![Мой визави](/covers_330/57400174.jpg)
Полная версия
Мой визави
− Иди уже сюда, − произносит Франц, разваливаясь на постели. Кошусь с опасением в его сторону, вытирая волосы. – Спать, Болонка. Я же не кролик, – уточняет, видимо, понимая, в какую сторону побежали мои мысли, а я начинаю смеяться, громко и от души, представляя Франца с морковкой в зубах. Что поделать, если у меня богатая фантазия? – Ты будильник завела?
− Да, Кролик, на восемь часов, – не успеваю повесить полотенце, как меня хватают и резко бросают на диван. Всё-таки хорошо, что я с утра не успела убрать с него постельное.
− Ты напрашиваешься, − рычит Стас, нависая надо мной, но при этом не может сдержать улыбку.
− На что? – поддаюсь к нему, оставляя нежный поцелуй на его губах.
− На неприятности.
− А они какие? Сладкие или не очень?
− А у тебя от сладких сегодня попа не слипнется? – он резко разворачивает меня и неожиданно отвешивает хлёсткий шлепок по моей ягодице.
− Ауч!
− Спать.
Проснувшись утром, первое, что слышу − это шум воды в ванной. Франц проснулся раньше будильника. Все мышцы в теле ноют похуже, чем после спортзала. Сползаю с дивана и, набросив халат, плетусь на кухню.
− Кофе сделаешь? – обернувшись, вижу Стаса в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, от чего немного смущаюсь и отворачиваюсь. Блин, вчера всё как-то легче воспринималось.
− Тебе с сахаром?
− Одну ложку, − пока я варю кофе, он с холодным прищуром за мной наблюдает. От этого и вовсе становится не по себе.
− Что?! – не выдерживая, поворачиваюсь, ставя чашку с горячим напитком на стол.
− Ты о чём?
− Смотришь так, словно на органы собрался продать, – он ухмыляется.
− Мне почему-то казалось, что ты более опытна, – алкоголь выветрился, и свинота снова вылез на свет. Ясно.
− Разочарован? Увы, ничем не могу вам помочь, Станислав Львович, − делаю глоток кофе. − Вы у меня второй. Как только количество мужчин в моей постели перевалит за десяток, так сразу приду к вам похвастаться.
− Для девушки неопытность даже плюс.
− Ты сам-то определись, что для тебя плюс, а что минус.
− Обиделась, что ли?
− Кофе на столе, где дверь, знаешь. Мне надо собираться на работу, − я хочу пройти в комнату, но он поднимает руку, упираясь ладонью в косяк и преграждая мне путь.
− Болонка, обидчивость − не очень хорошее качество.
− Свинство тоже, – толкаю его руку и выхожу из кухни. Пока я укладываю волосы, Стас уходит, оставив лишь стикер на холодильнике «Спасибо за кофе».
− Скотина, − произношу себе под нос, срывая клочок бумаги и отправляя в мусорное ведро.
Глава 9
А девочка, оказывается, полна сюрпризов. Если бы не её детские обиды на пустом месте, то можно было бы и повторить. В довольно хорошем расположении духа добираюсь на такси до кафе, где оставил свою машину, и еду домой. Поздравляю Людмилу Петровну с прошедшим праздником, вручаю по этому случаю премию, букет цветов и отпускаю на выходные.
− Папа, а давай сегодня пойдем в кино. Там мультик крутой показывают, − Ромка приходит вслед за мной на кухню и садиться за стол.
− Ты кушал?
− Да, − бросаю на него взгляд, сомневаясь в правдивости его ответа, − честно-честно.
− А если Людмиле Петровне позвоню?
− Звони. Я, правда, всё с утра съел, − так и быть, поверю. Достаю из холодильника оставшийся салат и разогреваю курицу, запеченную заботливой Людмилой Петровной. Жрать хочется до ужаса.
− Ну, тогда можно сходить, если хочешь.
− Пап, и Мурзику надо ошейник от блох купить, − приехали, блин. Долбаный кот. Где он их нашёл, живя в квартире? Нет, надо было его вернуть Демиду сразу после первой же пакости, а не идти на поводу у сына.
− Только не говори, что у него блохи.
− Нет, просто у Марининого котенка, это моя одноклассница, есть ошейник. Мурзу тоже надо, – так вот, где собака зарыта. С облегчением выдыхаю.
− Обойдется твой Мурз. Эта пушистая тварь и так подрала обои в коридоре.
