогим человеком. Я узнала о тебе что-то такое великолепное, чего не знает никто, и даже ты сам. Но это будет моей волнующей тайной. И, конечно, похожие линии на наших руках – это какое-то сумасшествие. Это космическая связь.

– Я взволнован твоими словами, и мои мысли парализованы, – Виктор губами стал нежно касаться лица девушки, – я могу лишь сказать, что безмерно и бесконечно тебя люблю.

– Ещё… – прошептала Света.

– Ты для меня и вовсе необыкновенное явление, ты для меня – весна, пробуждающая и обновляющая жизнь, но с оттенками жаркого лета, золотой осени и студёной зимы. Ты – прекрасна. Я тобой восхищаюсь и нахожусь в состоянии постоянного желания оберегать тебя от бед и страданий, радовать тебя своими достижениями на пути к нашему совместному счастью. Но то, что мы сейчас говорим друг другу такие слова, уже и есть счастье.

– Я тоже счастлива, – Света поймала своими губами губы парня, – и мне другого счастья не надо.

Расставаясь, Ударов обнял Свету и произнёс:

– Спасибо, любимая, за подаренное счастье. Мы обязательно должны его сохранить.

– Нам в этом поможет наша любовь, – девушка поцеловала парня в губы, – до завтра, любимый.

– Кстати, о завтра. Меня пригласил на обед Сергей Талов. Я принял его приглашение и предупредил на всякий случай, что приду с тобой. Он обрадовался, – Виктор вопросительно посмотрел на Свету.

– Я составлю тебе компанию. Твои друзья – мои друзья.

В двенадцать часов дня Ударов и Ледина прибыли в гости к Талову в трёхкомнатную квартиру, расположенную в девятиэтажном доме на третьем этаже на относительно молодом проспекте города. Хозяева квартиры в лице высокого приятного парня и миловидной рослой девушки Тани, студентки первого курса педагогического института, встретили гостей радушными улыбками. А потом общение за столом с блюдами, которые послал Господь Бог, прошло в дружеской обстановке. Молодые люди, несмотря на трудную ситуацию в стране, шутили, смеялись, пили красное вино и, конечно, обсуждали абсурдное скатывание великого государства в нищету, веря, что в скором времени трагедия обнищания народа сменится на стабильное повышение уровня благосостояния людей и на усиление мощи страны.

Провожая Свету домой после званого обеда, Виктор произнёс:

– Что-то мне не нравятся твои очаровательные глазки. В них мерцают печаль и настороженность. Для этого есть причина?

– Не знаю, – девушка прижалась к парню, – возможно, мне не понравились глаза Тани, которые беззастенчиво и откровенно тебя пожирали, а возможно и тот факт, что я неприятно удивлена своей ревнивой реакцией на этот застольный момент.

– Я к ревности, если она не патологическая, отношусь не как к пороку, а как к одному из составляющих неравнодушия. Поэтому твоё «возможно» меня в какой-то степени радует, но в то же время и беспокоит, поскольку навевает на мысль о том, что ты сомневаешься в моих чувствах к тебе, – парень усмехнулся, – извини за столь витиеватое объяснение. А если быть откровенным до конца, то я тебя тоже ревную к вымышленному сопернику. Я тебе об этом уже говорил. Тогда на званые обеды к Таловым мы больше ходить не будем.

– Хорошо, что выяснили этот вопрос прямо сейчас, – Света посмотрела на свою ладонь, – твои слова и линии на руке меня вернули в прежнее оптимистическое настроение.

– И я уверен, что мы никуда друг от друга не денемся. Наш путь к вершине жизни един, – Виктор скрестил пальцы своей руки с пальцами девушки, – и наши души давно уже слились в одну, и в нашей крови есть частички друг друга.

– Я хочу ещё добавить этих частичек, – девушка смущённо улыбнулась, – моих родителей как раз сейчас нет дома… можем воспользоваться моментом.

– Такой момент упускать нельзя…

14

Будущее, о котором говорили молодые люди в квартире Таловых, стремительно ворвалось в настоящее, но с другими последствиями для жизни людей. Возможно, в тот день, когда Виктор и Света выясняли, как влияет ревность на их отношения, Михаил Сергеевич Горбачёв вечером обсуждал вопрос с Раисой Максимовной о судьбоносном в их жизни событии – Съезде народных депутатов СССР. Женщина с явными признаками переживания на бледном лице сказала:

– Мы оба осознаём, к чему пришла страна при нашем правлении. Какие-то просчёты мы можем списать на партию и её старую гвардию, на Политбюро, на Верховный Совет и депутатов. Но когда ты станешь президентом СССР, то вся ответственность ляжет на тебя. И это будет нашим концом.

– Президентство – это наша подушка безопасности, это наше спасение, – мужчина скривил рот и прикрыл рукой родимое пятно на голове, – я кое-что задумал.

– Ты не хочешь со мной этим поделиться и объяснить, почему мы пришли к такой страшной трагедии?

– Это трудно объяснить, и я не хочу, чтобы ты страдала, ведь ты у меня – единственная любовь в этой жизни.

– Но потом будет ещё хуже. Народ нас возненавидит, – Раиса Максимовна тяжело вздохнула, – нам не простят.

– Не все и не весь мир. И мы останемся живы и продлим свою жизнь в неплохих условиях. Но для этого надо стать президентом страны.

– Ты обладаешь магическим даром убеждать и обещать то, что никогда не исполнится, – женщина с укором посмотрела на мужа, – и на Съезде убеди депутатов, что ты знаешь выход из могилы.