− Ну, пап…
− Не заслужила эта скотина ошейник, а вот когтеточку купить ему надо, и срочно, – кот, словно чувствуя, что речь идёт о нём, вальяжно входит в комнату и, присев, начинает умываться. Наглый бестолковый комок шерсти.
Весь день я провожу с сыном: зоомагазин, кинотеатр, парк. Потом мы обедаем в ресторане у Орлова, после уставшие отправляемся домой и до вечера рубимся в приставку. Ванна, сказка на ночь и, когда сын, наконец-то, крепко сопит в своей кровати, я оседаю с кружкой кофе в гостиной. Проверяю почту через телефон, отвечаю на некоторые сообщения, а после отбрасываю в сторону трубку и просто расслабленно наслаждаюсь тишиной. Как редко бывают такие моменты. За последний год их можно пересчитать по пальцам одной руки. Тишина, покой и спокойствие. Только почему-то мысли навязчиво возвращаются к Болонке. Чего только о ней думать? Обычная девка: наглая, с придурью, гонора больше, чем мозгов. Так, на один раз… ничего необычного.
***
− Савельева, на вечер ничего не планируй. Я в городе. Будем пить шампанское и смотреть Доктора Хауса, – голос Баевой в трубке значил лишь одно − ночь будет неспокойной.
− Насть…
− Даже не думай отказываться. Ничего не хочу слышать. Мне срочно нужна реабилитация в виде хорошей компании и бутылки шампусика. Ты до скольки сегодня в магазине?
− До восьми.
− Тогда в девять у меня. Всё, целую и жду, – я и слова не успела произнести, как в трубке послышались гудки. В этом вся Настя.
Вечер за просмотром сериала в компании шампанского, торта и Баевой оказался на удивление расслабляющим и спокойным. Настя была вымотана командировкой, поэтому на ночные подвиги и движуху была неспособна.
− Ты представляешь, что этот старый козёл мне сказал? – «старым козлом» Баева называла своего начальника, которого не совсем ласково поносила уже час. − Что через четыре дня мне снова ехать в этот сраный филиал. Охр*неть просто. Как-будто, кроме меня, никого нет.
− Может, он просто считает, что ты более квалифицированный работник.
− Я тебя умоляю. Дело не в этом. Просто я единственная, у кого нет ни мужа, ни детей, а значит, меня ничего не держит. Вот и отдуваюсь теперь за всех. Бесит! − заев своё недовольство большим куском торта и запив его бокалом шампанского, Баева успокоилась и даже начала сыпать шутками в привычном режиме.
− Насть, можно я у тебя останусь? Так лень домой идти, − на улице снова лил дождь. Холодно, сыро, темно. Так не хотелось снова оставаться одной.
− Без проблем. Диван в твоём распоряжении, − она достала комплект постельного, подушку и положила рядом со мной. − Я спать.
− Спокойной ночи!
− Ага, – донеслось сквозь зевок мне в ответ.
Спустя неделю.
С наступлением весны моя бессонница обострилась. Уснуть не удавалось уже четвертый день. Насти не было в городе, чтобы попросить её остаться у меня. Так был бы хоть шанс немного поспать. Я даже сходила к неврологу, но, кроме легких седативных, он мне ничего не прописал, а они мне давно уже не помогали. После тренировки я шла вдоль дороги по тротуару. Опоздала на последнюю маршрутку, а такси вызывать не хотелось. Оно слишком быстро доставит меня к дому, куда мне совсем не хотелось. От усталости меня немного покачивало, глаза слезились, но упади я сейчас на тротуар, не уверена, что выключусь. Скорее всего, так и буду лежать, мечтая уснуть, смотря на тёмное небо и считая звезды. Возле меня резко затормозила машина. От неожиданности отскакиваю в сторону.
− У тебя денег на такси нет? Что за привычка шляться по ночам? – хмурясь, произносит Стас, опустив стекло.
− И тебе добрый вечер!
− Добрый ночер, блин. Садись.
− Не стоит.
− Садись, говорю, чеканутая, – спорить не хочется, как и отвечать на его грубость. Сил на это нет, поэтому, молча, сажусь в машину. – Что с настроением?
− Ничего. Устала просто.
− Обидел кто-то?
− Нет. Всё нормально, – бросаю короткий взгляд на Стаса и снова отворачиваюсь к окну. Он больше ничего не спрашивает, а я и не пытаюсь завести разговор. Смотрю на дорогу, понимая, что через несколько минут останусь один на один со своей бессонницей и роем бесконечных мыслей.
***
Останавливаю машину у подъезда и поворачиваюсь к Болонке. Странная она сегодня: молчаливая, притихшая. Глаза красные и припухшие, явно плакала. Теребит пальцами ремешок от своей сумочки.
− Приехали.
− Стас… − произносит, даже не глядя в глаза, и мнется, словно не решается закончить фразу, − ты бы не мог подняться ко мне? – началась старая песня.
− То, что было той ночью − это… − хочу сказать, что вряд ли повторится, но она перебивает меня.
− Нет, нет, я не о том совсем, – опускает глаза. − Я уже и так поняла, что тебе со мной не понравилось. Я не секса прошу. Просто посиди со мной, пока я не засну, потом сразу уйдешь и всё, – она делает глубокий вдох, на секунду прикрывая глаза, и продолжает уже более тихо. – Я спать не могу одна, совсем не могу. Бессонница непонятная и изматывающая. Засыпаю только, если есть кто-то рядом, – не знаю, что на это ответить. Ненавижу, когда мной манипулируют, а сейчас просто зависаю, потому что не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что её слова − неправда. Она расценивает это молчание по-своему. Оборачивается, немного грустно улыбаясь. – Извини. Спасибо, что подвёз. Спокойной ночи! – выходит из машины, направляясь к подъезду. Запинается, роняет ключи у самой двери. Пара секунд, и я, матерясь, иду следом, очень сильно сомневаясь в собственном решении.
Поднимаемся на нужный этаж. Замечаю, что Болонка смахивает слёзы ладошкой.
− Чего ревёшь? – спрашиваю, проходя в квартиру. Динка хлюпает носом, скидывая пальто.
− Прости, − отворачивается, пряча лицо, растирая ладошками мокрые щёки.
− Иди сюда и рассказывай, что случилось, – тяну её за руку к себе и обнимаю.
− Ничего, глупости… Сама не понимаю, почему плачу… Просто устала… Прости. Не уходи только.
− Давай, весь свой запас солёной воды выплакивай и успокаивайся, – Динка неожиданно обнимает меня, прижимаясь к груди. Хлюпает носом, как ребенок, ей богу. Отчего-то даже хочется улыбнуться такому порыву. Куда только подевалась дерзкая и острая на язык Болонка? Поглаживаю её спину, дожидаясь, когда она успокоится. Спустя какое-то время она отстранятся, поднимая на меня заплаканные глаза.
− Я тебе футболку испачкала.
− Ну и хрен с ней, – вытираю большим пальцем слезу с её подбородка. − Иди, умойся. Все щёки в туши, – Болонка скрывается за дверью ванной, а я, наконец, разуваюсь и прохожу в гостиную. Устал сегодня, как собака. Сам бы упал с удовольствием в кровать до утра. Откинув простынь и одеяло, ложусь на край дивана и включаю с пульта телевизор, в тишине засну нах*р. Динка выходит из ванной, завернувшись в огромный махровый халат, ложится с другого края, укрывшись одеялом.
− Тебе телевизор не мешает?
− Нет, наоборот, порой помогает заснуть.
− Иди сюда, − хлопаю ладонью рядом с собой, Динка послушно двигается ближе. Притягиваю её к себе, а то прямо сама невинность и скромность, будто и не трахались на прошлой неделе. Без косметики тёмные круги под глазами отчетливо видно, как и припухшие, покрасневшие веки. Похоже, она и правда не врёт, что не спит. Не проходит и десяти минут, как её дыхание становится ровным, а тело расслабленным. Заснула. Аккуратно высвободив руку, поднимаюсь с дивана. Она почти сразу ёжится, будто от холода. Поправляю одеяло, натягивая его до её подбородка, и, набросив куртку, выхожу из квартиры.
Дорога мокрая, дождь бьёт в стекла машины. Мерзкая погода в этом году: мрачная, холодная, дождливая. Настроение вторит природе, тошно на душе… Когда я приезжаю домой, то Ромка и Людмила Петровна уже спят. Стараясь не шуметь, поднимаюсь в комнату сына, поправляю одеяло, целую его в макушку. Во сколько бы я не возвращался домой, я всегда прихожу в его комнату. Это мой своеобразный способ утихомирить собственную совесть за то, что не всегда удаётся уделить сыну больше времени. Осторожно прикрыв дверь, иду к себе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.